И цепь одна стянула жизни две

      Терраса некогда богатого дома давно обветшала и готова была рухнуть в любой момент. Дикий плющ цеплялся к каменным стенам, чтобы тянуться вверх к солнцу, а пчёлы деловито жужжали, собирая сладкий нектар.       Молодой мужчина сидел на земле, прислонившись спиной к стволу дерева, и сквозь висящие клочками грязные волосы, рассматривал строение. Ему вряд ли можно было бы дать больше двадцати–двадцати трёх лет, но потухшие глаза, словно уставшие смотреть на этот мир, казались глазами глубокого старца.       Одежды мужчины были грязны до того, что даже прикоснуться к ним казалось неимоверной глупостью. Волосы выглядели и того хуже, спутанные, словно от рождения не знавшие гребня, они были полны мелких насекомых, от чего мужчина время от времени поднимал руку и чесал голову. Да и лицо его было лишь немногим чище всего остального.       Когда-то в этом доме жил он. Это было слишком давно, но он помнил, как коротал дни, сидя на этой самой террасе, как пил вино, иной раз не видя меры. Он был расточителен ровно на столько, на сколько и щедр. Не умеющий считать деньги, не знающий что такое нужда, Ши Цинсюань был баловнем судьбы. Но всё имеет обыкновение заканчиваться. Бывший Повелитель ветра покачнулся и потерял сознание.

***

      Говорят, у всего есть свой хозяин, а если хозяина нет, то обязательно найдётся тот, кто им станет. Испокон веков повелитель вод избегал западного моря, где воды были настолько тёмными, что казалось в них растворилась полуночная тьма, где ветра были столь холодны, что даже самые смелые судовладельцы обходили эти воды далеко стороной. Но и для чёрных западных вод нашелся хозяин.       Хэ Сюань никогда не считал себя великим. Несчастным – да, мстительным – может быть, упрямым – однозначно, но не великим. Даже тогда, когда гора Тунлу открылась, выпуская в мир нового непривзайдёного, даже тогда, когда сам Хуа Чен принял его как равного себе, великим он себя не считал.       Имя Черновод прикрепилось за ним как-то само собой. По крайней мере сам он себя предпочитал называть Хэ Сюань или хотя бы Мин-И, что в общем-то тоже не было его именем, но по некоторым причинам он слишком долго его носил. Так долго, что почти что слился с этим именем. Но не смотря на это всё чаще и чаще его звали Черноводом.       Гости в его владениях были столь редки, что он уже успел практически позабыть как это, когда тёмные воды, со всех сторон окружавшие его догово, начинают волноваться. Но сейчас сомнений не было, происходило именно это. Одним движением руки он отправил двух своих глубоководных стража, выгнать вон наглеца, а если потребуется то и убить. Гостеприимством он не особо отличался.       Рыбоподобные скелеты необычайно огромных размеров, устремились вдаль, повинуясь приказу хозяина. Но вскоре вернулись обратно, понурые и не совсем целые, у кнулись в ноги хозяина и замерли. Хэ Сюань задумался. Не так много было существ в подлунном мире, кто мог бы противостоять его стражам. И ещё меньше тех, кто захотел бы его посетить.       – Хуа Чен? Что привело тебя сюда? – громко спросил он, однако, ответивший ему, явно не был непоивзайдёным демоном Хуа Ченом.       – Прости, если разочаровала, но это не Собиратель цветов под кровавым дождём.       Говорившая была женщиной с очень тихим, почти шелестящим голосом. И этот голос он уже слышал раньше. Хэ Сюань поменялся в лице.       – Госпожа Повелительница дождя? Это более чем неожиданный визит.       На всех небесах не было того, кто мог бы сказать хоть слово плохо о Юйши Хуан. И даже лже-повелитель земли, более известный как Черновод, не был исключением. Юйши Хуан и при жизни отличалась скромностью и добротой, и после её вознесения не изменилось ровно ничего.       Женщина обладала на редкость обычными чертами, имея от природы тот тип лица, который при однократной встрече не запоминается как ни старайся. Она прошла в зал, а вслед за ней, сотрясая своды убежища хозяина чёрных вод, прошёл огромный чёрный бык – постоянно сопровождающий свою хозяйку.       – Я привезла тебе кое-что, – с этими словами Юйши Хуан начала разгружать мешки, до сих пор лежавшие на спине животного, доставая из них овощи и фрукты. Во все времена урожай зависил от дождей и по тому не удивительно, что повелительнице дождя поклонялись, прося урожай       Хэ Сюань подозрительно посмотрел на внушительную горку овощей и фруктов.       – Как часто небожители приходят к непревзойдённым демонам с дарами? – спросил он, намекая на то, что ситуация явно не стандартная и тому должны быть хоть какие-то причины.       Госпожа Повелительница дождя пожала плечами:       – Не знаю. Я редко бываю в небесной столице.       Это была истинная правда. При жизни Юйши Хуан была девушкой скромной и добродетельной. Даже враги были вынуждены признать её смерть исключительно выдающимся и бескорыстным поступком. Но небесную столицу, вместе с её надменной чёпорностью, завистью и мелкими склоками Юйши Хуан не любила и старалась бывать там как можно реже.       Он взял самое спелое яблоко и с хрустом его откусил. Фрукт и впрямь оказался спелым и сочным, что и следовало ожидать от госпожи Повелительницы дождя, иных у неё просто не было.       – Так с какой просьбой пожаловала?       Юйши Хуан улыбнулась, она не в первый раз общалась с этим демоном и прекрасно знала, что как минимум заинтересует его.       – Вообще-то это не совсем просьба.

