Ангелы на Луне

Не говори мне, что смерть моя близко, Я не хочу этого знать. Если мне больше не видеть солнца, пожалуй, я должен уйти. Не буди меня, ведь я вижу во сне Ангелов на Луне, И в этом сне никто не умирает раньше срока.

Он приезжает в Хогвартс в начале августа, когда деревья начинают одеваться в цвета Гриффиндора, а большая часть замка уже восстановлена. Гарри упрекает себя за то, что не появился здесь раньше, когда люди оттирали кровь с пола Большого зала и пытались вернуть прежний вид Хогвартсу, превращённому в сплошные руины. Но МакГонагалл, похоже, не осуждает его за задержку. Она внимательно вглядывается в лицо Гарри поверх очков и дружески кладёт ему на плечо руку. — Ну вот вы и здесь. С возвращением, мистер Поттер. — Да, вот и я, — невнятно бормочет парень, в смущении ковыряя землю носком кроссовка, и заставляет себя улыбнуться, когда встречает пронзительный взгляд декана. — Простите, что не приехал раньше. — Не смешите, — вздыхает МакГонагалл и теребит пучок на затылке. — Вы всегда вовремя. И даже если бы вы вовсе не захотели сюда возвращаться, я бы не стала вас упрекать. К тому же, нам предстоит ещё много работы. — Отлично, — Гарри делает вдох и медленно выдыхает. Он сможет. Быть может, он не успел до конца осмыслить случившееся, но он обязательно справится. Теперь по ночам ему уже не мерещатся крики на поле боя, и спать у него получается более двух часов в сутки. В какой-то мере это прогресс. — Кто-то ещё приехал? — О, — МакГонагалл отводит взгляд, ускоряет шаги и жестом показывает Гарри, чтобы он шёл за ней. — Несколько педагогов и пара ваших сверстников. Мисс Грейнджер и мистер Уизли не появятся в школе до начала учебного года. — Да, — Гарри чувствует, как затягивается невидимый узел в его груди, когда они приближаются к тяжелым дверям замка. Он вспоминает, как на этом же месте обнимала его Гермиона. Это была его последняя встреча с подругой. Она нервничала, рассказывая Гарри о предстоящей им с Роном поездке. На самом деле, повода для волнения не было. Гарри искренне радовался за друзей, но путешествовать вместе с ними ему совсем не хотелось. Рон и Гермиона наконец-то сошлись и заслужили провести месяц наедине друг с другом. — Мисс Грейнджер планирует вернуться в школу, чтобы закончить учебу, я правильно понимаю? — проницательно смотрит на Гарри МакГонагалл. — Именно так, — веселье и беззаботность в голосе парня звучат слишком наигранно и фальшиво. Он откашливается, впервые ощущая себя рядом с МакГонагалл так неловко. Трудно вести вежливый разговор, когда в груди поселилась тупая боль, а мозг будто бы заменили на вату. Гарри делает глубокий вдох. — Рон не вернётся. Мы поступили в Академию авроров и начнём обучение в сентябре. Поттер пожимает плечами. Мысль о том, что вся его жизнь скоро превратится в череду битв, сейчас кажется не особенно привлекательной. — Поздравляю, — задумчиво произносит Минерва, и Гарри задается вопросом, видно ли ей, насколько ему дискомфортно. — Вы ведь знаете, что Хогвартс всегда будет готов вас принять, если вам захочется закончить своё обучение? Поттер кивает, чувствуя комок в горле. Он не может представить, каково это — снова надеть школьную мантию. И пусть он никогда не жил взрослой жизнью, одна только мысль о том, чтобы вновь играть в Квиддич, сидеть в Большом зале в окружении однокурсников и тоскливо глядеть на пустые места тех, кому выжить не повезло, заставляет его сердце болеть. Он понимает, почему Гермиона так хочет вернуться: она желает наверстать