The night I don't remember

***

      Я чувствовал себя уставшим и разбитым после тяжелого дня, проведённого в студии. Нам, знавший о моем вечернем свидании, как будто слетел с катушек, специально затягивая время и накидывая новые идеи для аранжировки, которую, с его слов, важно было закончить именно сегодня.       Через несколько дней мы должны были улететь в Сеул, на съемки клипа для новой песни. Поэтому времени катастрофически не хватало, особенно когда вернулся Чонгук, с которым я проводил все дни напролёт.       Намджун злился, что все мои мысли были заняты каким-то парнем, которого я даже не знал, а не работой. Хотя хорошо меня изучив, понимал — пока я не проясню для себя все, что меня беспокоит, работать полноценно не получится. В принципе, поэтому и посоветовал обратиться к психотерапевту. Нам считал, что так я очень быстро восстановлю события той ночи. Возможно, найду загадочного парня, успокоюсь наконец, и переключусь на работу. Как и многие мужчины, я неспособен распыляться, концентрироваться могу только на чем-то одном. Хотя являюсь разносторонней личностью и много чем интересуюсь. Многое умею и получается это весьма успешно.       Мне нравилось увлекаться чем-то, а потом, усовершенствовав навыки в этой области, переключаться на что-то другое. Поиск новых впечатлений и выброса адреналина имел особое значение в моей жизни, отсюда и кэндо, каратэ, много экстремального спорта и конечно же — быстрая езда на любимом мотоцикле Honda RC213V-S за двести тысяч баксов. Хотя по городу я примерно и допропорядочно передвигался на Ferrari California T белого цвета. И любил его за агрессивную пасть воздухозаборника, бампер с резкими линиями и хищные фары не меньше, чем приносящий острые ощущения байк.       Но сегодня мне не хотелось садиться за руль, да и светить свою машину возле неизвестного мне клуба, где была назначена встреча, тоже. Нам был прав, кругом слишком много глаз и все меньше личного пространства. Приходилось быть более осторожным в своих передвижениях.       Я стоял у машины Чонгука, припаркованной возле входа в закрытый загородный клуб. Он привез меня в это место уже за полночь. Одним из главных условий встречи было соблюдение конфиденциальности, что мне понять было трудно. На самом деле, это должно было больше интересовать меня, а не незнакомого парня. Хотя… Может, он тоже был публичной личностью или вообще по сути своей гетеросексуалом, позарившимся на смазливого парня, поэтому и не хотел огласки. Одним словом, вопросов по поводу подобной скрытности в моей голове была масса, а ответов, к сожалению, ни одного. Пока ни одного. Я очень надеялся, что скоро узнаю больше и о парне, и о том, что произошло той ночью.       Окинув взглядом здание, я оценил этот комплекс сполна. Современная вилла в стиле хайтек, с достаточно большой прилегающей территорией, хорошо освещенная снаружи, но абсолютно затемнённая внутри. Перед входом много различных растений, цветов и стриженый ухоженный газон. Одним словом — богатый ландшафтный дизайн, учтена каждая мелочь. Все вокруг просто кричало о том, что простому человеку тут не место. Стало слегка жутковато. Я понимал, что незнакомец назначил встречу явно не для выяснения отношений. «И в конце концов, что за бред? Кого я обманываю?»        Я хотел близости с ним не меньше. Вся эта интрига очень заводила.       — Какая-то ЭКО-зона, сука! — пробормотал, приближаясь ко мне, Гук.— Чим, ты все запомнил? Никаких разговоров. Он согласился на встречу… а не на… — Чон сделал паузу, а потом продолжил: — И самое главное — если захочешь уйти, я буду ждать тебя тут, в баре. Хочу чтобы ты знал, что я рядом и не волновался о пустяках.       Я посмотрел на его нервное лицо с умилением: странные эмоции, абсолютно не считываемые, но волнение явно присутствовало не только у меня. Я решил, что пора выдохнуть, привычно бросая колкую фразу:       — Да, папочка, я буду предохраняться и не буду брать всякую дрянь в рот… Аха-ха! — съязвил я, считая, что уже давно пора обновить счёт.       