2. Ты не представляешь
26 сентября 2021 г., 00:03
***
— Мама Чон, я не могу поверить в то, что Вы не в курсе! Ведь Вы так близки с Гуком. Он улетел, ничего не объяснив мне. Это совсем на него не похоже. Вы же знаете, что мы значим друг для друга, он просто не мог так со мной поступить! Я стоял в гостиной особняка семьи Чон и с отчаянием пытался выяснить, что всё-таки значит внезапный отъезд Чонгука. Почему я, его самый близкий друг, не в курсе происходящего. В голову лезли всякие страшные мысли. Вчера всё было хорошо. Мы веселились на вечеринке в его доме. Правда, Гук выругал меня за то, что после выпитого вина я еще и травку решил попробовать. Никогда этого не делал, а тут Тэхён предложил дунуть… и после нескольких затяжек я просто вырубился… ничего не помню. «Может, я его чем-то обидел? Может, сделал что-то из ряда вон выходящее?!» Моя память сыграла со мной злую шутку, а в наказание я получил игнор самого дорогого мне человека, без которого слабо представлял свою жизнь. Чонгук уже несколько дней не отвечал на мои смс, и во мне как будто поселился червяк, который выгрызал всё внутри. Я плохо спал, почти не ел и всё время думал о произошедшем. Спустя несколько дней он ответил, написав, что у него всё в порядке. Просто он после прибытия на место был очень занят заселением и обустройством временного жилища. Писал, что очень интересная работа, что много новых знакомств и слишком мало времени на разговоры и переписки. «Ты серьезно?! С каких пор у тебя нет времени на меня?» Шли дни, и всё, чего мне не хватало — это мой дорогой Чонгук. Иногда казалось, что я потерял вдохновение: перестал заниматься танцами, ходить в студию и записывать новые песни, которые уже были готовы. Продюсер и по совместительству мой друг Намджун, рычал в трубку, то ругаясь, то умоляя взять себя в руки, а мой мир просто рушился без Гука. Я дико скучал и не мог понять, как жить без него. В один такой день, изнеможенный терзаниями и безысходностью, я записал ему очередное гневное голосовое. «Чонгук, черт побери! Что за херня между нами? Ты меня игноришь уже третью неделю и мне совсем не понятны твои мотивы! Я, блять, уже заебался думать, что происходит!» Эмоции захлестнули меня, и я захлебнулся в собственных слезах и отчаянии, продолжая записывать голосовое. «Гуки, пожалуйста, не мучай меня. Я очень скучаю по тебе. Ну что я сделал не так? Если что-то и сделал, прости. Поговори со мной, я так не могу больше» Я рыдал еще минут десять после того, как отправил ему сообщение, а когда успокоился и уже собирался удалить его из Телеграм, мне пришел голосовой ответ. «Чими, ты что?! Между нами всё как и раньше. Я тоже очень скучаю по тебе, просто действительно замотался. Прости, я исправлюсь и буду более внимателен к тебе. Обещаю, что позвоню вечером и мы обязательно поболтаем. Ты мне расскажешь последние новости о себе и наших друзьях. Договорились? Целую, Гук» Я наконец-то улыбнулся и написал ответ, которым мы всегда завершали наши телефонные переписки: «Договорились, целую, Чим» Так постепенно возобновилось наше общение. Я был несказанно этому рад и заезжал к родителям Чонгука уже не для очередного допроса о нем, а чтобы порадовать их своим присутствием, развеяв грусть от отсутствия сына. Чонгук объяснил свой спешный отъезд срочным приглашением и нежеланием меня огорчать долгими прощаниями. «Ты бы рыдал у меня на груди и вымазал соплями мою любимую рубашку» Всё устаканилось, и я с нетерпением ждал возвращения Гука. Мне хотелось с ним поделиться одним пикантным моментом, о котором я не решался сказать по телефону. В тот вечер перед его отъездом, после нескольких тяг косяка, я потерял контроль и связь с реальностью. А на следующее утро вообще не помнил, что со мной произошло и как закончился вечер. Но был ряд знаков, что продолжение было