Незнакомец

Утро. Проснулся я от того, что почувствовал прикосновение к своему лицу. Открываю глаза и вижу, как надо мной склонилась Ольга, нежно проводя пальцами по моей щеке. Она выглядела совсем не как раньше: растрёпанные волосы, припухшие губы и следы засосов на шее. Я даже сделал снимок, чтобы навсегда запечатлеть этот её новый образ. — Доброе утро. — Здороваюсь с красавицей и целую её пальчики. — Не так громко. — Предупредила она меня, приложив указательный палец к губам. — Хлоя ещё спит. Вчера ты измотал малышку до потери памяти. Поворачиваю голову и натыкаюсь на светловолосую макушку, торчащую из-под одеяла под тихое посапывание. И правда, прошлой ночью я загонял бедняжку, хотя не припомню, чтобы она высказывала хоть малейшее неудовольствие по этому поводу. — Я же не виноват, что кое-кто вырубился в самый ответственный момент и ей выпало сдерживать всю мою сверхчеловеческую мощь следующие два часа. — Шёпотом припомнил я вчерашний вечер, весело улыбнувшись Ольге. — Кто бы мог подумать, что в постели ты окажешься такой робкой в самый ответственный момент, с таким-то жарким началом. — Не напоминай мне об этом… — Девушка тут же спрятала лицо от стыда. Но, вскоре, не выдержала моего пристального взгляда в затылок и повернулась обратно. — Чего? — (¬‿¬) — Зачем ты так смотришь? — (¬‿¬) — Ну хватит. — Просто любуюсь. Ты сейчас очень милая. — Сжалился я над бедной эльфийской девой. — А раньше не была? — Нахохлилась девушка, сузив глаза. — Ты была прекрасна всегда. Даже сидя на цепи в камере. — Поднимаюсь и подползаю к ней, примостившись вплотную сбоку. — Но то была строгая красота могущественной леди. — Приобнимаю за плечи и поворачиваю лицом к себе. — А сейчас ты такая… — На секунду задумываюсь, чтобы подобрать подходящее слово. — домашняя. Так бы и съел. Есть я предпочёл через поцелуй, на который Оля охотно ответила. В нём не было вчерашней страсти, он был неторопливый и нежный. Домашний, я бы сказал, под стать девушке. — Хочу кое-что спросить. — Сказал я, оторвавшись от сладких губ, теперь уже точно моей, тёмной эльфиечки. — Да? — Не раздумывая, согласилась она. — Почему именно вчера? Почему не раньше, спрашивать не буду, не дурак. Но почему не позже, когда будет меньше проблем? — Вчера, когда всё закрутилось, я и не думал задаваться такими вопросами, но сейчас стоит прояснить ситуацию. Чтобы понять, как вести себя дальше и чего ждать. — А будет ли их меньше? — Ольга преобразилась: из её глаз и голоса исчезло веселье, уступив место тревоге. — Последнюю тысячу лет я старательно откладывала вопрос отношений в сторону, считая его неважным. У меня и без этого была куча забот. Да и что такое женское счастье одной тёмной эльфийки в сравнении с благополучием целого народа? Так я и жила до недавнего времени, всё своё время посвящая работе. — Женщина подогнула колени, обняв их руками, и направила взгляд куда-то в стену. — А потом случился Волт, и все мои усилия пошли прахом. Я так испугалась… И если бы ты не ворвался в нашу жизнь, как ураган, мой первый раз был бы далеко не таким замечательным. В этот момент я уже пожалел, что спросил. Знание истинной причины уже не казалось мне важным. Зато чувство вины постучалось из глубины сознания, вгоняя в уныние и меня. Но я усилием воли прогнал его. Пусть лучше выговорится сейчас, чем сорвётся потом. Она сильная, да. Но запас прочности не бесконечный ни у кого, сколь бы крепок не был его дух. А я просто буду рядом, готовый выслушать. — Да и сейчас ничего не решено, мы до сих пор в шаге от поражения. А поражение — это плен, а там… — Дрожащими руками, Оля подтянула ноги к груди, согнув их в коленях. — В общем, я решила, что раз уж всё равно это случится, то так, как я того хочу, и с тем, кто мне приятен, а с тобой рядом так хорошо… — С каждым словом дрожь в её голосе была всё сильнее. — Так что теперь… если эти ублюдки достанут меня… им не насладиться моей девственностью. Последнее было сказано с какой-то злой издёвкой. Она вправду допускает вероятность подобного исхода. И, скрепя сердце, я вынужден признать, что небезосновательно. До сих пор нам сопутствовала удача, что уже большое чудо. А что будет, если вдруг не повезёт? Я всего один, и могу не справиться с их защитой. Мы оба это прекрасно понимаем, но вслух сейчас лучше сказать прямо противоположное. — Достаточно. Я всё понял. — Остановил я девушку, когда она хотела добавить что-то ещё. После чего поднял её на руки и посадил себе на колени, начав гладить по голове. — Прости за это. Но я должен был понять, что тобой двигало. И говорю ещё раз: никто не прикоснётся к тебе. Пока я могу шевелить хоть мизинцем, ни одна мразь даже не посмотрит на тебя без разрешения. Запомни это, договорились? — Договорились. — Прошептала Ольга, расслабляясь в моих объятиях. — И давай закроем эту тему. Не хочу даже думать о таком. Несколько минут мы просто сидели молча. Я продолжал гладить королеву по голове, покачивая её в руках. — Я даже представить себе не могла, что полюблю человека. — Сказала вдруг Ольга, нарушив тишину. — Да ещё и так быстро, спустя пару недель знакомства. — Это всё потому, что я единственный и неповторимый. — Пошутил я, внутренне расплывшись в идиотской улыбке от её признания. — По-крайней мере, на вашей планете. — Да уж. Таких сумасшедших альтруистов, как ты, что бросятся помогать первым встречным, даже не вникнув толком в ситуацию, днём с огнём не сыскать. — Оля подняла голову, заглянув мне в глаза. На её устах заиграла лёгкая улыбка, а у меня сразу отлегло на душе от того, что она больше не рефлексирует и пришла в себя. — В этом ты похож на Селестину. Она, как и ты, та ещё добрячка. — Интересное сравнение. — Покивал я, соглашаясь, что такое сравнение имеет место быть, с некоторыми оговорками. — Но она неправильная добрячка. — Почему? — С интересом посмотрела на меня колдунья. — Добро должно быть, как минимум, с кулаками. А она совершенно не умеет драться. — Хм. И то верно. — С губ королевы сорвался смешок. — А что насчёт неё? — Кивком указываю на, по-прежнему дремлющую, Хлою. Интересно узнать, как она оказалась втянута в это дело. — Что же, думаю, ты имеешь право знать. — После недолгих раздумий, ответила Ольга. — В детстве она была в рабстве. Я нашла её умирающей на улице тридцать лет назад. Её взгляд был пустым, а психика сломлена. Со временем, мне удалось вернуть её разум в относительный порядок, но… пришлось выступить якорем. Я стала для Хлои лучшей подругой, наставницей, матерью. И объектом вожделения. Я даже не представлял, что всё настолько плохо. Надо обязательно найти и заглянуть в гости к тем, что сотворили такое с этой милашкой. Тем более, что Очкарик даже называл имя того, у кого она могла провести то страшное время… — И сейчас решила дать ей то, чего она хочет? — Да. Я не в праве запрещать ей после того, как сама пустилась во все тяжкие. Да и второй якорь не помешает. — Пожала плечами девушка. — Я что-ли? — Не поверил я. — Ну конечно. Ты первый человек на моей памяти, к которому она испытывает симпатию, а не отвращение. — Развеяла мои сомнения красавица, издав смешок. — Во дела… и никакой ревности и любовных треугольников. — Дошло до меня, насколько хитро Ольга все уладила. — Ты хорошо всё спланировала, да? — Нужен же для чего-то многолетний опыт интриг, кроме самих интриг. — Выдала