Ангелы на Луне

Гарри приходит в себя поздней ночью и несколько минут молча глядит в темноту, пытаясь сфокусировать зрение. До его слуха доносится чей-то шепот, и парень смутно различает шотландский акцент МакГонагалл и отрывистый голос Снейпа. Он поворачивается на бок, тянется за очками, и голоса тут же смолкают. Гарри надевает очки, в тусклом свете различая фигуры Минервы и Снейпа, стоящих бок о бок друг с другом. Он в своей комнате, которую освещает лишь маленький глобус и пара горящих свечей. Снейп выглядит усталым, его лицо бледнее обычного, а под глазами залегли тени. Он хмурится, окидывая взглядом Поттера. Злым он не кажется, но и довольным его назвать трудно. На щеках зельевара появляется легкий румянец. Он глядит на МакГонагалл, и Гарри ёжится от нехорошего предчувствия. — Поттер. Очнулись. — Я… Да, — Гарри удивлён, что его голос звучит нормально, пусть и слегка хрипловато. Он прочищает горло и тут же вспоминает случившееся. — Простите. Я всё испортил. Не знаю, что на меня нашло… Снейп фыркает и садится за стол к нему боком, но парень успевает заметить грустное выражение профессорского лица. — Желаете сообщить Поттеру благую весть или мне это сделать? МакГонагалл задумчиво смотрит на зельевара и занимает стул, стоящий рядом с кроватью Гарри. Тот вспоминает сильные руки, укладывающие его на матрас, и тихий, отчаянный шепот Снейпа: «Не умирайте… Ради бога, только не умирайте». Гарри сглатывает. Сон, это просто был сон. — Боюсь, произошло кое-что… Непредвиденное в результате ошибки во время действия заклинания, — Минерва с трудом подбирает слова. — Я не хочу вас пугать… — Так вы ещё больше встревожите мальчика! — зло выговаривает Снейп. — Вы сами хотите ему рассказать? — сердито спрашивает МакГонагалл. Тот поворачивается и свирепо сверлит глазами насторожившегося Гарри: — Ваша глупость безвозвратно изменила две наши жизни. Из-за вашего кретинизма мы оказались в таком положении, в каком, уверяю, не пожелал бы оказаться никто, и если бы не связь с вами, я бы свернул вашу жалкую тонкую шею и отнял у Гриффиндора столько очков, сколько ему и за сорок лет заработать не удалось бы! — сверкая глазами, срывается на крик зельевар. — Это вышло случайно, чертов вы идиот. Несчастный случай, — взвинченный и взволнованный, Гарри пытается сесть, хватаясь руками за одеяло. — Что значит, «связаны»? — Мы с вами мужья, Поттер. Теперь вам понятно? — насмешливо говорит Снейп, и ледяной ужас поселяется в груди парня. Профессор салютует ему воображаемым бокалом с шампанским: — Вы выбрали удачную партию. Мои поздравления! — Северус! — Макгонагалл взмахивает палочкой, и в комнате зажигается свет. Лицо директрисы искажено гневом. — Этого не случится. Это не лучший способ справиться с… — Остановитесь, — нервно кричит Гарри. — Прекратите всё это! — дрожа всем телом и чувствуя подступающую тошноту, он тщетно пытается отдышаться. — О чём он говорит? Расскажите, что происходит! МакГонагалл похлопывает его по руке, но это ничуть не успокаивает парня. — Не обращайте внимания на Северуса. Заклинание, которое вы пытались произнести, соединяет кирпичи магической связью. Когда вы поскользнулись, похоже, чары распространились и на вас с Северусом. Таким образом, между вами была создана временная связь, которую, уверяю, мы постараемся разорвать как можно быстрее, — она смотрит на Снейпа. — «Магический брак» — это не слишком правильный термин. Связь не принуждает вас к романтическим отношениям. Снейп что-то невнятно бормочет себе под нос. Поттер пристально смотрит на МакГонагалл: — Искренне на это надеюсь. Он… — Гарри осекается, замечая исказившееся лицо зельевара, и вспоминает шагающего по Хогвартскому коридору пятикурсника Нюниуса, вжавшего голову в плечи, мечтающего укрыться от очередной колкости Мародёров. Даже сейчас плечи Снейпа заметно напряжены, а лицо побледнело. Недовольно скривившись, профессор смотрит на Гарри так, будто ждет, что парень произнесет то