Инцидент

– Вот ты где! Ацуши, едва успев выйти из туалета, попадает в руки взмыленного напарника, который тут же вцепляется в его плечо. – Ты где бродишь?? – Акутагава буквально шипит ему в лицо. Тигр, заметно морщась, вытирает ещё влажные руки о брючины. Акутагава, грозно сопя, тащит его в церемониальный зал, полный приглашенных. – Я тебя везде ищу! Он уже появился, если мы не поторопимся, то он исчезнет, и тогда миссию можно считать проваленной!. Всё это Акутагава скороговоркой вываливает на голову уставшего уже от шумной вечеринки Ацуши. Накаджима аккуратно ведёт плечом, пытаясь, безуспешно правда, вырваться из крепкой хватки. Акутагава продолжает тащить его к массивным белым дверям, ведущим в просторную гостиную, и Ацуши предпринимает новую попытку избавится от цепких пальцев. Как только они встают на пороге, рука исчезает, и Ацуши, с сожалением разглядывая помятую ткань рубашки на плече, вздыхает. Он правой рукой пытается расправить складки, жалея тонкую дорогую ткань. Где-то в подсознании шевелится мысль: хорошо, что напарник тащил его не за шкирку. – Вон он, смотри, – Акутагава старается незаметно глазами указать на нужный им объект. Высокий мужчина стоит с бокалом вина в окружении разряженных в пух и прах женщин и снисходительно им улыбается. – План помнишь? – Акутагава сипит, еле размыкая губы и не сводя глаз с цели визита, – мы подходим ближе, стараясь не привлекать внимания, и.. – Хватит, я прекрасно помню, что от меня требуется. Ацуши перебивает напарника, тоже внимательно разглядывая мужчину. Ладошки его немного потеют от волнения, и он глубоко вздыхает пару раз, успокаивая невесть откуда взявшееся волнение. – Дазай и Чуя подстрахуют.. Акутагава, не успевая закончить предложение, замолкает, оглядывая Тигра с головы до ног. – Твою мать! Джинко! Ты вот так пойдешь? Ацуши понимает, что что-то не так с его одеждой и уж очень хочет съязвить про помятую кем-то ткань рубашки на плече, как вдруг.. видит, куда смотрит Акутагава. Он опускает глаза и.. блииин Край белой рубашки застрял в молнии на брюках. Он, густо краснея, резво прикрывает пах руками. – Я..я.. – блеет он, вставая полубоком так, чтобы Акутагава прикрыл его, и с силой дёргает язычок молнии. Тот не поддаётся. Ацуши начинает злиться. Дёргает ещё сильнее и понимает.. сделал ещё хуже. Теперь ткань застревает намертво. Он выдыхает и поднимает глаза на напарника. Ему очень стыдно смотреть на Акутагаву, который с каким-то странно весёлым напряжением поглядывает на ацушины попытки привести себя в порядок. – Ой, блять, да что ж ты за человек такой, Джинко!? – шипит Акутагава, наклонясь близко-близко, чтобы чужие уши не услышали их, – да почему с тобой вечно не всё в порядке? Иди сюда! Он толкает Ацуши, стыдливо прикрывающего пах, в зал и тут же пихает за высокий вазон с каким-то разросшимся деревом. Ацуши с немым вопросом смотрит в глаза напарника: – Мы отсюда ничего не услышим, Акутагава! Чёрт, как же быть? – тараторит расстроенно он, – мы провалим миссию и Дазай.. – Заткнись, нас тут никто не видит! Я помогу тебе! – Да что тут сделаешь? Посмотри, – он чуть ли не со слезами на глазах убирает руки от ширинки и, схватив пальцами застрявший кончик, трясёт его, – застряло.. Тигр разве что не плачет в расстройстве. Что миссия не удастся, что они не добудут нужную информацию, что данных не хватит, и готовящееся нападение на мэрию Йокогамы не предотвратить. Пока он раздумывает невеселые мысли, Акутагава хватает его двумя руками за плечи и встряхивает, заставляя прийти в себя и посмотреть на него. – А, ну! Сейчас всё исправим, но учти, ты будешь мне должен! Тигр не успевает понять, как Акутагава собирается помочь ему, как напарник садится перед ним на корточки и вцепляется пальцами в его ширинку. Ацуши пораженно замирает. Воровато оглядываясь, он с облегчением выдыхает – разросшийся куст