Чон странно изменился в лице. Даже не улыбнулся, задвигал челюстью из стороны в сторону. Походу, моя шутка ему не зашла и смешно было только мне. Несколько секунд он смотрел словно сквозь меня, а потом сказал:       — Ну ты и придурок, Чим, я серьезно. Ладно, иди, вон за тобой уже вышли.       Я поправил ворот своей белоснежной рубашки и, повернув голову, увидел молодого мужчину, что вышел из здания и, направляясь к нам, мило улыбался, всем своим видом демонстрируя восхищение. Или радость… Я ещё не понял, что именно.       — Добрый вечер. Я так понимаю, Вы у нас впервые, господин Юн? — подойдя ближе, парень улыбнулся ещё шире, обращаясь именно ко мне.       Я повернулся назад и увидел ехидную моську Чонгука, который, видимо, хотел отомстить, записав меня на фамилию горячо любимого завуча школы.       — Вот ты сука, Чон, ну погоди… — прошипел я, а хостес смотрел на меня, недоумевая, что я там себе бурчу под нос.       — Да, впервые, — я сделал паузу и добавил: — Вы любите музыку?       В ответ меня окинули удивленным взглядом, искренне недоумевая, и покачали головой.       — Я не очень увлекаюсь музыкой, больше компьютерными технологиями, это моя будущая специализация… эээ…       Он, видимо, хотел ещё что-то рассказать, но, спохватившись, оборвал себя, а я расслабился в надежде, что меня не узнали. В определённых ситуациях быть публичной личностью то ещё удовольствие.       — Уверен, Вам понравится и Вы ещё не раз нас посетите. «Тут бы хоть этот раз пережить! Чертов Гук, ещё и ржёт, скотина. Весело ему, видите ли» — подумал я и ещё раз оглянулся на Чона, как будто ища защиты и поддержки.       Мой боевой настрой таял с каждым шагом, приближающим меня к зданию, а когда я вошёл в огромный холл, то от сумрачной обстановки меня вообще передернуло. Все было слишком интимно. Только по правую сторону горел яркий свет, который освещал бар. Он был почти пуст, буквально два джентельмена сидели за бокалом виски. Слишком необычно и странно.       Парень любезно протянул мне тканевую чёрную маску, которая должна была прикрыть верхнюю часть моего лица. Может, это для того, чтобы я не увидел, куда меня отведут? Или мне нужно было привыкнуть к определенной темноте?       Одним словом, опять интрига и неизвестность.       — Я помогу Вам, не беспокойтесь.       Он медленно стал завязывать на затылке шелковые ленты, а мне почему-то опять стало слегка не по-себе… да что там не по себе — даже страшно. «Иду непонятно куда и непонятно к кому… а вдруг это окажется какой-то абсолютно левый отмороженный чувак, который полезет ко мне…»       Меня охватил ужас. Но потом я подумал, что Гук никогда бы не допустил ничего плохого по отношению ко мне. Это успокаивало, как и его слова, сказанные на парковке: «Если захочешь уйти, я буду ждать тебя тут, в баре. Хочу, чтобы ты знал, что я рядом и не волновался о пустяках».       — Господин Юн, Вы чем-то расстроены? — поинтересовался парень, беря меня под руку, видимо, чтобы отвести в необходимое место. Парень не промах, раз уловил смену моего настроения.       — Нет, с чего Вы взяли? — огрызнулся я, понимая, что, наверное, бокал вина был бы не лишним. Расслабился бы немного. — Я хотел бы чего-нибудь выпить. Скажите, где я могу это сделать?       Хостес опять остановился и, судя по звуку, услужливо открыл дверь. Я даже не заметил, что мы уже пришли к номеру. Ну или туда, куда должны были прийти.       — В Ваших апартаментах есть все необходимое. Уверен, о Вас позаботятся, — ответил парень. «Надеюсь», — подумал я и шагнул за порог комнаты, снимая повязку.       Там было темно и на первый взгляд безжизненно. Легкая музыка, которая лилась непонятно откуда, создавала романтическую обстановку и слегка успокаивала.       