Часть 16
19 января 2022 г., 00:56
Глава 16.
- Мне сказали, что эти выходные в Хогсмиде, - заявила Гермиона, поворачивая за угол. Прошлый урок была довольно скучный, когда профессор Вулф, мягко говорящий пожилой волшебник с темными волосами, объяснял новую теорию важности числовой стабильности в уравнениях высшей арифметики – по крайней мере, она была новой в 1944 году, однако она была очень хорошо знакома с ней, поскольку в ее время это была учебная программа шестого курса. - Я никогда не видела этого раньше – ну, кроме как железнодорожной станции на окраине города. Не хочешь пойти со мной? - Ты уверена, Гермиона? Я имею в виду, не лучше ли тебе пойти с кем-нибудь другим? Например Валери и парни? - Она теребила край рукава; ее глаза не отрывались от коридора перед ними. - Да, конечно, я уверена, что хочу пойти с тобой, иначе я бы не спросила. Плюс, я остро нуждаюсь в блестящем гиде, - сказала Гермиона, подмигивая Клео. Ее маленькое замечание заслужило легкий толчок в бок. - Хорошо, я думаю, с этим ничего не поделаешь. Это не годилось бы, если бы ты заблудился в большом городке, - сказала она с акцентом на ”большом", закатывая глаза, и у нее вырвался смешок. Гермиона присоединилась к ней. - Я с нетерпением жду этого, - сказала Гермиона и имела это в виду. - Тебе нужно купить кое-какие припасы в Хогсмиде? - спросила Клео. - Думаю, просто немного пергамента и чернил. Но некоторые из младших слизеринцев говорили о Медовом Бароне или о чем-то в этом роде, - ответила Гермиона, ненавидя то, как ей приходилось притворяться невежественной, когда она чертовски хорошо знала. Это заставляло ее чувствовать себя идиоткой. Клео попыталась подавить смех, румянец разлился по ее щекам. Ее милый ответ смягчил негодование Гермионы. - Извини, я не хотел смеяться. Ты имеешь в виду сладкое королевство , - засмеялась она, хотя и пыталась скрыть это. - Да, это тот самый. Это магазин сладостей? - Да, они продают всевозможные сладости; от Берти Боттса драже с разными вкусами – ты слышала о них, верно? – от сахарных перьев с различными вкусами до Ледяных мышей и многого другого. У них так много разных видов сладостей, что только твоему воображению есть предел. Ты любишь сладости? - Они не мои любимые. Я не слишком люблю сладкое, но мне нравится шоколад. Хотя я подумала, что могла бы купить немного сладостей для Мипси. Похоже, она очень любит сладкое. - Клео улыбнулась. - Это замечательная идея. Я уверена, что у них найдется что-нибудь, что ей понравится. - А как насчет тебя? Тебе нужно что-нибудь купить? - Может быть, несколько новых перчаток. У моих старых дела идут не очень хорошо, - сказала она, нахмурившись и вздохнув. - Конечно. Но теперь перейдем к действительно важному вопросу. Здесь есть какие-нибудь книжные магазины? - Да, есть несколько, - сказала Клео с мягкой улыбкой, играющей на ее губах. Ее ответ заставил Гермиону в замешательстве нахмурить брови. Несколько? Еще в 1997 году в Хогсмиде можно было найти только один книжный магазин. - Там есть Тома и свитки – они продают новые книги, но это довольно дорого – именно там большинство студентов Хогвартса покупают свои книги в середине семестра. А еще есть этот прелестный маленький букинистический магазинчик. Он не так хорошо посещаем, так как расположен на узкой боковой улочке – я думаю, тебе там понравится. От слов Клео у Гермионы закружилась голова. Как чудесно просматривать незнакомый книжный магазин. О, как ей хотелось побродить по полкам. Какие в нем были спрятаны драгоценные камни, которые просто лежали на пыльной полке и ждали, когда их найдут? Она уже знала, что проведет в этом магазине несколько часов. Гермиона с трудом могла дождаться выходных, которые одним предложением вдруг показались ей такими далекими. Три дня превратились в маленькую вечность. - Ты должна показать мне, где это! – Я имею в виду, ты не будешь возражать, если мы посетим тот магазин книг? Спросила Гермиона, в ее голосе проскользнула неуверенность, а щеки покраснели от ее возбужденной вспышки. Не все любят книги так сильно, как ты, - голос, который звучал так, словно Рон ругал ее в глубине души из книги, которую она захлопнула быстрее, чем Снитч мог летать. - Нет. Я все равно планировала пойти туда, - сказала Клео с улыбкой, не обращая внимания на рвение Гермионы. Гермиона вздохнула с облегчением, ее лицо все еще было теплым. Клео споткнулась, когда кто-то, одетый в зеленое и серебряное, прошел мимо них. Клео схватила Гермиону за руку, чтобы восстановить равновесие. - Смотри, куда идешь, Фланнери, - выплюнула Розье, стряхивая невидимую грязь со своего халата. Паркинсон хихикнула. Этот сценарий был слишком знаком Гермионе. Только тогда она была на приемной стороне, за которой всегда следовали жестокие слова, призванные принизить ее. - Ты столкнулась с ней, - парировала Гермиона, стреляя кинжалами в свою соседку по комнате. Неприятные