надёжно скрывает их от нежелательных свидетелей.. эм.. этой сцены. Пока Ацуши пытается подобрать хоть какие-то слова, Акутагава с силой дёргает язычок молнии вниз, пытаясь вытащить ткань из молниечного плена. Ничего не выходит. Ацуши, немного успокоившись (их никто не видит), переводит взгляд на чёрноволосую макушку – больше ему ничего не видно – и как-то рвано выдыхает. Акутагава сидит у его ног, почти уткнувшись носом в пах и шерудит пальцами в его ширинке. Краснота заливает теперь не только щеки, но ползёт предательски на шею, облизывает ключицы и спускается в ворот вдруг ставшей тесной рубашки. Сердце его от этого вида на мгновенье замирает, подпрыгивает куда-то в горло, тормозит там и со всего размаху падает камнем в желудок. Ладони потеют, а руки начинают трястись. – Ак..аку..тага-ва, – последний слог он практически выдыхает. Дальше бедное сердце его, видимо, решив, что в желудке скучно, поднимается снова к горлу и начинает разбег, потому что напарник поднимает на него вопросительный взгляд. О, господи.. – думает Ацуши, разглядывая приподнятые светлые брови и приоткрытый рот. Из головы напрочь вылетает всё, что хотел сказать. Сорвавшееся сердце качает кровь, и та, бесстыдно хлынув вниз, начинает жарить в паху, наливая член. Перед глазами вдруг всё начинает плыть, а горло не может пропустить ни капли кислорода. – Сейчас, погоди тут намертво застряло.. – пыхтит Акутагава, – надо расстегнуть и вытащить ткань.. Последние слова он договаривает, уже опустив голову и приближаясь к чужому паху вплотную, совершенно не замечая, какое влияние на него оказывают манипуляции с застрявшей в плен молнии рубашки. Он настырный. Он изо всех сил тянет молнию вниз, но у него снова ничего не выходит. – Так, сейчас попробуем по-другому, – бубнит куда-то в ацушину промежность Акутагава. Он просовывает пальцы внутрь расстегнутой ширинки и.. Ацуши чувствует, как ноги его слабеют, того гляди позорно подогнутся, и тогда он точно свалится прямо на пол за вазоном. Горячая волна окатывает его с ног до головы. Он инстинктивно дёргает задом, пытаясь отклонится от цепких пальцев напарника. Но Акутагава – настырный Акутагава – не обращая внимания на его состояние, резво хватает того за бёдра, на секунду замирает, поднимает голову и дёргает таз Ацуши на себя. Новая волна возбуждения накрывает Накаджиму. Оооох, блиииин… – Стой ровно, я уже почти закончил.. Я уже почти закончил.. Яужепочти – за – кончил.. В голове Накаджимы Ацуши гулко, мысли его, разбежавшиеся по углам, каруселят, и он резко втягивает воздух носом, когда Акутагава снова ныряет в ширинку, пытаясь пальцами изнутри растянуть её в разные стороны. Волны жара друг за другом пронизывают Тигра. Акутагава продолжает тянуть ткань. Снова не выходит. Ацуши, старающийся незаметно дышать огосподибожемойненадопожалуйста замирает Потому что чувствует, как костяшки акутагавиных пальцев касаются его члена, обтянутого только тонкой серой тканью белья. Он закатывает глаза и судорожно выдыхает. Господигосподигосподилишьбынезаметил Акутагава, увлечённый процессом – застрявшая ткань завела мафиози, бросив вызов, не на шутку – и тот с яростным напором старается выиграть этот бой. Чертыхаясь, он снова и снова впихивает указательные пальцы в ширинку и тянет ткань в разные стороны, насильно заставляя молнию сдаться и расстегнуться. – Так, ещё немного, и я её сделаю! Он почти рычит, а Ацуши.. Ацуши чуть ли не сползает по стене. Он прислоняется головой к дубовым панелям и закатывает глаза. В голове его хоровод образов, перед зажмуренными веками пелена, а в низу живота сладкая истома. Он чувствует как низ живота стягивает, скручивает спазмом, и бёдра самопроизвольно подаются вперёд. Ацуши, закрыв глаза, молится только об одном – пусть Акутагава вытащит пальцы. пожалуйста, пусть Акутагава ВЫТАЩИТ СВОИ ГРЁБАНЫЕ ПАЛЬЦЫ Пока Накаджима уговаривает