За мной захлопнулась дверь, и темнота в комнате сгустилась поначалу, но из-за того, что освещенный коридор я миновал в маске, и резкого перехода свет-тьма не случилось, глаза быстро адаптировались. Сердце у меня колотилось как бешеное, пока я, не двигаясь с места, пытался сориентироваться.       Долго присматриваясь и наводя фокус, разглядел наконец столик посереди комнаты. На нем виднелись очертания бутылки и пары бокалов. Больше медлить я не стал и, ринувшись к столу, схватил бутылку, жадно присосавшись к горлышку и глотая, судя по вкусу, красное вино. Мне жизненно необходимо было хотя бы немного снять напряжение.       Через пару минут я почувствовал тепло в груди и лёгкое расслабление. Сердце начало успокаиваться и входить в привычный ритм. С темнотой глаза свыклись окончательно и теперь я даже мог осмотреть всю комнату, различая силуэты и других предметов.       Она была достаточно велика, с большой кроватью, журнальным столиком, где была спасительная бутылка вина и, как оказалось, виноград, тарелку с которым я обнаружил наощупь. Ещё с правой стороны стояли два мягких кресла, какая-то ширма и, в принципе, все на этом.       Я осторожно присел на кровать и услышал рядом дыхание. Это было неожиданно и я взвился как ошпаренный, но чьи-то тёплые ладони обхватили запястья и меня мягко, но настойчиво притянули обратно.       Сопротивляться мне даже в голову не пришло, и вообще я как-то весь обмяк, как только меня окутал аромат мужского парфюма. Он был мне знаком. Когда мы с Чонгуком в прошлом году летали в Испанию, в самолете рядом с нами сидел европеец. Я долго принюхивался к его древесно-табачному запаху, наверное, выглядя весьма глупо и стесняясь спросить, что это за парфюм. Чонгук фыркал, что он слишком насыщенный, а я просто таял от окутывающего меня аромата. Сидел и дурел от этого запаха, расплываясь в лужицу прямо в кресле самолета.       Сейчас этот запах вновь окутывал мое сознание, пока хмельной мозг не решил включиться. «Бля, он все это время был в комнате и наблюдал за мной? Да, я хотел адреналина, но меня так не колбасило даже во время прыжка с парашютом»

Selena Gomez fetısh

      Парень одной рукой опять потянул меня на себя, заваливая на спину и я ощутил поглаживание сначала у себя на щеке, а потом на губах. Прикосновения пальцев были очень нежные и бережные, а его запах, что мне так нравился, дурманил голову и ослаблял напряжение.       Палец незнакомца скользнул по моей шее, спустился к ключице, где ранее красовался засос и меня как будто прошибло током. Все было настолько нежно и возбуждающе. Никто не собирался брать меня грубо и силой, я буквально чувствовал какую-то заботу и почему-то вспомнил Чонгука. Дыхание моё сбилось, и я еле удержал стон — поплыл от каких-то едва ощутимых, лёгких касаний…       Незнакомец начал медленно расстегивать пуговицы моей рубашки, одаривая поцелуями каждый оголенный сантиметр кожи. Потом он добрался до брюк и плавно стащил их вместе с бельём, попутно стянув туфли и небрежно отбросив снятую одежду куда-то в сторону. Хорошо, что я выпил и в комнате было темно, это притупляло чувство смущения и легкой тревоги. «Чимин, ты так этого хотел, в чем дело? Тебе ничего не угрожает, незнакомец нежен так же, как и в твоих воспоминаниях о той ночи. Никто насильно ничего делать не будет. Упейся уже этой сладостью и почувствуй все то, о чем так мечтал, придурок!»       И я забил на все, расслабился, обнимая незнакомца, давая понять, что готов принять все, что предложат. Он резко дернул меня на себя и, подхватив на руки, обвил мои ноги вокруг своей поясницы. Я прижался ближе и обхватил его шею, чтобы удержаться, хотя, скорее всего, в этом не было надобности. Его сильные, жилистые руки держали меня на весу как пушинку. Он, спустившись с кровати, сделал несколько шагов в сторону и припечатал меня к стене, прильнув губами к моим. Поцелуй был очень странным, но в то же время сладким, и меня не покидали мысли о том, что я уже чувствовал эти губы на себе. «Конечно чувствовал, ведь мы провели ночь вместе» — мозг тут же выдал объяснение.       