пропущенное за год скитаний по лесу. Но Кингсли дал ясно понять, что в Академию Гарри зачислят и без экзаменов. Он слишком устал, и война породила в его душе цинизм и тревогу. — Спасибо. — Всегда пожалуйста, — мягко говорит Минерва и открывает дверь замка, пропуская парня вперед. — К сожалению, мадам Хуч покинула школу, чтобы тренировать Холихедских Гарпий. Думаю, теперь Квиддич в Хогвартсе будет не столь интересным. Да и студентов учить полётам теперь совсем некому. Даже не знаю, где найти нового преподавателя за месяц до начала учёбы. — Да, м-м-м… Ага, — погруженный в знакомую атмосферу Хогвартса, Гарри слушает МакГонагалл невнимательно. Стоять в пустых и тихих коридорах замка всегда непривычно и странно. Кирпичи едва слышно гудят от древней магии, и Гарри кажется, будто он кожей может ощутить процесс самовосстановления Хогвартса. Гарри разрывается между чувством домашнего уюта и желанием броситься к ближайшему выходу. Оказавшись в стенах старого замка, он вспоминает тот день, когда оказался здесь в первый раз в жизни. Поттер видит себя ребенком, одергивающим мешковатую мантию и поправляющим круглые очки на носу. Мальчишка из воспоминаний оглядывается вокруг с широко раскрытыми от восторга глазами и ерошит рукой свои непослушные волосы. Гарри пытается вспомнить, как дышать, и считает в уме до десяти. МакГонагалл идёт рядом с ним в тишине, а затем неожиданно сворачивает в сторону подземелий. — Мы не пойдем в Башню? — Гарри хочется оказаться в теплой Гостиной с чудесным видом на окрестности Хогвартса. Мысль о том, что придётся провести время в сырых и тёмных подземельях, его совсем не привлекает. Минерва бросает на него быстрый взгляд: — Часть замка в районе Слизеринской Гостиной была сильно разрушена во время битвы. Нужно отремонтировать её до начала учебного года. Очень важно, чтобы в ремонте принимали участие студенты других факультетов и, в частности, вы. Мне бы хотелось, чтобы этот семестр начался без ненужной враждебности по отношению к студентам Слизерина, которые не были замешаны в событиях последних нескольких лет. — И все же я не думал… — Гарри делает паузу и переводит дыхание. — Не важно. Думаю, в этом есть смысл. — Здесь, — декан Гриффиндора толкает дверь, и парень оказывается на пороге просторной комнаты с письменным столом и горящим камином. Одну стену занимает большой книжный шкаф, внутри которого ровным рядом расположились книги в кожаных переплетах. Стоящий на столе зачарованный глобус неспешно вращается вокруг своей оси. Светящимися точками на нём обозначены города. Издали они похожи на звезды, и Гарри, заинтересовавшись, подходит поближе. — Здорово, — Поттер проводит пальцами по гладкой поверхности глобуса. — Ах, да. Необычный подход к безделушкам, что продаются в туристических магазинах, — голос МакГонагалл звучит почти ласково. — Вам нравится? — Очень, — говорит Гарри, и на сей раз его улыбка выглядит почти искренней. В одной из стен комнаты располагается созданное магией окно, словно бы открывающее вид на заходящее за горизонт солнце. Это маленькое помещение, конечно, не Гриффиндорская башня. И всё же оно уютное, тёплое и отчего-то странно знакомое. Это вовсе не то, чего ожидал Гарри. — Спасибо, профессор. — Зовите меня Минервой, Гарри, — МакГонагалл улыбается ему и прочищает горло, бросая взгляд в сторону приоткрытой двери. — Прежде чем с вами расстаться, я должна рассказать кое-что неожиданное, — мягкий тон ее голоса пропадает бесследно, и эти перемены заставляют парня