самое слово. Уродец. И Гарри мужественно выдерживает пристальный взгляд Снейпа: — Он мужчина. Зельевар расслабляется, а на его лице мелькает неподдельное удивление. Он качает головой и вновь отворачивается от Поттера. — Ну разумеется. Проблема в предполагаемой гетеросексуальности Героя. — Что значит, предполагаемой? Моя гетеросексуальность вовсе не предполагаемая! — Гарри осознаёт, что эта фраза звучит слишком пылко, и МакГонагалл снова похлопывает его по руке. — Я с Джинни встречаюсь! — О? — в притворном изумлении Снейп оглядывает его комнату. — Так где сейчас прекрасная мисс Уизли? — Она в Уэльсе, играет в Квиддич. Мы давно не виделись, но это ни о чем не свидетельствует, — парень вспоминает нераспечатанное письмо Джинни, давно лежащее в ящике стола на Гриммо. Может, он и хотел сделать перерыв в отношениях, чтобы найти себя, но только временный. Когда Джинни вернется в Хогвартс, а Гарри будет служить в Аврорате, они вновь станут парой. И пусть Джинни ему почти как сестра, и пусть Поттер чувствует себя слегка странно, целуя её не по-дружески. И пусть он не мечтает сделать с ней что-нибудь из того, о чём ему тихо рассказывал раскрасневшийся Рон. Из них получится прекрасная пара, стоит Гарри разобраться в себе. Не так ли? — В любом случае, что бы ни происходило между мной с Джинни, это никак не изменит того, что я — гетеро. — Это просто смешно, — Снейп поднимается из-за стола и пристально глядит на МакГонагалл. — Мальчик даже не знает, чего ему самому хочется, а следовательно, помочь ему я не в силах. — Вы можете, и вы это сделаете, — негромко, но твёрдо произносит Минерва. — Сядьте, Северус. — Он же ребенок. За всю войну я не делал ничего столь унизительного, — глаза Снейпа вспыхивают. — Я не такой человек. — Тише, я понимаю, что вы за человек, Северус, — слегка улыбается ему директриса. — Даже если вы сами этого никогда не признаете. Снейп издаёт сдавленный звук и с раздражением садится обратно. Его пальцы вращают маленький светящийся глобус, и Гарри наблюдает за его движениями пару секунд, чтоб успокоиться, прежде чем снова начать говорить. — Я не ребенок, — кивает он в сторону зельевара. — Что бы он ни думал, я уже не ребенок. Мне восемнадцать, и я повидал и совершил гораздо больше, чем большинство моих сверстников… — И все же вы остаетесь безумно невежественным в плотских и любовных вопросах, — негромко бормочет Снейп. Гарри сверлит его взглядом: — Не знаю, что вы имеете в виду, говоря о любовных вопросах. Вы не в праве указывать мне, кто должен мне нравиться. — Да, — раздражённо отвечает профессор. — Я не могу вам указывать, и это делает ситуацию гораздо ужаснее. Поттер глубоко вдыхает. В голове у него шумит. Он пытается собрать воедино обрывки услышанного. — Мне нужно больше деталей. Вы сказали всего несколько слов о мужьях и связях и ждёте, что я пойму ситуацию, — он смотрит на МакГонагалл просящим взглядом. — Объясните подробнее, почему же так вышло. Расскажите, как можно разорвать связь. Стены замка ведь разрушаются! А значит, нам просто нужно найти подходящее заклинание. Снейп издает холодный смешок. — Блестяще, Поттер. Как мне повезло, что я оказался связан с таким умным человеком, как вы. И почему мне не пришло это в голову раньше? Мы должны использовать заклинание, которое разорвет нас на части. Заклинание, подобное тем, что проделали дыры в замковых стенах, оставив после себя только пыль и разбитые камни. Думаю, боли мы не почувствуем. Впрочем, с вашей склонностью выживать в смертельной опасности вы, несомненно, поправитесь, в то время как я, вероятно, потеряю жизнь и конечности. Гарри становится слишком жарко, и он откидывает одеяло. Его ноги дрожат мелкой дрожью, но он через силу садится, чтобы чувствовать себя не таким уж беспомощным. К счастью, он одет в те же вещи, в которых утром отстраивал подземелья. — Потому я и прошу объяснений. Навряд ли я могу придумать нечто получше, если даже не знаю, о чём идет