The night I don't remember

***

      — Тэхён, ну а какие риски? Серьезно, я должен их понимать, — не давая спуска своему другу, я схватил его за руку, задавая очередной раз один и тот же вопрос. Он, как назло, каждый раз увиливал от ответа, вызывая во мне еще больше беспокойства.       — Чонгук, если ты всё сделаешь так, как мы проговорили, думаю, о рисках нет смысла беспокоиться.       Я, осознав, что прямого ответа так и не получу, отстранился, глядя на часы. Мое долгое отсутствие могло обидеть Чимина и в желании отомстить он мог просто уйти, не дождавшись моего возвращения. Сейчас этого допустить было нельзя, необходимо было поговорить с ним, начиная претворять наш план в жизнь, поэтому я поторопился домой.       Все эти дни, следуя инструкциям Тэхёна, я готовился к реализации нашего плана.       Нашел этот закрытый клуб, контакты которого он мне подкинул. Съездил в него и, всё разузнав, забронировал апартаменты на оговоренный день свидания. Кстати, клуб был действительно элитным. Дорогой интерьер, четко понимающий свои задачи персонал, полная конфиденциальность. У меня даже документы не попросили предъявить, без дополнительных вопросов записав имя, которое я назвал. Ну и конечно же счет в 2 000 € за сутки говорил сам за себя. Я был абсолютно спокоен, когда мне озвучили прайс — за ночь с Чимином готов отдать всё, что у меня есть. И даже продать душу дьяволу.       Сюда приезжали только VIP-гости и всегда по рекомендации. Клуб служил неким местом для проведения времени в уединении, без лишних условностей, формальностей и так называемых статусов. А еще он был для тех, кто желал внести в свои отношения с партнером что-то новое. Возможно, вернуть былую страсть, испытав более яркие эмоции.       Согласно правилам посещения можно выбрать тематику встречи. Комната БДСМ или игры в прятки (а такое в перечне имелось тоже) вряд ли зашли бы что мне, что Чимину, но одна из тем подходила идеально — близость с партнером в полной темноте, без возможности видеть друг друга. Только чувствовать. Таким образом можно полностью отдаться ощущениям и насладиться друг другом. И не важно, душевные ли это разговоры или занятия любовью. Тэхён четко понимал, что именно в этом клубе я смогу побыть с Чимином вместе не открывая всех карт.       Как мне сказали, хозяин был очень креативным психотерапевтом, который специализировался на семейной психологии. Создавая клуб, он преследовал определенную цель — решение проблем в семьях и парах, которые были на грани разрыва. Основным инструментом являлось получение захватывающих ощущений, которые можно испытать благодаря такой обстановке и непривычным, зачастую невозможным в обычной жизни сценариям. Обостренные инстинкты всегда пробуждали новые эмоции и желания, вследствие чего — сближали.       Тэхён, как истинный стратег, продумал всё, вплоть до моего парфюма, который должен был что-то означать для Чима, но при этом не выдать меня. Я вспомнил, что однажды мы летали в Испанию и Чимин просто прилип к соседу в самолете, наслаждаясь его запахом. Когда он вышел в уборную, я, наклонившись через пустующее сиденье Чимина, спросил у мужчины название его туалетной воды, сам не понимая, зачем мне это. Наверное, просто хотел когда-нибудь воспользоваться. Сейчас эта информация оказалась весьма кстати.       Найти Paco Rabanne 1 Million было не так уж легко, но для такого мажора как я всё возможно. В магазине я еще раз перепроверил, тот ли это аромат. Да, всё верно, я хорошо его запомнил и сейчас мне он даже нравился. «Когда всё закончится и всё встанет на свои места, возможно, я даже перейду на него»       Итак. Сейчас я сидел на белоснежном диване в просторной гостиной Чимина в ожидании. А он носился по громадной двухэтажной квартире, в панике решая, что ему надеть. В этом был весь Чим и я даже не удивлялся, а просто ждал.       Его жилье было полной противоположностью моему. В моем доме — минимализм. Ничего лишнего, стены в большей степени дымчатых оттенков, а мебель в салатовых и темно-коричневых тонах. Минимум посуды, минимум мебели, ничем не покрытый пол. Зато огромный гараж на три автомобиля, большая веранда и зона барбекю возле бассейна. Мне казалось, что таким и должен быть идеальный дом пока холостяка.       У Пака же квартира была роскошной и изысканной. Просторной, наполненной светом, с большими панорамными окнами и светлым мраморным полом. Не скажу, что она была загромождена, но вещей было намного больше, а одежды и вовсе неприличное количество. Это и понятно — он был артистом. Две гардеробные на первом и втором этаже были завалены брендовыми шмотками, обувью и аксессуарами.       