смешок эльфийка. — Запоминай и учись. — С удовольствием буду перенимать вашу мудрость, моя Королева. — Отвечаю, растягивая слова, изображая подобострастие. — Кстати… — Вдруг вспомнил я о сегодняшних делах. — А мы не опаздываем? — Ещё нет, но пора бы уже вставать из постели. Нам ещё нужно привести себя в порядок. — Успокоила меня Ольга, нехотя выскользнув из моих объятий и встав в полный рост. Глаза сразу приковались к её прелестям, а обитатель штанов начал подавать признаки того, что жаждет продолжения банкета. Правда, тут же был беспощадно отвергнут. Мы ещё успеем насладиться друг другом, а сейчас пора будить малышку Хлою и идти заниматься чёртовой дипломатией. — Просыпайся, котёнок. — Аккуратно трясу её за плечо. — Нас ждут великие дела. — Мхм… — Девушка вяло зашевелилась, высунув голову из-под одеяла. Пройдясь заспанными взглядом по комнате, она зацепила сначала меня, а потом и Ольгу, а потом застыла, вспоминая вчерашнее. — А-а-а… Шок и осознание на её личике выглядели очень мило, и я, не раздумывая, погладил её по голове. Хлоя неосознанно подалась навстречу, подставляя макушку под мою ладонь. Похоже, что её тело всего за одну ночь привыкло ко мне и само тянется к ласке, в обход сознания. Но тут она осознала, что делает. И отскочила, как от огня, откидывая одеяло в сторону. — Н-нет… — Трясущимися губами прошептала девушка. — Мне нельзя… я… это была ошибка… Я даже не знал, что на это сказать. Тараканы в её голове оказались куда жирнее, чем я предполагал. И как бы психотерапия сексом со стороны Ольги не сделала только хуже. Ситуацию спасла Ольга, просто подойдя со спины и заключив блондинку в объятия. — Всё хорошо. — И стала успокаивать, нежно проведя рукой по щеке. — Всё хорошо… Хлоя на это, ничего больше не сказав, просто расплакалась. Ольга, продолжая баюкать её, указала глазами мне на дверь в ванную комнату и я, поняв намёк, ушёл умываться. Через несколько минут скрипнула входная дверь и ко мне внутрь скользнули две обнажённые красавицы. Хлоя выглядела спокойной, хоть и не в лучшем расположении духа. — Кей. — Позвала она меня, подойдя ближе, при этом стараясь не смотреть на мой голый торс. — Ты не держишь зла? За то, что я, ну… — Нет. — Легонько целую девушку в губы и улыбаюсь, отстранившись. Это не было выражением страсти, лишь обозначением моего отношения к девушке. Хоть и очень хотелось большего, глядя на соблазнительные изгибы тел тёмных эльфиек, сейчас это неуместно, да и время поджимает. — Мне… — Замялась Хлоя, не решаясь что-то сказать. В поисках поддержки она повернулась к Ольге, и та молча кивнула ей, подбадривая. Тогда девушка снова повернулась ко мне, сделала глубокий вдох, опустив голову и прикрыв глаза, наконец, произнесла: — Мне нужно будет рассказать тебе кое-что. Сегодня вечером. — Хорошо, я выслушаю. — Согласился я, поняв, о чём будет идти речь. На этом разговоры закончились и мы принимали душ уже втроём. Знали бы вы, каких усилий мне стоило оставить помывку просто помывкой. Эх.

***

Нас вновь вели в сторону обеденного зала, в котором мы уже собирались вчера. При этом, что служанки, что стражницы женского пола, коими тут были все, старались не встречаться с нами взглядом и как-то неловко переминались с ноги на ногу. Похоже, что вчера мы были очень громкими, и кто-то из них нас услышал и в красках поделился впечатлениями с остальными. Неприятно. Не потому, что об этом узнает Селестина и её отряд бобрят, тут как раз всё в порядке. Мне лично побоку, знает кто, или нет, а Оля, я уверен, даже выгоду из этого извлечь сможет. Дело в том, что за одну ночь новость разлетелась по всему замку. Впечатляющая скорость, не правда ли? А теперь вспоминаем, что где-то тут могут водиться шпионы сообщников Волта, а значит, очень скоро он будет знать, что мы здесь и поспешит как можно быстрее доделать то, что не смог в прошлый раз. Если подумать, для него вообще удачно всё складывается — сразу несколько целей собрались в одном месте, которое, к тому же, и так у него первое на очереди. И это приводит нас к мысли о том, что он может нагрянуть сюда намного раньше, чем мы рассчитывали. Да и Селестина… с ней тоже нихрена не понятно. Из объяснений Ольги, я понял, что она что-то вроде местного апостола Петра во плоти, жрица и реинкарнация эльфийской богини Ларенции, да ещё и пророк. И то, как она приехала в этот город, что опять же, для неё совершенно нетипично и вышла прямиком на меня, вызывает беспокойство и предчувствие надвигающихся проблем. Вчера она, как раз, упоминала свои видения в разговоре, исходя из которых, мне чуть ли не роль мессии уготована. А мне как-то не хочется становиться фигурой поклонения для фанатиков. Даже для дела. Потому что так сложилось, что с некоторых пор я их очень сильно не люблю. Конкретно, с того самого дня, как мы зачистили тот грёбаный культ в Сибири. Увиденное там надолго запало мне в душу, привив отвращение к религии, как таковой, и любым проявлениям поклонения чему или кому-либо, поэтому я просто не могу не ждать подвоха от этой эльфийской жрицы и её боевого цветника. А ещё Марта со вчерашнего вечера молчит, как рыба. Как бы её не переклинило от впечатлений. — О чём опять задумался? — Заметила работу мысли у меня на лице Ольга, когда мы оказались на месте. Хозяев замка ещё не было, хотя, по идее, это они должны были нас встречать, а не наоборот. — О Селестине. — Признался, после того, как осмотрел стены с помощью теплового зрения, и удостоверился, что никто лишний не слушает. — Мне кажется, она чего-то от меня хочет. — Да, я тоже заметила её внимание, направленное на тебя. — Согласилась женщина, сидя за столом и разглядывая меня, подперев рукой подбородок. — Обычно она не высовывает носа из столицы, а тут внезапно примчалась сюда, в тот самый момент, когда и мы очутились здесь. — Сделала она паузу, чтобы дать мне время осмыслить сказанное, что было легко, так как я и сам пришёл к тем же выводам. — Она посмотрела в своих видениях нечто такое, что заставило даже её поднять свою жирную задницу и начать что-то делать. Ты нужен ей. И мы это используем. — Понимаю. — Нехотя ответил я. — Но мне всё равно не по себе. — В чём дело? — Удивилась Ольга. — Разве что-то подобное может тебя смутить? — Меня смущает не само внимание, а то, от кого оно исходит. Она — жрица, а я терпеть не могу всё, что связано с религией. — Это из-за войны у тебя дома? — Да, из-за неё. Но это долгая история, расскажу потом. На этом разговор пришлось свернуть, потому что входная дверь открылась, впуская хозяев сего места и слуг с подносами. — Прошу прощения за задержку. — Сверкая доброжелательной улыбкой, вышла вперёд Селестина. — Пожалуйста, разделите с нами эту скромную пищу. «Да уж, скромную». — Подумал я, смотря на обилие блюд. — «Скромнее только их одежда». Как и вчера, ели молча. Правда, на этот раз враждебных зырканий в нашу сторону было на порядок меньше, хоть они и не прекратились совсем. Майе я всё ещё не нравился. Хотя винить её за это сложно, не каждый день слышишь от какого-то левого чувака, что твои друзья предатели. Если бы Селестина её вчера не осадила, я уверен, мне бы попытались дать в морду или прирезать. — Итак, давайте уже перейдём к делу. — После выполнения всех формальностей, взяла слово Ольга. — Надеюсь, ничей буйный характер нам в этот раз не