речь. — Вот, — Снейп с хлопком закрывает лежащий на столе фолиант и левитирует его на кровать Гарри. — Страница тридцать пять. Это не точь-в-точь наш случай, но я считаю, что описание довольно похоже. Парень открывает толстую книгу и внимательно вчитывается в строки. С каждым новым абзацем в его груди сильней разгорается боль. На колдографиях изображены гетеросексуальные и гомосексуальные пары магов и ведьм. Они с обожанием смотрят на своих партнёров. На одном особенно убедительном снимке обнимаются два полуобнажённых волшебника. Их руки украшают совершенно одинаковые татуировки. Гарри неловко ерзает, чувствуя жар внизу живота, и кладет книгу себе на колени, изо всех сил пытаясь не покраснеть. Тихое насмешливое фырканье зельевара заставляет его поднять глаза, и парень вновь чувствует гнев. — Вы думаете, это смешно, да? — Как раз наоборот. Я думаю, сама мысль о том, что мы с вами когда-нибудь сможем заняться интимной близостью, отвратительна, — несмотря на нечитаемое выражение лица, профессор напряжённо глядит в лицо Поттеру. — Впрочем, как видите, для этого необходима привязанность, которой ни у кого из нас нет. — Тогда как же это случилось? — обращается к МакГонагалл Гарри. — Мы точно не знаем. У Северуса есть теория… — Пока нет, Минерва. На пару мгновений в комнате воцаряется тишина, и Гарри ужасно хочется швырнуть эту толстую книгу прямо в голову Снейпу. — Я замешан в происходящем не меньше вашего, и вы обязаны мне всё рассказать! — Мои праздные размышления сейчас никому не нужны, — Снейп кривит рот в неприятной усмешке. — Я скажу вам лишь факты. Вы произнесли заклинание, предназначенное для неодушевленных предметов, и каким-то образом оно подействовало на нас. Я считаю, что этот конкретный вид брачных уз наиболее схож с ситуацией из–за необходимости близости — своего рода физической близости. Именно из-за неё связь становится крепче. Поттер тычет пальцем в раскрытую книгу: — Здесь сказано, что можно обойтись и без этого. Почему бы и нет, если это брачные узы? — он думает, что понятие «брачные узы» звучит весьма мило. Родство душ и общая магия. Парень вдруг вспоминает, что его партнёром стал Северус Снейп, который сейчас выглядит так, словно хочет его задушить, и ситуация тут же теряет всякую прелесть. — Изначально заклинание предназначалось для того, чтобы создавать связь между двумя кирпичами, скрепляя их воедино. Когда кирпичи находятся в кладке, именно магия, что течет между ними, обеспечивает прочность стены. Люди, как правило, хотят больше независимости друг от друга. Брачные узы совершенствовались с годами, и потому их можно легко расторгнуть по просьбе одной или обеих сторон. Этим связующим заклинанием злоупотребляли раньше из-за того, что его нелегко разорвать, даже если оба партнёра искренне ненавидят друг друга. Как иронично: чем хуже отношения между супругами, тем труднее расторгнуть их связь. Гарри сглатывает, чувствуя образовавшийся в горле ком. — Наши отношения просто ужасны. — А вы вновь удивляете проницательностью, — хмыкает Снейп. — Заткнитесь, — бормочет парень и смотрит на колдографию влюблённых волшебников: — Значит, мы должны как-то объединить нашу магию, чтобы разрушить связь? Профессор кивает, на его лице появляется отвращение. — Можно и так сказать. Полагаю, единственный способ разрушить чары — не противиться им. Если мы не объединим нашу магию, то не станем настолько сильны, чтобы освободиться. — И как же мы это сделаем? — Гарри теребит переплет фолианта, переворачивает страницу и отдергивает руку, получив в ответ хмурый взгляд. — Извините. Мы должны синхронно произнести заклинания или что-то вроде того? — Не совсем, — Снейп выглядит так, словно его тошнит. — Близость в человеческом понимании — это не просто «находиться рядом друг с другом и произносить заклинания». Боюсь, что образовавшаяся связь вынудит нас приступить к той близости, что изображена на колдографиях книги. Сердце Гарри сжимает ледяной ужас. — А