слова были готовы вырваться наружу, просто сидя на краю ее языка. Гермионе не нужна была магия, чтобы уничтожить Слизеринку, нет, она могла уничтожить ее одними своими словами. - Не надо, - прошептала Клео, ее хватка на руке Гермионы усилилась, как будто она почувствовала, что Гермиона собиралась сказать. - Пожалуйста. - Гермиона взглянула на Клео, у которой были умоляющие глаза. Слова замерли у нее на губах. - Неважно, - сказала Розье, откидывая локоны за спину. - Пойдем, Фэй. Гермиона впилась взглядом в удаляющиеся спины двух девушек. - ты в порядке? - спросила Гермиона Клео, которая выпрямилась, разглаживая складки на своей мантии. - да. Я в порядке. Ничего такого, с чем я не могла бы справиться. - Ты уверена? Спросила Гермиона, ее глаза блуждали по Клео. Она кивнула. Вопросы напирали, но Гермиона подавила их. Что-то подсказывало ей, что сейчас не время и не место давить на Клео. Вместо этого Гермиона решила сменить тему. - Ты присоединишься ко мне в библиотеке? - конечно. Мне нужно начать писать эссе для профессора Вулфа, - вздохнула она. - И не заставляй меня начинать с эссе по трансфигурации для профессора Дамблдора. Я даже не начала его, и это на следующей неделе – держу пари, ты уже закончила с этим. - Виновна, - засмеялась Гермиона. - Я так и знала,- добродушно вздохнула Клео. - Однако у меня есть задание для Заклинаний, которым я пренебрегла. - Когда это должно произойти? - спросила Клео, когда они вошли в двери библиотеки. Запах чернил, пергамента, кожи, пыли и старого дерева ударил Гермионе в нос, и она глубоко вдохнула. - Через две недели. - Это должно произойти только через две недели, и ты чувствуешь, что отстаешь? Мерлин, ты в некотором роде профан, ты это знаешь?- Сказала Клео, а затем зажала рот рукой, ее щеки окрасились темно-алым. Ее широко раскрытые глаза наполнились паникой. - О боже... Прости, Гермиона, я не хотел, чтобы это прозвучало... Я не это имел в виду. Гермиона пожала плечами, улыбка тронула ее губы. - я знаю. Ты не первый мой друг, который это замечает. - Прости, я не хотела тебя обидеть, - пропищала Клео. - Не волнуйся, я не обиделась. - действительно? - Да, действительно – этот стол выглядит подходящим, не так ли? - спросила Гермиона, когда они подошли к круглому столу с достаточным количеством места для шести человек, расположенному в несколько уединенной части секции маггловедения библиотеки. Никто, даже в ее собственное время, не занимал столики в этой секции. Магловедение не было популярным предметом, но Гермиона всегда считала, что оно должно быть обязательным для всех детей-волшебников до пятого класса. Возможно, если бы это был обязательный предмет, войн бы вообще не было. Хотя Гермиона знала, что это было задумчивое размышление с ее стороны. Благородные Священные Двадцать Восемь никогда бы не позволили, чтобы их драгоценных наследников обучали маггловской истории и изобретениям. Клео кивнула, и они уселись. Гермиона вытащила свой учебник по чарам, свиток, чернила и перо, в то время как Клео вытащила старый учебник, переплет которого был потрепан, а начертание нечитаемо. Только когда Клео открыла книгу, Гермиона узнала их учебник по трансфигурации, однако копия Клео была какой-то другой, хотя Гермиона не могла понять, почему это так. Она пожала плечами, прогоняя такие нелепые мысли из головы, и сосредоточилась на своей работе. Ее эссе по чарам оказалось на фут длиннее, чем требовалось, и Гермиона решила, что с таким же успехом может начать с эссе по арифмантике. - Гермиона! Что это я слышу? - Голос Валери пел по библиотеке, когда она кричала, не обращая внимания на многих учеников, которые читали или делали домашнее задание, включая Гермиону и Клео. Кто-то шикнул. Гермиона не могла не съежиться, когда ее плечи поднялись до ушей. - Где ты прячешься? - Валери! Ради Годрика, говори потише!- Персиваль выругался, пытаясь прошептать, в то время как хор шушуков пронесся в воздухе. Гермиона была почти одной из них. - Да, да, мы в библиотеке, я знаю, - сказала Валери, появляясь из-за полки, ее глаза закатились на Персиваля, который был на шаг позади нее, его лицо было красным, как свекла, а глаза бегали из стороны в сторону. Еще один громкий шорох откуда-то из глубины библиотеки. - Вот ты где! Валери села рядом с Гермионой, в то время как Персиваль выбрал стул рядом с Клео. - Гермиона, это правда? Тебя пригласили на вечеринку Слизнорта на Хэллоуин? - Ты пойдёшь ? - спросила Клео с недоверием в голосе. Щеки Гермионы вспыхнули. - Ну, да. Но это не имеет большого значения, - пробормотала она, махая рукой в воздухе, как будто отгоняла назойливую муху. - В любом случае, откуда ты знаешь? - Она даже еще не получила обещанного письма от Слизнорта. Как, во имя Мерлина, Валери узнала о ее приглашении? - О да, это так! - воскликнула Валери, взглянув на Гермиону так, как будто у нее выросла вторая