насторожиться. — Неожиданное? — Он настаивал, — МакГонагалл поджимает губы и хмурится. — Наплевал на слова Поппи о том, что ему необходим отдых. Этот человек невозможен! Стоило его крови только очиститься от змеиного яда, как он… — Снейп, — выдавливает Гарри и пристально смотрит в глаза Минервы. — Я буду работать со Снейпом? — С профессором Снейпом, Гарри. — О, я по-прежнему должен звать его профессором, да? — фыркает Поттер, закипая от злости. Он собирается возразить, но в дверях вдруг появляется знакомая фигура. — Минерва, в чем причина этого адского шума? — выражение на бледном, болезненном лице Снейпа заметно меняется, когда тот замечает стоящего рядом с МакГонагалл Гарри. — Надеюсь, вы просто устроили Поттеру экскурсию по замку. Вам прекрасно известно, что я использую этот кабинет для чтения. — У вас довольно просторные покои, Северус. И я никак не могу понять, зачем вам понадобилась отдельная комната для чтения. Снейп свирепо глядит на Минерву: — Я храню здесь чрезвычайно редкие книги. Нельзя позволять студентам лапать их руками… — Я не планировал лапать ваши пыльные старые книги, — Гарри скрещивает на груди руки и борется с желанием показать Снейпу язык. Теперь, когда он видит хозяина этого кабинета, весь интерьер и правда напоминает ему стиль зельевара. На столе стоит чернильница, в стопку сложены недописанные документы. Рядом с пергаментом небрежно брошены два пера. — На пару слов, директор? — холодно шипит Снейп. Он бросает на Гарри еще один презрительный взгляд, быстро оглядывая его с головы до ног. — Я скоро вернусь, Северус, — смотрит на них обоих Минерва. — Хочу напомнить вам, джентльмены, что война разрушила не один только замок, но и отношения между людьми. Гарри подавляет смешок, хотя в ситуации нет ни капли смешного. Его голос звучит хрипловато и глухо, эхом отскакивает от кирпичей. — И чья это была идея? — Я не ожидала, что Северус будет так занят стройкой, — глядя на Снейпа, отрывисто произносит МакГонагалл. — В конце концов, он должен был лежать в лазарете. — Чушь собачья! Я вполне выздоровел! — зельевар свысока наблюдает за Гарри. — И я вполне могу справиться с реставрацией этой замковой части. У меня в мизинце магии больше, чем у Поттера во всем теле. И я не желаю следить за столь безрассудным студентом. — Ну, от вашего внимания я отказался бы с радостью, — Гарри выпрямляется во весь свой небольшой рост. — Я поступил в Академию авроров, и теперь вам не нужно нависать надо мной, как гигантская летучая мышь, — он ловит неодобрительный взгляд МакГонагалл и без уважения добавляет: — Профессор. — Авроров? — глаза Снейпа вспыхивают, а на лице возникает ухмылка. — Ну-ну. И вот вы приехали, чтобы нас всех спасти. Гарри Поттер, сверхталантливый протеже Министерства. Как любезно с вашей стороны почтить нас присутствием, Поттер. Должен ли я начать называть вас аврором Поттером прямо сейчас, чтобы вы почувствовали себя важным? Может быть, вы хотите, чтобы я сделал вам реверанс? Гарри дрожит от злости и сжимает в кулаки руки. Снейп всегда умел вывести его из себя. — Я просто хотел сказать, что не нужно за мной присматривать. Отстраивать замок я могу и без вашей помощи! — чувствуя желание досадить Снейпу, парень достаёт из кармана уменьшенный чемодан и взмахом волшебной палочки возвращает ему обычный вид. Гарри левитирует чемодан под кровать и садится за письменный стол. Вздернув подбородок, он вытягивает ноги и скрещивает на груди руки. Снейп смотрит на него с нескрываемой ненавистью. — Эта комната подойдёт