we are too different

Корст является небольшим городком, расположившимся на краю двух других, когда-то являющихся его целым. Почему территория разделилась? Борьба. Борьба за территорию после смерти королевы Ли Ёнсу причина которой так и осталась неизвестной. После неё осталось трое наследников, один из которых - Со Ёнхи. Почему же «Со»? Ёнхи был ребёнком её второго мужа, а вот Минхо и Суён - это дети-близнецы от её первого мужа. Это были дети, на которых она полагалась куда больше, ведь те с детства приучались к экономическим задачам, зная, что наследство перейдёт кому-то из них, а не младшему брату. Только вот ближе к его совершеннолетию все стали понимать, что он так не считает. И даже после слов Ёнсу о том, что она хочет отдать власть в руки дочери, Ёнхи, кажется, был взбешён. И взбешён так долго, что разногласия после смерти матери стали настолько масштабными, что всю территорию поделило на три части: Корст, Сент и Ёнт. Ну что, поговорим о Корсте, доставшемуся одному из близнецов? —Минхо!— кричит тёмноволосый парень, выдавшийся ростом и своей очаровательно привлекающей улыбкой. Он смотрел на главу территории Корста, засыпающего в его машине от переутомления. —Выспался? Мы уже приехали. За окнами находилось здание, украшенное неоновыми подсветками и среди них огромная вывеска, которая прекрасно переливалась красным.Что там блять написано? Кажется, «Red light». —Если там всё так глаза режет, то я не хочу туда заходить.— язвит Ли, закатывая глаза и разминаясь, блаженно издавая тихий стон, когда тело наконец-то ощутило кайф после достаточно долгой поездки. Минхо подождал, когда Чан даст ему другую одежду, чтобы тот не особо выделялся в баре своим чёрным костюмом с галстуком. —Не ёрничай, а то домой полетишь и даже булки не разомнёшь.— с усмешкой проговаривает хозяин бара, получая на эту самую усмешку весьма смачный удар по голове. Да, хоть Ли и оставался слегка сонным, но давать пиздюлей лучшему другу он всегда готов в полную силу. —Не собираюсь я трахаться с кем-то из этого гиблого места. Мне ещё жить хочется и наслаждаться статусом.— мужчина стягивает с себя пиджак и рубашку, отбрасывая всё на задние сидения. Штаны летят туда же, пока Чан, оперевшись рукой о подлокотник, наблюдает за Минхо, натягивающим на себя чёрно-белый штаны в клетку и просторную чёрную футболку с какими-то надписями на английском. —Теперь ты выглядишь так, будто собираешься. —Закройся. Я и так раздражён, а твои шутки всё только усугубляют. Мои парни уже там, так что мы можем выходить.— Ли выходит первым, хлопнув дверью авто и уже расслабляясь, слыша музыку, доносящуюся с бара Бан Чана. Ностальгия. Ощущения, будто только вчера нюхал под похожий трек дорожку кокса у парня, который понравился тебе своим чертовски блядским голосом. Ой, а так всё вроде и было. Но мы ведь не об этом, да? У Минхо рядом всегда была охрана. Да, пускай сливающаяся с толпой, но охрана, обеспечивающая его оружием и презервативами. Иногда Минхо казалось, что между двумя этими оружиями не было сильнейшего. Помещение оказалось весьма приятным, да даже воздух слегка прохладный, а запах приятный. Видно, что Чан явно вложился, а не сделал очередное заведение для алкашей, которые заблюют барную стойку или будут торговать здесь наркотиками. Нет, точно не в заведении Чана. Наркотики здесь заменяли прекрасным персоналом. Почти в каждом углу располагалась маленькая сцена, подсвеченная красным. На ней же был и шест, к которому в комплекте предлагали красивых девушек на шпильках, с короткими клетчатыми юбками и кружевным бельём. Парни здесь тоже были. И чёрт бы побрал, но все как на подбор подходящие под вкусы Минхо: стройные, с дерзкими взглядами, венозными руками и пирсингом. —А главная сцена чего пустует? Устраиваешь шоу? А аукцион на стриптизёров у тебя проходит?— шутливо мурлычет Минхо, укладывая ладонь на плечо Чана, проводившего их до широкого дивана рядом с главной сценой. —Аукцион? Нет. У нас есть комнаты, которые гости могут забронировать в любой момент и позвать с собой одного из наших танцовщиков за хорошую такую цену.— Чан делает свой любимый жест пальцами, потирая указательный, средний и большой между собой, намекая на хорошую прибыль с данной услуги заведения,—А главная сцена здесь для выступления моего любимого певца с прекрасной подтанцовкой. Он выйдет через минуту. Я специально привёз тебя прямо в это время. — Чан подзывает официантку в сетчатых колготках и кружевном фартуке, прося налить им по бокалу коньяка со льдом. —А певец услуги оказывает? Или бережёт своё горло? — как-то не совсем заинтересовано спрашивает Хо. Он оглядывается на соседнюю сцену с прекрасным стриптизёром, высунувшим язык и чуть не касающимся им шеста, поднимаясь и не отрывая взгляда от Хо, будто зная, что тот посмотрит, будто жаждал только этого. Но музыка резко меняется, а шторы главной сцены плавно раздвигаются, позволяя облаку искусственной дымки упасть со сцены на пол, создавая пиздецки завораживающее начало. Взгляд Минхо плавно поднимается от дымки к сцене с парнем, накинувшим белую короткую шубу, которая была явно слегка велика. Бледное плечо было изящно оголено, а лаковая чёрная юбка вдруг слегка воспарила, когда парень поворачивается к залу лицом. И лучше б не поворачивался, потому что Минхо впал в экстаз от подведённых чёрными тенями глазами и слегка прилипшими ко лбу тёмно-синими волосами. Что уж говорит о талии мальчишки, показавшейся в момент, когда под строгое “wet“ тот поднимает одну руку вверх, заставляя шубу задраться выше талии. И его рука скользит, будто шёлковой лентой спускается по лицу и идёт к оголённой груди, украшенной небольшим количеством глиттера. Минхо чувствует, как тело будто на секунды замирает, как кончики пальцев словно покалывает от приятного голоса и вида парня на сцене. И то, как тот опускает руку к микрофонной стойке, вертикально касаясь её ладонью, обводя тонкими пальцами прохладное оборудование. Он словно специально проводит по стойке средним и безымянным пальцем, прикрывая глаза. И это слегка протяжное «you» так прекрасно даёт понять, что мальчишка дразнит сейчас весь зал. И стоит ему открыть глаза, как те, словно намеченные на цель, пронзают сознание Минхо, который, кажется, даже не моргает в этот момент. Он рассматривает, видит в этих глазах такой холод и дерзость, будто тот прямо со сцены дал ему немой ответ: «Нет, я смотрю не только на тебя». И это чертовски обидно. Обидно настолько, что Минхо подзывает к себе одного из своих охранников, стоящих совсем рядом. —Прямо сейчас найди букет белых роз…