помешает. — При этом стрельнула взглядом в Майю, из-за буйства которой нам пришлось вчера прерваться. — Хн! — Фыркнула та и отвернулась. — От лица народа всех Вольных Городов, я прошу вас о помощи. — Проигнорировав шпильку в сторону подчинённой, встала со своего места Селестина. — Без вас нам не справиться. — Мы рады, что вы тоже решили принять участие в устранении последствий своих действий. — Не забыла королева указать на ошибку собеседницы. — Так и есть. — Не повела бровью высшая эльфийка. — Я не разглядела врага у себя под носом. Это мой полный провал, как правителя. Но я приложу все силы, чтобы спасти всех, кого могу. Девушки из Ордена, в полном составе, молча подтвердили своё согласие. Их преданность своему лидеру внушает уважение. И опасение, потому что преданность бывает слепой и нам предстоит только выяснить, как дела с этим обстоят у них. — Перед тем, как мы начнём планирование, ознакомьтесь вот с этим. — Встаю со стула и выкладываю на стол книжечку, что забрал у главаря работорговцев. — По пути сюда мы уничтожили группу торговцев людьми, нашли у них вот это и спасли тех девушек, что были с нами. Кстати, с ними всё в порядке? — Они сыты, одеты, и спят в тепле. — Ответила Алисия, с позволения жрицы подбирая книжку. — Но не хотят сидеть без дела и просят разрешения служить вам в качестве прислуги. — Они его получили. — Ответила Ольга. Услышав слово королевы, принцесса открыла книжку, начав пробегать глазами по тексту. И почти сразу её лицо застыло в шоке. — О, нет… — Подняв свой умоляющий взгляд на меня, она отбросила книгу на стол, схватившись за голову. — Это же не то, о чём я думаю? — Если вы о том, что это список их клиентов, то да, это то самое. — Подтвердил я опасения девушки. — Нашли знакомое имя? — Томас Биззли… — С-сэр Биззли? — Прим была в неменьшем шоке. — Да, Прим. — Сглотнула Алисия. — В этом списке есть его имя. — Кем он вам приходится? — Спросил я. — Он отвечает за казну Фео… — Ответила принцесса, барабаня пальцами по столу. — Я считала его своим наставником, почти отцом. А тут… поверить не могу. — Жизнь полна разочарований, юная Принцесса. — Флегматично прокомментировала Ольга. — Уверена, вас ждёт ещё много замечательных открытий. — Госпожа Селестина просила послушать вас. — Алисия снова подобрала книжонку. — Я ей всецело доверяю. Но этот документ… я не могу просто так принять его за чистую монету. Нужно удостовериться. Разумно. Доверяй, но проверяй. Хотя, доверием тут пока и не пахнет. — Действительно, а вдруг это обман, уловка с вашей стороны, чтобы рассорить нас между собой? — У Майи, похоже, было своё мнение на этот счёт. Что и требовалось доказать. — Всё ещё не верите в то, что ваши друзья могут быть не такими хорошими, как вы себе представляете? — Впервые на моей памяти вступила в диалог с посторонними Хлоя. — Вы очень удивитесь. — Ничего ещё не доказано! — Пылко возразила воительница. — Почему мы должны быть уверены, что это не часть ваших игр? — А вы и не должны быть ни в чём уверены. — Припечатала колдунья, слегка повысив голос. — Но подумай сама, девочка, зачем нам тащиться сюда самим, если есть множество более простых и безопасных способов подкинуть вам что-то подобное? Для чего рисковать собой? Или ты думаешь, что я настолько глупа, чтобы так подставиться? — Не знаю. — Буркнула Майя, не понимая, как возразить, но и не желая сдаваться. — Мало ли, что у вас на уме? Стравить союзников как раз в вашем духе… — Майя, прошу, успокойся. — Селестине было стыдно, это легко читалось по глазам. — Простите её. Она тяжело восприняла новости о Волте. — Вам следует лучше подбирать подчинённых, Селестина. — Задетая гордость Ольги не дала ей просто принять извинения. — А то, как я вижу, некоторые из них не могут адекватно воспринимать реальность и любят сбегать в свой собственный, выдуманный мир. — Да ты… — Майя была готова вспыхнуть, как свечка. Так, что-то мне совсем не нравится, куда всё идёт. Надо остановить их, пока не начался балаган, иначе ни о каких совместных действиях уже не будет речи. — Достаточно. — Припечатал я, добавив стали в голос. Да так, что всех пробрало. Даже Ольга на мгновение потеряла свою маску высокомерной королевы. — Мы с вами так далеко не уедем. Раз уж предполагаемый подозреваемый в этом городе, не лучше ли оставить бесполезные сейчас споры на потом и спросить его самого? — Нет, его здесь нет. — Не убирая глаз от текста, сказала Алисия. — Сэр Биззли отбыл по финансовым делам два дня назад. — Догадываюсь, по каким. — Хмыкнул я. — Не вижу проблемы. У него ведь должен быть свой кабинет, или ещё какое рабочее место. Может, стоит поискать доказательства там? — Да. Наверное, вы правы… — Очертив взглядом пространство перед собой, согласилась блондинка. — Пойдёмте, я покажу. — И ты, подозревака, тоже давай с нами. — Позвал я рыжего скептика. — Проверишь всё сама. — Уж будьте уверены. Я проверю. — Я тоже пойду! — Едва ли не подпрыгнула на своём месте розововласка, тут же приковав к себе всеобщее внимание. — Прим, ты уверена? — С беспокойством посмотрела на неё высшая эльфийка, а я подметил для себя, что эти двое удивительно похожи: как характером, так и мимикой и жестами. Я бы даже подумал, что они — мать и дочь, если бы не разные расы. — Если сэр Биззли действительно плохой человек, я должна узнать об этом. — Тон девочки был неуверенным, но вот взгляд полным решимости. — Госпожа Селестина, прошу, отпустите и меня. — Хорошо, Прим, ступай. — Прикрыв глаза, согласилась жрица. Кивнув, девушка вышла вслед за сестрой. — Сюда. — Указала рукой путь Алисия и первой шагнула в указанном направлении. Шли в тишине. Все три девушки были пришиблены после того, как я одним единственным словом остановил зарождение конфликта. При этом Майя не упускала возможность бросать в мою сторону убийственные взгляды, в то время, как остальные две хоть и старались не глазеть, но, нет-нет, да любопытно косились исподтишка. Для них я был кем-то непонятным. Приспешником самой Тёмной Королевы, которой они откровенно побаивались и которой должны были противостоять. И приспешником я был под стать, буквально только что нагнавшим на них жути. Они не знали, чего от меня ждать и были настороже, но всё же им было интересно. Да и я, в общем-то, тоже не против завести знакомство с будущими союзниками. На первый взгляд, они не так решительно настроены против нас, как Майя, которой даже слова Селестины оказалось недостаточно, чтобы не плеваться ядом. По крайней мере, я питаю на это искреннюю надежду. Поэтому решил заговорить первым: — Спрашивайте уже. — О чем вы? — Алисия сделала вид, что ничего не понимает и это не она сейчас пару раз открывала рот для вопроса, но так и не решалась его озвучить. — Ваше любопытство не заметил бы только слепой. — Улыбнулся я, забавляясь её моськой. — Не нужно стесняться, задавайте свои вопросы, и я на них отвечу. — Не понимаю, о чём вы… — А… нуу… — А вот Прим воспользовалась приглашением сразу. — Ваша кожа такая бледная… вы, наверное редко бывали на солнце? — Почему? Нет. — Я даже несколько опешил. — Я много времени провёл на свежем воздухе. Она такая с рождения. А что, некрасиво? — Нет-нет! — Мгновенно стушевалась девочка, заставив мой каваеметр скакнуть на новую величину, настолько уж мило у неё это вышло. — Просто… очень необычно. — А как так получилось, что