Ангелы на Луне

— Прекрасно, — Гарри идёт в ногу с Северусом, стараясь не отставать. Он всё ещё чувствует прикосновение его губ к своим. Краем глаза он посматривает на профессора. — Ты вернул меня, знаешь ли. На Грани я смог увидеть, каково наше будущее. По крайней мере, я думаю, что так всё и будет. — У нас нет будущего, глупый мальчишка! — Северус ускоряет шаги. — Ты подросток, а я… Давно уже нет. — Ты хочешь разорвать связь ради себя или ради меня? — Гарри думает, что начинает понимать Снейпа, и ему становится интересно, знает ли Северус, что он слышал его прерывистый шепот: «Не покидай меня! Не смей, Поттер»? Известно ли ему, что Гарри чувствовал страсть в их неистовом поцелуе? Поттер не позволит разрушить их связь. Он не позволит Северусу выстроить между ними стену и спрятаться за ней с пергаментом и призраками прошлого в ошибочном желании защитить Гарри от их совместной жизни. От счастливой жизни. — Я не позволю тебе тратить свою жизнь на меня. — Ничего я не трачу! — парень тянется к ладони Северуса, касаясь его тёплых пальцев. — Даже наоборот! — Гарри, — Снейп останавливается, глядя на их соприкасающиеся руки. Он проводит большим пальцем по тыльной стороне ладони Гарри, обхватывает его запястье и притягивает ближе. Всё тело Поттера дрожит от непрошенного желания. — Ты понятия не имеешь, что я за человек! — Думаю, что имею, — парень на мгновение прикрывает глаза, вспоминая шёпот Северуса и его взволнованный, отчаявшийся взгляд. Кажется, Гарри вновь может почувствовать его сбившееся дыхание на своем лице и солоноватый вкус поцелуя. Он открывает глаза, прижимаясь к профессору: — Ничто не принуждает меня быть с тобой. Я сам этого хочу. Больше всего на свете. Разве нет? Северус потирает лоб и отводит глаза. Его голос низкий и грубый: — Секс, Поттер. Физиологическое явление. Это, конечно, приятно. Тот факт, что я способен довести молодое тело до пары оргазмов, совсем ничего не значит. В тебе сейчас говорит похоть. Скоро ты передумаешь. Так всегда происходит. Я тоже помню, каково это — быть молодым и воображать, что влюблён. Через пару месяцев ты переключишься на кого-то другого и захочешь уйти. Неожиданно Гарри вспоминает Гриффиндорский шарф, висящий в прихожей Северуса, и забывает все злые слова, вертевшиеся на языке. Перед глазами всплывает образ Римуса Люпина с шарфом на шее, и он видит пятно на конце ярко окрашенной шерсти, точно такое же, как и пятно на шарфе зельевара, которое Гарри раньше не замечал. Какая-то неясная мысль заставляет его вытащить палочку из кармана. Парень размышляет о том, что чувствует, находясь рядом с Северусом, глядя на маленький глобус, стоящий на письменном столе в его комнате. С щемящим сердцем он вспоминает о том, как впервые ощутил прикосновение магии Снейпа, и о каменном очаге, пылающем в загородном коттедже. Гарри делает вдох, напряжённо глядя на палочку. — Экспекто Патронум! Перед ними возникает серебристый Патронус. Однако теперь это не знакомый Гарри олень, а молодой крупный волк. Волк кротко тычется носом в ногу парня, садится на корточки и смотрит на Северуса, склонив голову набок. Профессор бледнеет. Его тихий голос звучит растерянно: — Что это значит? — Я встречал его раньше. Профессор Люпин. На нем был твой шарф, — Гарри сглатывает, наблюдая, как Северус протягивает дрожащую руку к Патронусу. — Моим Патронусом всегда был олень, как у папы. А это — Лунатик. Лунатик, Сохатый, Бродяга и Хвост. — Я… В курсе, — волк принюхивается к запаху Снейпа, а затем магия постепенно слабеет, и Патронус разворачивается, удаляясь по коридору и сливаясь с ярким лучом лунного света, пробивающимся сквозь решётки окон. — Он был твоим первым? — со свистом выдыхает Гарри. — Нет, — искоса смотрит на него зельевар. — Это случилось