идеально. — Что ж, если так, — МакГонагалл смотрит на Гарри поверх очков, поджав губы. — Тогда всё улажено. — На пару слов, — зельевар хватает Минерву за локоть, но та с недовольным видом освобождается от его хватки. — Позвольте напомнить вам, Северус, что помощь Гарри в этой конкретной части Хогвартса улучшит отношение других факультетов к студентам Слизерина, которые будут находиться под вашей опекой. Сейчас не время для ребячества и вражды. Бледное лицо Снейпа становится совсем белым, а взгляд его черных глаз способен прожечь в Гарри дыру. — А Поттер? К нему ваши нравоучения тоже относятся? — Конечно, — отвечает МакГонагалл и обращается к парню: — Я могу на вас положиться? — Да, — кривится Гарри и вдруг ловит себя на том, что снова смотрит на маленький глобус. Интересно, его зачаровывал Снейп? Глобус завораживает Гарри, рождает в душе чувство покоя. Гнев и печаль проходят бесследно, и Поттер говорит уже тверже, глядя в глаза зельевару: — Я уверен, что мы справимся, профессор. Обещаю не переходить вам дорогу. Снейп издает сдавленный звук, поправляет мантию и фыркает, поворачиваясь к МакГонагалл. — Могу я спросить, как вы себе это представляете? — У вас с Гарри разная магия, — Минерва бросает на них такой нежный взгляд, что Гарри поеживается от смущения. — Разные силы, и всё же… — Да? — напряжённо спрашивает Снейп. — И всё же Альбус всегда считал, что у вас куда больше общего, чем вы думаете, — МакГонагалл упреждающе поднимает руку, когда Гарри встаёт со стула, а зельевар возмущённо фыркает. — Альбус был старым надоедливым дураком! — Неправда! — Гарри бросается к Снейпу, но взмах палочки МакГонагалл возвращает его на место. — Ну-ну, джентльмены. Это лишь наблюдение. Я верю, что вы научитесь работать вместе. Может быть, это даже пойдет вам на пользу? — Минерва вновь смотрит на Поттера, и тому начинает казаться, что Снейп и МакГонагалл могут легко прочесть его мысли. Гарри опускает глаза и по привычке трёт рукой шрам. — Думаю, нам стоит попробовать, — невнятно бормочет он. Парень хочет помочь директрисе. И не её вина, что Снейп — настоящий козёл. Зельевар раздражённо закатывает глаза и стремительно выходит из комнаты, с грохотом захлопывая за собой дверь. — Всё прошло довольно неплохо, — пожимает плечами Поттер. С задумчивым видом Минерва касается пальцем губ и смотрит на закрытую дверь. Через мгновение она поворачивается к парню: — Будьте настойчивы, Гарри. Думаю, вскоре вы обнаружите, что Северус… Вовсе не тот человек, который, как вам кажется, вам знаком. Просто нужно немного к нему присмотреться. Его бывает непросто понять. Гарри чувствует неуверенность, и тяжесть в его груди появляется вновь. Он кивает, пытаясь придумать правильные слова. Он и представить не может, что Снейп способен быть кем-то, кроме злого ублюдка. — Хорошо. — Ну, тогда… — МакГонагалл бросает взгляд на зачарованное окно, за которым сумерки плавно сменяются ночью. Она взмахивает палочкой, и в комнате загораются свечи. — Я оставлю вас, чтобы вы могли обустроиться. У нас в замке слишком мало людей, чтоб устраивать ужины в Большом зале, но домашние эльфы приготовят вам всё, чего пожелаете. — Нескольких бутербродов будет достаточно, — улыбается Гарри и желает профессору спокойной ночи. Он подходит к письменному столу и дотрагивается до пергамента, исписанного знакомым почерком Снейпа. Что-то подсказывает Поттеру, что читать записи зельевара не стоит. И всё же он берёт приготовленную ему еду и усаживается за стол, погружаясь в чтение с головой.