голова. - И неважно, откуда я знаю. Это великолепно! - Почему? - спросила Гермиона, скрещивая руки на груди. Мерлин, почему они так удивились? Слизнорт приглашал на свои вечеринки всех, у кого был академический или спортивный потенциал или хорошие связи. В этом не было ничего особенного. “Это просто вечеринка”. - Не все получают приглашение. Слизнорт очень разборчив, когда дело доходит до его вечеринок. Они эксклюзивные, - попытался объяснить Персиваль. - Хотя я не знаю, насколько это эксклюзивно. Он сказал мне, что я могу привести нескольких друзей, если захочу, - ответила Гермиона, и у Валери отвисла челюсть. - Он сделал это? Валери вздохнула одновременно с Клео, в то время как у Персиваля отвисла челюсть. Гермиона нахмурилась. - Вы... вы бы хотели пойти со мной? - спросила Гермиона у своих друзей. - Мерлин, да! Я бы бросила квиддич, если бы могла посетить одну из его вечеринок – ну, не совсем бросить, но, может быть, хотела бы сделать перерыв? Но не слишком долго, самое большее день, - пропела Валери, в то время как Персиваль энергично кивнул до такой степени, что Гермиона испугалась, что его голова может оторваться от шеи. - Хм, я не знаю, - пробормотала Клео, избегая зрительного контакта со всеми. - Нет, Клео, ты должна прийти! - взвизгнула Валери, возмущенная перспективой того, что Клео не захочет идти. - Это будет весело, только мы трое – извини, Перси, мальчики не допускаются, потому что это будет девичник! – просто танцую и потягиваю прекрасное вино, - выпалила Валери, волнение окрасило ее тон и вызвало головокружение. - Где проходят эти танцы и потягивание вина? - Спросил Септимус, плюхнувшись на единственный свободный стул, напоминая о румянце, все еще окрашивающем его лицо в легкий оттенок красного, хотя веснушки довольно хорошо скрывали это. Септимус провел рукой по своим рыжим локонам, поправляя их взъерошенный вид. Внимание Валери переключилось на него. Персиваль наклонился ближе к Клео и сказал что–то, чего Гермиона не могла расслышать, поскольку голос Валери заглушил тихий разговор между Клео и Персивалем - или, скорее, монолог, который Персиваль шептал Клео, которая время от времени кивала. - О, ничего особенного, - сказала Валери, ее голос внезапно изменился на безразличный, хотя в глазах заплясала радость. Она даже изучала свои ногти – идеальная имитация надменного поведения слизеринцев. Септимус приподнял бровь, глядя на лицо Валери. Она опустила руку и пристально посмотрела на Септимуса, когда наклонилась над столом. - Это всего лишь печально известная вечеринка Слизнорта на Хэллоуин! - Что? Ни за что! У тебя есть приглашение? - спросил Септимус с отвисшей челюстью и круглыми, как блюдца, глазами. Волнение Валери немного улеглось, когда она покачала головой и откинулась на спинку стула. - Нет, не у меня . Но Гермиона сделала это. И ей сказали, что она может привести с собой нескольких друзей. Поэтому я поступила единственно разумно и устроила девичник, на который не пускали мальчиков. - Что?! Мы друзья Гермионы. Знаешь, это несправедливо, - надулся Септимус. - Конечно, мы ее друзья, - сказал Персиваль. - Но, если ты не хочешь пойти за покупками одежды и тому подобное, я говорю, что самый разумный выбор - позволить девочкам провести ночь в одиночестве. - Добрый Годрик! Я почти совсем забыл об этом. Да, вы абсолютно правы, нам придется пройтись по магазинам одежды. Как нам повезло, что сегодня выходные в Хогсмиде, - пропела Валери. - Нам будет так весело! Валери подскочила на своем месте с такой энергией, что Гермиона испугалась, как бы она не упала или стул просто не сломался под ней. Септимус и Персиваль закатили глаза, глядя на Валери, хотя и не могли скрыть легкого подергивания уголков губ. Они посмотрели друг другу в глаза, и это было так, как будто они произнесли эти слова вслух, чтобы прояснить смысл их взглядов. Единственной, кто еще ничего не сказал или не сделал, была Клео. Гермиона нахмурилась. Хотела ли Клео вообще идти? Или ее спокойное поведение было результатом энергичного присутствия Валери? Клео потребовалось много времени, чтобы выйти из своей скорлупы в присутствии Гермионы. Ей еще предстояло довериться Валери, Персивалю и Септимусу. Но, подумав об этом, Клео, похоже, в какой–то степени доверяла Персивалю - она видела, как они шептались всего несколько мгновений назад. - Клео? Ты хочешь пойти? - спросила Гермиона, стараясь, чтобы ее голос звучал мягко. - Я– эм... она взглянула на Персиваля, который ободряюще улыбнулся ей. - Да, я думаю да. - Фантастика! О Мерлин, нам будет так весело! Мы определенно должны встретиться в эти выходные в Хогсмиде и примерить праздничные платья – не бросай на меня такой взгляд, Гермиона. Конечно, я знаю, что вечеринка старого Слизнорта проходит в официальной одежде, и я знаю, где можно найти подходящее платье. Может, нам тогда вместе пойти в Хогсмид? - Э-э... - Клео