потом. — О, — Гарри кусает ноготь большого пальца, думая о странном выражении лица Снейпа после их первого раза и о словах: «Здесь не нужна твоя храбрость». — Он много для тебя значил? — Очень. Какое-то время, — Северус проводит рукой по волосам, и они продолжают свой путь, на этот раз шагая неторопливо. — Ты видел его? — Я видел их всех, — пожимает плечами Поттер. — Римуса, Сириуса, моих маму и папу, Дамблдора. А ещё Фреда и тех, кому не удалось пережить последнюю битву. — Понятно, — задумчиво говорит Снейп. — Как думаешь, что это значит? — Не знаю, — Северус вздыхает, бросая быстрый взгляд на Гарри. — Я всегда отталкиваю тех, кто мне близок. Быть может, Люпин пытается намекнуть, что на этот раз мне стоит поступить по-другому. — Возможно, — улыбается Гарри и кивает на кованую дверь, ведущую в покои МакГонагалл. — Нам всё ещё нужно увидеться с директрисой? — Да, — коротко отвечает зельевар. — Независимо от твоего желания сохранить связь, у меня есть некоторые опасения по поводу её влияния на нас — в частности, на тебя. А ещё мы должны предупредить её о беспрецедентной ситуации с восстановлением стены замка. И чем скорее, тем лучше. — Так или иначе, усталости я больше не чувствую, — Гарри стучит в дверь, ожидая ответа МакГонагалл. Он не совсем честен: эмоциональное истощение после неудачной попытки разрушить связь сменилось адреналином. Заснуть сейчас он не сможет. Краем глаза Гарри поглядывает на Северуса, представляет, как можно было бы выплеснуть накопившуюся энергию, и его щёки заливаются краской. Снейп ловит его взгляд, вопросительно вздёрнув бровь. — О чём ты думаешь, Поттер? — Ни о чём, — откашливается парень, но когда Северус обнимает его за талию и притягивает ближе, становится ясно, что обмануть зельевара не получилось. Наконец, дверь открывается, и МакГонагалл оглядывает их поверх очков. Она выглядит так, словно одевалась в безумной спешке, но всё же собрана и решительна, как обычно. — Джентльмены. Для визита уже весьма поздно. Полагаю, у вас что-то случилось? — она отходит в сторону и жестом приглашает их войти в комнаты. Когда Гарри и Снейп устраиваются на удобном диване, а в бокалах их плещется бренди, МакГонагалл поправляет очки на переносице. — Северус? — Этим вечером мы попробовали разорвать связь. На лице Минервы написано изумление. — Вы почувствовали, что уже достаточно близки для этой попытки? — Да. Гарри рад видеть, что Северус слегка краснеет, отвечая на этот вопрос. Отлично. По крайней мере, он не единственный ощущает неловкость из-за подтекста, стоящего за вопросом директора. — И что? — торопит МакГонагалл, к счастью, не интересуясь тонкостями их новообретенной связи. — Мы вернулись в поврежденную часть замка, ремонтом которой занимались прежде, и обнаружили, что она полностью восстановлена. — В самом деле? — брови МакГонагалл ошеломлённо взлетают вверх. — Хм, случай беспрецедентный. Я решил, что это признак того, что связь достаточно прочна, чтобы можно было её разорвать. Однако, когда я попробовал, Поттер едва не погиб. — Это не правда, — фыркает Гарри. — Нет? — бросает взгляд на него зельевар. — Тогда объясни, что произошло. Гарри делает вдох, не уверенный, что сумеет. Он вспоминает нереальность явившихся к нему туманных фигур, через минуту исчезнувших, как облака, разогнанные порывом ветра. — Я видел тех, кто погиб в борьбе с Волдемортом. Родителей. Сириуса, Римуса. Дам… Профессора Дамблдора, — Гарри смотрит на Макгонагалл, и та ободряюще кивает ему. — Он сказал, что я оказался на Грани. Что я могу сделать выбор, уйти с ними или остаться в мире живых. — Умереть! — разъярённо говорит Снейп. Гарри игнорирует сердитый тон и продолжает. — Я ощутил магию Северуса позади себя и не захотел уходить. Вцепился в него руками… — он прочищает