~~***~~

Ночью Гарри будит его собственный вскрик. Во рту у него пересохло, а сердце выпрыгивает из груди. Парень замечает силуэт, застывший в дверном проёме, и, внутренне сжимаясь от страха, хватается за волшебную палочку и очки. — Поттер! — знакомый голос останавливает Гарри, а тонкие бледные пальцы перехватывают его руку. И как только Снейпу удаётся так быстро двигаться? Гарри вспоминает, что спал без рубашки, поспешно натягивает на грудь одеяло и надевает очки, чтоб видеть Снейпа получше. — Какого чёрта вы здесь забыли? Зельевар кривит губы в недовольной усмешке: — Я совершенствовал заклинания реставрации и подумал, что по вашу душу заявились убийцы. В следующий раз я позволю им вас убить, — его бледное лицо принимает ожесточенный вид. — Для будущего аврора ваша способность быстро реагировать на возможную угрозу прискорбна, — Снейп сжимает в руке палочку, наблюдая за Гарри. — Я сумел бы перерезать вам глотку ещё до того, как вы заметили моё присутствие. — Я спал! — откидывается на подушки Гарри. — А вы, надо думать, спите с одним открытым глазом? — У меня чуткий слух, — самодовольно выговаривает зельевар. — Мне следует ждать от вас подобного проявления чувств каждую ночь? Наши комнаты находятся по соседству, стена между ними достаточно тонкая. Навряд ли я смогу нормально работать, если не буду высыпаться ночами. Гарри пристально смотрит на Снейпа, всей душой желая толкнуть или ударить его. — Вы ведь не спали. Сами сказали! — Я был близок к своего рода открытию, — профессор прячет палочку в карман. — Вы не ответили на вопрос. — Я не виноват, что мне снятся ночные кошмары. — Тогда, возможно, вам стоит вспомнить заглушающее заклятие, чтоб не пугать своим криком всех обитателей замка. — Я подумаю, — бормочет Гарри. Одеяло сползло с его плеч до талии. Парень поднимает глаза и замечает, что Снейп со странным выражением лица рассматривает его грудь. От этого взгляда Гарри неожиданно бросает в жар, и румянец густо заливает его щёки. Он сглатывает и пытается сказать что-нибудь, чтобы только прервать тишину. — Мне нравится ваш глобус. Профессор резко поднимает глаза. Поттер успевает увидеть на его лице удивление, прежде чем оно вновь становится нечитаемым. — Подарок маггла. Я немного его доработал. — Хорошо получилось, — Гарри потирает лоб, краем глаза наблюдая за Снейпом. — Я в порядке. Учту ваш совет и впредь буду использовать заглушающие чары. Зельевар пару мгновений молчит, задумчиво глядя на глобус, а затем обращается к Гарри: — Принимая во внимание тот факт, что Минерва никогда бы меня не простила, если бы с вами что-то произошло, пожалуй, будет разумно отказаться от чар. — Война закончилась. Больше не о чем беспокоиться, — парень комкает в пальцах одеяло и тянет его на себя, пытаясь скрыть наготу. В памяти всплывают отрывки ночного кошмара, и боль в груди возвращается снова. Он вздрагивает, стараясь не смотреть на профессора. — Я в порядке. — Действительно, — похоже, слова Гарри Снейпа не убедили. — И тем не менее, никаких чар. — Никаких чар, — эхом отзывается Поттер. Снейп выходит из комнаты, даже не пожелав Гарри спокойной ночи. А парень долго ещё сидит на постели, застывшим взглядом уставившись в темноту.