если мы не сделаем этого? Профессор хмурится и обменивается взглядами с Минервой. Та едва заметно кивает ему, поощряя продолжить. — Последствия неясны, но ничего хорошего ждать не приходится. Думаю, нашим магическим способностям может быть нанесен непоправимый ущерб, если мы будем противиться связи. Из одного-единственного кирпича не бывает стены. Без стабильной магии я не смогу больше готовить зелья, а значит, потеряю все средства к существованию. — Ну, я тоже не представляю, как буду сдавать экзамены в Аврорате. — Вы богаты, Поттер. В отличие от меня, у вас есть привилегия выбора. — Да нет у меня никакого выбора, — качает головой парень, глядя на Снейпа. — Я же не Малфой! И я не собираюсь всю жизнь бояться использовать магию. Не теперь, когда я, кажется, нашёл призвание. — Тогда решено, — зельевар растирает пальцами виски, словно у него болит голова, и вновь поворачивается к глобусу, наблюдая за успокаивающим вращением. — Мы должны сделать всё необходимое, чтобы разорвать связь без риска. Гарри снова смотрит на колдографию обнимающихся волшебников и густо заливается краской. — Вы говорили, нам нужна близость. Насколько она будет интимной? — Секс, Поттер. Это зовётся сексом, — Снейп шепчет неразборчивое ругательство. — Если вы даже не способны произнести это слово, как же мы будем им заниматься? — Северус… — недовольно шипит МакГонагалл. — Это неправильный путь выстроить отношения! — А что вы предлагаете мне делать? — зельевар повышает голос и поднимается с места. — Я должен поговорить с мальчиком откровенно. Он так настойчиво утверждает, что он не ребёнок! Вам не кажется, что он должен знать, как ему подготовиться должным образом? — Это не тот способ… — Вам не хочется заниматься со мной… Сексом, — Гарри запинается на последнем слове, прерывая Минерву. Лицо Снейпа сразу становится спокойнее. Он окидывает взглядом Поттера. — Уверяю вас, эта идея мне отвратительна не меньше, чем вам… — Северус Снейп, я настаиваю! Зельевар вскидывает руку вверх и качает головой в сторону директрисы: — Хватит. Позвольте мне поговорить с Поттером наедине. Вмиг растерявшая всю уверенность, МакГонагалл смотрит на Гарри. — Все в порядке, профессор, — пожимает плечами тот, стараясь ничем не выдать поднимающуюся внутри панику. Гарри не слишком-то хочется, чтобы преподаватели обсуждали его сексуальную жизнь. — Мы не убьем друг друга. — Хорошо, — директор переводит дыхание. — Я дам вам минуту, но вскоре вернусь. Не позволяйте ситуации выйти из-под контроля, Северус. МакГонагалл выходит из комнаты. Дверь за ней закрывается с негромким щелчком. Тишина становится практически невыносимой, и Гарри приходится нарушить её, когда кажется, что воздух потрескивает от напряжения. Парень чувствует, как его щёки и шею начинают покрывать красные пятна, когда он заставляет себя встретиться взглядом со Снейпом. — Как мы собираемся это сделать, если мы натуралы? Брови профессора поднимаются. Его низкий голос, когда он наконец заговаривает, звучит совершенно спокойно: — Не думайте, что вам обо мне всё известно, Поттер. Как это на вас похоже — торопиться с выводами. Нечто в словах Снейпа вызывает у Гарри дрожь, которую нельзя назвать неприятной. Он крепко сжимает книгу, лежащую у него на коленях. — Вы предпочитаете волшебников? Снейп коротко кивает: — Исключительно. У меня было достаточно опыта, чтоб разобраться в себе. — И на том спасибо, — парень смотрит на зельевара, и мысль о том, чтобы вернуть отношения с Джинни, мигом исчезает из головы. Гарри принимает это решение слишком легко, и чувство вины пронизывает его грудь. Он сглатывает, прежде чем решиться спросить: — Почему вы считаете, что я — гей? Снейп морщится, отводя глаза от Поттера. — В мои обязанности не входит информировать вас о ваших же предпочтениях, — он, наконец, снова встречается взглядом с Гарри, и голос его по-прежнему ровный. — И все же не требовалось много усилий, чтобы заставить вас усомниться в