В гостиной возле окна стоял белый рояль, а посередине большой обеденный стол; небольшой стеклянный столик, заваленный всякой мелочевкой, возле дивана, где я сидел, и огромная плазма на стене — Чим любил смотреть слюнявые дорамы, позволяя себе пустить скупую мужскую слезу.       Еще Чимин любил живые цветы, которых было очень много во всех комнатах, и домработница старалась как положено ухаживать за растениями, чтобы, не дай бог, не завяли. В столовой и на кухне — много красивой посуды, чтобы приятно было трапезничать и наслаждаться напитками. Чим любил всё красивое, как и его мама.       — Чими, ну реально, мы опаздываем. Ты же не девочка, чтобы так долго собираться, — застонал я, в очередной раз глядя на часы.       А вот сравнений он таких не любил, ведь даже предпочитая быть в нижней позиции в отношениях с парнями, оставался прежде всего мужчиной с характером альфа-самца.       Сочетание несочетаемого.       Наверное, и это тоже притягивало всех к нему…       В ответ на мои слова послышался очень конкретный посыл: «Иди нахуй, Чон», на что я привычно отреагировал улыбкой. Такие фразочки мы употребляли часто, и уже давно не обижались на них. Послать-то Чимин меня послал, но спустился со второго этажа уже через пять минут, наглядно демонстрируя, что я не зря его так долго ждал.       Белая свободная рубашка от CHANEL, заправленная в черные классические брюки, заманчиво облегающие бедра и упругие ягодицы… лаковые туфли на небольшом каблуке (подобную обувь он стал предпочитать, когда обнаружилось вдруг, что я стал немного выше него), в дополнение к образу — серьга в виде логотипа того же бренда. Чим очень любил его, а представители компании неоднократно просили выступить фотомоделью для каталогов очередной коллекции. Обычно он не отказывался, в результате шмотья от CHANEL у него было предостаточно. А еще он очень любил GUCCI, особенно сумки, обувь и аксессуары.        На нем всё смотрелось безупречно. Безупречно дорого. И выглядел он всегда как-то, сука, эстетически сексуально. Почему сука? Да как минимум потому, что часто выходил в подобных образах на люди, и люди эти бесконечно пожирали его глазами прямо в этой, сука, одежде.       Сейчас он тоже, не изменяя себе, был нереально красив, нереально стилен и нереально притягателен.       Глянув на него, я сглотнул, еле удерживая отвисшую челюсть. И хотя я понимал, что всё это через несколько часов достанется мне, ехать никуда не хотелось. Хотелось прямо сейчас взять его на руки и отнести на второй этаж, в спальню, где долго любить и топить в своих объятьях. «Сука блять, как прожить это время? М-м-м-м»       У меня опять возникло тянущее ощущение внизу живота и я еле сдерживал накатывающее волнами возбуждение, пытаясь не фантазировать лишнего, чтобы не раскачать себя раньше времени. Так облажаться и испортить грандиозный план я себе позволить не мог.       Шанса другого, возможно, не будет.       Всю дорогу до клуба мы просто молчали. Я вцепился в руль, не смея даже голову повернуть в его сторону, чтобы не мучать себя лишний раз. Он, вероятно, просто нервничал перед предстоящей встречей.       Когда прибыли на место и вышли из машины, волнение Чимина стало настолько очевидным, что мне пришлось забить на собственные загоны и страх, чтобы его подбодрить:       — Чим, ты всё запомнил? Никаких разговоров. И самое главное — если захочешь уйти, я буду ждать тебя вон там, в баре. Хочу чтобы ты знал, что я рядом и не волновался о пустяках. Насладись моментом и ни о чём не думай.       Ясное дело, я понимал, что всё будет окей, ведь я никогда не сделал бы ему ничего такого, что могло причинить боль или огорчить, но в предвкушении близости, так же как и он, не мог угомонить вырывающееся из груди сердце.       С менеджером был договор, что спешить он не будет и намеренно потянет время, водя Чимина по коридорам, чтобы я смог добежать до наших апартаментов, опередив их.       Всю дорогу, пока я мчал к нашему номеру, вспоминал слова Тэхёна и мысленно прокручивал все детали нашего плана: «Чонгук, ради бога, ничего не упусти! Утром ты должен смыть с себя остатки своего ядрёного парфюма, а тем, что купил, набрызгаться, когда Чимина уже уведут. Обязательно сними все свои цепи, серьгу и браслеты. Да, и не забудь подобрать волосы, иначе ты себя выдашь. Когда Чим уснет, сразу уходи. Поезжай домой и приведи себя в порядок, чтобы, забирая из клуба, ты опять был его Гуком. Чон, пожалуйста, не раскисай и ничего не говори, ты себя спалишь, прошу тебя! План просто рухнет, как и наши отношения с Чимом. Если он узнает всё раньше времени, нам будет такой пиздец, что ничто не спасет, наши задницы. Ты же знаешь, он милый, пока его не разозлить…. Ох, чё-то мне неспокойно…»