~~***~~

— Полагаю, вы знакомы с базовым соединением кирпичей? — Я завтракаю, — Гарри смотрит на Снейпа, стоящего на пороге его комнаты. Профессор, застёгнутый, как всегда, на все пуговицы, бросает презрительный взгляд на завтрак парня. — Спасибо, Поттер. В отличие от вас, у меня безупречное зрение. Однако у нас нет времени на пустые беседы. — Я завтракаю, — стиснув зубы, повторяет Гарри. — На часах половина восьмого утра! — Да, и мы должны начать ровно в девять, — Снейп поднимает глаза к потолку. — У нас остаётся всего полтора часа, а мне ещё нужно во всех подробностях рассказать вам о работе. — Не нужно меня инструктировать, — Гарри набивает рот беконом и жует нарочито медленно, чтоб позлить зельевара. — Только о кирпичной кладке расскажите. Я не знаю, как её делать. — Разумеется, вы не знаете, — свирепо смотрит на Поттера тот. — Откуда мне знать, как выстроить чертову магическую стену? Мне никогда раньше не приходилось соединять между собой кирпичи, вы знаете, что этому в школе не учат! — Гарри дожёвывает последний кусок яйца и промокает уголок рта салфеткой. — Хоть я и быстро учусь. — Я имел сомнительное удовольствие обучать вас дольше, чем мне бы хотелось, и могу вас заверить, что это неправда, — Снейп взмахивает палочкой, и тарелки со стола пропадают вместе с кружкой недопитого чая. — Я хотел его выпить! — О, ужас, — неприятно усмехается зельевар. — Пойдёмте, Поттер. — Прекрасно, — раздраженно фыркнув, Гарри с помощью невербального заклинания заправляет постель. Он плетется за Снейпом, бросая любопытные взгляды на соседнюю дверь. Ему интересно, как выглядят покои профессора. Парню вспоминаются слухи о летучих мышах и гробах, что когда-то ходили по школе, и более дерзкие сплетни — о странных наклонностях зельевара. Его снова бросает в жар, как это было прошедшей ночью, и Гарри пытается выбросить волнующие мысли из головы. — Поттер, жмыр откусил вам язык? — Что? — Гарри смотрит на Снейпа, надеясь, что его щеки не покраснели. — Нет. Ничего такого. Снейп поднимает бровь, внимательно разглядывая парня. Через мгновение он отворачивается и указывает на дыру, пробитую в толстой стене. Должно быть, раньше в этой комнате была Слизеринская спальня. — Наша первая задача. — Выглядит не так уж и плохо, — Гарри проходит через дыру, рассматривая потолок. Кажется, стены и свод в войне уцелели. — Нужно всего лишь заполнить дыру кирпичами. С этим мы легко справимся. На душе становится веселее. Возможно, один день, проведённый со Снейпом, будет не слишком ужасен. А завтра он попросит, чтобы его перевели в другую часть замка. И, может быть, Гарри не придётся безвылазно сидеть в подземельях. — Нет, Поттер, это совсем не похоже на строительство маггловского дома, — профессор левитирует кирпич, направляет его к дыре в стене, и тот занимает своё место. Через мгновение кирпич начинает мелко дрожать, и от стены исходит низкий негромкий звук. Это не крик и не плач, но Гарри слушать его неприятно. Парень стискивает зубы и пятится назад, спиной нечаянно утыкаясь в грудь Снейпа. Тепло чужого тела вдруг действует на него почти успокаивающе. Гарри ощущает безмерную грусть, по щекам катятся слёзы, и он спешно вытирает их рукавом. — Прекратите! — Поттер хватает зельевара за руку, тот взмахивает палочкой, и звук прекращается. В прорехе стены появляется туманное свечение, и Гарри судорожно вздыхает, глядя на безобидный кирпич на полу. — Что это было? — Хогвартс, Поттер, — бросает на него оценивающий взгляд Снейп. — Похоже, магия замка оказывает на вас сильное влияние. — Можно и так сказать, — вопреки желанию, Гарри отстраняется от профессора, потому что это же Снейп, но скрытый поток магии зельевара необъяснимо успокаивает его. Гарри сглатывает, вспомнив маленький глобус с любопытными светящимися точками. — Разве вы не чувствовали то же самое? Разве вы не слышали этого? — Немного, — задумчиво выговаривает Снейп. — Должно быть, Минерва предвидела это. Гарри сопротивляется желанию огрызнуться на Снейпа с его сбивающим с толку взглядом и расплывчатыми заявлениями, словно в замке есть что-то, чего тот не в состоянии объяснить. — Что предвидела? — Вы всегда так реагировали на магию? — профессор смотрит на шрам на лбу Гарри. — Или это началось после войны? — Не