вздрогнула, не зная, как сказать то, что было у нее на уме. - На самом деле, у нас с Клео были планы сначала пройтись по магазинам книг, - сказала Гермиона, тщательно выбирая фразу и тон. Валери, услышав слова "книги" и "покупки" в одном предложении, скорчила гримасу. - Конечно. Я просто просмотрю новые принадлежности для квиддича, которые только что прибыли, тогда книги на самом деле не мое. Мы могли бы встретиться потом? Предложила она, вертя прядь волос между пальцами. - Это звучит как хорошая идея, - сказала Клео. - Отлично! Теперь, когда все улажено, кто голоден? - Вмешался Септимус, уже вставший со стула и взглянувший на карманные часы. - Обед почти закончился, и я умираю с голоду. - Обед действительно звучит неплохо, - сказал Персиваль, тоже вставая со стула, когда тихий хлопок напугал всех пятерых. - Мипси принесла обед всем своим друзьям, - пискнула Мипси восхищенным голосом, который был немного слишком высоким для библиотеки, когда блюдо с едой, тарелками и столовыми приборами проплыло перед ними и опустилось на стол. Гермина наложила невербальное заклинание Маффлиато на их стол, когда Персиваль и Септимус снова сели, Септимус уже потянулся за тарелкой. - Мипси, ты спасительница! Мерлин, как это вкусно! - сказал Септимус с полным ртом сэндвича с индейкой. Крошечный эльф яростно покраснел, в то время как Валери сморщила нос. - Для члена священного Священного Двадцать Восьмого твои манеры за столом шокирующе плохи, - фыркнула Валери, набивая рот жареным картофелем. - Заткнись, - проворчал Септимус, свирепо глядя на Валери. Затем он поднял бровь. - Ты не та, кто должен мне это говорить. Знаешь, твои манеры тоже оставляют желать лучшего. - Я воплощение хороших манер, - возразила Валери. - Ну да, если ты горный тролль, - возразил Септимус, указывая своим сэндвичем в сторону Валери. Салат и мясо капали на стол. - Ты такой идиот, - засмеялась Валери. - Горные тролли назвали бы меня своей королевой, если бы им когда-нибудь посчастливилось познакомиться со мной. - Или нет. Может быть, ты могла бы быть королевским шутом? Возможно, в эти выходные вам следует сосредоточиться не на покупке одежды, а на поиске костюмов? Я думаю, шляпа с колокольчиками и все такое было бы довольно кстати – может быть, еще и маленький скипетр?- Мипси и Клео уставились между двумя гриффиндорцами в явном шоке; Мипси заломила ухо, в то время как Клео забыла свою тарелку с курицей. Еда на тарелке Гермионы (все еще на вкус как пепел и клей) тоже была оставлена Гермионой, поглощенной препирательствами между Септимусом и Валери, как и она сама. Нервная энергия поселилась в ее животе, неуверенная, куда это приведет. Их препирательства были так похожи на Рона и Джинни, и они были известны тем, что дружеские препирательства в одно мгновение становились кислыми. Персиваль, с другой стороны, вздохнул, закатил глаза и продолжил есть, как будто ничего не происходило, как будто он не мог видеть надвигающуюся бурю. - О нет, Септимус Уизли, дураки всегда приходят парами. И я училася у лучших за последние шесть лет. Я найду для тебя подходящий костюм. Может быть, зеленый, он будет хорошо контрастировать с твоими волосами. Септимус прищурился, глядя на Валери, открыв рот, чтобы огрызнуться в ответ на Валери, которая сидела с ухмылкой, прячущейся в уголках губ. - Как бы ни восхищали меня ваши препирательства, не потрудится ли кто-нибудь объяснить мне, в чем заключается эта чушь о "Священных Двадцати восьми"?” Вмешалась Гермиона, остановив то, что, как она чувствовала, могло перейти от легкой перебранки к полномасштабной словесной драке. - Ах да, извини, Гермиона, я часто забываю, что ты только что приехала… Священные Двадцать Восемь - это двадцать восемь семей, у которых за последние два тысячелетия не было маггловского происхождения, что делает их "истинными" Чистокровными. Уизли считаются одной из этих семей, - объяснил Персиваль, махнув рукой в направлении Септимуса. Он нахмурился и уставился на книгу, как будто это была вина книги, он был Одним из них. Гермиона испытала непреодолимое желание спасти книгу от его ненавистного взгляда. - Куча драконьего дерьма, вот что это такое. Никто, даже чертов Малфой, - имя заставило Гермиону подпрыгнуть на стуле, реакцию, которую она попыталась скрыть, поправив галстук, - не свободен от маггловских предков. Нужно только оглянуться назад достаточно далеко. Кроме того, отношения с магглами - это не так уж плохо, совсем наоборот, говорит отец, - сказал Септимус. - Дело в том, что все они ведут себя так, как будто имеют право... - - эй! Вмешался Септимус, возмущенный обобщением Валери. - Извините – почти все они – теперь счастливы? – ведут себя как титулованные хулиганы, которые не могут сделать ничего плохого, и как будто они реинкарнация Мерлина, - добавила Валери, закатив глаза. - И большинство из них учатся на твоём факультете, - сказал