горло, и воспоминание о страстных поцелуях заставляет его покраснеть. — А потом всё исчезло, и я снова вернулся в реальность. — Вы уверены, что связь не разорвана? — МакГонагалл смотрит на Северуса, и тот напряженно кивает. — Совершенно уверен. — Но откуда нам знать? — Гарри переводит взгляд с Северуса на Минерву. — Я не чувствую никакой разницы. Я ощущал магию профессора Снейпа и до того, как случайно создал между нами связь. Зельевар поджимает губы и закатывает рукав своего джемпера. — У меня, однако, раньше этого не было. Вот вам доказательство существования связи! Гарри смотрит на его руку. Он видел Северуса голым, исследовал и покрывал поцелуями его тело, но никогда не замечал на руке Снейпа маленькую буковку «Г», похожую на маггловскую татуировку. Руки профессора он не рассматривал, но Гарри трудно поверить, что он мог не заметить подобное. Он хмуро смотрит на Северуса, ощущая себя несчастным. Ему не хотелось бы видеть клеймо на любимом. Мерлин, это же прямо как… Гарри сглатывает, и зельевар, наверное, ощущает его неловкость. Снейп покачивает головой, глядя в глаза Поттеру: — Я знаю, о чём ты подумал. Не смей даже сравнивать! — Почему нет? — зло и отрывисто выговаривает Гарри, не в силах сдерживать свои чувства. — Ты ведь ничего этого не хотел! Глаза Северуса сверкают в полутьме комнаты: — Да, пожалуйста, напомни мне о моей глупой ставке на Тёмного Лорда, Поттер. Как любезно с твоей стороны вспомнить ошибку детства, что превратилась в пожизненное покаяние! — губы профессора кривятся в неприятной усмешке. — Может, я об этом и не мечтал, но уверяю тебя, что безобидная буква на руке досаждает мне куда меньше, чем воспоминания, связанные с Меткой! — Я такого не говорил, — парень потирает подбородок, отводя взгляд. — Просто ты не планировал ввязаться в подобное. И я не хочу, чтобы из-за меня на твоей коже появлялись отметины. Если только ты сам этого не захочешь. — Я уже говорил тебе раньше, что никакого принуждения в нашей связи нет. Всё, что между нами произошло, случилось лишь потому, что я этого пожелал! У тебя не больше надо мной власти, чем у Минервы. Гарри отчаянно хочет стянуть джемпер и отыскать свою метку, но от идеи временно приходится отказаться. МакГонагалл встает, роется в своём книжном шкафу и достаёт откуда-то с полки толстую книгу. Она спешно пролистывает страницы в поисках нужной главы. Поттер украдкой бросает нерешительный взгляд на Северуса, замечая, как тот нервно сглатывает. Гнев уходит бесследно, и Гарри протягивает руку, чтобы коснуться побелевших костяшек профессорских пальцев. — Прости. Я не хотел, чтобы ты вспомнил о Волдеморте. Снейп незаметно поглаживает большим пальцем его ладонь и отстраняется: — Я знаю, — он поворачивается к Гарри, его напряженное лицо расслабляется. — Взгляните на это, Северус, — МакГонагалл придвигает своё кресло поближе к зельевару, указывая на открытую страницу книги. — И вы тоже, Гарри. Они склоняются над фолиантом, и Поттер медленно читает информацию, пробираясь сквозь дебри архаичного языка и названия незнакомых заклятий. В этой главе описана ещё одна связь, отличная от той, которую так подробно изучал парень. В тексте нет никаких намёков на вынужденную близость, но почему-то этот вид чар кажется гораздо серьёзнее. У Гарри перехватывает дыхание, и он снова и снова перечитывает абзац о взаимной защите и обмене магической силой партнёров. — В этом есть смысл. Я не был уверен, что не упустил из виду чего-то важного. Реакция на чужую магию до того, как было наложено заклинание, казалась мне аномалией, — почти благоговейно говорит Северус, и МакГонагалл кивает головой в знак согласия. Минерва закрывает книгу с задумчивым видом: — Хогвартс — место особенное. У вас обоих — огромный военный опыт. Всю свою жизнь