Сборник по Геншину

Перед началом войны с Селестией Венти обрезает косы и откладывает лиру. В бой идет не смешная элементаль, тысячелетия хранившая память о друге, а Барбатос, Анемо Архонт, который любит людей и желает им свободы и счастья. Эта воля Небес должна пасть. Он не знает, каким должно быть его собственное лицо, ведь своего лица у него никогда не было. Поэтому чуть меняет привычные черты - пусть пока будет так. Перед первым боем Моракс вплетает в хвост цветок глазурной лилии. Он не сомневается, на чьей стороне стояла бы она. Цветок не сгорит и никуда не упадет, никто не пробьет геощит. Перед последним боем та, что стала самой страшной и жестокой из Архонтов, вспомнит, что она Архонт Любви. И все, кто встал против Селестии, стоят здесь из любви, а не из страха. И начнется бой. ____________________________ Кэйя совсем потерянный, трезвый и невеселый, сидит под статуей неподалеку от винокурни, смотрит на нее и спрашивает: ну вот хоть ты, дурацкое божество, можешь сказать, что мне делать? Дурацкое божество молчит, все они всегда молчат, только и умеют, что нападать по приказу Селестии и сжигать дотла - Кэйя не видел падение Каэнриах и не помнит его, но знает: этот там тоже был. Но в ответ из кустов выбирается тот мелкий бард, который ошивается с путешественницей, и ответа у него нет, но есть "бесплатный сидр с винокурни". Он говорит: я тоже не знаю, что мне делать. Никто не скажет. Кэйя не решается спросить, что он потерял. Они допивают бутылку на двоих, а потом бард хватает его за руку и тянет: на винокурню есть ход через подвал, там можно спрятаться подальше, найти и угоститься вином или яблоками, а можно и забраться в дом. Старую комнату Кэйи оставили нетронутой. Пыли нет - девчонки ее прибирают - но все осталось так, как было в те несколько нелепых, дурацких и счастливых лет. Бард оставляет его одного. Кэйя вспоминает. В вазе у лестницы стоят озерные каллы.