Незнакомец

Томас Биззли испытывал душевный подъём. Уже совсем скоро его давняя мечта исполнится и он сможет показать этой вздорной девчонке её место. Принцесса привлекла его внимание с первой встречи. Много лет он смотрел со стороны, представляя, как будет драть её, намотав волосы на кулак, но все эти мысли были лишь несбыточными грёзами. Через добрых друзей было несложно достать молодых рабынь с таким же цветом волос и глаз, хоть это и влетало в копеечку. Но ощущения были совсем не те. Биззли понимал, что даже самая лучшая из них не доставит ему такого же наслаждения, как Алисия. Он даже пробовал вполне честно подбить к ней клинья, но дурочка совсем не понимала намёков, вбив себе в голову ворох разных глупостей. Как же ему хотелось показать ей, что значит быть женщиной, услышать её сладкий голосок, с наслаждением выкрикивающий его, Томаса, имя… И вот, на одной из посиделок с друзьями, он узнал про план восстания, к которому с радостью присоединился. Какой уважающий себя мужчина не захочет жить в государстве, где всё создано для него? Тем более, что это отличный шанс получить то, что он так горячо желает. Правда, слухи, дошедшие до него из Фео, несколько настораживают. Осведомители принесли ему весть, что в город прибыла Селестина, и, одновременно с ней, странная компания из человека и дюжины тёмных эльфиек, которых та приняла в замке. Это выглядит подозрительно, потому что для неё нехарактерно покидать столицу. Томас не припомнит ни одного случая, когда бы она так сделала. Если сложить это с тем, что на носу прибытие Волта, и пропажа отряда работорговцев, что вёз на продажу к сэру Мендевиллу новеньких рабынь, создаётся впечатление, что она может что-то знать о восстании. Но зачем тогда она пришла в место, которое будет атаковано самым первым? Да и, не тех ли она тёмных эльфиек приняла, что так и не доехали до точки назначения? Что-то тут не сходится… Да нет, это бред. Она не могла ничего заподозрить, кто угодно, но только не эта тупоголовая потаскуха. В любом случае, Томас был уверен, даже если она попытается что-то предпринять, уже слишком поздно. А, значит, и беспокоиться не о чем. Когда на горизонте показались стены Фео, Томас ощутил лёгкое беспокойство. То самое чутьё, что помогало ему годами проворачивать свои дела в тайне от тех, кому не надо о них знать, подсказывало ему, что что-то не так. И это чувство лишь усилилось, когда, оказавшись достаточно близко к крепостной стене, он заметил, что вооружённой стражи на ней больше, чем обычно. А что, если… Биззли лишь встряхнул плечами, отгоняя непрошенные мысли. Всё нормально. Осталось немного потерпеть, и наступит его триумф, нечего подкармливать паранойю без повода. Ну подумаешь, больше стражи, наверняка это потому, что в городе Селестина, и Алисия решила усилить её безопасность, только и всего. Ничего, что могло бы помешать плану… да, ничего. Однако, когда карета миновала ворота, предчувствие завопило благим матом: на улицах было полно вооружённых людей, а вместо размеренного городского быта, перед Томасом предстала картина разворошённого муравейника. Повсюду можно было заметить снующих туда-сюда рабочих с инструментами и материалами, а улицы несли следы подготовки к уличным боям. По лбу сэра Биззли скатилась капелька холодного пота. — Эй, ты! — Окликнул он ближайшего солдата, высунув голову из окна кареты. — Что здесь происходит? — Ваше превосходительство! — Отчеканил мужчина, учтиво поклонившись. — Город готовится к осаде! — Против кого? — Едва удержав дрожь в голосе, спросил Томас. — Большая армия монстров движется из пустоши, ваше превосходительство! — Понятно. Ступай. — Ответил Биззли и грузно осел в сиденье, прикрыв лицо руками и шумно выдохнув. Коленки его, при этом, предательски задрожали, а слабое сердце участило биение, грозя сбиться с ритма. Они знают! Но как? Откуда?! И почему, чёрт возьми, ему не доложили? Информаторов раскрыли? Если так, то и его тоже! Чёрт… чёрт! Сделав глубокий вдох и выдох, Томас попытался успокоиться и придумать, как ему поступить. Вероятно, если бы Селестине что-то стало известно о восстании, она бы уже подняла на уши свой карманный Орден, но этого, насколько знал мужчина, не произошло. Да и его самого бы схватили ещё на входе и поместили под стражу, чего тоже не случилось. Это даёт надежду на то, что тайна восстания всё ещё сохранена. Скорее всего, всему виной очередное видение