A Queer Household Pet Living In A New York Flat

Проходили месяцы, и Юджин постепенно привык к наличию Снафу и аллигатора в своей квартире. Присутствие этих двоих ощущалось гораздо сильнее, чем присутствие предыдущего соседа. Уолли, казалось, попадался ему под ноги, когда бы он ни оказался за пределами своей комнаты, а Снафу был совершенно непредсказуем в своих приходах и уходах. Иногда Юджин не видел его целыми днями, но, должно быть, иногда он появлялся, потому что Уолли никогда не голодал, и Юджин слышал от соседей по дому, что они довольно часто видят Снафу неподалеку выгуливающим Уолли. Очевидно, и Снафу, и Уолли стали весьма популярны у местных. Иногда Юджин волновался о том, что Снафу его избегает. Может быть, он чувствовал, как сильно Юджину нравится его… всё… и не хотел с этим разбираться. Главным изменением в квартире были объемы еды. Юджин почти не ел, да и Снафу, кажется, был немногим лучше в плане питания, но готовил этот человек тоннами. Каждый день Юджин приходил домой из лаборатории в семь часов вечера и либо заставал Снафу у плиты, наполнявшей всю гостиную восхитительными ароматами, либо находил записку на холодильнике и контейнер с ужином, который можно было подогреть. Юджин был не единственным дегустатором бесплатной еды от Снафу. Соседи, с которыми он дружил, могли постучаться к нему в любое время дня и ночи, не важно, был ли дома Снафу, и сказать: «Привет, твой парень сказал, что я могу зайти за лазаньей, у вас осталась?» Они всегда называли Снафу его «парнем», и это каждый раз льстило Юджину. Снафу никогда не поднимал эту тему, а Юджин слишком нервничал и не спрашивал. Конечно, судя по тому, что он видел, у Снафу все еще не было постоянной работы, и, когда Юджин спросил, как он платит за всю эту еду и плюс аренду, Снафу посмотрел на него, словно это он свихнулся. - Еда не считается, - сказал он. - Ты о чем? - спросил Юджин, раздраженный и слегка обеспокоенный тем, что у Снафу закончатся деньги на аренду. Снафу пожал плечами и продолжил помешивать что-то ароматное в гигантской кастрюле. - Расходы — само собой, а еда — сама собой. Еда не считается. Если кто голоден, она всегда тут, - заявил Снафу. Юджин уставился на него. И увидел, как Снафу вытащил из кастрюли кусочек курицы и кинул его Уолли. Тот поймал пастью мясо и заглотил его целиком. Юджин мог поклясться, что аллигатор улыбнулся. Снафу снова помешал варево и начал мурлыкать. Эта мелодия показалась Юджину знакомой. Она чем-то напоминала одну старую балладу, которую он часто слышал в детстве по радио. Какой-то гимн времен Великой Депрессии. Юджину показалось, что он понял, в чём было дело с едой. В общем, небольшие раздражающие моменты, которые то и дело возникали, например, то, как Снафу подкидывал свое грязное белье к юджиновскому, потому что у него не было мелочи на стирку, или чистил зубы его пастой, игнорировались. В качестве благодарности за активную готовку, Юджин взял Снафу с собой на один из вечеров пасты миссис Дженет. Снафу почему-то отказался взять тарелку для себя. Юджин оставил его общаться с остальными парнями, которые тусовались на лестнице, и отправился на кухню, чтобы наполнить свою тарелку капеллини с соусом «альфредо». Почему-то Юджин был одним из любимчиков миссис Дженет, и она оставляла ему место в своей гостиной, где он мог спокойно поесть. Но не успел он начать, как Снафу нашел его, уселся ему на колени, отобрал у него вилку и начал есть прямо из его тарелки. Всё это время он с вызовом улыбался Юджину, словно ожидал от того возражений. Будто Юджин не был до безумия счастлив от того, что тяжелая задница Снафу грела его колени, а его костлявое плечо впивалось ему в грудь. Будто обхватывать его рукой за узкие бедра, чтобы он не свалился на пол, не было самым восхитительным ощущением за целый месяц. - Спасибо, детка, - сказал