Персиваль, кивая в сторону Гермионы. Несмотря на то, что Гермиона все это знала, она не могла не сморщить нос. - Мипси их не любит, они обращаются с нами, домовыми эльфами, как будто мы ничто. Но молодой мистер Септимус был добр к Мипси, - вмешалась Мипси, только для того, чтобы она немедленно отпрянула и зажала ухо с такой силой, что Гермиона испугалась, что она может его оторвать, оглядываясь по сторонам, как будто она ожидала, что ее проклянут в любую секунду. - О нет. Мипси не должна была плохо отзываться о старых семьях! - Ты имеешь право на свое мнение, Мипси. Мы никому не скажем, - пообещала Клео, похлопывая крошечного эльфа по плечу. - Мисс Клео слишком добра, - плакала Мипси, цепляясь за руку Клео. - Как повезло Мипси, что у нее такие хорошие друзья. - Кстати говоря, - сказала Валери. - Ты собираешься прийти посмотреть, когда мы будем побеждать Когтеврана в субботу через три недели? - Миссис Валери просит Мипси прийти посмотреть, как она играет в квиддич? - Ну да. Я, Септимус и Перси, - усмехнулась Валери. Мипси разразилась рыданиями, ее тело сотрясалось от их интенсивности. - Никто никогда не просил Мипси прийти и посмотреть, как они играют, - икнула она, промокая глаза носовым платком, который Персиваль наколдовал для нее в тщетной попытке впитать влагу из ее глаз; жест, который заставил ее рыдать еще сильнее, крупные слезы катились из ее глаз и пропитывали ткань, которая вскоре была заменена другой только для того, чтобы вызвать еще один раунд тяжелых рыданий. Валери неловко похлопала Мипси по плечу, как будто не знала, что сделать, чтобы утешить ее, послав растерянный взгляд Гермионе, прося совета, как обращаться с плачущим эльфом. Гермиона не могла оказать такой помощи, потому что она тоже не знала. Опыт Добби подсказал ей, что лучше всего дать волю эмоциям, но Мипси не была Добби, и ни один эльф не был похож на другого. Они тоже были уникальными существами. Все, что Гермиона могла сделать, это пожать плечами и ободряюще улыбнуться. Когда слезы Мипси высохли, Персиваль выбросил промокшие носовые платки, а затем обратил свое внимание на Клео и Гермиону. - Вы ведь тоже идете , верно? - спросил Персиваль, переводя взгляд с одной на другую. Гермиона взглянула на Клео, которая кивнула, ее светлые волосы упали на плечо. - Не пропустила бы это, - заверила его Гермиона. - Мы могли бы все вместе пойти. - предложила Клео, теребя край рукава. Ее предложение заставило Мипси разразиться очередным приступом рыданий. - Миссис Клео, Мипси так счастлива пойти с друзьями! - Я не уверен, что это мудрая идея, - вмешался Персиваль задумчивым тоном, заставив Мипси взвыть от горя. Ее пронзительные крики могли бы соответствовать оперным амбициям Кендры по разрушению барабанных перепонок. - Хорош , проворчал Септимус, зажимая уши, защищая свой слух от душераздирающего звука. Клео попыталась утешить эльфа, взглянув на Персиваля, ее рот сжался в тонкую линию, и Клео была ближе всего к сердитому взгляду (он был не так хорошо развит, как у Валери, но, тем не менее, он был там). - Нет, нет, Мипси, я только имел в виду... - попытался Персиваль, но безрезультатно. Мипси не могла слышать его из-за своих страдальческих звуков, которые напомнили Гермионе о раненом животном. Звуки, от которых волосы на руках Гермионы встали дыбом, когда черная как смоль книга с тяжелым замком загремела в глубине ее сознания, и эхо крика пронеслось в ее голове. У нее пересохло во рту. Ей пришлось отодвинуть все это назад, еще дальше, чем раньше. Эти воспоминания не были безопасными. Она вздрогнула; мурашки все еще были заметны на ее коже. Она промерзла до костей. - Я думаю, - прохрипела она и прочистила горло. - Я думаю, что Персиваль прав. Мипси прекратила издавать свои звериные звуки, уставившись на Гермиону, ее нижняя губа задрожала, а по щекам покатились тихие слезы. Ее глаза были опухшими и красными. Клео тоже уставилась на Гермиону, как будто никогда раньше ее не видела. - Ч-что? - Мипси захныкала, высморкавшись в пергамент, лежащий на столе. - Разве мисс Гермиона не хочет, чтобы Мипси повидалась со своими друзьями? - Конечно, я хочу. Я просто думаю, что для тебя было бы опасно идти так, - она указала на Мипси, - ты. Нам нужно замаскировать тебя. Для твоей же безопасности, - объяснила Гермиона. - Это именно то, что я имел в виду, - с облегчением выдохнул Персиваль, кивая. - Ты, наверное, права, Гермиона, - сказала Клео, прикусив нижнюю губу, когда ее хмурый взгляд ослабил хватку на ее лице. - Но как нам тебя замаскировать? - Разве это не просто? - спросил Септимус. - Трансфигурация – ты знаешь, заклинания, изменяющие внешность, и все такое. - Это не самая плохая идея, - согласилась Валери. - Ну... - Клео вздрогнула, заламывая руки под всеобщим вниманием. - Мипси волшебна. - И что? - спросила Валери. Септимус уже вытащил свою палочку и направил ее на Мипси, которая