antiquus amor cancer est.

Пятница подкралась незаметно, вызывая легкий мандраж от предстоящей вечером встречи. «Давно забытое старое однозначно можно считать новым.» Пальцы слегка покалывало, а весь день проходил в полнейшей прострации, заставляя мысли конвульсивно метаться из угла в угол. Никак не сумев унять это беспокойство, Мацуно принимает решение уйти с пар и немного прогуляться по парку. Прохладный воздух в купе с мягкими прикосновениями солнца, приводят его в более спокойное состояние. Чифую бродит по парку, осматривая каждый уголочек, будто он здесь впервые. Вот только ничего не изменилось, все было таким родным и знакомым, будто они с Баджи гуляли тут еще вчера, будто он трусливо не избегал этих мест несколько лет. Блондин заходил все глубже в парк, поглощенный теплыми воспоминаниями о прошлом. Ноги сами привели его к той самой лавочке у лебединого озера, где деревья как старые друзья ждали его неизбежного возвращения. Дуновение легкого ветерка в их ветвях прозвучало вздохом облегчения. *** Дракен слишком хорошо знал Чифую, поэтому предупредил, что зайдет за ним. Мацуно терпеливо ждал, давно собранный и весь на нервах, он наблюдал за стрелками часов, что бежали предательски медленно. И как бы он не старался загипнотизировать их, ускоряться они явно не собирались. Прождав еще минут пять, наконец раздается спасительный звонок в дверь. До дома Майки они идут в полнейшей тишине, Чифую всегда везло на людей, которые понимают все без малейших слов. И могут успокоить одним своим присутствием. Вот только перед самой дверью Дракен резко разворачивается, будто хочет что-то сказать, но никак не может подобрать подходящие слова. Черт, он заметил его беспокойство. Они молча простояли всего ничего, их глаза встретились, и во взгляде Кенчика он прочел, как ему показалось, некое обещание: он будет рядом. Все будет в порядке. Мацуно улыбается и несомненно верит ему. Переступив порог квартиры, еще там, в прихожей, Мацуно осознал, что все остались прежними. Изменились внешне, разъехались по разным концам Японии, но сохранили ту нить между ними, что растянулась, но никак не могла порваться. Они смеялись, шутили, попутно выпивая и рассказывая последние новости из жизни. Майки все время передразнивал Дракена. Мицуя вечно бил Фую по плечу, заставляя смеяться громче, как давно в прошлом. И Чифую этого чертовски не хватало. - Вы все такие же шумные, придурки. Это баритон блондин ни с чем и никогда не спутает, каждая вибрация знакома и выучена словно Кандзи. Тишина заполнила комнату и уже через мгновение сменилась на громкие радостные вопли. Сомнений не было в том, кто за его спиной. Дракен взглянул на Мацуно и ужаснулся, он побледнел, а с надкусанной губы выступала капелька крови. Его трясло и Кенчик не придумал ничего лучше, чем вытащить его на балкон под предлогом: покурить, под озадаченный взгляд Мицуи, который лишь кивнул. Чифую был не в состоянии унять буйствующую дрожь. Дракен подкурил две сигареты и протянул одну из них парню, тот благодарно улыбнулся и после первой крепкой затяжки, слегка расслабил плечи, выдыхая дым в пасмурное ночное небо. - Я знаю, что у вас что-то было. - "Что-то" может и было, - проговорил Фую, всматриваясь в огни ночного города, - но для меня это было больше "чего-то". Больше Дракен ничего не спрашивал, они молча курили, наблюдая за огнями, поглощенные каждый своими мыслями на этот счет. Он докурил сигарету, похлопал Мацуно по плечу в знак поддержки и оставил его наедине с мыслями. И блондин уже был готов отдаться им на растерзание. Но этого не случилось, на спине ощущался чей-то тяжелый взгляд. А запах все такого же парфюма, что давно, как ему казалось, стерся в памяти, заставил его вновь напрячься и вернутся к реальности. - И как тебе Колорадо? - произнес он с ухмылкой и такой легкость, что мог бы сам поверить в свое безразличие. - Ничего особенного, все как и везде. Но там и правда намного лучше, чем здесь. - Зачем же вернулся? - Ты задаешь неправильные вопросы. За кем вернулся. Мацуно оборачивается и это явно было большой ошибкой, лицо Баджи запредельно близко. И снова заново, воспоминания проходятся ураганом, заставляя сердце колотиться в непривычно бешенном ритме. - И за кем же? - За тобой, конечно же. - произносит Баджи застывая в миллиметре от губ блондина и неприлично долго задерживает на них внимание. - Почему ты решил, что я черт возьми с тобой куда-то поеду? - Потому что ты до сих пор не сбежал. Кейске наклоняется и целует, напористо, грубо, будто подминает под себя. Чифую пытается его оттолкнуть, но брюнет лишь сжимает его запястья, заводя за спину. Он проникает языком все глубже, блондин тщетно пытается сопротивляться, пока полностью