Снафу, непристойным образом слизывая «альфредо» с вилки Юджина. Юджин пригвоздил его взглядом, чтобы спрятать собственные эмоции. - Знаете, я чуть было не снял комнату в ХМА, - сообщил Шелтон группе парней, сидевших вокруг них — всем любимчикам миссис Дженет, которые могли сидеть в гостиной, а не выпинывались есть спагетти на лестницу. Парни понимающе кивнули. - У меня там полно друзей, - добавил Снафу, подмигивая. - Но там слишком тесно. - Но отличные душевые, - вставил один из парней. Все посмеялись, даже Снафу. Потому что все когда-нибудь да посещали эти душевые, даже если и не жили в ХМА. И Юджин начал думать, что, возможно, Снафу и не был единственным гетеросексуальным парнем в доме. Возможно, здесь вообще не было гетеросексуалов. Его подозрения подтвердились, когда он решил отправиться гулять в город впервые за несколько недель. Он зашел в местный бар, где работали или выпивали все его друзья, включая Шелтона. Это было тайное место. Такое, куда можно было попасть только по знакомству. Снаружи это был обычный дом, но в подвале была настоящая барная стойка и отдельные кабинки, всегда забитые народом. Зайдя внутрь, Юджин и его друзья могли расслабиться и быть самими собой. Это было одно из немногих мест в городе, где выражение чувств между мужчинами на публике было не опасно. Юджин заказал напиток у бармена Уилли (которого Снафу все время называл «Уолли через и») и непринужденно облокотился о стойку. Он пытался выглядеть изысканно, размышляя, хочет он или нет, чтобы ему сегодня повезло (это было несложно, Юджин знал, что он физически привлекателен). К несчастью, пока он изучал помещение на предмет возможностей, он заметил знакомую кудрявую голову. Снафу Шелтон страстно целовался с каким-то морячком в форме военного флота в полутемной кабинке поодаль. Рыжеватые волосы морячка отсвечивали, когда на них падали лучи от ламп. А его тощая фигура практически находилась на коленях у Снафу. Еще чуть ближе, и они бы начали тереться друг о друга. - Кажется, Шелтон уже нашел свою морковку недели, - пошутил Уилли, протягивая Юджину коктейль. Внутри у Юджина всё перевернулось. Он залпом выпил коктейль и ушел так быстро, что забыл заплатить. Он отправился домой и на лестнице столкнулся с парой из квартиры напротив. Они шли на шоу дрэг квин, но остановились поболтать с ним. И тут наступило шокирующее откровение — Юджин обнаружил, что, хотя Снафу и ест с ним, сидит у него на коленях, называет его старым морпеховским прозвищем и беспрестанно флиртует с ним, он был практически единственным парнем, с которым Снафу не спал. - Прости, Джини-бэби, мы думали, что ты знаешь, - сказали соседи. - Конечно, знаю, - ответил Юджин, понимая, что его пораженное лицо явно показывает, что он определенно не знал. Когда Снафу в ту ночь не вернулся домой, его охватила ревность. Юджин плохо спал, а когда заснул, ему снились кошмары, и, проснувшись, он понял, что Уолли положил голову ему на живот. Юджин уставился на него, почувствовал краткий прилив страха, проглотил его и затем поднял руку, чтобы легонько погладить Уолли по спине. Тот зарычал. Снафу просунул голову в дверь и ухмыльнулся. На нём была всё та же одежда, в которой он был вчера в баре. - Уолли метит территорию, - заявил Снафу и снова закрыл дверь. Юджин вздохнул. Он уронил голову на подушку, закрыл глаза и заснул, вместо того, чтобы немедленно выкинуть Уолли из комнаты. С этого момента Уолли спал в комнате Юджина, когда Снафу ночевал где-то в другом месте. Возможно, аллигатору было нужно подтверждение, что его Снафу скоро вернется. Или это он предлагал такое подтверждение. Юджину не очень хотелось об этом думать. Ему хотелось думать о том, как Снафу ест спагетти с его тарелки, как его розовый язычок слизывает соус с губ, и он улыбается ему, а его глаза светятся. Юджин Следж был в полнейшей жопе.