У меня слегка кружилась голова и мое возбуждение уже упиралось незнакомцу в живот. Поцелуй становился все горячее, он вылизывал мой рот безо всякого стеснения: посасывал язык, оглаживал нёбо, чуть отстранялся, мазал широко по губам и вновь проникал горячим языком внутрь. И всё так жадно, безудержно, словно в последний раз… С каждой секундой я все больше желал близости с этим парнем и сейчас уже не заморачивался тем, что не вижу его лица.       Крепкие руки сжимали мои бёдра, губы с нажимом спускались по шее до ключиц, и вновь возвращались к моим губам, уверенно, властно, и я плавился, желая отдаться и покориться этой власти. «Пиздец… Как же это все приятно»       Мне уже было мало поцелуев. Хотелось прижаться сильнее. Запустить руки в волосы и запутаться в них пальцами… вплавиться под кожу, слиться в одно целое… Ощущения были такими яркими, что стонов в голос я сдержать уже не мог, ещё немного и стал бы умолять меня трахнуть… Парень, видимо, чувствуя то же самое, отстранился, избавляясь от своей одежды. Сделал это быстро, но я успел почувствовать, как было бы невыносимо, если бы нас вдруг прервали и продолжения не последовало.       Потом я почувствовал горячее обнаженное тело рядом, крепко стоящий член скользнул по моему бедру, оставляя влажный след — незнакомец был возбужден ничуть не меньше меня, просто истекал природной смазкой… Меня подхватили на руки и бережно уложили на постель, раздвигая коленом мои бедра. Холодные пальцы начали блуждать по телу: легко, невесомо прошлись по ключицам, огладили бока, и, спустившись ниже, медленно обвели по кругу колечко мышц, чуть надавливая и дразня… Щелкнула крышка тюбика, незнакомец замер, видимо, согревая смазку в ладонях. А я дрожал в нетерпении, шире разводя ноги и выгибаясь… ничего с собой поделать не мог, настолько хотелось ощутить его в себе. Наконец он, нежно массируя дырочку, скользнул внутрь одним пальцем, и застонал глухо, наверное, поняв, что я готовился и уже достаточно растянут. Тут же добавил второй. В какой-то момент мне захотелось насадиться самому, и я пару раз сделал движение навстречу, всхлипнув от полноты ощущений и все усиливающегося удовольствия… Незнакомец продолжал меня растягивать уже тремя пальцами на всю длину и, согнув фаланги, нашел заветную точку.       — Ах… Сделай так ещё раз… Пожалуйста, — прошептал я, не в силах себя сдерживать.       И он сделал. Меня как будто прошибло разрядом в двести двадцать. Это было так крышесносно, что я уже не шептал, о нет, мой голос взял самые высокие ноты. Наслаждением заволокло все, как туманом. Сквозь этот туман я услышал, как вскрыли упаковку презерватива. Еще успел восхититься виртуозностью незнакомца, — с презервативом он, похоже, справился одной рукой, ведь движения внутри не прекращались ни на секунду — а потом захлебнулся воздухом, ощутив, как пальцы заменил горячий крупный член, медленно и бережно раздвигающий сопротивляющиеся давлению стенки. Парень как будто боялся причинить мне боль, тяжело дышал и обнимал, как самое хрупкое создание в мире. Держал свое возбуждение в узде, что, похоже, стоило ему колоссальных усилий. Столько заботы… и я чувствовал, что она предназначалась именно мне.       Нахлынуло ощущение собственной значимости и ценности, это подтверждалось каждым действием с его стороны. Ни один из моих партнеров так не заботился обо мне, как этот совсем «незнакомый» мужчина, будто бы знающий меня лучше, чем я сам. Дальше шепот…       — Расслабься, Чими, я не хочу сделать тебе больно. Ну же, малыш…       Его голос звучал хрипло и нежно, однозначно тенор, но это все, что я смог услышать и понять, звучание было совершенно незнакомым. Фоновая музыка с композицией Selena Gomez, затуманенное сознание и собственные стоны не оставили шанса моему слуху.       