вселенную, Акутагава ещё раз резко дёргает молнию и с победным вскриком поднимает голову, радостно заглядывая в глаза недонапарника. – Всё! Я её.. Он опускает в голову и, не спрашивая разрешения – да и ни к чему, наверно, спрашивать – пальцем правой руки запихивает несчастный измочаленный уголок рубашки внутрь, а левой в этот момент хватает молнию и.. останавливается. Не вынимая пальцев из ширинки, вдруг как-то мелко вздыхает и медленно поднимает глаза. заметил.. Ацуши кажется, что всё. Что он просто всё. Кончился. Он выпрямляется. Снова безрезультатно дёргает бёдрами. Акутагава, касаясь костяшкой указательного пальца напряженной до ломоты плоти, не сводит с него глаз. А Накаджима просто не может отвернуться. Его затягивает в серые омуты, в которых столько вопросов, что бедное сердце бьётся мелко-мелко в горле. Он судорожно проталкивает воздух в лёгкие и прикрывает глаза, приказывая себе расслабиться. – Вот вы где! Мы кого страховать должны.. Дазай возникает из ниоткуда, заставляя Ацуши дёрнуться и в ужасе распахнуть глаза. Он будто со стороны видит картину, которую застал сенсей. Вот он, Тигр, стоит, прикрыв веки и откинувшись головой на панели, и пытается дышать, в то время как Акутагава.. на коленях.. перед ним.. и его пальцы в ширинке.. божебожебоже Из-за спины Дазая выглядывает Чуя и замирает с открытым ртом. – Вы что тут дела.. – Дазай, не договорив, глупо моргает, потом вдруг как-то вздрагивает и делает шаг назад. – М-мы.. это.. ткань застряла, он.. – Ацуши беспомощно переводит глаза на немо таращащегося на него Акутагаву, всё ещё сидящего у его ног, – а он.. помогает. Дазай и Чуя переглядываются, сенсей выдыхает, вдруг начиная заикаться: – Д-да. Да. Помогает.. В другой ситуации Ацуши, может быть, и возгордился бы собой – заставить сенсея заикаться – это же почти как и Небесное дерево перепрыгнуть.. Но Дазай разворачивает всё ещё стоящего изваянием Чую за плечи и, аккуратно подталкивая его ладонью между лопаток, заставляет сделать шаг. Когда главный исполнитель портовой мафии начинает идти, Дазай оглядывается: – Допомогайтесь до конца быстрее, и идите уже работать.. Пока Ацуши соображает, как оправдаться, те уже отходят на приличное расстояние. Орать, чтобы привлечь внимание начальников, Тигр не планирует – достаточно ему внимания – поэтому просто вздыхает и не специально поддаёт бёдрами к лицу напарника. Тот, не поднимая больше головы, окончательно запихивает ткань. Он ещё мгновенье сидит на корточках, потом вздыхая, встает, пройдясь грудью по телу Ацуши. Выпрямляясь и не отступая ни на шаг, он, прижимаясь, наклоняется прямо к тигриному уху и, застёгивая, наконец, побеждённую ширинку, хрипло шепчет: – Я её сделал, – он отпускает язычок молнии и ладонью проводит по возбужденному члену Ацуши, слегка оглаживая его сквозь ткань, – а ты.. – Я.. Акута.. я.. – Ацуши судорожно пытается подобрать слова, выдыхая куда-то в шею напарника и отмечая стайку мурашек на чужой белой коже. – .. облажался, Джинко. Акутагава отстраняется, на секунду ловит взгляд Накаджимы, потом опускает глаза, разворачивается и уходит. Ацуши глубоко вздыхает, потирая переносицу. Низ живота тянет от неудовлетворённого желания. А я облажался.. – думает расстроенно Тигр. Он трясёт головой, поправляя брюки, застёгнутые брюки, выходит из укрытия и, широко шагая, догоняет напарника. Тот косит глазами в его сторону и быстро говорит: – Не уходи после миссии без меня. Ацуши останавливается и переводит взгляд на напарника. Тот, не встречаясь с ним взглядом, продолжает: – Поговорить нужно. Ацуши глупо моргает. Акутагава ускоряется и теперь Ацуши смотрит на удаляющуюся фигуру, невольно отмечая разворот плеч, подчеркнутый белой рубашкой, узкую талию. И задницу, обтянутую лёгкой чёрной тканью брюк. Поговорить надо. Поговорить.. О, они поговорят. После миссии они обязательно поговорят..