вы сражались, чтобы защитить тех, чья судьба вам небезразлична, тех, кто вам дорог. У вас мощная беспалочковая магия и необыкновенно сильная связь с замком. — Так это вовсе не брачные узы! — Гарри переводит ошеломлённый взгляд с Северуса на Макгонагалл. — Нет, — говорит Снейп. — Похоже, наша связь основана на обмене магией и увеличении силы, а не на романтическом или сексуальном взаимодействии. — Тогда почему люди не пользуются этой связью? — парень не называет имени Волдеморта, но по хмурому взгляду профессора понимает, что тот догадался о его мыслях. В Гарри ещё жив мучительный страх перед воздействием крестражей на человека, и он машинально потирает шрам пальцем. Он знает, что крестража в нём уже нет, но Распределяющая шляпа не зря ведь давала ему шанс стать вторым Томом Реддлом, а то, что он так долго носил в себе часть души Тёмного Лорда, пожалуй, не могло пройти бесследно для его собственной. Эта мысль вызывает у Поттера панику. Он не хочет добиться власти. Он мечтает о маленьком домике в сельской местности, о сексе со Снейпом и горячих тостах на завтрак. Он желает зарыться ногами в песок и ощутить на спине лучи южного солнца. — Причина, по которой эту связь используют редко, заключается в том, что с её помощью невозможно получить власть, — Северус взмахивает палочкой, призывает книгу, вновь открывает её и находит нужный абзац: — Это ещё никому не удалось. — Тогда почему именно мы?.. — спрашивает Гарри. У МакГонагалл в глазах стоят слёзы. Впрочем, выглядит она вовсе не грустной: кажется, Минерва не может сдержать умилённой улыбки. — О, Северус. — Минерва, — в голосе зельевара заметны панические нотки. Он выхватывает книгу у Поттера и стремительно подходит к книжному шкафу, чтобы поставить её на место. Он стоит спиной к ним обоим, его плечи напряжены. Гарри вдруг вспоминает слова Дамблдора: «Уж не привязались ли вы, в конце концов, к мальчику?». Парень закатывает глаза: — Я бы хотел, чтобы вы перестали разговаривать так, будто я не нахожусь в этой же комнате. Это действительно раздражает! — Вы сами сказали, что что-то не даёт вам жить мирной жизнью, — МакГонагалл бросает взгляд на Северуса, ворча себе под нос. — Вы можете слышать магию замка — чувствовать эту магию — а Хогвартс может чувствовать вашу. Вас обоих. Думаю, что он мог бы увидеть решение и воплотить его в жизнь. — Так во всём виноват Хогвартс? — Гарри смеётся, потому как эта мысль так же нелепа, как и тот факт, что у Северуса на руке теперь появилась чёрная буковка «Г». — Замок не может просто так взять и связать магию двух людей! По крайней мере, наверное, ему следовало бы спросить… МакГонагалл хихикает, согласно кивая в ответ. — Мне нужно сказать вам несколько слов. — Хорошо. Это навсегда? — Я полагаю, что да, — уже серьёзно произносит директор. — Эта связь может принести вам обоюдную пользу, если вы придумаете, как эффективно её использовать. Впрочем, навряд ли она причинит вам какой-либо вред, если вы притворитесь, что её не существует. Это значит, что вы вольны заниматься своими делами и поступать, как вам заблагорассудится. Но я подозреваю, что если Северус вернётся к своим обычным выходкам, замок скорее всего не смолчит. Если я права, связь объединила людей, которым, возможно, не нравилось одиночество. Гарри смотрит на Снейпа. Тот стоит неподвижно, немного ссутулившись, у книжного шкафа. — Северус? Зельевар поворачивается, и парень замечает, что щёки его покраснели: — Думаю, теперь нам известна вся необходимая информация. Важнее всего тот факт, что никому из нас не причинят вреда, если мы захотим покончить с этой нелепой шарадой. Гарри наклоняет голову набок: — Ты не захочешь. — Прошу прощения? — раздражённо выплёвывает Снейп. — Нет, чёрт возьми, ты этого не захочешь, — Поттер