Свадебный каналья

      Часы в парикмахерской назойливо тикают. Встать сегодня пришлось рано утром, потому что в восемь уже макияж, а потом причёска. Оксана преданно сидит на диванчике в холле, иногда заходит, ободряюще кивая, привозит вкуснейшее какао с макарон и снова листает по пятому кругу журналы. Ей звонят по очереди Ляйсан, Шаст, Ира Мягкова и незнакомые номера, которые она перестала различать после третьего круга этого личного телефонного Ада. Единственным утешением становится яркая улыбка Кузнецовой. Лёгкие волны струятся по плечам и на лице застыло лучшее выражение ренессансных мадонн, если не самой рожденной Венеры. — Ну как? – неуверенно спрашивает лучшее творение Господа, что проявил себя в руках визажиста.       И что отвечать на такие глупые вопросы, когда восхищенный взгляд и брошенный к ногам, пусть не мир, но журнал говорят гораздо больше…

***

      Молодым матерям сложно и трудно, Катя это понимает, но какого ей, когда болит спина, ощущаешь себя на 60 из-за головной боли и бессонницы, а муж сам даже найти носки не может. — Меня бесит этот костюм. Я не хочу так ходить, как лох!¹       Пиджак отправляется на диван, а две пуговицы сверху вылетают из петель. Савина пробегает в нежно-голубом платье и смеётся. — Как лох! — Так нельзя говорить. У нас просто папа… – Катя пытается подобрать выражение. — Лох! – заканчивает за неё Савина и счастливая убегает в комнату.       Дима поднимает руки вверх, делая самые невинные глаза, на которые только способен, спрятанный за очками. — Я тебе это потом ещё припомню. – Катя кидает в руки мужу пиджак и бежит за сумкой.

***

      Шастун практически не выносит ездить за рулём в час пик, когда все спешат на работу, образуя пробки, но из ресторана позвонили, сказав, что салфеточек то на гостей не хватает. Действительно! А вчера пересчитать нельзя было? Ему же заняться нечем. Он сидит и мечтает, чтобы таскаться в супермаркет за ебучими салфетками. Сообщение от Арса сбивает поток мыслей. Антон, пока открывается диалог, успел прокрутить в голове за сколько минут он сможет доехать до жениха. Но мольбы о помощи не находит, лишь фотографию с кухни и ухмылку. Чему только там ухмыляться? Хлопьям? Звонок. Видимо услышал вопрос за километры и решил ответить. Вот что значит миндальная связь. — А где ответ, что я невероятно красив сегодня? — Я за салфетками еду.       В трубке даже не скрывают смех. Нахалы, звонят и смеются над бедными людьми в пробке. — Понял. Мне приятно. — Чего? – Антон даже отнимает телефон от уха и недоумённо смотрит в экран, словно там ему откроется истина. Она открывается. – Арс! — Да, ладно. Я всё понимаю. Мои обтягивающие штаны ещё никто не выдерживал. – водитель на это лишь хмыкает. – Так, что за салфетки? — На свадьбу, блять. Всё, давай.       Гудки. Сегодня свадьба.

***

— Сегодня праздник у девчат! Сегодня будут танцы.       Юля в приподнятом настроении, приподнимается на носки, целует парня в нос. И утро задалось, и жизнь удалась. Красной вспышкой она несётся по комнате, задевая своим вихрем Матвиенко. А он и не против. Никогда не был, потому что любит. Также сильно, чувственно, ярко-красно, но не кроваво, а высоко². Высокий потолок станет ниже, когда тебя поднимет кто-то на свои плечи.

А парни важности полны, придирчивы ужасно И остаются вдоль стены, пришедшие напрасно. Пришли девчонки, стоят в сторонке, платочки в руках теребя, Потому что на десять девчонок по статистике девять ребят.