собственной гетеросексуальности. Лицо Гарри искажает гримаса. Он смотрит на колдографию двух волшебников в книге и замечает, что возбуждается от их вида. Парень быстро захлопывает том, откладывает его в сторону и пытается не обращать внимания на сбившееся дыхание. Впервые в жизни он позволил себе подумать о действиях и телосложении фигур, что появляются в его редких фантазиях. В жизни же самого Гарри не было ничего большего, чем парочка робких целомудренных поцелуев. Он снова краснеет и принимается предельно внимательно разглядывать пятнышко грязи на своих джинсах. — У меня было не так много времени, чтобы задумываться о подобном. Снейп снова усаживается на стул, пощипывая переносицу. — Ну конечно же, нет. Как я уже говорил, у меня достаточно опыта, чтобы гарантировать, что вы не почувствуете боли. — Боли? — Гарри настороженно таращится на него. — Чертовски надеюсь, что нет, потому как я не хочу испытывать боль. Снейп издает непонятный звук, и его поведение нисколько не успокаивает Поттера. — Речь идёт о выполнении условий магической связи. Мы должны достичь близости, чтобы можно было легко ее разорвать. Половой акт пройдёт результативно и быстро, и не причинит вам никаких неудобств. Ноги Гарри становятся ватными, когда он слышит бесстрастную речь зельевара. Ему хочется разрыдаться. Он держит лицо перед Снейпом. Он не унизит себя ребяческими слезами, но боль в сердце усиливается с каждым новым словом, произнесённым профессором. Гарри не хочется, чтобы его первый раз был результативным и быстрым. Ему не нужны свечи и лепестки роз, но он ни разу не думал, что впервые займётся сексом с кем-то, кто считает его таким отвратительным, что пожелает кончить как можно быстрее. — Хорошо. Ладно, — Поттер пожимает плечами, удивленный тем, что его голос звучит почти неслышно в тишине комнаты. — У нас будет секс. Он никак не может выкинуть из головы мысль о результативном и быстром, и ему становится дурно. Ему ужасно хочется заехать Снейпу по носу, но внезапный прилив усталости заставляет отказаться от этой идеи. И почему только именно он, Гарри Поттер, всегда оказывается втянут в проблемы? Всё, о чём он мечтал после победы над Тёмным Лордом, — это о мире, покое и об обычной, нормальной жизни. Гарри тяжело вздыхает, окидывая взглядом комнату. Его неразобранный чемодан открыт; кучка разбросанной одежды валяется на полу рядом. Его покои довольно неплохи. Мерцающие в полутьме свечи и книжные полки заставляют почувствовать домашний уют. Тщательно выглаженные простыни слепят своей белизной, и Гарри не может представить, как Снейп в этой комнате мог заниматься наукой. Ему интересно, как выглядит зельевар в одной лишь рубашке, без чёрной привычной мантии. Он ничего не знает о Снейпе. Снейп искренне ненавидит его, а Гарри помнит те боль и тоску, когда он колотил кулаками в грудь зельевара. Парень с трудом представляет себя в постели с мужчиной. Но вообразить секс со Снейпом у Гарри не получается вовсе. Профессор в его фантазиях гаденько улыбается, всеми силами старается не смотреть в лицо Поттеру и трахает его с отвращением, ярко отображённым в чёрных глазах. Гарри делает глубокий судорожный вдох, когда чувствует желчь, подступившую к горлу. — Поттер? Парень не отвечает. Вместо этого он встает на ноги и сломя голову бежит в тесную ванную комнату. Он успевает со стуком захлопнуть дверь, прежде чем его желудок выворачивается наизнанку. Сотрясаясь от спазмов, Гарри отчаянно цепляется за керамический унитаз побелевшими костяшками пальцев. Он едва замечает сжавшую его плечо сильную руку, едва ощущает прикосновение мокрого холодного полотенца, нежно вытирающего лицо и успокаивающего кожу. Он слабо реагирует на прикосновение. Знакомый голос Снейпа прорывается сквозь тишину, но Гарри не может разобрать ни единого слова. Последнее, что он помнит, — тихо произнесённое заклинание и ощущение, будто его несут на руках. А потом тёплое одеяло укрывает его замёрзшее тело.