вздрогнула при виде этого. Сердце Гермионы сжалось. - Какой совершенно новый образ мы должны тебе придать? - Нет, Септимус, ты не понимаешь... – попыталась Гермиона, но Септимус уже наложил заклинание. Голубой свет вырвался из его палочки и поглотил Мипси. Это было великолепное зрелище синего цвета, сверкающее и яркое. А потом он умер. Все стало серым и тусклым, и Мипси стояла перед ними, такая же, какой была всегда, но в ее глазах светилось удивление. Мипси подняла руки, чтобы осмотреть их, но обнаружила, что они маленькие и неизменные. Ее лицо вытянулось. - Это то, что Гермиона пыталась... - Что за чертовщина... Валери, ты попробуй. В любом случае, ты всегда была лучше в Трансфигурации, - прервал Септимус Клео, поворачиваясь к Валери, которая пожала плечами и попыталась. И снова сверкающая синева поглотила Мипси на мгновение, а затем потускнела и исчезла. - Я не понимаю. Почему это не работает? Ты ведь произнесла правильное заклинание, верно? - спросил Септимус у Валерии. - Конечно, это было правильное заклинание, - фыркнула Валери с явным раздражением в голосе. - Это то, что я пыталась сказать, - вмешалась Клео, заставляя трех гриффиндорцев сосредоточить свое безраздельное внимание на ней. - Что ты имеешь в виду? Валери почти требовала. - Помнишь уроки профессора Дамблдора? - спросила Клео, все еще заламывая руки. Осознание осенило Валери. - Черт! – - Язык, Вэл! - предостерег Персиваль, хотя Валери, казалось, не обращала на него внимания. – Ты прав! Как глупо с нашей стороны было забыть. Но не волнуйся, Мипси, среди нас есть один из лучших в Трансфигурации. Гермиона, твори свою магию. - Я? Гермиона разинула рот. - Кто еще? Ответила Валери, откидывая волосы за спину и устремляя свои карие глаза на Гермиону. - Да. Ты чертовски гениальна. Не хуже Риддла, - сказал Септимус. Ее сердце наполнилось радостью от похвалы. Многое можно было бы сказать о Томе Марволо Риддле, но он был блестящим волшебником, прирожденным магом. И он был могущественным. Она ничего не могла поделать с тем, как ее спина выпрямилась, совсем чуть-чуть. - Но я никогда не Трансфигурировала магическое существо такого размера, как Мипси, и не такого сложного, - возразила Гермиона. - Я думаю, что лучше попробовать сейчас, и если ты не сможешь – что ж, тогда у нас будет достаточно времени, чтобы придумать что-нибудь еще, - вздохнул Персиваль, потирая шею. - Но не напрягайся слишком сильно. То, что сказал Персиваль, имело смысл; Гермиона одобрила его логику, и при других обстоятельствах она бы не колебалась. Однако, совершая такую сложную магию над своей подругой и все еще выздоравливая? Она может в конечном итоге причинить боль Мипси, нанести непоправимый ущерб. Даже при идеальном здоровье это все еще истощало магию. Была ли она достаточно сильна, чтобы сотворить такую магию? Она была, хотя и хорошо обучена, всего лишь студенткой. Риск был слишком велик. Она ожесточила свое сердце, готовясь разрушить свои надежды – И, глядя на Мипси, в ее большие фиалковые глаза, такие полные доверия и надежды, она знала, что не сможет. Она попытается. - Мипси, я никогда не делала этого раньше, я не могу обещать тебе, что это сработает, - начала Гермиона. - Мипси доверяет мисс Гермионе свою жизнь, - заверила Мипси, кивая в такт ее словам. Вот чего я боюсь… - Обещай мне, что остановишь меня, если это причинит тебе боль! Энергичный кивок заставил уши Мипси хлопнуть по голове и плечам. - Мипси обещает! - Гермиона кивнула, доставая палочку из кармана. Никогда еще виноградная лоза не казалась ей такой тяжелой в руке. Никогда сердце Гермионы не билось так сильно, как в этот момент, колотясь и колотясь в быстром темпе. Ее ладони вспотели; одну она вытерла о мантию, другая рука крепче сжала палочку. Даже жужжание магии, которое посылало приятные вибрации вверх по ее руке, не могло успокоить ее. Ей понадобилось несколько успокаивающих вдохов с закрытыми глазами, прежде чем она позволила своей магии дотянуться до Мипси. Когда магия Гермионы вошла в контакт с Мипси, эльф ахнул. Ее тело было постоянным потоком света, который был магией Мипси, ее существом. Гул был похож на сердцебиение; возможно, так оно и было. Это было такое чистое волшебство, легкое и воздушное, как если бы оно могло летать, если бы его выпустили на свободу. Гермиона не была уверена, что у нее хватит сил преобразить все существо. Возможно, ей не нужно было Преображать всю Мипси… стояла осень. Все студенты будут скрыты под зимними плащами, шапками, шарфами и варежками. Единственной видимой частью тела было бы лицо. Оставался вопрос, сможет ли она осуществить частичную Трансфигурацию. Гермиона представила, как лицо Мипси приобретает человеческие черты; нос укорачивается, уши превращаются в темные вьющиеся волосы, ее кожа становится темно-коричневой, как будто она была выходцем из Центральной Африки, хотя ее глаза остаются