Селестины, и, если судить по отсутствию суеты где-либо, кроме Фео, увидела она в нём не очень много. Сделанный вывод неплохо приободрил Томаса, вернув его мысли в порядок. Но это не значит, что ему стоит расслабляться. Нужно, как можно быстрее, передать сообщение союзникам. Им нужно узнать, что происходит в Фео, особенно Волту. Всё-таки, штурмовать укреплённые позиции с готовыми к бою защитниками не то же самое, что напасть на неготовый город. Биззли, конечно, поможет со своей стороны, но дополнительная подготовка его друзьям точно не помешает. Ещё неплохо бы разобраться, что там за тёмные эльфийки спокойно разгуливают по замку, и вызнать настоящую причину приезда Селестины. Добравшись до замка, сэр Биззли поспешил поскорее добраться до своего кабинета, чтобы написать пару писем и отдать несколько важных распоряжений, перед тем, как найти принцессу Алисию и попытаться выведать у неё что-нибудь интересное. До своего кабинета он добрался без происшествий, вставил ключ в замок, повернул, и, толкнув дверь вперёд, шагнул внутрь. И едва не споткнулся, замерев с открытым ртом, потому что, за его столом сидел человек и читал какой-то документ. — О! — Незнакомец поднял голову, встретившись с Томасом взглядом и приглашающе махнул рукой. — Заходите, не стесняйтесь. Выглядел он, как молодой русоволосый парень, не старше двадцати, с довольно смазливым лицом. Кожа его была довольно бледной, как будто он мало времени проводит на солнце, а одежда необычной. Томас нигде и никогда не видел ничего подобного. Серые глаза излучали насмешку. Но вот, ступор прошёл, а ему на смену пришёл гнев. По какому праву вообще этот ублюдок тут находится и куда смотрит чертова стража?! — Какого демона ты делаешь в моём кабинете, сопляк?! — Нахмурив брови и чуть ли не брызжа слюной, Томас прошёл вглубь кабинета. Рациональная мысль о том, что просто так в его кабинет никто, кроме него самого, зайти бы не смог, и вся эта нездоровая ситуация возможна, только либо при совсем уж фантастических обстоятельствах, либо с позволения Принцессы, хоть и мелькнула в голове, но была быстро сметена вспышкой негатива, направленного на непрошенного гостя. — Сижу. — И бровью не повёл человек за столом. — Что значит, сидишь?! — Такой простой, и при этом, такой наглый ответ еще больше разозлил Биззли. — Стража! — Крикнул он в коридор, развернувшись на секунду. Снаружи сразу же послышался топот бронированных сапог, а Томас тем временем продолжил наступать на, невесть что о себе возомнившего, юнца. — Сидеть, если вы не в курсе, — Фыркнул незнакомец. — это опираться нижней частью туловища на какую-либо поверхность, держа туловище в положении, близком к вертикальному. Впрочем, я ни капли не удивлён, что вы не знаете таких простых вещей, ибо ваш мозг, судя по тому, что я знаю, размером с мышиный. — Да… Да как ты смеешь! — Задыхаясь от гнева, прорычал Биззли. — Ты хоть знаешь, куда ты влез?! Ты хоть знаешь, кто я такой?! В эту же секунду, в двери вошла тройка одетых в броню женщин. — Схватите его! — Указал на вторженца пальцем Томас, однако, стражницы почему-то остались на месте. — Чего вы ждете?! — Да, схватите его. — Бросил парень, и вот тогда-то, шокированный таким поворотом, мужчина получил удар под колено и, вскрикнув, упал на колени. Тут же, его руки были сведены за спину, а на запястьях защёлкнулись наручники. — Что вы делаете?! — Взвизгнул напуганный мужчина, бегая взглядом выпученных глаз по стражницам. — Ловят крысу. — Незнакомец, тем временем, поднялся из-за стола и неспешным шагом подошёл к стоящему на коленях Биззли, взглянув на него сверху вниз. — Поразительно, как вы дожили до своего возраста? Вроде бы уже убеленный сединой пожилой мужчина, а интеллект, как у воробушка. Вы даже не додумались не то, что спрятать в надёжном месте доказательства существования вашего маленького клуба заговорщиков, а хотя-бы элементарно обзавестись замком для ящика в вашем столе. — Ч-что? — И вот тут душа сэра Томаса Биззли ушла в пятки. — О чём вы говорите? — Ведите его в камеру. — Игнорируя вопрос, обратился парень к стражницам. — Принцесса Алисия как раз хочет обсудить с уважаемым мистером Биззли вопрос своей цены. Я скоро присоединюсь. — Будет исполнено. — Приложила руку к груди старшая в тройке. — Н-нет! Я не виноват! Я могу всё объяснить! — Подгоняемый пинками и ударами, и сыпя проклятиями в адрес своего пленителя, Томас Биззли поплёлся в темницу.