знаю, — Поттер сосредотачивается, пытаясь подумать. Головокружение постепенно проходит, и мысли становятся ясными, когда звуки стены, наконец, полностью утихают. — У меня никогда не было такой реакции на замок, — он вспоминает о дементорах и о странном эмоциональном порыве, стоит ему вызвать Патронуса. Парень достаёт свою палочку и пожимает плечами. — Я всегда чувствовал такую магию, как в вашем глобусе. После войны ощущения стали ярче. Но разве так быть не должно? Снейп прищуривается, внимательно глядя на Гарри. — В какой-то степени. Вы говорите, в глобусе? — он подходит чуть ближе, и по коже Гарри пробегают мурашки. Он и не думал, что магия Снейпа будет такой приятной. Поттер ждал чего-то скользкого и холодного, тёмного, беспощадного. Но он ощущает тепло и силу, растекающиеся по венам. Магия зельевара заставляет его чувствовать себя в безопасности. Гарри закрывает глаза, делает глубокий вдох и кивает. Говорить сейчас он не в силах. Ему хочется снова заплакать и тесно прижаться к профессору. Гарри кажется, будто Снейп ласкает его, и от удовольствия парень приоткрывает губы. Нет, нет, нет! — Прекратите, перестаньте! — он отступает от Снейпа, чуть не спотыкаясь, и переводит дыхание. — Не надо. Не делайте так больше! Бледные щеки Снейпа заливаются краской, в его резких чертах лица можно прочесть едва скрываемое удивление. — Я ничего не делал, Поттер. Я всего лишь произносил заклинания. — Мордред, что б вы ни делали, прекратите! — Гарри запускает пальцы в свои непослушные волосы. — Моя реакция — это проблема? — Не думаю. На самом деле, ваша особенность может превратиться в преимущество, — задумчиво говорит зельевар. Парень вспоминает, как шел рядом с МакГонагалл, вспоминает приятное, успокаивающее гудение магии, исходившее от неё, когда они спускались в подземелья. Это было совсем не похоже на магию Снейпа. Магия директрисы не походила на ласку. А вот глобус рождал в душе Гарри похожие чувства еще до того, как Снейп вошёл в комнату. — Это вы. Вы что-то сделали, — качает головой Поттер, пытаясь прийти в себя. — Уверяю вас, нет, — Снейп хмурится, на его лице возникает неловкость. А потом он указывает на лежащие на полу кирпичи: — Мы должны вернуться к работе. На вашу драму и так ушло много времени. Гарри невесело фыркает: — На мою драму? Вы всегда такой идиот? — Следите за языком, Поттер! — зельевар поднимает кирпич, становясь спиной к парню. — Полагаю, что даже ваш скудный ум способен понять, что создать кирпичную кладку — непростая задача. — Да, понял. Спасибо, что разъяснили! — гневно цедит тот. — Нужно убедиться, что кирпичи скреплены между собой магией, а не только влажным цементом. Речь идёт не о тяжелом труде. Здесь важна точность, сложная магическая комбинация… — Профессор? — Гарри пытается говорить ровным голосом, игнорируя раздражение от возвышенной речи Снейпа, будто тот вновь оказался на уроке у первокурсников. — Почему бы вам просто не научить меня заклинанию? — Замечательно, — Снейп, похоже, недоволен тем, что его перебили. Что же, так даже лучше. Возможно, в следующий раз он вспомнит, как это неприятно, когда вновь попытается заткнуть Гарри. Снейп произносит заклинание, показывая парню, как связать магией кирпичи, и Поттер вновь ощущает касание невидимых нежных пальцев на своей коже. Он замирает, не в силах дышать, пока профессор работает. Спустя целую вечность, кирпич становится частью кладки. Гарри готовится снова почувствовать горе и грусть, но ничего так и не происходит. — Могу я попробовать? Снейп смотрит на него с явным сомнением. — Возможно, для начала вам стоит понаблюдать. Или немного попрактиковаться. — Отвалите, — едва слышно шепчет Гарри, берет кирпич и копирует действия Снейпа, стараясь, чтобы движения его рук были плавными и методичными. Он задерживает дыхание, когда кирпич встаёт на своё место, и с облегчением выдыхает, когда гудение прекращается. — Вот так. И вовсе не трудно. — Да, — удивлённо говорит Снейп и выглядит так, словно собирается сделать ему комплимент. А потом хмурится и указывает на груду лежащих на полу кирпичей. — Ну что ж, продолжайте. Времени у нас мало. Гарри пристально смотрит на зельевара, берет новый кирпич и мужественно игнорирует касания магии Снейпа, работающего всего в паре шагов от него.

