10. Чонгук, приди в себя
12 октября 2021 г., 21:14
***
Сегодня утром я был счастлив как никогда. Заглянув к Чимину, увидел его сонного и о чём-то размышляющего. Предположил что он, слегка улыбаясь приоткрытыми губами, думал о прошедшей ночи. Я надеялся на это. Его взгляд был мечтательным и задумчивым, а мне от этих мыслей и от осознания того, что я причина его тихого умиротворения и довольства, становилось еще теплее, и счастье затапливало меня по макушку. Такой расслабленный и сонный он выглядел еще сексуальнее. Я попытался расспросить его о том, как всё прошло, но он, по сути, не ответил ничего. И я видел по его реакции, что вряд ли когда-нибудь ответит. Настаивать не стал, рассудив, что плохо это или хорошо, подумаю как-нибудь потом. И мы, как обычно, дурачились. Его детская непосредственность и наши игры в догонялки по всему дому напомнили мне о реальности. А в реальности я был ему просто другом. Только в моменты «забытья» он произносил мое имя с любовью. Как и вчера, засыпая у меня на плече. «Гуки, я надеюсь, это был ты» Эта фраза наполняла меня ликованием и разрушала одновременно… После того как он, проглотив свой омлет, умчался на второй этаж, в мою ванную разыскивать подходящий ему шампунь, я еще пару минут подвисал, уставившись в одну точку и вспоминая… …и тут меня как обухом по голове — блять! Идиот!!! Я вспомнил, что купленый специально для вчерашнего свидания парфюм не выбросил, как советовал Тэхён, а в горячке сунул на верхнюю полку этого злосчастного шкафа, в котором любопытный Чимин сейчас перевернет всё… Минутный ступор и я, оценив масштаб надвигающейся катастрофы, схватил Тэ за руку и потащил его на второй этаж. — Чонгук, ты вообще нормальный? Я же просил тебя сделать всё четко! Пока мы поднимались, Ви истерил в надежде, что нам повезет. Но сегодня удача была не на нашей стороне. Я понял это, как только мы вошли в мою комнату. Чим стоял не двигаясь, уставившись прямо на нас, но смотрел словно сквозь. Глядя на него, такого подавленного и потерянного, я взмолился: — Чими, я не хотел делать тебе больно! Он посмотрел на меня так, как будто прозрел. Дальше я увидел, как флакон падает из его рук и разбивается вдребезги, ударяясь о кафельный пол, а у Чима закатываются глаза и подкашиваются ноги. Отключка. Я, как пантера в прыжке, подскакиваю к нему и успеваю вовремя подхватить. Сердце колотится от ужаса — он мог грохнуться на пол, разбив себе голову и поранив тело осколками стекла. Несу на руках, осторожно укладываю на кровать, как самое ценное, что у меня есть в жизни, с чувством горечи и отчаяния понимая, что всё пропало. «Я не могу его потерять! Мне нужно просто сказать, что люблю его. Боже, ну почему это так сложно? Почему я могу сказать о своей любви к нему всем, кроме него самого?! Когда уйдет этот страх???» Я понимаю, что у нас всего пара минут, пока Чимин без сознания. Нам срочно нужен план. Хватаю охреневшего от происходящего Тэхёна и волоку в ванную. Тэхён — Чонгук, пришло время сказать ему правду. Скажи, что любишь его!Чонгук
— Я не могу этого произнести, ты же знаешь мою проблему.
Когда мне было семь, родители очень сильно поругались. Отец, собрав вещи, стоял в коридоре, гладил меня по голове и пытался что-то объяснить. Я плакал и умолял его не уходить. Он пожал плечами и, взяв чемодан, направился к выходу. — Папа, я люблю тебя, не уходи! — кричал я ему вслед, но моя надежда на то, что после этих слов он останется, рухнула, как только я услышал грохот захлопнувшейся двери. Прошло много лет, но я так и не смог перебороть страх говорить о своей любви. Больше никогда и никому не сказал «я люблю тебя», даже родителям, которые тогда помирились через неделю. Мама очень огорчалась, а отец долго вымаливал у меня прощение, но это не помогло. Вот и сейчас я не могу сказать о своей любви Чимину, глядя в глаза. Тэхён — Ты сам виноват, я же просил тебя быть внимательным и всё сделать аккуратно.Чонгук
— Я совсем забыл его выбросить.
Хотя я не забыл. Я оставил его как память о ночи с Чимином. «Придурок сентиментальный!» Тэхён — Ладно, уже поздно о чём-то говорить, он с минуты на минуту придет в себя.Чонгук
— И что мне делать?
Тэхён — Рассказать всё как есть. Я уверен, он поймет. Меня могли спасти только две вещи: 1. Я признаюсь в том, что Чим сам утянул меня в спальню той (первой) ночью. Что именно он умолял не отталкивать и шептал, как ему хорошо со мной, выстанывая мое имя. 2. Я могу просто признаться ему в любви, сказав «Я люблю тебя, Чими». Тэхён уверен, что этого аргумента будет достаточно, и у нас появится шанс спокойно всё обсудить. И тут я опять задумался о психике Чима. За последние сутки он уже второй раз падал в обморок, скорее всего, от сильных переживаний. «Даже не представляю, как он всё это примет. Нет, я не могу его подвергать такой опасности, а слова о любви — не могу произнести. Пиздец какой-то!»Чонгук
— Нет, я уже говорил, что не готов сейчас это сделать.