Playlist

      Я уже был в апартаментах и даже успел немного успокоиться после пробежки коридорами отеля, достаточно комфортно устроившись на коленях на огромной кровати. Глаза понемногу привыкали к темноте, фокусируясь на предметах в комнате. Дверь открылась и на пороге, снимая повязку с глаз, наивно надеясь, что это поможет что-то увидеть, появился Чим. Он несмело сделал несколько шагов вглубь комнаты, а я наблюдал за его силуэтом, который поворачивался из стороны в сторону. Через пару минут, видимо, привыкнув к темноте, он подошел к столу и сделал несколько глотков вина прямо из бутылки. Я чуть не засмеялся, но каким-то чудом сдержал себя.       Он уже не просто волновался. Он нервничал.       Сильно нервничал.       Спустя еще пару минут Чимин направился к кровати и присел на краешек, не замечая, что я позади, буквально в сантиметрах от него. Мне стоило только чуть наклониться, и я бы уткнулся носом в его восхитительно пахнущую макушку, в мягкие и шелковистые волосы. Именно это мне и хотелось сделать прямо сейчас, до дрожи. Дыхание перехватило, и я судорожно, с усилием втянул воздух, затем шумно выдохнул. Чимин, почувствовав мое дыхание у себя на коже, дернулся и попытался отстраниться. Я вовремя взял его за руки и потянул на себя. Чим не сопротивлялся, но и сам не приближался, тяжело и загнанно дыша. Я опять потянул его за руку и уложил на кровать, ощутив наконец под пальцами нежную кожу щеки и губ. Тех самых, что сводили меня с ума и снились ночами.       Мне хотелось почувствовать его тело так, как в прошлый раз, чтобы всё было и нежно и страстно. Но его волнение каким-то образом передавалось даже мне. Судя по дрожи в теле, он был напуган и еще не готов мне открыться. Я провел пальцем по его щеке, спускаясь по шее к ключице. Ключицы Чима — это отдельный шедевр. Они восхитительны, хрупкие и тонкие, а кожа бархатная, и словно светится изнутри… Не зря в прошлый раз я просто не сдержался, поставив засос как метку что он мой, только мой. «Я хочу, чтобы Чим был только мой. Не хочу его ни с кем делить, пиздец как не хочу!»       В какой-то момент Чимин расслабился и уже принимал мои поцелуи, даже отвечать на них начал, что придало мне уверенности в себе. Он стал таким послушным, податливым, позволив себя раздеть и поднять на руки, и закинуть его ноги на мои бедра. Чим был очень возбужден, как и я, жаждая получить больше.       Я так хотел его, что еле сдерживал себя, и к стене припечатал со всей дури. Но он ни капли не сопротивлялся, видимо получая от моего проявления страсти такое же удовольствие. Желание обладать моим Чимом было просто одуряющим. Никогда и ни к кому я такого не испытывал и никого так не хотел, как его.       Мой друг каким-то образом стал для меня целой вселенной. «Кого я обманываю? Какой нахуй друг?»       После небольшой растяжки я получил одобрение продолжать. Но когда начал входить, он весь сжался, судорожно дрожа, а я, желая его успокоить, потерял бдительность. Сам не понял, как выдал:       — Расслабься, Чими, я не хочу сделать тебе больно. Ну же, малыш…       После этого замер в испуге, ожидая его реакции. Но, видимо, моя нервозность исказила голос, который он не узнал, действительно расслабившись и еще теснее ко мне прижавшись.       Мне трудно давался контроль, вспышки удовольствия коротили мозг, а тело откликалось на любой его вздох. Мы виделись каждый день, но я всё равно скучал по нему — по близости, по этим ощущениям… скучал и невыносимо желал обладать им. Моим мальчиком. Моим любимым мальчиком и уже далеко не другом.       Мне хотелось шептать ему обо всём, что я ощущал, от чего срывало крышу. О том, как от него рвало ее в клочья. Но слова Тэ не выходили из головы, поэтому я старался держать себя в руках. Держать изо всех сил, а их почти не осталось. В какой-то момент захотелось послать всё к чертовой бабушке и признаться ему во всем. Но страх потери был сильнее, и я глотал рвущиеся с языка слова, так и оставляя их не озвученными.       Продолжая толкаться в него, я наслаждался каждым его вздохом, каждым стоном. Какой же он был нереальный в своем удовольствии… Я просто не мог оторваться от его губ, сминая и покусывая их то сильнее, то нежнее. Хотелось отдать ему всего себя, а еще так хотелось верить, что всё взаправду, что Чимин сейчас отдает себя именно мне, своему Гуку.       