***

Биззли сотрудничать отказался. До последнего отрицал свою причастность к заговору, даже когда ему под нос сунули доказательства, найденные у него в столе, и ничего не хотел рассказывать, требуя отпустить его. Вёл себя нагло и вызывающе, словно был неуязвим. Непонятно, на что он наделся, возможно на то, что скоро придут его друзья и освободят его, или на то, что Селестина с Алисией пожалеют, в силу своего характера. Возможно, не будь тут нас, у него были бы шансы, но мы тут были. И это не означало для него ничего хорошего. Есть много способов развязать человеку язык. — Вот видите, он всё отрицает! — Как только мы покинули гостеприимную однушку Биззли, принцесса бросила на меня взгляд, наполненный целым ворохом разных чувств. Чего там только не было: неверие, растерянность, грусть и, в тоже время, надежда и мольба. — Послушайте… вы же… вы же не станете пытать его? Ей что, мало было письменных доказательств? — Почему нет? — Я мысленно усмехнулся. Вообще, этот товарищ выглядел так, словно стоит на него слегка надавить и он сам всё выложит на блюдечке, но мне хотелось узнать, что в голове у этой богостукнутой. Ольга попыталась что-то сказать, но я её остановил, вызвав немалое удивление. — Это неправильно! Я не поверю словам, вырванным болью! — Взгляд девушки стал решительнее, видимо решила, что я готов принять её решение, раз остановил королеву. — Нечеловечно бить и резать другого разумного! Тем более, что под пытками любой скажет то, что от него требуют, лишь бы прекратить издевательства. — То есть ты хочешь, чтобы ему не наносили физического вреда, я тебя правильно понял? — Принцесса, как и, что-то буркнувшая за спиной Ольга, кажется, не надеялась, что я так просто соглашусь, от чего слегка неуверенно кивнула. — Однако, если ему не будет нанесено никаких увечий, вы примете всё, что он скажет? — Да, я приму его слова, сказанные по доброй воле, так что… — Она явно хотела сказать что-то ещё, но я прервал её. — Вот и хорошо. Тогда, прежде, чем мы начнём нашу повторную беседу, я думаю, ему стоит прийти в себя и отдохнуть с дороги. — У меня уже созрел план в голове. — Да… наверное, ты прав. — Принцесса вглядывалась в моё лицо, надеясь понять, что я задумал, но ни один мускул не дрогнул. — Что же, тогда предлагаю пока разойтись. Нам тоже нужно немного передохнуть. Переговорим обо всём завтра. — Я быстро, даже несколько скомкано, попрощался с принцессой и потащил за собой Ольгу. — Что ты задумал? — О, поверь, что-то очень интересное, тебе понравится. — Я усмехнулся. — Неужели, и что же это? — Ну нет, это будет сюрприз. — Наши взгляд встретились. — Верь мне. — Ладно. И что мне делать? — Ничего. — Мои губы расползлись в оскале. — Я сразу же позову вас снова, как всё будет готово. Разве что пригляди за Селестиной. Не нужно, чтобы она наделала глупостей. — Обожаю когда ты такой! — Она резко впилась в мои губы страстным поцелуем, на несколько секунд мы застыли, но быстро разняли объятия. — Я жду. — Ольга, виляя бёдрами, пошла за принцессой. Вот ведь ненасытная. Ладно, мне тоже пора. Не теряя ни минуты, я направился к Вивиан, одной из двух помощниц Алисии. Гостю следует оказать самый, что ни на есть, тёплый приём. На следующий день — Господин. — Дверь моей комнаты скромно отворилась, пропуская Вивиан. Кажется, фрукт дозрел. — Наш