бросает взгляд на МакГонагалл: — Он так и будет прикидываться дураком, да? — Скорее всего, — отвечает Минерва. Гарри поднимается с места: — Что ж, мы и так заняли у вас много времени. Мы уходим. — И правда, — ситуация, похоже, забавляет МакГонагалл. — Что ж, спокойной вам ночи. — Спокойной, — парень открывает дверь и ждёт, пока Северус выйдет из комнаты. Он слышит тихий встревоженный шёпот профессора и строгий ответ директрисы, но не пытается разобрать слова. Если Снейп планирует строить из себя идиота, ему придётся переубедить зельевара. В своих силах Гарри уверен. — Ты всё ещё здесь! — Северус закрывает за собой дверь, наконец покидая покои Минервы. Поттер пристально смотрит на него, ни на секунду не веря в такую наивность. — А ты думал, где я буду? Северус изучает его, но молча отводит взгляд. — Уже слишком поздно для того, чтобы обсуждать детали связи. — Не могу не согласиться, — легко отвечает Гарри. — Вот почему мы вернёмся в твои комнаты и ляжем спать. А утром мы займёмся кое-чем интересным. Есть пара вещей, которые мне бы хотелось попробовать. — Ты неисправим! — профессор закатывает глаза, однако не протестует. Они молча идут по коридорам до тех пор, пока не оказываются у самых покоев Снейпа. — Если ты пожелаешь вернуться в свои комнаты, я пойму. Гарри фыркает: — Ты, Мордред тебя подери, совсем ничего не понимаешь, да? Я здесь не потому, что считаю это своей обязанностью. Я занимался сексом с тобой не из-за какого-то странного обязательства, а потому, что сам хотел этого! — он пожимает плечами. — Честно говоря, я бы не прочь повторить. — Ты… — Северус делает паузу, судорожно сглатывая. Большим пальцем он поглаживает щёку Поттера, напряжённо разглядывая его лицо. Этот взгляд заставляет сердце Гарри биться быстрее. — Раздражающий гриффиндурок? — парень приподнимает бровь, и Северус тихо смеётся. — Не совсем. Я собирался сказать, что ты ещё очень молод. — Ага, — Гарри не позволяет Снейпу отстраниться и тычет его в живот, ухмыляясь: — Беспокоишься о том, чтобы не отстать от меня? Зельевар хватает Поттера за зад, притягивая ещё ближе. — Дерзкий мальчишка. Это заботит меня меньше всего, уверяю! — О! — Гарри слегка отстраняется от него, потому что не способен на связную речь, когда Северус так близко. — Мы можем проверить, есть ли у меня метка? Кажется, будто сперва тот собирается возразить, но после кивает. — Да, можем проверить. Но разве ты не хотел бы сначала немного поспать? — Не думаю, что смогу уснуть сейчас, — парень тянет Снейпа в покои и закрывает за ними дверь. В комнате сохраняется приятное тепло догорающего камина, а тлеющие в очаге угли излучают уютный свет. Гарри стягивает джемпер и осматривает руки, немного разочарованный тем, что ничего не может найти. — Хоть бы она не появилась на моей заднице, — бормочет он. — Нет. Там её нет, — Северус касается губами его шеи и обнимает так, что Гарри начинает дрожать от возбуждения. — Она здесь. Поттер втягивает воздух сквозь зубы, когда зельевар проводит губами по метке на его лопатке. — Как она выглядит? — Не совсем так, как я ожидал, — удивленно говорит Северус, и парень пытается повернуться, чтоб разглядеть самому. — Некрасивая? — Как раз наоборот, — Снейп снова проводит по метке пальцами, и Гарри вздрагивает. Есть нечто особенно приятное в том, что Северус прикасается к нему там. От этого прикосновения по телу Поттера разливается приятное тепло. — Она больше моей. Думаю, это феникс. — Правда? Можешь мне показать? Зельевар подводит его к зеркалу и разворачивает так, чтобы Гарри мог осмотреть свою спину. Витиеватая метка настолько прекрасна, что у парня перехватывает дыхание. Она слегка светится в тусклом свете камина, чувствуя близость магии Снейпа. Гарри вглядывается в неё внимательнее, взволнованно