Сборник по Геншину

У неба не было дна. Перевернутый купол сверкал холодом, как дальние снега запретной горы, но это был не тот холод, который можно отогнать огнем. Венесса успела привыкнуть к силе Барбатоса. Смешной, добрый, он как будто всегда был рядом. В одуванчиках, которыми поросли склоны холмов, в сесилиях на звездном ветру, в детском смехе, в дурацких картинках на полях книги устава того ордена, что Венесса оставила позади. В прощаниях и встречах, в праздниках, в шелесте листвы дерева, которое из семечка выросло, вытянулось к небесам и раскинулось над долиной. В небесах этой силы не было. Был холод, мертвый, стылый, едкий. Были взгляды, бездушные, цепкие и пустые. Ничего похожего на небесное благословение. «Избрана». «Точка силы». «Компонента сетевого модуля». Венесса стояла в пустом зале. Он уходил далеко вверх, вверх уходила и колонна в его сердце. Неведомая сила повлекла наверх и ее; она заметила, поднимаясь, что стены состоят из клеток-ячеек, и в каждой кто-то заперт. Мужчина. Женщина. Ребенок. Хиличурл. Они будто висели, распятые в воздухе, и смотрели на Венессу мертвыми глазами. Это и есть — вознесение? Это и есть — средоточие божественных сил? Она вспомнила скрытую боль в глазах своего архонта; в словах его о небе и небесном граде не было радости, лишь горечь, так неподходящая ему. Вот о чем не мог сказать маленький ветер. Вот о чем молчал. Одна из ячеек рванулась вдруг навстречу, проглотила, всосала Венессу. Внутри ничего и никого не было — лишь пустота; она повисла в пустоте, и глазам ее предстал весь Тейват. Далеко внизу плыли облака и под ними простирались крылья мельниц Мондштадта. Смотри, Львиный Рыцарь. Смотри на то, что потеряла и не можешь защитить. Барбатос говорил: настоящие боги — это вы. Настоящее будущее — это вы. Мы просто духи, кто сильнее, кто слабее, но вы — будущее. Венесса слышала, что носители Глаз бога могут вознестись в Селестию... Но вместо богов они, значит, становятся глазами. Наблюдают, запертые в клетках. Внизу бушевал ветер. Венесса видела, как тоненькая фигурка стоит, касаясь ствола дерева, и порывы ветра растрепали бирюзовые косички, выбив из них пряди. Она рванулась к другу всей душой — и камень клетки-ячейки треснул. Она летела в небе — соколом, не взглядом из небесной темницы; и мальчик-ветер поднял к небу взгляд. Ветер подхватил Венессу-сокола под крылья и понес к Мондштадту.