***

— Мне восемь.³ – девочка взмахивает хвостом, подавая ладонь Арсению.       Жених целует ручку леди, которая лишь кивает головой, отходя к матери. Алёна улыбается этой сцене, достойной романа “Война и мир”. К Арсу она подходит вместе с матерью, шепнув на ухо, что свой подарок уже положила на стол в конце залы, но пусть откроет дома. — Арсюша, мы всей семьёй тебя поздравляем с таким замечательным событием. Ресторан шикарный, отец твой уже пошёл что-то исследовать, ну да Бог с ним. – Кьяра успевает потянуть за пиджак Арса и шепнуть “туалет он исследует”. – Мы дарим тебе… Да что я всё говорю, вот держи!       В руки попадает квадратная увесистая коробочка, а внутри сверкают швейцарские часы. Мама уже со слезами на глазах обнимает сына. И в материнских объятиях тепло, что-то гораздо ценнее происходит прямо сейчас. Секунда и момент рассыпается. И разливается шампанское, как льются стоматологические шутки из Позова.       Оксана вылавливает белый парус платья и хватает Иру за руку. — Я хотела лично вручить подарок.       Суркова протягивает запечатанный конверт, заглядывает невесте в душу, боясь упустить реакцию. Ира достаёт два билета. Театр, пьеса “Гроза”. Тучей метаются мысли по лицу и как пренеприятно видеть на столь одухотворённом лице тени. Ложится чёрным отпечатком русская культура. Но Оксана кладёт руку на плечо и девушки обнимаются.       Гости рассаживаются и Паша стучит по бокалу. — Я бы мог сказать, что все мы тут собрались, чтобы сплести узами брака и так далее, но это не просто союз. Исключительный случай, когда для нас молодожёны в первую очередь не клиенты, а близкие люди. Мне иногда кажется, что нас с Арсением даже пеленали вместе. Настолько сильно он в моей жизни смотрится гармонично. Нет, серьёзно, я его первое расставание помню лучше, чем свою стрижку в 2000х. Хотя такое лучше и не вспоминать... Вы можете подумать, что сегодня мы здесь наблюдаем образование семьи. На самом деле у них уже давно семья. Ира никогда не была простой девушкой в жизни Арсения. Может сама судьба запланировала их встречу, ведь эти люди – родственные души, иначе и не скажешь. Их как будто вырастили под одним крылом, взрастили одинаково честными и чувственными людьми. Это поистине королевский союз. На этом новом этапе я хочу лишь пожелать им не терять своих ориентиров. Я бескрайне люблю этих людей за их преданность, с которой они идут со мной по жизненным ступеням и надеюсь, что однажды мы вместе окажемся на вершине.       Гости хлопают, шампанское слегка разливается от чоканий, Ира машет на глаза, стараясь не заплакать. Под руку попадается квадратная коробочка. Кузнецова её открывает и разглядывает часы. Проходит минута. — Арс, они не ходят.       Арсений внимательно смотрит на часы и теряет ещё одну минуту. Точнее ничего не теряет, если верить швейцарам. Он надевает устройство на руку. — Потом разберёмся.       В зал влетает мужчина, от которого у Шастуна разгораются искры в глазах. Не взрослый интерес, а детская патока и восхищение. — Выберешь карту?       И конечно Антон выберет, спрячет её в колоду, перемешает, а фокусник ловким движением руки достанет карту снова. Антон пузырится смехом, не хуже шампанского, взрываясь иногда на замечания "Да как он это делает!". Фокусник же записывается в фотографы, показывает снимок на экране телефона и гости в ожидании. Вот уже напечатанный снимок в руке. Когда успел? Позов пытается выстроить логические цепочки, пока Катя шепчет, что видела что-то в рукаве. В зрении он жене конечно проигрывает. На последок салфетка поджигается, оставляя в руке ромашку, которая достаётся волосам невесты. Фокусник исчезает также внезапно, как и пришёл, оставляя после себя лишь догадки и обещание прийти снова. — Давайте выпьем за счастье влюбленных, потому что его украсть невозможно! – Юлия поднимает бокал, пока Оксана старается не засмеятся. – И деньги, и должность, и молодость это всё настолько зыбкое и непонятное, так что я за любовь.       Она выпивает бокал залпом и целует Сергея, словно боясь забыть это сделать. И проделывает то же Ляйсан, Татьяна и Сергей, Позовы, и даже Антон ласково чмокает в щёку Оксану. Конечным аккордом становятся Варнава и Мягкова, которые целуются взасос, а потом внезапно кричат "Горько!". И снова разливается вино, но под крик. Горько.       Арсений целует Иру. Девушка откровенно морщится, пытаясь избавится от...       Током бьёт что-то по рецепторам. Как старший брат.       Ире становится страшно, словно она согрешила, словно её сейчас ударит молния. Но молния не ударяет, а лишь гости рассыпаются в свисте и аплодисментах. — Что такое, милая? – обращается Катя к подбежавшей Савине. — Лина звонит. — Она же твой тренер и звонит тебе. Всё будет хорошо, ответь.       Савина отходит в сторону с важным видом, принимая звонок. Пару минут она на что-то кивает и поддакивает, а после убегает к Кьяре на лестницу. Всяко интересней, чем со взрослыми.       Выносят белоснежный торт, а наверху полые перламутровые шарики, как жемчужины. Каждому на тарелку отправляется по куску. Шастун, хоть и любит поесть, но тянется сказать Ире, что она сегодня очень красивая. Другого момента может и не улучить среди вечного говора и шума. — Речист, да на руку нечист.⁴ – говорит Варнава.       По спине Оксаны пробегает холодок. — Что ты имеешь ввиду? — Рукой в торт попал.       И правда. Антон случайно вляпался в крем торта по неосторожности. — Помочь? – Арсений уже готов встать из-за стола. — Не, я что, зря салфетки покупал?       Он вытирает пятно и отходит к маленькому столику с обычной водой, потому что на паре бокалов пора бы и остановиться. Не хотелось бы потом с теплохода упасть в воду или пополнить папку с компроматом Сурковой. Антон открывает бутылку и первым, что он понял перед тем как в лицо прилетает струя воды, это страшное шипение, которого от обычной воды не должно быть. После осознания Шастун только отплевывается от воды, осматривая "повреждения". До трусов не промок, но обидненько. Арсений уже перед носом оказывается, собирая ебучими салфетками воду. Много они не впитают за раз, но жених упорно хочет высушить Шастуна. У Антона пролетает мысль, что он мог бы и сам и следом же "вдруг Ира...". Но Ира разговаривает с Катей о чём-то и в их сторону даже не смотрит.       Внезапно вваливается огромный букет цветов. Он, словно идёт сам по себе, потому что за такой громадиной вполне реально не заметить Иду Галич. — Я тут вас поздравить решила. — Ид, ты слишком буквально воспринимаешь "я нарву тебе цветов со всех полей". – Арсений целует девушку в щёку, принимая жёлто-белую композицию и отправляя её на стол к подаркам. — Нальёте мне шампанского и готова даже не буянить.       Шампанского ей конечно итак бы налили, а Дорохов бы подлил только, чтобы побуянила. И снова пьют, искрят глаза, летают мысли. Паша смотрит на время и оглашает, что время передвигаться к гостинице, где можно будет отдохнуть. Разморённые гости плетутся к выходу. Оксана вылавливает Шастуна из общего потока. — Твоя затея всё ещё в силе? — Конечно. План надёжный, как швейцарские часы. — В нашем случае, это отвратительный план.       Но Оксана снова сдаётся и сдалась бы ещё сотню раз, потому что разве Шастун не заслуживает? Хотя бы шанс. Если Арсений любит, то он и не пойдёт, а не дать надежду влюблённому - просто грех.