~~***~~

Поттер чувствует боль в затёкшей спине и потягивается, разминаясь. Повисшее между ними со Снейпом молчание приятным не назовёшь, но тишина не особенно угнетает его. Гарри принимается за очередной кирпич и задумывается, почему близость Снейпа теперь действует на него таким странным образом, ведь после войны он не перестал ненавидеть профессора. Гарри вспоминает слова МакГонагалл о том, что у них может быть что-то общее, и неприязненно морщится. Из задумчивости его выводит внезапная судорога в ноге. Парень делает несколько быстрых шагов, пытаясь избавиться от неприятного чувства, и вдруг спотыкается о кирпичную груду. Палочка вылетает у Гарри из рук, а причудливая светящаяся магия, словно туман, окутывает их со Снейпом, гулом набата отдаваясь в голове Поттера, заставляя кричать от страха и боли. — Идиот! — Снейп бросает работу и надвигается на Гарри с выражением нескрываемой ярости на бледном лице. — Что, Мордред вас побери, вы наделали?! Гарри все равно. Вся жизнь и все пережитые эмоции, кажется, снова всплывают в памяти, когда парень смотрит в глаза разозлённому Снейпу. Гарри снова одиннадцать — он пытается произвести впечатление на профессора Зелий и втайне мечтает заслужить одобрение. Он просит не убивать Сириуса. Он в ужасе наблюдает, как зеленый луч Авада Кедавры попадает в грудь Дамблдора. Он погружается в омут памяти Снейпа и вновь слышит смех Джеймса Поттера. Гарри слышит, как кричит что-то Сириус и замечает ненавидящий взгляд Снейпа, адресованный Блэку. Парень вспоминает каждый миг, проведённый с профессором. Он ненавидит его. Всей душой ненавидит. Гарри кладёт ладони на грудь Снейпа и видит, как тот удивлённо отшатывается назад. Что ж, хорошо. Гарри толкает профессора, один раз, второй, третий, бьет его в грудь кулаками и останавливается только тогда, когда зельевар перехватывает и крепко сжимает его запястья. — Поттер, — боль от заклятия унизительным образом сочетается с непрошеным возбуждением. С губ Гарри срывается страстный стон, в тишине подземелий звучащий до неприличия громко. Ноги становятся ватными. Сильные руки удерживают от падения, и парень вновь слышит настойчивый голос Снейпа: — Гарри! — Больно, — с трудом выдыхает он, чувствуя непривычную вялость. — Я знаю, — уже не зло, а как-то испуганно произносит профессор. Гарри слышит приглушенные голоса где-то вдали, и ему интересно, что подумают люди, если найдут его лежащим без чувств в объятиях Северуса Снейпа. Шевелиться парень не может. Мысли становятся спутанными, хаотичными, и Гарри чувствует, как сознание постепенно ускользает от него. В голове раздаётся вдруг голос Сириуса, словно крёстный зовёт за собой, увлекает Гарри за Грань. Как же хочется жить! Парень цепляется за мантию Снейпа, будто она — единственное, что может удержать его в мире живых. Он слышит топот ног и отрывистые объяснения зельевара. Несколько рук, холодных и тёплых, подхватывают тело Гарри. — Вы стоять можете? — спрашивает Снейп. Поттер качает тяжёлой, как свинец, головой. Он слишком устал. Ему хочется, чтобы всё поскорей прекратилось: прикосновения магии Снейпа, чужие голоса и странные вспышки боли в руках и ногах. Гарри пытается отодвинуться ото всех, чтоб отдышаться, однако пошатывается, заваливается вперёд, и боль горячей волной пронизывает его тело. Тьма окутывает его, будто саван, и последним, что способен расслышать Гарри, становится его имя, произнесённое голосом Снейпа, и тихий, назойливый звук магии замка.