вы оказались среди тёмных эльфов? — Решилась-таки Алисия. — Наши народы ненавидят друг друга, а вы спокойно разговариваете с их королевой на «ты». А ещё умеете пугать… — Поежилась она, как от сквозняка. — Кто-то простой и заурядный так не сможет. — О, тут всё просто. Я попал в беду. — Скрестив руки за спиной, произнёс я. Похоже, пришло время рассказать ту полуправду обо мне, что мы выдумали с Олей на пару, решив не отрицать, что я не местный, потому что шила в мешке не утаишь, но другой мир заменить на другой материк. — И она спасла вас? — Удивилась принцесса. — Нет, не совсем. Это я её спас. — Как это? — Скорчила забавно-удивлённую моську девушка. — Вы же сказали, что это именно вы попали в беду. — Так и есть. Вы уже наверняка поняли, что я издалека. — Провёл я рукой вдоль своей одежды, фасон которой, по очевидным причинам, они видят впервые. — Моя родина находится за пределами Эостии, очень далеко. — За пределами Эостии? То есть… за Медным Морем? — Глаза обеих сестрёнок загорелись интересом. — Невероятно, ни один корабль так и не смог его пересечь, мы думали, что там дальше ничего нет! — Звучит не очень-то правдоподобно. — Майя… была Майей. Я уже почти забыл, что эта язва тут. — Как видите, это мнение оказалось ошибочным. — Игнорирую очевидную подначку. — Мир куда больше, чем вы можете себе представить. Даже больше, чем мог представить я сам ещё совсем недавно. — Так вот. — Продолжил я. — Когда я оказался на этом берегу, был совсем слаб и вскоре потерял сознание. А очнулся уже в плену у Чёрных Псов, в темнице Тёмной Башни, там-то мы с Ольгой и встретились. — И вы бежали? — Да, унесли ноги, поджав хвост. И с тех пор путешествовали вместе, пока не пришли сюда. — Как удобно, оказался в нужное время и в нужном месте, а потом взял и спас! Да ещё и сумел сбежать из самого опасного места на всём континенте. Прямо-таки сама заурядность. — Майя, конечно же, была готова брызгать кислотой и подвергать жёсткой критике каждое моё слово. И это уже начинает бесить. — Слушай, ну вот что с тобой не так, а? — Не выдержал я и остановился, повернувшись к ней. — Что со мной не так? — Встав в метре от меня, девушка упёрла руки в бока, с вызовом глядя мне в глаза. — Да это я не понимаю, что не так с вами! — Но ведь Госпожа Селестина сказала, что они говорят правду! — Вступилась за меня Прим. Приятно. — Должно быть, она ошибается! — Она сомневается даже в Селестине. На минуточку, в той, чей дар предвидения — общеизвестный факт. И это помимо того, что эльфийка, вообще-то, возглавляет Орден, в котором они все состоят. Это уже не только недоверие к нам, но и неуважение к собственным соратникам. — Этого просто не может быть! Я знаю Волта, он не такой! — Да ну? — Я начал закипать. Я понимаю, вера в друзей и всё такое… но это уже слишком. — А теперь давай-ка на секундочку представим, что такой? На мгновение. Что тогда? — Невозможно! — Блять, да ты что, влюбилась в него, что-ли?! — Я уже совершенно не понимал эту истеричку и ляпнул первое, что попало на ум, но, на удивление, сработало это даже лучше, чем хотелось бы. Майя буквально подавилась уже готовой, наверняка колкой, фразой, невнятно икнув и отведя на секунду глаза. Так вот оно что. У нас тут влюблённая дурочка. Теперь многое встало на свои места, но так дело не пойдёт. — Ну-ка иди сюда. — Быстро сближаюсь и хватаю Майю за шкирку и тащу её к ближайшему окну с видом на город. — Убери руки! — Гневно выкрикнула девушка, пытаясь вырваться. Как и в прошлый раз, безуспешно. — Посмотри. — Взяв рукой за затылок, тыкаю её лицом в окно, как нашкодившего котёнка. Внизу, под нами, раскинулся Фео во всей своей красе: домики, люди, идущие по своим делам. Всё тихо, мирно и симпатично. Гораздо больше, чем то, что можно было бы ожидать от средневековья. — В этом городе живут люди. Много людей. И они надеются на тебя. — С расстановкой говорю прямо на ухо продолжающей дёргаться и шипеть, как змея, девушке. — Что ты защитишь их от любой опасности, какой бы невероятной она ни была. Подумай, что с ними станет, если я прав и твой дружок не тот, кем ты его считаешь. Даю подсказку: мужиков перебьют, а женщин превратят в послушные насадки для члена. Включая тебя и всех твоих близких подруг. Но ты же ведь этого не хочешь, правда? Сзади послышались сдавленный вздох и покашливание. На секунду отвлекаюсь от воспитательного процесса, кинув взгляд назад: Прим стояла, закрыв рот ладошкой, и во всю ширь своих голубых глазок смотрела на разворачивающееся действие, в то время, как Алисия не знала, что ей делать: то-ли пойти вызволять подругу, то-ли сбежать вместе с сестрой куда подальше, лишь бы и им не перепало. Немного стыдно, конечно, но с Майей, к сожалению, по-другому никак, это я уже понял. Да и не факт, что даже то, что я сейчас давлю на её чувство долга, поможет удержать её от какой-нибудь глупости в будущем. — Просто задай себе вопрос, что лучше: приготовиться к худшему и с облегчением выдохнуть, если всё обойдётся, или витать в облаках, чтобы потом рвать на себе волосы от бессилия? — Отпускаю упрямую дуру и делаю два шага назад, под облегчённые вздохи двух принцесс. — Один вопрос, Майя, всего один. Ты можешь не верить нам и это нормально, но подумай о них. — Указываю рукой на жителей Фео. — Хочешь ли ты их подвести? — …нет, не хочу. — С нескрываемым напряжением ответила девушка, скрестив руки на груди. — Но если вдруг я окажусь права, лично отрублю тебе голову! — Да как скажешь. — Безразлично пожимаю плечами. — Лишь бы делом занялась. — А если попробуешь еще хоть раз меня лапать, то и руки тоже! — Простите за это, девушки. — Извинился я перед невольными зрительницами, проигнорировав последнюю реплику Майи. — Идёмте дальше? — Да… — Заторможенно ответила Алисия. Остаток пути прошёл так же тихо, как и его начало и завершился возле резной деревянной двери, которую открыла принцесса, вытащив связку ключей откуда-то из-под платья. Где она их там прятала, я так и не понял. Помещение внутри оказалось богатым. Много золота, украшений и прочей атрибутики мажора. Но и чисто рабочих вещей, вроде бумажных документов, было достаточно. Без лишних слов, мы вошли и начали искать, проверяя каждую мелочь, и совсем скоро получили первый результат. — Богиня… — Отвлёк меня от поисков голос Алисии. Взглянув на девушку, я увидел её, стоящей около стола с трусиками в руках. Да-да, с кружевными такими. В средневековье. Да уж. И, судя по всему, у них есть вполне определённый владелец. — Это же мои! — Похоже, у хозяина этого кабинета вполне определённые предпочтения в женщинах. — Прокомментировал я находку, отчего Алисия, вздрогнув, спрятала вещицу за спиной, кинув на меня затравленный взгляд. От её лица, а также от лица Прим, бывшей рядом, можно было прикуривать. — Э-это… ещё ничего не значит! — Попыталась вернуть она самообладание. Вышло слабо. — Вернёмся к поискам! Стоит ли упоминать, что Майя после этого резко поубавила в уверенности? Как ни странно, именно она чуть позже и нашла железобетонное доказательство. Письмо, в котором некий мистер Биззли, за кругленькую сумму, покупает девственность принцессы Алисии Арктурус у никого иного, как самого командора Чёрных Псов — Волта. Сцена, случившаяся после того, как написанное в письме было озвучено, чем-то напоминала концовку небезызвестного «Ревизора».