Тэхён — Чонгук, потом он тебя не простит, расскажи сейчас, пока не поздно.Чонгук
— Ну ты знаешь, что я не могу, и знаешь почему, умоляю, придумай что-нибудь…
Послышался легкий скрип кровати, а затем демонстративный кашель Чимина. Он явно хотел дать понять, что мы уже не одни. Я вошел в комнату и ринулся к нему, выкрикивая: — Чими, ты как? Его перекосило от злости и он довольно ощутимо ткнул кулаком мне в грудь. — У меня лишь один вопрос. Как ты мог? Скажи мне, Гукки, как ты мог со мной так поступить? Глаза его наполнились слезами, но он даже не дрогнул. Это конец. Не было ни сил, ни слов, чтобы оправдать то, что я сделал. Несколько минут мы молча смотрели друг на друга. «Как я допустил это, почему я влюбился в своего лучшего друга? Без него я просто не могу жить… и он, по всей вероятности, любит меня тоже, но никак не может себе в этом признаться и облегчить нашу участь» За эти несколько минут молчания, пока мы стояли, не отводя друг от друга глаз, я несколько раз умер и воскрес, моля бога, чтобы это был сон. Какой-нибудь пиздецовый кошмар, и я вот-вот проснусь, вздохнув с облегчением. Но это был не сон и истерический крик Чимина вернул меня в реальность: — Что это всё, черт возьми, значит?! — Прости меня, Чими… Я… Я не знаю, что тебе сейчас сказать, правда. Мои ноги подкосились, я рухнул на колени и зажал ладонями лицо в ожидании очередного удара судьбы. Я молчал и слушал тяжелое дыхание Чима, зная уже, что всё… можно начинать умирать… — Да пошел ты… Да пошли вы оба, придурки! А дальше топот босых ног на лестнице, и ватная тишина у меня в ушах, и словно даже сердце биться перестало… ничего, ни одной мысли, только боль. Сильная, рвущая душу в клочья… — Чонгук, приди в себя. Его нельзя отпускать, он наделает глупостей! Прошу, вставай, не сиди тут как дурак! Я словно вынырнул с глубины — звуки, запахи и мысли хлынули лавиной. Вскочил на ноги, услышав, как взревел мотоцикл Чима, бегом кинулся вниз, волоча за собой Тэхёна. Я понимал, вот оно — сбывается то, чего я боялся уже не первый год. Один из страхов, связанных с Чимином, становится реальностью. Я теряю его. И он пойдет к Намджуну. Назло мне. «Бля, если Нам на это решится, я убью его нахуй, херов стратег-выжидатель!» Мы прибежали в гараж и при виде Чимина, сидящего на своем моцике, такого хрупкого и сильного одновременно, я опять впал в ступор. Он даже босой и в домашней одежде выглядел безупречно, нервно дергая застежку шлема. Тэхён опять заорал: — Чим, не делай глупостей, прошу тебя! Гук, сделай что-нибудь, не отпускай его! А Чимин, нажав на газ, оглянувшись, посмотрел на меня и резко сорвался с места, скорее всего, не желая даже слушать мои жалкие попытки оправдаться. Я пробежал за удаляющимся Чимом несколько десятков метров, пока не понял, что это бесполезно. Две минуты на раздумья и я бегом вернулся в гараж, затолкал Тэхёна на пассажирское сиденье своего Мерса и прыгнул за руль, впервые радуясь своей безалаберности, по причине которой редко вынимал ключи из замка зажигания. — Куда он мог поехать, как думаешь? — нервно произнес Тэхён. — Я думаю, к Наму. Он сейчас захочет сделать мне больно, а лучший способ — это броситься в объятья этого, блять, ждуна. Или думаешь, я не знаю, что Нам сохнет по Чиму уже давно, выжидая удобный момент? Сссука, порву его! Я гнал машину, чувствуя всем телом ломку и боль, разрывающую грудную клетку. Мне показалось, что мы долетели до дома Намджуна за несколько минут, хотя ехать было не менее получаса. На парковке стоял мотоцикл Чимина. «Пиздец, я был прав, Чим тут!» — Тэхён, поторопись, что ты плетешься, как черепаха?! Говорю же, времени мало! Мы поднялись на четырнадцатый этаж и я, бесцеремонно оттолкнув Тэ, замешкавшегося у открывшихся дверей лифта, ринулся вперед, к квартире Намджуна, мысленно поблагодарив Чимина за то, что он как-то настоял на совместном походе на вечеринку к Намджуну. А то бы сейчас и адреса не знал. Кстати, именно тогда я впервые увидел пожирающий взгляд Нама, когда тот смотрел на моего Чима, танцующего свое соло посреди расступившийся толпы его друзей. Двери были открыты, я вошел первым, следом Тэхён, который, поправив свои очки, прижался к стенке в ожидании бури. В гостиной стоял Чимин, всё такой же невозможно красивый и сексуальный в своих домашних джоггерах и свободной футболке. Правда, лицо его было очень напряжено, и милым он сейчас не был. Руки сжаты в кулаки, как перед схваткой со злейшим врагом. Я направился к нему решительным шагом: — Чим, не горячись, прошу тебя, давай поговорим… Он стоял боком ко мне и лишь повернул голову. Когда расстояние между нами сократилось до полутора метров, он резко сорвался с места в «хвост дракона» и в прыжке зарядил мне пяткой в челюсть. Последнее, что я услышал, были слова Тэхёна: — Блин, сколько же между ними страсти… Ах… Прям завидую. В глазах потемнело и я рухнул на пол… Отключка…