думая о метках обнимающихся на колдографии магов, которые так очаровали его. Кажется, с тех пор прошло много лет. — Тебе нравится? — хрипло интересуется Северус. Уж ему-то метка точно пришлась по душе. — Да, — голос Гарри немного дрожит. Он отрывает взгляд от своей спины и смотрит на Снейпа, ощущая себя подавленным. — А вот твоя — просто чушь собачья. Обычная буква, и выглядит странно, — парень закатывает рукав профессорского джемпера, разглядывая кривоватую буковку «Г», которая выглядит так, словно её нацарапали в спешке. Она ничуть не похожа на красивую, замысловатую метку Гарри, и тот ощущает смущение и неловкость. Быть может, именно так Снейп воспринимает его магию. Как торопливые детские каракули, а не уверенность и защиту. Метка заставляет Поттера чувствовать себя никудышным и маленьким, когда он проводит по ней большим пальцем, хоть он и замечает, что зельевар дрожит от его прикосновения. — Гарри, — тихо, но твёрдо говорит Северус, слегка приподнимая подбородок парня рукой, чтоб можно было смотреть ему прямо в глаза. — Я ощущаю, как ты волнуешься. — Просто у тебя неаккуратная дурацкая буква, а у меня… — Поттер снова оглядывается через плечо, глядя на великолепного феникса. — А у меня — это. — Ты был прав, когда предположил, что получить ещё одну метку я хотел бы в последнюю очередь, — жестом Северус останавливает готового рассыпаться в извинениях Гарри. — Это не показная демонстрация твоих магических способностей. Эта буква напоминает мне, что ты за человек. Парень издает сдавленный смешок. — По-детски неряшливый? — Не совсем, — Снейп касается своими губами губ Гарри, и даже это невесомое и лёгкое прикосновение посылает дрожь удовольствия по телу Поттера. — Скорее, ты тот, кто без труда мог бы достичь безграничного могущества, но при этом мечтает совсем о другом. — О, — морщится Гарри. — Во мне нет ничего особенного, когда дело доходит до магии. Я далеко не Гермиона. — Возможно, и нет, — соглашается Северус. — Но на данный момент у тебя есть известность и непоколебимая поддержка влиятельнейших магов Британии. Многие предпочли бы использовать это в своих интересах. Парень вспоминает бесчисленных сов, приносивших ему письма от знаменитостей и предложения о работе в организациях, о которых он ни разу не слышал. Гарри знает, что у Кингсли добрые намерения, но не может не думать о том, что тот обещал ему место в Министерстве магии независимо от результатов его выпускных экзаменов. Он хмурится, задумчиво глядя на Северуса. — Феникс приносит мне ощущение безопасности и покоя. Снейп на мгновение отводит взгляд, поджав губы. — Я провёл много лет, служа магу, соблазненному властью и пребывавшему в безумных поисках вечной жизни. Тёмный Лорд всё время стремился продемонстрировать свою силу, как правило, при помощи неоправданного насилия. Я думаю, ты не вполне понимаешь, какое облегчение я испытываю от осознания, что тебе не нужно льстить, напоминая о твоих выдающихся способностях. И эта кривоватая буква не даёт мне забыть, что, в отличие от Волдеморта, ты не хочешь видеть на мне клеймо, не хочешь считать меня своей собственностью. — Не говори так. Ты не был с ним связан. По крайней мере, не так, как со мной, — Гарри проводит большим пальцем по маленькой букве, и ему становится легче. В несовершенстве и в скрытой в ней магии есть нечто, напоминающее ему о зачарованном глобусе. Парень критически осматривает метку, и его губы растягиваются в лёгкой улыбке. Быть может, всё не так уж и плохо. — Именно это я и имею в виду, — Северус убирает волосы Гарри со лба. — Как думаешь, почему моя так отличается от твоей? — Поттер вновь смотрит на феникса, и Снейп задумывается, прежде чем дать ответ. — Есть вещи, которые невозможно выразить словами. Думаю, это напоминание о том, что даже если твои чувства остались невысказанными, они не перестали быть правдой. Гарри чувствует тепло во всём теле и целует Северуса, а потом сонно зевает.  — Извини. — Ничего. Пожалуй, нам стоит поспать. Беспокойные ночи тебя совсем вымотали, — зельевар отступает от парня на шаг и машинально начинает перебирать на письменном столе свитки пергамента. — Ты останешься? Поттер замечает, как напряжены его плечи, будто Снейп думает, что он может уйти после всего, что с ними случилось. — От меня не так-то легко избавиться, Северус. — Да, — тёмные глаза профессора смотрят на него с удивлением. — Непросто. Гарри поднимает с пола свой джемпер, снимает брюки и ложится в постель. Под одеялом уютно, а внизу живота у него разливается приятное тепло, когда кровать прогибается под весом возлюбленного. Игнорируя слова Снейпа о том, что лежать в обнимку жарко и неудобно, Гарри пододвигается к зельевару как можно ближе. Он засыпает, прижавшись щекой к тёплой груди Северуса и слушая ровное биение его сердца.

~~***~~

Гарри просыпается первым и осторожно выбирается из постели, стараясь не разбудить зельевара. Он идёт в ванную, с помощью заклинания умывается и чистит зубы. Гарри разворачивается к зеркалу боком, чтобы вновь поразглядывать феникса на спине. При свете дня метка выглядит ещё красивее. Поттер внимательно изучает каждый её миллиметр, задумываясь, что именно Северус мог оставить невысказанным, чтобы магия претворила его чувства в подобный рисунок. Уверенный, что Снейп ещё спит, Гарри проходит в зал и среди многочисленных фолиантов на полках книжного шкафа отыскивает книгу о фантастических существах. Держа в руках старую энциклопедию в кожаном переплёте, он возвращается в кровать и тихо перелистывает страницы, пока не находит главу о фениксе. Одни и те же слова повторяются снова и снова. Обновление. Возрождение. Солнце. Огонь. Всё это Гарри уже известно. Он знает, каков жизненный цикл феникса и как эта птица возрождается из пепла. Парень закрывает книгу, поправляет очки на носу и расфокусированным взглядом смотрит в пространство. Он хмурится, вспоминая свои предыдущие разговоры со Снейпом и слова Северуса о собственных призраках. «Может быть, и ты бы мог за меня подержаться, когда снова почувствуешь себя плохо?». Возможно, Гарри не единственный, кто находился в тумане с конца войны. Не его одного преследуют призраки прошлого. Поттер вспоминает, как хорошо становится на душе, когда Северус притягивает его к себе в поцелуе, и понимает, что, может быть, иногда зельевар чувствует то же самое. Быть может, в этом и заключается смысл метки-феникса: возрождение из пепла и начало новой жизни. Гарри не верится, что Северус может испытывать к нему подобные чувства, что его присутствие в жизни Снейпа может для профессора значить так много. Ком подступает к горлу, и парень поворачивается на бок, наблюдая за спящим Северусом. — Ты пялишься, — не открывая глаз, проговаривает тот. — Совсем чуть-чуть, — Гарри старается тщательно подбирать слова. — Северус? — Хм? — Ты всегда собирался остаться преподавателем в Хогвартсе? Снейп наконец открывает глаза, рассматривая Поттера. — Я еще не решил. — О, — Гарри вдруг кажется, что в комнате стало холодно. Он натягивает на них одеяло и придвигается ближе к Северусу, чтобы согреться. — Я тут подумал… Наверное, моя метка неспроста приняла вид феникса. Может быть, это символизирует новое начало? Зельевар задумчиво кивает в ответ. — Возможно. — Я понял, что не хочу быть аврором, — Гарри внимательно наблюдает за Снейпом, ожидая его реакции. — Я хотел бы попробовать сдать ЖАБА. И может, преподавать детям Квиддич, ведь Хуч — мадам Хуч — не вернётся в школу в этом семестре. — Да, — Северус выгибает бровь, глядя на парня. — Ты хочешь вновь стать