заключенный просит о встрече. — Всего-то двадцать часов выдержал. Совсем слабенький негодяй нам попался. — Пряча смешок, вздохнул я. — Как оцениваешь его готовность к диалогу? — Ваш… — Девушка на секунду замялась. — …метод оказался весьма действенным. Даже слишком. Позволите? — Она слегка наклонилась ко мне. — Говори. — Мне кажется, он сошёл с ума. — Я лишь хохотнул. — Как вы говорите называется этот способ воздействия? — Сенсорная депривация с внешним раздражителем. — Да уж, кто бы знал, что мне пригодится практика ЦРУ-шников. — Тогда не будем терять времени, пригласите, пожалуйста, принцессу. Нужно продолжить нашу беседу. — Будет исполнено. Спустя десяток минут, мы вновь были перед камерой. Правда это была уже другая камера, совершенно другая. — Вот, Принцесса, наш покорный слуга готов ответить на все вопросы. — Я открыл дверь, позволяя девушкам взглянуть на пленника. Вид он представлял довольно жалкий. Бритая голова опущена, плечи и ноги вздрагивают невпопад, словно в диком танце, а сам он постоянно что-то бурчит себе под нос. — Ты же обещал! — Воскликнула принцесса. — Ты обещал, что не будешь его пытать! — Алисия, я обещал, что к нему не будет применено физическое насилие, и своё обещание я выполнил. — Тогда что с ним такое? — Девушке явно было не по себе от увиденного. — Это? — Я взглянул на этого, гхм, человека. — Всего лишь небольшое воздействие темнотой и водой. — Что ты имеешь в виду? — А вот Ольга, кажется, заинтересовалась. — Мы оставили его в комнате без источников света, связали и отрезали от внешних звуков, так что он находился в тишине и темноте, настолько абсолютной, что его чувства стали сбоить. — Видя непонимание в глазах монарших особ, я решил объяснить доступнее. — Человек крайне зависит от своих чувств. Зрение, осязание, слух — одни из основных способов видеть окружающий мир, которыми мы располагаем. Если человека лишить их, это негативно влияет на его психику. Вплоть до потери рассудка. Однако это долгий процесс, так что я его слегка ускорил, внедрив сюда небольшой внешний раздражитель. — Кивок на чашу над головой Биззли. — Это какой-то яд? — Нет, я же обещал никак не вредить физически. Это простая вода. — Вода? — Ольга смутилась. — Но как тогда?.. — Всё очень просто — капля воды постоянно падала в одно и то же место. Голову нашего друга развязали совсем недавно. В общем и целом, принцип действия похож с тем, что я описал ранее. Со временем, человеку начинает казаться, что падает не капля, а кто-то бьёт молотом. И эффекты этих способов удачно суммируются вместе. Результат вы видите перед собой. — Подумать только, что с человеком может сделать обычная вода. — Человеческое сознание устроено так, что очень быстро выходит из равновесия, если лишить его доступа к привычным чувствам и добавить монотонный раздражитель, к тому же, в таком состоянии просто невозможно отслеживать время, так что для него прошло гораздо больше времени, чем для нас. — Он слышит нас? — Нет. Зато слышит, как бьётся его сердце. И ему кажется, что оно бьётся не в его груди, а прямо в голове. Поверьте, он будет готов на всё, чтобы это прекратилось. — Это… жестоко. — Принцесса как-то, вмиг, вся сжалась. — Я не этого хотела, я… — Именно этого ты и хотела, или ты хочешь сказать, что я хоть в чём-то поступил не так, как ты