От этих слов я чуть не кончил, забыв о легкой тянущей боли. Расслабился, полностью доверившись ему. Я был уверен, что он будет нежен со мной и мне не придется об этом просить, как было неоднократно с другими партнерами. Ведь я любил нежность.       Он двигался очень медленно и, войдя в меня чуть больше, чем наполовину, остановился, давая возможность привыкнуть, трепетно целуя и посасывая мои губы.       Мое сердце колотилось как бешеное, дыхание было рваным, хотелось продолжения и я не мог поверить, что эти ласки и нереальные ощущения только начало. На самом деле все это мне уже приносило огромное удовольствие и я еле сдерживал себя, чтобы не кончить так быстро.       Я слегка сжал его плечи, давая понять, что можно продолжить и он толкнулся в меня уже сильнее, входя полностью. Его член был действительно большим. Партнеров у меня было достаточно, но с таким размером я столкнулся впервые. Сейчас это объясняло, почему наутро после той ночи у меня все болело, и ещё дня два сохранялась весьма своеобразная походка.        Толчки были плавными, круговыми, словно танец, и становились все сильнее. Я даже подумал, что он занимался хореографией, настолько чувственными и отточенными были движения. В какой-то момент его член прошелся по простате и я вскрикнул от яркой вспышки удовольствия. Это было что-то запредельное! Голова кружилась от нереальных ощущений, хотелось не просто стонать, а кричать. Но ещё больше хотелось снова услышать его голос, который с той ночи постоянно звучал в моих снах.       — Скажи мне те слова, ах… скажи, пожалуйста…. М-м-м-м… Те, что говорил тогда ночью…       Но он только хрипло стонал со мной в унисон, не произнося ни слова, явно наслаждаясь нашим воссоединением и жадно получая удовольствие от близости. Я чувствовал, что для него это тоже не просто секс, а что-то большее. Этот незнакомец не трахал меня, он занимался со мной любовью. Такие ощущения способен дарить только действительно любящий человек… Но думать сейчас совсем не хотелось. Хотелось только чувствовать, а мысли напрочь выбросить из головы. Не думать. Не заморачиваться. Просто наслаждаться моментом.       Его губы опять накрыли мои, а язык вторил толчкам. Он ускорил темп, мой член все сильнее тёрся о его живот. А я прижимался к нему крепче, зажав своими ногами его бёдра в тиски, и молил продолжать:       — Только не останавливайся, пожалуйста, хочу ещё… Ах… Ещё… Сильнее… Ах…       Хотелось, чтобы это все продолжалось бесконечно, но я чувствовал, что на грани. Как и он. Ни с чем не спутать это ощущение налившегося, потяжелевшего и предоргазменно пульсирующего члена внутри себя. И дыхание сбито к чертям, ритм рваный, словно контролю больше не поддающийся. Этот момент в сексе всегда был моим любимым, а то, что мы одновременно приближались к пику, почему-то возбуждало до невозможности. Я, задыхаясь, прошептал:       — Хотел бы увидеть, как ты кончаешь… Ах… М-м-м-м…       От своих же слов захотелось кончить прямо сейчас, а он только застонал, кивнув головой в знак согласия. И чуть ли не тут же я излился ему на живот, сорвав к херам голос, и чувствуя, как горячо стало у меня внутри.       Я не мог дышать. Не знаю, что именно на меня так повлияло, но голова закружилась и я почувствовал, что теряю сознание. Отключка.       Дальше как сон, ощущаю, что лежу на кровати, так и не в силах навести фокус, чьи-то руки легонько похлопывают меня по щекам. Словно в каком-то бреду еле слышу голос своего Гука…       — Чими, очнись. Чим, не пугай меня, пожалуйста…       Затем снова темнота, а потом сознание потихоньку возвращается. Я лежу, укрытый простыней, на груди незнакомца, который гладит меня по голове и целует в лоб. Последнее, что я помню — как начинаю проваливаться в сон, что-то бормоча себе под нос, и опять почему-то вспоминая своего Чонгука, который привиделся мне, пока я был в отключке.