***

Немного раньше. Дверь за спиной Кея закрылась, отрезая помещение от внешнего мира. Проводив глазами возлюбленного, Ольга вернула взгляд на Селестину. Возлюбленного… это слово она катает в голове всё утро. Вчерашний вечер пошёл совершенно не по плану. Подобного можно было бы ожидать от какой-нибудь неопытной молодой девы, никак не от неё, тёмной эльфийки с колоссальным жизненным опытом. Но пережитый стресс оказался сильнее, чем Ольга рассчитывала, и небольшой отдых, совмещённый с обсуждением важных дел вылился в… это. Каких усилий ей стоило не сгореть со стыда при пробуждении, можно описать в отдельной книге. Но, всё же, стоит признать, что секс оказался действенным средством по сбросу напряжения, даже слишком. На секунду женщина даже пожалела, что не занялась этим раньше, но моментально вспомнила, что было просто не с кем. Среди тёмных эльфов всегда рождалось мало мужчин, и, когда, будучи молодой, Ольга хотела любви, свободных просто не нашлось. А потом война с монстрами, долгие скитания в поисках силы и способа вернуть величия своему народу очень быстро вытравили романтику из сердца. Да, было много мужчин, что желали её тела, но, увольте, делать это с людьми, или, что еще хуже, с монстрами? Нет уж. Что те, что другие вызывали лишь презрение. И тем удивительней на их фоне был Кей. После этой ночи стало окончательно понятно, что женщину невероятно сильно тянет к близости с ним. И физической, и духовной. Вызывает опасения только маленький срок жизни людей, но, может быть, среди его многочисленных секретов скрывается и долголетие? А даже если и нет… что ж, не просто так же она посвятила большую часть жизни изучению магических искусств? Всегда можно что-нибудь придумать. А ещё надо придумать, как отвадить от него интерес всяких… не вызывающих восторга личностей. Одна, самая проблемная из них, как раз сидит сейчас напротив. В этой светлой дурочке Ольгу бесило всё: начиная от внешнего вида, напоминающего плюшевую овечку, заканчивая её ничтожным характером, недальновидностью, слабостью, да и много чем ещё. Ольга прекрасно отдавала себе отчёт в том, что после потери Цитадели мало в чём может упрекнуть эту дурочку, не разглядевшую рассадник пауков у себя под носом даже со своим хвалёным даром предвидения (а кто-то проморгал восстание монстров, так что снова один-один), не желающую вытаскивать свой маленький носик из своего садика с птичками и цветочками, и предпочитающую только толкать речи о всеобщем равенстве и недопустимости насилия, вместо того, чтобы сделать хоть что-то полезное, да набравшую команду таких же недалёких девок. Вместо того, чтобы бороться, выгрызая зубами право на существование, как делала это сама Ольга, решившую просто сдаться на милость врагу, которого сама же создала из нежелания шевелить своей жирной задницей. И, что самое возмутительное, эту самую задницу, оторвавшую от стула только ради того, чтобы прийти и попросить ЕЁ, Ольги Дискордии, мужчину решить свои проблемы. Это вызывало ярость. И желание придушить эту идиотку. Но нельзя. Как бы ей не было противно от этой мысли, но они теперь в одной лодке. И друг без друга не выживут. Но Ольга не будет собой, если не выжмет из этого союза возможный максимум. — Селестина. — Обманчиво мягко позвала собеседницу Ольга. — Ольга? — С опаской подняла голову Селестина. — Хочу уточнить пару вещей, чтобы между нами не было недопонимания. — Ольга откинулась в кресле. — Я… да, я слушаю. — Зачем ты сюда пришла? Нет, я понимаю, что ты хочешь решить свои проблемы, но ты ведь опять хочешь сделать это? — Это? Я не… — Не вешай мне лапшу на уши, деточка. Ты постоянно загребаешь жар чужими руками, а сама только и можешь, что лепетать о мире. — Что? Нет, послу… — Это ты послушай! Ты организовала Альянс против меня! Хотя сама даже не удосужилась хоть немного вникнуть в то, что я делала! Я же плохая, я же управляю монстрами, очевидное зло, не так ли? Как удобно! Но если бы ты хоть немного напрягала свою милую пустую головку, то поняла бы, что я сделала гораздо больше, чем ты со всем своим Орденом. — На секунду Ольга потеряла контроль и её глаза опасно сузились, а тело подалось вперёд, но лишь на секунду, вот она снова расслабилась. — А теперь ты пришла сюда, словно скорбная монашка, с такой чистой и милой просьбой. Спасти её. Лицемерно, как и всегда, мои аплодисменты, мисс Пророк. Но ты не учла, у кого ты просишь. Он мой, ясно тебе? — Да что ты понимаешь, мои видения они… — Ну да, ну да, видения. Ты, уж прости, обгадилась по всем фронтам, святоша. Как вообще та, кто способна видеть будущее, может так сильно всё похерить? — Хлоя удивлённо взглянула на Ольгу. Как же сильно нужно было разозлить её госпожу, чтобы она снизошла до таких выражений и потеряла контроль над лицом. Рука как-то сама упала на дарящую успокоение рукоять. — Или это твой план? Чего ты добиваешься, Селестина? Что за интригу ты задумываешь? Твои… — Ты ничего обо мне не знаешь! Ты… ты! Такая умная, да?! Ты даже не представляешь, что это такое — видеть будущее и не знать, что с ним делать! Когда каждый день ты чувствуешь ответственность за тех, кого, может, и не видела никогда, но уже знаешь их судьбу! Когда внезапно ты узнаёшь, что кто-то снова умрёт, а ты ничего не можешь с этим сделать! — Селестина сорвалась на крик так резко, что обе девушки вздрогнули. Кажется, Ольга перегнула палку. — Да, я наняла наёмников, потому что только так я могла спасти своих людей, и только после того как они ушли, я увидела к чему это приведёт! И что бы я ни делала, это бы привело к ещё большим жертвам, понимаешь ты или нет? Любое моё противодействие закончилось бы кровью! Любое! Ты хоть понимаешь как тяжело с таким жить? Жить, зная о конце и не иметь шанса как-то на него повлиять? — Внезапно плечи светлой опустились, а голос задрожал. — Ничего ты не знаешь, Ольга Дискордия. На некоторое время в комнате повисла тишина. Ольга опешила от этого взрыва эмоций, да и от открывшейся немного с другой стороны картины, а Селестина уже исчерпала свой запал. — Всё, чего я хочу, это спасти свой народ. Я ужасный правитель, и я понимаю это, но это не значит, что я просто брошу всё. Если я что-то могу сделать, я буду пытаться. Снова и снова. Даже, если мне придётся договариваться с тобой, Ольга. — На этот раз светлая смотрела твёрдо. Да, она слабее как политик и у неё нет того напора, что у Ольги, но, кажется, после последних событий, в ней стало куда больше решимости. Пожалуй, даже слишком много. — Ясно. — Ольга по-другому взглянула на девушку. Да, она ей всё ещё неприятна, но теперь многое предстало в несколько другом свете. — И всё же, это никак не меняет того, то ты сделала и к чему это привело. Ты же понимаешь, что за просто так никто ничего не сделает. — Но ведь у нас общая цель, разве нет? Да и не у тебя я пришла просить. — С тобой-то? Нет уж, увольте, но с Кеем мы вместе, так что, если ты чего-то хочешь от него, тебе придётся договариваться со мной. Либо так, либо мы уйдём, и разбирайся сама. Девушки некоторое время буравили друг друга взглядом. Первой не выдержала Селестина. — Ладно. Чего ты хочешь? Что мне нужно сделать? — Зелёные глаза эльфийки внимательно уставились на собеседницу. — Для начала, ответь: почему именно Кей? Что такого ты там увидела, что стремглав помчалась сюда, лишь бы встретить нас? Селестина нахмурила брови, задумавшись над чем-то. Посидев так несколько секунд, она прикрыла веки, глубоко выдохнула и заговорила: — После того, как