студентом? — Не совсем, но я постараюсь, — корчит тот рожу. — Не уверен, что мое присутствие на Зельеварении принесёт кому-либо из нас пользу. Но, может быть, я смогу тренировать команду по Квиддичу и заниматься в частном порядке? Ты мог бы помочь мне с учёбой… — Я мог бы помочь тебе с учёбой?.. — Снейп ошарашенно смотрит на Гарри. — Могу я напомнить тебе, какую огромную пользу приносили занятия окклюменцией? — Но тогда всё было иначе! — Гарри одаривает Северуса, как он надеется, довольно мерзкой улыбкой. — И, кроме того, некоторым вещам ты обучил меня просто прекрасно… Зельевар пощипывает переносицу и что-то бормочет себе под нос. — Минерва, разумеется, от этого предложения ни за что не откажется. Она давно хотела вернуть тебя в Хогвартс, — закатывает глаза он. — Она, кажется, думает, что учёба в школе может принести тебе пользу. — Возможно, она права, — Поттер делает паузу, а затем продолжает: — Жизнь в замке может оказаться полезной для нас обоих. Может, тебе лучше передумать насчет… Отъезда? — Думаю… — медленно, с хрипотцой, говорит Северус и запускает руку в непослушные волосы Гарри. — Думаю, что было бы довольно глупо принимать опрометчивые решения в сложившейся ситуации. Да и первокурсникам Слизерина, по всей видимости, понадобится руководитель. — Да, и то верно, — Снейп начинает перебирать его волосы на затылке, и Гарри прикрывает глаза, наслаждаясь приятными ощущениями. Когда он снова смотрит на зельевара, то замечает у того на лице такое странное выражение, словно Северус не в силах поверить, что Гарри действительно лежит рядом с ним. — Так, может быть, мы останемся здесь ненадолго? Разберёмся с действием связи, и я сдам ЖАБА? А потом… Ну, потом мы сможем делать все, что захочется. Посетим города, которые ты отметил на глобусе. Северус хмурится: — Ты знаешь, что нашей связи не обязательна близость? Если мы не захотим заниматься сексом, наши метки со временем исчезнут. — Так и знал, что ты свою недолюбливаешь, — Гарри бросает взгляд на руки профессора. — Ты правда этого хочешь? — Не особо, — Северус перекатывается на спину и рассматривает потолок. — Впрочем, мне кажется, что чем больше мы будем способствовать этой связи, тем труднее будет её разорвать. — Быть может, — парень целует его в шею, прислушиваясь к сбившемуся дыханию Снейпа. — Она выглядит весьма долговечной, и мы можем этим воспользоваться. Ко всему прочему, мне нравится моя метка. Не хочу, чтоб она исчезала. Будет неправильным заставить феникса умереть, когда он едва успел возродиться. — Действительно, — тихо соглашается зельевар. — Ага, я читал, что феникс может прожить сотни лет! — Правда? — Северус издаёт низкий горловой стон, когда Гарри спускается ниже и облизывает сосок. — Поттер! — Значит, договорились? — пальцы парня оглаживают твёрдый, восхитительно тёплый член Снейпа. В предвкушении Гарри облизывает губы. — О магическом обмене и остальной ерунде. — Не уверен, что секс имеет хоть какое-то отношение к связи. В книге не подразумевалось… — Северус? — прерывает его Поттер. — Да. — Разве ты не должен мыслить как слизеринец? Зельевар пристально смотрит на Гарри. Его губы изгибаются в плотоядной ухмылке. — Совершенно верно, Поттер. Основываясь на многолетних научных исследованиях, я полагаю, что частые половые сношения будут полезны для нашей связи. Пальцы парня поглаживают розоватую головку его члена, и Северус тихо стонет от удовольствия. Гарри самодовольно улыбается и наклоняет голову, сосредотачиваясь на минете. — Так я и думал. Долгое время повисшую в комнате тишину нарушают лишь прерывистое дыхание и стоны. А когда потный, уставший Гарри сворачивается калачиком рядом со Снейпом, метка на его спине нагревается, и короткий миг Поттеру кажется, что он слышит пение древнего замка.