***

— О, Арсений, иди в семь. – Позов тыкает пальцем в настенные часы на ресепшене, где вместе цифр буквы. — Очень смешно.       Все разбредаются по номерам и становится тихо. Кто-то ложится спать, кто-то вспоминает собственную свадьбу, кто-то оказывается вовсе не знаком и собирается в одной комнате, чтобы обсудить забавные истории. И тесной нитью с каждым связаны Ира и Арсений. Эта нить даже сейчас плотно держит, не отпуская. Конечно всегда можно подумать, что это бред собачий и наша жизнь только наша, но... Без но. У всех жизнь своя и мнение разнятся, но это не плохо и не хорошо. Также как не хороша и не плоха Юлия Топольницкая, безудержная любовь Антона, попытка Оксаны обрести нужного человека с сайтов-знакомств, "Астра" на фотографиях Коупс. Жизнь многогранна, не черная и белая, а с кучами оттенков и так или иначе мы все. Связаны. Я пишу это и чувствую: у меня горят щёки. Вероятно, это похоже на то, что испытывает женщина, когда впервые услышит пульс нового, ещё крошечного, слепого человечка. Это я и одновременно не я. И долгие месяцы надо будет питать его своим соком, своей кровью, а потом – с болью оторвать его от себя и положить к ногам Единого Государства. Но я готов, так же как и каждый, или почти каждый, из нас. Я готов.⁵