наёмники, ну… ушли за тобой, прошло несколько дней. И тогда я увидела, что случится, когда они вернутся. Каждый день я наблюдала, как нас всех будут насиловать. Тебя, меня, эту девушку, что рядом с тобой, всех остальных… а страна окажется в руинах. Это не было одной и той же повторяющейся картиной, обстановка всегда была разной, но это не меняло итог. Пока, две недели назад, всё не изменилось. И в центре внимания был Он. Я поняла, что если его не будет, мы не выстоим. — Понятно. — Две недели назад. Как раз после того, как Кей помог им бежать. — И ты решила быть рядом с ним? — И помочь всем, чем смогу. — Согласно кивнула жрица. Ревность и неприязнь к собеседнице требовали от Ольги поставить вопрос ребром и запретить Селестине приближаться к Кею. Но она не была дурой. Пусть её чувства к нему сильны, она не станет слепо идти у них на поводу и портить общее дело. — Ладно. — Вздохнула женщина. — Давай попробуем начать всё с начала. Как бы плоха ты ни была, среди простых граждан ты имеешь огромную популярность. Они будут тебя слушать. Ты начнёшь выправлять репутацию тёмных эльфов. Я со своей стороны сделаю то же самое. Это будет долго и трудно, но мы справимся. Давно пора положить конец этой никому ненужной вражде. — Ты права. — Селестина подобралась, расправила плечи, отчего стала выглядеть более похожей на ту, кто правит и решает судьбы людей. — Настоящий враг скоро будет здесь. И мы встретим его. Вместе. — Да, вместе. — Повторила тёмная эльфийка, по-новому посмотрев на светлую. — Продолжай в том же духе, и, кто знает? Может быть, я начну уважать тебя по-настоящему, Селестина. — Приложу все свои силы. Привлекая внимание всех трёх девушек, скрипнула дверь. Внутрь зашел Кей. Вид при этом он имел несколько пришибленный, а за его спиной стояли, играя гаммой различных эмоций на лицах, Алисия, Прим, и Майя. — А мистер Биззли у нас тот ещё затейник. — Произнёс парень, плюхнувшись на ближайший стул. — Пояснишь? — Отчего не пояснить. — Издал смешок человек. — Мы накопали у него несколько переписок и контрактов с важными шишками, в которых они делили вас всех, как праздничный пирог. И всё это спокойно лежало среди документов, идиот даже не попытался ничего спрятать. — Беспечность, порождённая безнаказанностью. — Прокомментировала Ольга. — Зато теперь мы будем знать, если не всех, то многих из тех, кто нам точно враг. — И подготовиться. — Кивнул Кей и тут же развил свою мысль: — Сначала максимально усилим оборону города. Предатели не рискнут действовать сами, пока Волт не достигнет первых успехов. Победим его здесь — заставим их отступить, и тогда сможем разобраться с внутренними проблемами. — Я оповещу остальных членов Ордена. Пусть усилят оборону, свою безопасность, и следят за предателями. — Вставила свое слово жрица. План начал складываться на глазах. — Я постараюсь связаться с оставшимися верными мне тёмными эльфами, помощь с той стороны нам тоже не помешает. — Добавила королева тёмных эльфов. — Кроме этого, займусь магической поддержкой. Ловушки, долговременные ритуалы, всё это мне по силам. Только понадобятся ресурсы. — У вас будет всё, что мы сможем предоставить. — Ну а мы тогда посмотрим, что можно сделать более традиционными методами. — После чего вопросительно посмотрел на Алисию. — Принцесса? — Да. — Согласилась девушка с нотками гнева в голосе. — Подготовим им тёплый приём. — Тогда не будем терять время.

***

В считанные часы Фео, из относительно спокойного городка, превратился в разворошённый муравейник. Чего было не отнять у Селестины, так это умения красиво говорить: короткая речь на центральной площади привела в движение всё население города. Интересно, она вообще понимает, какой силой обладает с такой поддержкой населения? Они ведь реально готовы рвать за неё на куски, и, стоило ей лишь указать пальцем, ни одного заговорщика уже давно не было бы в живых. Мягкотелость этой женщины доходит до абсурда. Лично мне во всей этой суматохе выпало вместе с Алисией заняться подготовкой оборонительных позиций для противодействия штурму. Наметив несколько точек на карте города, мы решили сначала пройтись по ним и посмотреть своими глазами, чтобы разобраться, что именно делать с каждой из них. Естественно, что из-за разного подхода к военному делу, возникли вопросы. — А вот здесь лучше всего будет построить баррикаду, место тут хорошее: всего одна широкая дорога, с которой не свернуть, и много высоких, крепких каменных домов. — Осмотрев, в первую очередь, внешнюю стену, как первую линию обороны, мы постепенно двигались вглубь города и сейчас были в богатой его части, что лежит ближе к замку. — Если посадить в них людей, да снабдить их всем, что стреляет или что можно метнуть, те, кто будут атаковать эту позицию, умоются в собственной крови. — Почему вы так много внимания уделяете дальнему бою? — И чего я вообще ожидал? Конечно, не рыцарское это дело, бить исподтишка. — Потому что мы не можем позволить себе терять людей в прямом столкновении в ближнем бою. Зато городские условия позволят нам постепенно изматывать врага, почти не неся потери. — Сначала попробуем помягче, вдруг она хотя бы постарается понять. — Представьте себе, каково это, когда опасность может ждать тебя из-за каждого угла, из-под каждого камешка под ногами. Да, укусы, без сомнения, будут не смертельными, но очень неприятными. И когда они пройдут через все препятствия, что мы для них приготовим, ослабленные и уставшие, вот тогда-то и можно будет нанести удар бронированным кулаком. — Вы говорите вещи, противоположные всему, чему я училась. — Несогласие с моими методами прямо-таки выплёскивалось наружу. — Я понимаю вашу идею, так мы и правда сможем сражаться эффективнее, но мне не по себе от того, что придётся прибегнуть к столь подлым методам. — Принцесса, вам стоит понять одну простую истину. — Значит, придётся объяснить всё более доходчиво. — Благородство и честь нужно демонстрировать только тогда, когда вы можете себе это позволить, и по отношению к тем, кто этого достоин. Понимаете ли, у всего есть своя цена. Особенно у благородства. И цена эта весьма велика. Вы готовы заплатить жизнями жителей за возможность выйти в честном бою с силами врага, который и слыхом не слыхивал о кодексе чести? — Я вздохнул. — Нам будут противостоять бандиты и монстры, у которых нет ничего святого, и честно драться они точно не будут. Обман? Легко. Шантаж? Да пожалуйста. Устрашение, показательная расправа над пленными? Сколько угодно, и, пожалуй, еще немного сверху чисто для развлечения. И это я не говорю о том, что их банально больше. Вы готовы понести тяжесть этой платы? — Я обвёл рукой горожан, таскающих туда сюда материалы для укрепления стен. — Я… — Принцесса что-то хотела возразить, но я не позволил. — Они враги, а врагов нужно истреблять. С ними церемониться не нужно. Нужно бить всем, что есть, и бить так, чтобы они уже не поднялись, зализав свои раны. Только тогда можно надеяться на успех. — Не давая и слова вставить девушке, я продолжил. — Нет, никакой чести в закапывании трупов, когда ты управляешь людьми, все ставки проходят исключительно в человеческих жизнях. Каждый ваш солдат или горожанин становится разменной монетой. И только вам решать, по карману ли вам поступать по чести. — Сначала она смотрела на меня с широко распахнутыми глазами, но уже спустя секунду что-то надломилось в её глазах. — Я… я подумаю над вашими словами. — Как-то сам собой наш разговор утих и к следующей точке мы пошли молча.