точно. Первое — это яркий засос на моей ключице. Второе — жуткий беспорядок в комнате, как после бурной ночи. И третье — ощущения в теле, которые ни с чем не спутаешь. Похоже, я был изрядно оттрахан. После того косяка многие просто ушли в астрал. Гук тоже в какой-то момент потерялся, и свидетелей, которые могли подтвердить или опровергнуть события той ночи, не было. Но все же Чонгук мог что-то знать. Мне хотелось точных ответов и я знал, что, возможно, получу их от своего друга. Гук хоть и пил, но меньше, чем мы все и, будучи заядлым спортсменом, явно не курил дурь. Со временем периодически в памяти кое-что всплывало, какие-то разрозненные и неясные эпизоды… будто я наслаждался объятиями какого-то парня. Но так как это было на уровне вспышек и каких-то необъяснимых ощущений — всё больше походило на сон, нежели на реальность — я очень хотел во всём разобраться. Измученный перелетом, Чонгук после ванны и проглоченного обеда уснул. А я устроился на открытой террасе, попасть на которую можно было прямо из его комнаты. Прихватил «Маленького принца» Экзюпери, решив почитать, ожидая его пробуждения. Незаметно для себя самого я уснул, а когда ощутил прохладу вечера на своем теле, открыл глаза. На улице уже стемнело. Глянув на часы, я ужаснулся — 21:47. Мы даже родителям не позвонили. Лениво сполз с соломенной кушетки и, кутаясь по пути в плед, побрел внутрь, в комнату Гука. Его лицо, как и всегда, вызывало умиление, но я только сейчас увидел, как же он возмужал и повзрослел. Мы ежедневно проводили много времени вместе, и это не давало возможности заметить все те изменения, которые в нем произошли за последние годы. А теперь, после разлуки, которая длилась вечность (как мне казалось), это было так очевидно… Он раздался в плечах, бугрились сеткой вен предплечья, а длинные пальцы недвусмысленно свидетельствовали о мужской силе… этим властным рукам, вряд ли кто смог бы противиться, вздумай Гук прижать ими к груди, топя в объятьях… Длинные ресницы слегка подрагивали. Ему явно что-то снилось. А губы, расслабленные во сне и потому словно припухшие обворожительно-сексуально, просто пылали пионами… я взгляд не мог оторвать. Чонгук был настоящей ходячей, а сейчас спящей секс-машиной. Всё его тело кричало — я тут папочка, я альфа-самец. Как заворожённый, я так и стоял, не в силах отвести от него взгляд, пока у меня в кармане не завибрировал телефон. Звонила мама Гука. Я очнулся и вышел опять на террасу, чтобы поговорить с ней, а другу дать возможность еще подремать минут тридцать. Как раз то время, что всегда тратил на разговор с его мамой. — Да, мама Чон. Сори, я совсем забыл Вам перезвонить. Да, я встретил его, всё хорошо, мы просто уснули. Наши с ней разговоры всегда были наполнены теплом и нежностью друг к другу, и сегодняшний исключением не был. Закончив любезный диалог, я сунул телефон в карман и опять направился в спальню. — Чим, ты не ушел? — спросил меня уже проснувшийся Гук, протирая сонные глаза и разводя в стороны руки. — Я думал, сегодня не застану тебя. Но очень рад, что ты дождался, пока я высплюсь. Он еще раз потянулся и встал с кровати, двинувшись в мою сторону. Я обратил внимание, что мой друг стал немного выше меня, он вырос не только вширь, но и ввысь. Странно, я и этого не замечал, что ли? Не мог же он так вытянуться за какие-то два месяца? «Как я мог не видеть всего этого?» — подумал я и сделал шаг ему навстречу. Гук притянул меня к своей груди и крепко обнял, как будто мы были в разлуке пару лет, а не просто спали несколько часов. — Привет, Чим, я правда скучал, — прошептал он на ухо и у меня яркой вспышкой промелькнуло что-то неуловимое, какое-то ощущение из той ночи с незнакомцем, словно это его теплое дыхание я ощутил сейчас у своего уха. Я вздрогнул, не понимая, почему. То ли от слов Чонгука, то