фиолетовыми. Когда Гермиона начала формировать магию Мипси, она взвизгнула, заставив Гермиону остановиться. - Я причинила тебе боль? - спросила она, в ее голосе звучала паника, пока ее глаза и руки искали у Мипси синяки или другие травмы. Узел в ее груди развязался, когда она ничего не нашла. - Н-нет, мисс, Мипси просто удивилась. Это было совсем не больно, - дрожащим голосом ответила Мипси. - Пожалуйста, мисс, попробуйте еще раз, - умоляла она. Как будто Мипси почувствовала сомнения Гермионы, она схватила ее за руки, уставившись на нее своими огромными глазами. - Пожалуйста. Кивнув, Гермиона снова закрыла глаза, коснулась Мипси, представила себе изменения и начала формировать и лепить лицо Мипси, хотя это оказалось сложнее, чем Трансфигурировать Рогатого Ледяного Крыла. Изменение черт лица Мипси требовало того, что нужно было описать множество деталей; магия Мипси не слишком любила, когда ее формовали. К чему привели эти трудности, Гермиона могла только догадываться. Мипси, как и существа, используемые в Трансфигурации, была разумным существом, однако Мипси была такой же сложной, как и люди, со своими собственными чувствами, мнениями, мечтами и страхами. Как раз в тот момент, когда Гермиона подумала, что ей удалось добиться перемен, магия Мипси выскользнула из ее рук, и она была вынуждена начать все сначала. И каждый раз, когда ей приходилось перезапускать, это отнимало у нее энергию. Гермиона потеряла счет тому, сколько раз это случалось, ее терпение начало истощаться, а уверенность поколебалась. Могла ли она это сделать? Или она переоценила свои способности? Я сошла с ума из-за того, что пытаюсь? Пот выступил у нее на лбу и верхней губе, наполняя рот привкусом соли. Ее дыхание участилось. И вот, наконец, магия Мипси дала сбой, и ее черты изменились под ее руководством. Звук облегчения вырвался из ее горла, смесь всхлипа и вздоха. Ее тело было тяжелым, в голове стучало так, как будто горные тролли пытались проломить ей череп. Воздух наполнился вздохами, и, не зная, были ли это вздохи удивления или ужаса – она надеялась, что это было не последнее, – Гермиона открыла глаза. Перед ней сидела Мипси с лицом маленькой девочки. И четыре лица, которые варьировались от впечатления и удивления до легкого ужаса. «ой» Еда остыла; пар не поднимался и не клубился в воздухе. Сколько времени мне потребовалось, чтобы преобразить Мипси? Мипси огляделась вокруг, а затем опустила взгляд на свою собственную гибкую фигуру, которая не изменилась. Она выглядела удрученной. - Это не сработало, - всхлипнула она, ее глаза увлажнились. - Это сработало, - выдохнула Клео. - Но почему только ее лицо? Это блестяще, не поймите меня неправильно, но это также немного пугает меня, - сказала Валери. -Что не так с лицом Мипси? - удивилась эльфийка и коснулась ее щеки, ее рука прошлась по лицу. Рот Мипси открылся от шока. - Сейчас осень, - пробормотала Гермиона, глядя на Мипси, когда гордость и облегчение наполнили ее грудь. Потому что она сделала это! Такой трудный подвиг, и тем не менее без какого-либо руководства. Гермиона была уверена, что даже Дамблдор был бы впечатлен. - Да, сейчас осень. Но какое это имеет отношение к ”почти-Преображению" Мипси? - Септимус задумался. - Мне не нужно было Трансфигурировать всю Мипси – только ее лицо и голову – остальное... - Может быть прикрыт одеждой! Это гениально, Гермиона! - Персиваль похвалил. - Все, что нам нужно, это немного одежды, и ты смешаешься с остальными студентами, - ухмыльнулся Септимус. - Спасибо, миссис, - воскликнула Мипси, бросаясь всем телом к Гермионе в яростных объятиях. Она продолжала бормотать слова благодарности в одежду Гермионы, пока Гермиона гладила Мипси по спине. - Даже если бы это не сработало, - сказал Персиваль, - мы бы нашли способ для тебя уйти. - Вот именно. Но, Гермиона, не могла бы ты, пожалуйста, вернуть Мипси в нормальное состояние прямо сейчас? Честно говоря, меня это пугает, - добавил Септимус, взглянув на Гермиону, которая напряглась. Так скоро после того, как она изменила спину, страх пробежал по ее позвоночнику и поселился в глубине живота. Она была измотана первоначальным Преображением. Хватило ли у нее энергии, чтобы вернуть Мипси в нормальное состояние? Гермиона не представляла себе еще одну поездку в Больничное крыло с мадам Гейл, дышащей ей в затылок обогащенной, насыщенной питательными веществами пищей и отвратительными Сонными сквозняками. Может ли мадам Гейл продлить свой период Снотворного? Добавить еще одну неделю? Или больше? Конечно, она может, не будь смешной. Настоящий вопрос не в том, сможет она или нет, а скорее в том, захочет ли она. - Гермиона, ты в порядке? - Голос Клео прервал ее размышления. - Хм? - Ты выглядишь немного бледным, - продолжила она, нахмурив брови, ее тон был озабоченным. - Я в порядке… Мне просто нужна минутка. - Не слишком долго, я действительно хочу