***

В замок мы вернулись уже когда на улице было за полночь. План обороны вчерне уже был готов и предстояло воплотить его в жизнь. Коротко пожелав спокойной ночи уставшей Алисии, чьи глаза уже пару часов как самопроизвольно закрывались, я и сам поплелся в сторону своей комнаты, чтобы немного подремать. И как раз возле входа меня подловила Хлоя. — Кей… — Как-то неуверенно позвала она меня, при этом старательно избегая встречи со мной взглядом. Вообще, сдаётся мне, что она тут уже давно меня ждёт и успела себя накрутить. — Я обещала тебе рассказать кое-что… — Заходи. — Открыв дверь, я посторонился, пропуская девушку внутрь, но та не спешила заходить, замерев перед дверным проёмом. — Так и будешь стоять у порога? — Да… то есть… нет. — Хлоя и сама поняла, как звучит её лепет, поэтому быстро замолчала, и, глубоко вздохнув, шагнула внутрь. При этом создавая впечатление, будто заходит не в простую комнату, а, как минимум, в пыточную. Жестом указываю ей на кровать, куда она тут же садится, обняв руками колени, и сам размещаюсь рядом. Хлоя, однако, не стала ничего говорить сразу, а я её не торопил, понимая, о чём пойдет речь. Такие вещи не так-то просто кому-то рассказать, поэтому я терпеливо ждал, когда она решится. — Когда я была ребёнком, мою деревню сожгли человеческие работорговцы. Люди Джона Мендевилла. У него много рабов, самых разных. Но я быстро стала его любимицей. — Хлоя заговорила тихо, опустив голову к коленям, и, всё так же старательно не смотря на меня, будто боялась что-то увидеть. — Он терзал меня каждый день, с утра до ночи. Сначала сам. Потом, когда ему это наскучило, позвал друзей, а потом и своих солдат, и даже других рабов. — За три года на мне перепробовали всё, что только можно. Я кричала. А он наслаждался моими криками. — Голос девушки задрожал от всплывающих в памяти образов. — И я сама не помню, в какой момент эти крики были уже не от боли и страха, а от удовольствия. В какой-то момент я уже сама, с безумной и грязной улыбкой, стала ждать, когда он вернётся. Она всё говорила и говорила, её тело била крупная дрожь, а в пустых глазах стояли слёзы. Я же тихо офигевал от описываемых ей «развлечений». Внутри меня бурлила ярость. Искусственно выкрученный на максимум инстинкт убийства требовал голыми руками порвать тех, кто подверг её пыткам. Глубоко внутри я уже считаю Хлою своей, и просто обязан наказать виновных в её страданиях. В этот момент я твердо для себя решил, что, как только мы закончим дела в Фео, я приду к этому Мендевиллу в гости и намотаю ему его же кишки на шею. Тем более, что обыскивая кабинет Биззли, мы нашли на него много информации. Где он живёт, в том числе. — Когда… когда я осознала, во что превратилась… я возненавидела себя. Я перестала есть, пить, двигаться и просто хоть как-то реагировать на окружение. Я просто хотела умереть, чтобы всё это, наконец, закончилось. И меня вывезли обратно в пустошь, бросив гнить под палящим солнцем. Там-то Госпожа и нашла меня, подарив новый смысл моей жалкой жизни. Видимо, Хлоя почувствовала мой настрой, и, подняв свои заплаканные глаза, увидела выражение моего лица. Но из-за своих внутренних демонов, приняла мою злость на свой счет. — Теперь и ты знаешь, что я такое… — Убитым голосом проговорила девушка. — Давай… презирай меня. Назови грязной свиньёй, ударь. Покажи мне место, которое я на самом деле заслуживаю. — Нет. — Ответил я, но приступ самоуничижения Хлои было уже не остановить. — Ты не понимаешь?! Моя душа порочна, а тело осквернено и запятнано! Госпожа Ольга и так слишком добра ко мне, я не заслуживаю даже просто дышать с ней одним воздухом! А вчера я поддалась! Выпустила свою мерзкую суть на волю! Посмела прикоснуться к мужчине, что она выбрала своим! Я… я… Еще на середине её тирады я вплотную приблизился к ней, заключив в объятия. Хлоя тут же упёрлась руками мне в грудь, попытавшись оттолкнуть, но почти сразу сдалась. Напряжённое, как струна, тело красавицы расслабилось и обмякло, повиснув у меня в руках, а сама она начала всхлипывать, положив голову мне на плечо. — Глупышка. — Не смог удержаться я от того, чтобы погладить её кремовые волосы, от которых очень приятно пахло. — Ольга бы не стала брать тебя с собой, если бы не хотела, чтобы так случилось. — А? — Даже с заплаканным лицом, она всё равно выглядела очень красиво, особенно с этим до крайности удивлённым личиком. — Она любит тебя, и знает, что тебе нужно. То, что случилось вчера, не было случайностью или ошибкой. Это было и для тебя тоже. — Н-но как-же… — Ты слишком строга к себе. Никто не заслуживает того, что ты пережила. И это уж точно не делает тебя плохой. Нет твоей вины в том, что зажравшемуся ублюдку было нечем заняться. А под постоянным давлением сломается кто угодно, не то, что маленькая несчастная девочка. — Не переставая гладить, делаю еще шажок ближе, сильнее прижимая девушку к себе. — Но ничего, он больше не тронет тебя. Никто не тронет, потому что любому, кто даже просто косо посмотрит в твою сторону, я оторву голову. Услышав это, Хлоя опять всхлипнула и уже сама подалась навстречу, схватившись руками за мою одежду. — И не смей больше ругать своё тело. Оно прекрасно. — Строго произнёс я. — Да и вообще, тело — это такая вещь, с которой можно творить всё, что угодно. Ломать, чинить, вынимать, хах, запчасти и ставить на их место новые. Его даже заменить полностью можно, было бы желание! Поверь, уж я-то знаю это, как никто другой. Что правда, то правда, меня действительно несколько раз перебирали, как движок какой-нибудь девятки. — Пойми, главное, это то, что у тебя вот здесь. — Отстраняюсь от Хлои и касаюсь рукой её груди возле сердца. — И здесь. — А потом легонько ткнул пальцем в лоб. — И мне нравится то, что я там вижу. Ты хорошая, умная девушка, умелый воин, и надёжная поддержка для Ольги. Просто ты должна научиться ценить себя, вот и всё. — Г-глупый… человек. Не надо так грубо льстить… — Никакой лести. — Возразил я. — Только правда. — Да? — Вскинулась тут же эльфийка, с вызовом, взглянув на меня. — Тогда докажи! — Доказать? — Докажи! — Хоть её голос и был злым, вот только вернувшиеся, вперемешку, дрожь и страх в глазах, показали истинный настрой