Что это реально взаимно.       Кончить прямо сейчас, заполнить его собой, проникая как можно глубже, тоже хотелось. А потом еще и еще. Утонуть в нем целиком, в моем космосе по имени Пак Чимин, сука. Хотелось всю ночь дарить ему свою любовь и нежность. «Хочу только тебя, мой малыш. Тебя одного», — крутилось в голове на повторе.       Я только немного взял себя в руки, только попытался слегка остыть, чтобы не спустить раньше времени, как Чим, тяжело дыша и уже совершенно несдержанно простонал мне прямо в ухо:       — Хотел бы увидеть, как ты кончаешь… Ах… М-м-м-м… «Бля, это просто пиздец! Чими, если бы ты только знал, что ты со мной делаешь… ты даже представить себе не можешь…»       И почти сразу он вздрогнул, простонал как-то особенно высоко и на живот мне брызнуло горячим семенем. Я запрокинул голову, наслаждаясь этим прекрасным звуком, этим теплом на коже своего живота, и чувствуя, как сокращаются и теснее обхватывают мой член тугие стенки, как Чимин дрожит всем телом, потерявшись в наслаждении, удержаться уже не мог. У меня сорвало тормоза и я кончил вслед за ним, испытав такие яркие ощущение, что на пару мгновений выпал из реальности. Несколько секунд я просто не понимал, где я и кто я, только и мог, что хватать ртом воздух, пытаясь восстановить дыхание. А затем почувствовал, что руки и ноги Чимина ослабли, и он уронил их на постель. Как-то неправильно уронил…       Дыхания, такого шумного еще минуту назад, стало почти не слышно, тело подо мной обмякло, и я с ужасом осознал, что Чимин потерял сознание.       После минутного ступора я попытался собраться с мыслями, чтобы понять, что произошло. «Неужели я перестарался? Придурок хренов! Я чё, убил его? Что вообще это значит? И что мне делать, может, нужен врач?..». И завис. Реально так завис, а мысли в голове — бегущей строкой, и ни на одной я не мог сосредоточиться, чтобы сформировать план действий.              Даже не знаю, каким образом мне удалось взять наконец себя в руки, мысленно окатив холодным душем. Я отстранился, выбрасывая куда-то в сторону презерватив. Слегка приподнявшись, попытался рассмотреть в темноте лицо Чимина. Чувство тревоги накатывало снежным комом, и я уже не мог остановить вырывающееся из груди сердце.       Я начал нервно хлопать его по щекам, уже совсем не заботясь о том, что могу быть разоблачен.       — Чими, очнись. Чим, не пугай меня, пожалуйста, — как сумасшедший причитал я, пытаясь привести его в чувство.       В тот момент, когда я готов был пойти на крайности и выбежать в коридор в поисках помощи, он еле слышно простонал и, мотая головой, начал приходить в себя. Я чуть не разревелся от радости, что с ним всё в порядке. Прилег рядом и притянул его себе на грудь, жадно прижав к разгоряченному телу и укрыв шелковой простыней. Мы оба были перепачканы его спермой, оба взмокшие и липкие, но сейчас на это было откровенно плевать. Я физически не мог сейчас от него оторваться даже на секунду. Я гладил его по голове и нежно целовал щеки, маленький носик, лоб и, конечно, мною же истерзанные пухлые губы. Думать мог только о том, как же сильно люблю его. И как это будет ужасно, если я его потеряю.       Чим очнулся наконец, дыхание у него пришло в норму, он чуть повозился, устраиваясь поудобнее, и тут же начал проваливаться снова, но уже в нормальный, здоровый сон, который ему сейчас был необходим. Притих было совсем, но вдруг сонно прошептал:       — Гуки, надеюсь, это был ты…       Я чуть не подавился воздухом. Мне не послышалось, но я пока даже надеяться не смел на то, что Тэхён был прав, и Чимин, скорее всего, испытывал ко мне такие же чувства, как и я к нему, но его сознание просто отказывалось это принять, блокируя память.       Как только он уснул крепче, я осторожно перевернул его, удобно устроив на кровати, поднялся, на ощупь нашел свою одежду. Уходить не хотелось, не хотелось оставлять его одного, тем более теперь — после этого непонятного обморока. Но выбора у меня не было. Нужно было торопиться, времени было слишком мало. «Так, важно забрать из бардачка новый парфюм, вдруг Чим захочет пошариться и наткнется на него. Что еще… Вещи эти выбросить, они пропитались ароматом, которого на мне теперь не должно быть. Дома я припас точно такой же лук, прикупив дубликат костюма в магазине… Только бы ничего не забыть, главное — ничего не забыть…»