***

      Если бы Ши Цинсюаня спросили про то, как он представляет себе абсолютную безмятежность, то он бы ответил, что это когда лежишь, чувствуешь как кто-то перебирает твои волосы и ни о чём не думаешь. Чем, собственно, он сейчас и занимался.       Кто знает было ли это наяву или всего лишь шуткой разума, но Ши Цинсюаню было комфортно настолько, что даже если это всего лишь странный сон, то возвращаться из него он бы не хотел. В голове до сих пор было мутно как в осенней луже, но ему больше не было холодно, словно кто-то укрыл его, заботясь о том, чтобы он не простыл. И этот кто-то пел. Он не мог разобрать слов, а только лишь слышал мотив этого напева, но сейчас ему было бесконечно хорошо.       Проснулся Ши Цинсюань от того, что куда-то под рёбра упёрся камешек, лежать было больно и неудобно. Он повернулся на другой бок. Удобнее не стало. Потом открыл глаза и сел.       Он всё ещё был там – на полуразрушенной террасе дома, некогда принадлежавшего его семье, но кое-что всё же изменилось: кто-то укрыл его своей накидкой. Ши Цинсюань взял её в руки: мягкая, беднякам вроде него такие ткани не по карману, идеально ровно прошитая, кто-то вложил немало труда в эту вещь, тёмно-серого цвета.       – Эй! Тут кто-то забыл свою накидку! – крикнул он, надеясь, что хозяин отзовётся. Вокруг стояла тишина. – Ну ладно, раз она никому не нужна...       Накинув накидку на плечи он осмотрелся и буквально в нескольких шагах от себя обнаружил простую глиняную миску с холодным рисом, кусок рыбы, приготовленной на углях, и немного фруктов. Может быть для кого-то это и было мелочью, а для него один день сытой жизни.       Иногда ему хотелось вернуться в тот день, когда его брат решил столь жестоким образом обмануть божка-Пустослова, вернуться и сказать, что так нельзя, так будет только хуже. Причём всем. Что он сам должен побороть его. Но сделанного не воротишь.

***

      Удача никогда не была сильной стороной Ши Цинсюаня, по крайней мере с тех пор как к нему вернулась его же судьба. Вот и в этот раз он внезапно подвернул ногу, оступившись на одной из грязных улочек. Чуть не упав, он прислонился спиной к стене и сел на землю.       – О, старина Фэн, неужели опять? Ещё и месяца не прошло как ты упал и разбил лоб, – вздохнул такой же нищий старик, оказавшийся рядом.       Тот только виновато улыбнулся, сделать хоть что-то с этим он был не в силах, а потому и впрямь запинался буквально-таки на ровном месте.       – До свадьбы точно пройдёт! – жизнерадостно отшутился тот.       Старик страдальчески закатил глаза.       – Кто ж за тебя замуж пойдёт? Ты же нищий. Если только подождать когда подрастёт дочка старика Бохая. Ничего, что косенькая, так-то ладная девчоночка...       Ши Цинсюань ничего на это не ответил, сделав вид, что не расслышал его слов, полностью занятый своей ногой. Не объяснять же ему, что сам Ши Цинсюань старше девчонки на добрые четыре сотни лет. Было время когда он стремился всем и каждому сообщить, что он Повелитель ветра. Что он бог и один из пяти повелителей стихий. Пусть даже и бывший. А сейчас? Он уже понял, что это бесполезно и проще самом забыть об этом.       – А ты подумай-подумай... Говорят, если молодой мужчина долго без... Экхм... Без жены... То его любой демон в свои сети с лёгкостью затянет.       Бывший Повелитель ветра едва не задохнулся от возмущения и уже было хотел высказать всё, что об этом думает, как в разговор вмешался ещё один нищий, совсем недавно поибившийся к этой группе.       – Хуа Чен... Так называют демона, похищающего молодых невест. Говорят, однажды он похитил даже молодого человека. А ещё есть Черновод... Страшный и таинственный демон... Никто не знает где он живёт, но говорят, что он тоже не брезгует похищениями.       А вот это уже был удар коленом чуть ниже поясницы. Хуа Чен... Да, Ши Цинсюань был знаком с этим типом и на его памяти Хуа Чен не похитил ни одной невесты. Вряд ли всё же можно было бы считать Мусорного бога Се Ляня девушкой-невестой. Да и никто же его не похищал...       С Черноводом всё было куда страшнее и больнее.       – Вы идите, я, пожалуй,тут пока посижу. Вздремну, – махнул он рукой.       Нищие шумной толпой пошли дальше по дороге к местному храму. Нет-нет, да кто-нибудь из прихожан подбрасывал сидевшим там нищим кусочек.