девушки. — Докажи, что не брезгуешь мной! — Хм, хорошо. Недолго думая, снова притягиваю красавицу к себе и целую. Человек ни за что не коснётся ртом того, что ему противно, так уж мы устроены. Не думаю, что у эльфов как-то с этим иначе, поэтому этот шаг с моей стороны должен быть более, чем показательным. Губы Хлои были солёными на вкус из-за пролитых слёз, но так мне даже больше понравилось. Пользуясь эффектом неожиданности, проникаю языком ей в рот, углубляя поцелуй, и, через пару секунд, Хлоя начинает мне отвечать, перестав изображать статую. — Вкусно. — Сказал я, закончив поцелуй и склонившись к уху девушки. — Но, кажется мне, этого недостаточно, чтобы тебя убедить. Провожу языком по всей длине ушка, прикусив его кончик. Каюсь, мне с первой нашей встречи захотелось сделать что-то подобное. — А-а-ах!.. Ч-что ты делаешь.? — Есть попадание! Ушки оказались довольно чувствительными. — Доказываю. — Хитро улыбнулся я и прильнул губами к её шее. — Может быть, если я попробую тебя на вкус везде, ты поймешь, что я прав. Оторвавшись на короткое мгновение от её шеи, я заглянул ей в глаза и сказал: — Я хочу, чтобы ты запомнила. Раз и навсегда. Ты восхитительная и любимая девушка. Всё остальное это чушь. Запомни это, и чтобы больше я подобного бреда из твоих милых уст не слышал, поняла? — После этого я, улыбнувшись, вернулся к её лебединой шее. Под глубокое дыхание не пытающейся сопротивляться девушки, покрывая поцелуями тонкую шейку, спускаюсь к ключице, а затем и к верхней части груди, руками всё это время лаская спину. — Кей… — Возбужденно выдохнула Хлоя, зарывшись пальцами обеих рук мне в волосы. Чем оказались удобны открытые костюмы местных женщин, так это тем, что их можно легко и быстро снять, что я и сделал, обнажив грудь Хлои. В прошлый раз я почти не обратил на неё внимание, был слишком возбуждён и сосредоточился на собственных ощущениях, но сейчас смог оценить её во всей красе. Идеальная форма и потрясающая мягкость, которую я тут же оценил при помощи рук, вызвав первый стон из уст Хлои. Небольшие, но уже твёрдые соски так и манили к себе, и я поймал языком один из них, захватив пальцами второй. — А-аха-аа.! — Хлоя еще сильнее сжала пальцы на моих волосах, выгнув спину и начав возбужденно двигать бёдрами. Свободной рукой спускаюсь вниз к трусикам и с удивлением нахожу, что они уже насквозь мокрые. Скользнув под них, нащупываю вишенку клитора и начинаю играться с ней, на что Хлоя тут же отзывается томным стонами, постепенно увеличивающими свою интенсивность. Нащупав верный путь, усиливаю интенсивность атак, и мои старания очень быстро были вознаграждены. Зажав мою руку между бёдер, Хлоя громко выдохнула и упала спиной на кровать. Ну что же, настало время для главного блюда. Демонстративно, так, чтобы она видела, облизываю измазанные в её соках пальцы. Теперь девушка была похожа на кролика, что замер перед удавом. Не торопясь и не разрывая зрительного контакта, развожу её стройные ножки в стороны и снимаю насквозь пропитанные смазкой трусики. Идеально гладкая, без единого следа волос, киска Хлои истекала соками, прося сделать уже что-нибудь, прекратить этот потоп, пока вся комната не оказалась затоплена. — Кей… ты… уверен? — Хлоя, конечно же догадалась, что значит мое «везде попробовать», но все ещё не верила, что я и правда это сделаю, после всего, что услышал недавно. Отвечать на вопрос я решил действием, подхватив её руками под бедра и подняв на уровень лица, впился губами в её жемчужину, сразу же проникнув языком внутрь. Каждое движение моих губ или языка откликалось судорогой и стоном Хлои. Закинув мне ноги на плечи, она скрестила их у меня за головой, так что я чувствовал щеками её упругие горячие бедра. При этом, мы продолжали смотреть друг другу в глаза, и невероятно пошлое выражение её лица лишь подстегнуло меня усилить напор. Я как будто играл на музыкальном инструменте: как я менял интенсивность и амплитуду движений, так и Хлоя стонала в ответ, тише или громче, быстрее или медленнее. Не потребовалось и пяти минут, чтобы довести её до второго пика, настолько она оказалась чувствительной. Когда этот момент настал, дыхание красавицы сбилось, а ноги так сильно сжались вокруг моей головы, что кому-то другому она запросто могла бы свернуть шею в порыве страсти, как и вырвать клок волос пальцами, что до боли потянули голову на себя за волосы. К счастью, я оказался достаточно крепким, чтобы не только не почувствовать от этого неудобство, но и получить неподдельное удовольствие от хорошо проделанной работы. Правда, один нюанс я, всё же, не учёл: у нас появился зритель. — Что я вижу. — Раздался со стороны двери строгий голос Ольги. — Предаётесь разврату, но не позвали меня?

***

Стоя на стене замка, я смотрел, как через ворота проезжает карета Томаса Биззли. Этот факт ясно даёт понять: скоро начнётся. Подтверждением тому также являются и последние донесения разведчиков, заметивших в трёх днях пути от Фео войско из наёмников и монстров, движущееся в нашу сторону. И это было позавчера, то есть, день, максимум два, и они будут под стенами города. — А вот и он. — По правую руку от меня остановилась Алисия, что тоже смотрела, как в Фео возвращается человек, которого она искренне считала своим другом. Смотрела и хмурилась, плотно сжав губы и не убирая руки с рукоятки меча. За три недели, что мы работаем вместе, я успел неплохо узнать девушку и изучил её мимику на достаточном уровне, чтобы по одному только выражению лица примерно понимать, о чём она думает. И сейчас она была в смятении. Хоть Алисия тщательно скрывала это, держась на людях уверенно и твердо, по ней сильно ударила новость о предательстве Биззли. — Волнуешься? — Спросил я, посмотрев на неё. За прошедшее время мы успели перейти на «ты». — Я справлюсь с эмоциями, не волнуйся. — Успокоила меня девушка. И я склонен ей верить. Если не брать во внимание её загиб с рыцарством, она всегда показывала себя с адекватной стороны. Услышав ответ, я вернулся к наблюдению за каретой. Всё, что можно было сделать за отведённое нам время, сделано. Близится время сражения, которое, вероятнее всего, решит судьбу всех народов, населяющих этот материк. И мы обязаны его выиграть.