не растворяется под напором. Мацуно никогда не мог противостоять этому искусителю. Он позволит себе эту слабость, но только сегодня. Баджи терзает его губы, как оголодавший зверь, заставляя стыдливо постанывать в поцелуй. И когда воздуха перестает хватать он отстраняется и смотрит. Чифуя, все тот же, каким он его и запомнил: с искусанными губами и растрёпанными волосами. Именно таким он видел его в последний раз, перед тем как бесстыдно сбежал в то утро. - Плохо будет заставлять ребят ждать, Чи. - улыбаясь произносит брюнет, оставляя легкий поцелуй на алых губах. Мацуно сжимает пуловер где-то возле  сердца, так сильно будто собирается вырвать его. *** Даже после инцидента вечер и ночь проходят замечательно. Чифую старается поскорее напиться, лишь изредка вставляя комментарии в разговоры, бросая короткие взгляды на Баджи, что будто и во все застыл во времени. А после стыдливо опускает глаза в пол, когда ловит взгляд Дракена. Он смотри почти по-родительски и совсем его не осуждает. Ребята уже давно разошлись по комнатам, а Баджи с Чифую до сих пор сидят на одном диване и просто молчат. Им обоим давно не было так приятно просто молчать с кем-то, глупо бы было отрицать такой очевидный факт. Мацуно изрядно пьян и плохо соображает, а Кейске всегда прекрасно держался, даже после такого количества алкоголя. - Мне жаль, что так вышло... - начал брюнет, но его заткнули одним из самых крышесносных поцелуев. Чифую перебрался к нему на бедра без какого либо стеснения. Он обещает себе, что только сегодня простит ему всё. - Я не хочу слышать оправдания, хочу лишь получить то, что мое по праву. И Кейске готов ему это дать, отдать все без остатка и сожаления. - Тогда не будем терять время. - Баджи хищно улыбается и сжимает бедра Чифую. В такие моменты он благодарен судьбе, что живет с Майки в одном доме. Им сносит крышу еще в лифте, если бы лифт не поторопился, то Мацуно отымели бы прям там, и он даже не был бы против. Они снимают друг с друга одежду еще по дороге к квартире, не желания тратить на это слишком много времени. Кровать Кейске все такая же мягкая, а он все так же не терпелив, как и прежде. Он не тратит время на растяжку, посасывает и надкусывает его сосочки до яркого вишневого цвета. Выцеловывает торс, спускаясь все ниже. Блондин прикрывает лицо руками и пытается вдохнуть хоть немного, между стонами и мольбами поскорее взять его. Выгибается в самые изощрённые позы, всем видом подкрепляя смысл своих слов. Руки Чифую Баджи крепко прижимает над головой. Всё как любит Мацуно. - Я хочу видеть твоё лицо, Чи. - шепчет в самые губы Кейске и вместе с поцелуем входит в него до конца, тем самым приглушая крик. У блондина глаза на мокром месте, а перед глазами взрываются галактики. Он скучал по этому пьянящему чувству, которое Тачибана, как бы не старался не смог ему подарить. Внутри него ануса так невыносимо горячо, только от осознания этого Кейске хочется предательски кончить уже через минуту. Но Баджи не медлит, следующий толчок стал еще жестче. Тогда Чифу застонал ещё громче, а он с ним в унисон. Это было невообразимо. Член приятно покалывало и Мацуно был готов в ту же секунду умереть, слишком долго он об этом мечтал. Он отчаянно кричал от удовольствия, вскидывая бедра навстречу каждому новому толчку. Руки Кейске отпускают запястья и деликатно поглаживают живот и бедра, вызывая табун мурашек. Чертов ублюдок помнит где касаться. Блондин стонет и прогибается, хватаясь за плечи брюнета, как за спасательный круг, на перебой шепча не то признание в любви, не то благодарность, ибо весь рассудок растворился еще там, на балконе. Эта химия между ними, не идет в сравнение обычному сексу или страсти. Каждый толчок настолько отчаянный, что воздух вокруг будто накаляется, обжигая легкие при попытке вдохнуть. Эта ночь была долгой и преисполненной всей гаммой чувств: от обиды и отчаяния до безграничного счастья и сумасшедшей любви. Они были в состоянии доводить друг друга как до истерики, так и до безумной радости. Им было и горько и сладко вместе, но оба понимали, что стали зависимы друг от друга. Их тела двигаются в унисон как части единого целого механизма. Кончают они почти одновременно и Баджи, всем своим весом наваливается на Чифую, целуя в нос и раскрасневшиеся глаза. Они лежат так всего мгновение, но этого более чем достаточно, чтобы их тела вспомнили атомы другого. Кейске привстает и тянется к полке за салфетками, вытирая их обоих от начинающей засыхать спермы и заваливается рядом. Мацуно подвигается ближе, и Кейске утягивает его в медвежьи объятия, и, когда первые лучи солнца, показываются над токийскими высотками, комната наполняется мирным сопением двух отчаянно влюбленных.