сегодня вечером лечь спать, - засмеялась Валери. - Ай! Это была моя нога, Септимус. - В самом деле? Как жаль, что это был не твой мозг, - хихикнул Септимус. - Ой, Вэл! - Ребята, пожалуйста. Насилие - это не выход, - вмешался Персиваль, бросив на них обоих свирепый взгляд. - Это не моя вина, что Вэл не использовала свои мозги, - проворчал Септимус. - Что это должно означать? Спросила Валери оскорбленным тоном, скрестив руки на груди и стреляя кинжалами в Септимуса. Ее пальцы дернулись, как будто она хотела дать ему пощечину или, возможно, сглазить его. - Не надо, - предупредил Персиваль, когда Септимус открыл рот. Он повернулся к Валери. - Вэл, Гермиона только что попала в больницу из-за переутомления. - О, - сказала Валери без особой убежденности и нахмурилась. - ой! Верно. Извини, - Валери пожала плечами, послав извиняющуюся улыбку в сторону Гермионы. - Все в порядке, я в порядке. Действительно, - сказала Гермиона, ни на кого не глядя и пренебрежительно махнув рукой в воздухе. - Мне просто нужна минута или две. - Возможно, все, что нужно миссис, - это поесть? - Предложила Мипси, протягивая тарелку Гермионы, теперь с дымящейся едой. Мипси одарила Гермиону яркой улыбкой, от которой ее лицо озарилось. Она приняла тарелку с тем, что, как она надеялась, прозвучало как щедрая улыбка. Последнее, о чем думала Гермиона, была еда, и от запаха жареного цыпленка к горлу подступила желчь. Ей пришлось несколько раз сглотнуть, прежде чем она смогла откусить первый кусочек. На полпути она не смогла проглотить еще кусочек, даже если бы от этого зависела ее жизнь, и, поставив тарелку и столовые приборы, закрыла глаза и снова потянулась к Мипси. Ее магия пульсировала против ее собственной, и, сделав глубокий вдох, наполнивший ее легкие, она потянула магию Мипси, нашла ее изменения и – И, как будто она потянула за веревочку, узел развязался, и магия вернулась в нормальное состояние, как резинка, стремясь вернуться в свое нормальное состояние, потянув за собой ее внешность. Страх, охвативший ее всего несколько мгновений назад, исчез, как снег летом. Мипси была самой собой; ее уши, длинный нос, круглые глаза - все вернулось. Ее друзья поздравили ее, впечатленные тем, как быстро это произошло по сравнению с первой Трансфигурацией. Гермиона улыбнулась. Это напрягло ее щеки. И все же тихий голосок в глубине ее сознания хотел принять вызов, хотел посмотреть, сможет ли она это сделать, достаточно ли сильна ее магия – если она сама. Ей нравилось думать, что так оно и было. Болтовня ее друзей вернула ее в настоящее; Валери отпустила (еще одну) ужасную шутку, которая заставила Септимуса со стоном ударить головой о стол, Персиваль скорчил гримасу, в то время как Клео и Мипси не знали, что с собой делать, и остановились на вежливом смехе, который на самом деле вовсе не был смехом, а скорее воздухом, проталкиваемым сквозь сжатые челюсти. Их реакция, однако, заставила Валери загореться, запустив в нее целую серию плохих шуток, которые закончились только тогда, когда Септимус заклеил ей рот простым прилипающим заклинанием; заклинание, от которого Валери освободилась с помощью невербальной магии. В отместку Валери зачаровала одну из книг, чтобы дать ему пощечину. Она пошевелила бровями, глядя на него. Септимус заколдовал кусок пергамента, чтобы тот взлетел ей в лицо. Когда она попыталась вынуть пергамент, он просто снова ударил ее по лицу, как будто ее лицо было магнитом, а бумага - металлом. Персиваль попытался встать между ними, но безрезультатно; они вели войну с помощью простых, но эффективных чар, за которыми последовал громкий смех Септимуса и радостный смех Валери, когда их чары достигли цели, и визг, когда они были поражены. Случайный амулет (перо, зачарованное, чтобы пощекотать кого-то под носом, посланное Валери Септимусу) попал в Клео. Перо заставило ее бесконтрольно чихнуть – Валери начала серию извинений, которые внезапно закончились, когда книга начала кашлять конфетти в лицо Валери. Война разрасталась. Персиваля бросили в драку, когда амулет Септимуса, предназначенный для Клео, попал Персивалю в грудь. Его галстук поднимался от груди, и если бы у него был рот, он заорал во всю мощь своих несуществующих легких. Мипси и Гермиона были зачислены, когда отклоненный Акваменти обрызгал их; Гермиона фыркнула и вытерла их обоих, одновременно сглазив стул Персиваля, чтобы танцевать под ним чечетку. Он вцепился в стул, пытаясь отомстить. Мипси, боясь зайти слишком далеко, заставила униформу Валери сменить цвет на синий и бронзовый, что заставило Персиваля прохрипеть что-то об иронии. Крики, смех и визг наполнили воздух вокруг их стола. Смех был самым заметным. Гермиона поблагодарила свою предусмотрительность за то, что она произнесла Маффлиато раньше, когда окрасила волосы Септимуса в темно-розовый цвет. И пустота в ее груди ослабила свою хватку. Совсем чуть-чуть.