ли от такого оглушающего чувства дежавю. Взяв себя в руки, я отстранился и завопил: — Пошли купаться, Чон! — утягивая его за руку в темноту и прохладу ночного пляжа. Дом Чонгука был расположен на самом берегу моря, в элитной зоне, которая охранялась, поэтому посторонним людям доступа на прилегающую территорию не было. Мы часто купались по ночам голышом и топили друг друга, пытаясь показать свое превосходство, соперничая. Это было весело и забавно. Но когда стали старше, наши друзья начали косо поглядывать. «Ведь вы уже два взрослых парня, а по-прежнему дурачитесь как дети или влюбленные» — шутили они. В этот раз Чонгук очень смущался, раздеваясь и заходя в воду, а я, глядя на него, мысленно восхищался его телом. Всё было не так как всегда, какая-то неловкость ощущалась непонятная, замешательство какое-то… Я выдохнул, сбрасывая наваждение, и напал на него в привычном запале, но был жестко откинут в сторону и окачен сильной волной, которую Чон создал своими большими ладонями… Вдоволь наплескавшись, нахлебавшись воды и так и не выяснив, кто сегодня круче, мы вернулись в дом. Поздний вечер прошел привычно: в дружеских беседах и дурачествах. Я был счастлив, что Гук приехал и никак не мог насытиться его присутствием. Несколько раз пытался начать разговор о том, что произошло со мной на вечеринке, но всё время что-то мешало. И только когда мы обсудили все темы и решили, что пора укладываться спать, я сказал: — Гукки… — А? — Я хочу с тобой кое о чём поговорить, — он замер, и от напряжения на шее вена начала пульсировать. «Неужели я так палевно начал этот разговор, что ввел Чонгука в ступор?» — подумал я и тут же осек себя. «Надеюсь, он меня не осудит, он же мой лучший друг» — Помнишь тот вечер, перед твоим отъездом? Ту вечеринку? — от волнения я вжался в диван. — Угу, — промямлил он, и мне показалось, он тоже просел, со своей стороны дивана. — Я ничего не помню из того, что тогда произошло, представляешь?! Как вообще такое может быть? Чонгук побледнел и продолжал внимательно слушать. Не могу объяснить, что это было, но он словно глазами сказать что-то хотел, взгляд такой был… выразительный. Хотя я так и не понял, что именно он выражает. — Так вот, — продолжил я, — со временем начали всплывать какие-то обрывки воспоминаний, ничего конкретного, как полусон-полуявь… Гукки, мне кажется, я с кем-то переспал в ту ночь, но я понятия не имею, с кем. И как вообще мог умудриться все забыть. Чонгук молчал и с каждым моим словом его глаза всё больше расширялись, а пальцы рук всё крепче вцеплялись в обивку дивана. — Ты не представляешь, Чон, это такой сюрр… я правда не помню, только, как уже говорил, смазанные какие-то недовоспоминания, которые возникают вспышками в памяти. И не на уровне визуала, а скорее на уровне ощущений. Такое впечатление, что не мозг, а тело помнит прикосновения этого незнакомца, и время от времени дает мне об этом знать мурашками по коже и тяжестью внизу живота. Чонгук вздохнул, помялся и попытался помочь разобраться в ситуации. — Ты уверен, что это было в реальности? Может, это просто больная фантазия, дунул же? Нереализованные мечты, возможно. Может, это просто то, чего тебе очень хотелось бы, и мозг выдает желаемое за действительность? Я не думал об этой ситуации в таком ключе и реально подвис, размышляя над его словами и напрочь позабыв о состоянии собственной задницы с утра после той ночи… Уверен был, что, желая мне наилучшего, он может выдать более адекватную оценку произошедшего. И спросить, чем сам Гук занимался после моей отключки, позабыл тоже. — А разве такое возможно? Ладно… Давай-ка спать! — воскликнул я и запустил в него подушкой, на что тут же получил ответку, завалился на диван и начал хохотать. Гук же, в присущей ему манере победителя, накинулся на меня, щекоча мои ребра.