просила? — Нет, я… — Ты хотела, чтобы его не увечили. Я сделал это. — Пришлось добавить стали в голос. — Ты пытаешься быть со всеми доброй. Вот к чему приводят такие решения, тем более, что это не более жестоко, чем то, что он приготовил для тебя. — Я двинулся в камеру, давая понять, что инцидент исчерпан. Мы здесь не за этим. — Как поживаете, мистер Биззли? — А?! Что?! — Глаза старика постоянно бегали, не способные сосредоточиться хоть на чём-то дольше секунды. — Звук! Он исчез… — Лицо толстяка озарила глупая, полубезумная улыбка. Голос, отражающийся от стен, был сух, словно наждак. — И вам не хворать, любезнейший. — Я встал прямо перед ним. — Ну что, наскребли немного ума, чтобы, наконец, поговорить как серьёзные люди? — Да-да, я серьёзный человек… — Из его горла вырвался сиплый, надсадный смешок, а взгляд кое-как сфокусировался на мне. — А, это ты, наглый щенок! Пришёл просить прощения? Поздно… уже слишком поздно! — Он захохотал. — Мои друзья скоро придут сюда, и тогда тебе конец! Да, конец! — Принцесса испуганно сжалась за моей спиной, а вот Ольга спокойно, даже с интересом, разглядывала этот клочок человека. — Ваши друзья, мистер Биззли? — Я усмехнулся. — Что они мне сделают? Защекочут до смерти? — О-о-о, они отрежут твой дерзкий язык, и сожрут прямо у тебя на глазах. И, если я попрошу, а я попрошу!.. — Практически ликовал старик, забывшись в своих мечтах, мерзко похихикивая. — …они с радостью попользуются твоим телом! Монстрам не так уж важно, девица это или мужик! — Монстрам?! — Пискнула Алиссия, слегка подавшись вперёд. — Что? Кто здесь? — Казначей снова начал бешено вращать глазами. Я слегка сдвинулся, чтобы он увидел девушку. — Алиссия? Ты пришла? Наконец поняла, что я лучше всех этих прихлебателей? — Он как-то истерично взвизгнул. — Ты ведь поняла? Да-да, я лучше всего этого отребья! Я бы мог сделать тебя самой главной, самой главной во всём мире! — Внезапно он оскалился. — Но ты никогда не понимала моей исключительности! Ты должна была приползти ко мне на коленях, умоляя сделать своей! Ахаха, да, но ты слишком глупа, чтобы понять это! Да-да, конечно! Только ты виновата во всём! — Принцесса отшатнулась назад. — Действительно, вы такой исключительный, мистер Биззли, мне даже завидно. — Подначил я старика, но тот, кажется, даже не заметил, распаляясь всё сильнее и сильнее. — Ты виновата во всём! А теперь всё! Всё! — Вновь захохотал он. — Теперь не важно, чего ты хочешь. Ты уже моя! Только моя! Скоро мои друзья придут и сотрут этот город в порошок, вместе со всеми жителями, но не тебя! Ты будешь моей! Я заслужил это! Да, заслужил! Ты дорого мне обошлась и теперь моя! Я заплатил! Ахаха… заплатил! Хаха! — Дальше старик лишь, вновь и вновь, повторял одно и тоже, под скрежещущий хохот. По лицу принцессы потекли слёзы. Не выдержав, она выбежала из камеры. — Ну как тебе сюрприз? — Я взглянул на Ольгу, выгнув бровь. — Очень… — Девушка поводила рукой, стараясь найти нужное слово. — Очень впечатляет. Мне понравилось. — О, я знал, что так и будет. — Старик уже не волновал меня. Всё, что нужно было, он уже сказал, а теперь нас ждут дела. — Ну что, пойдём догонять нашу бедняжку? Королева, вздохнув, взглянула в сторону убежавшей принцессы. — Честно говоря, это слегка пугает. Я рада, что ты на нашей стороне. — А как иначе? — Усмехнулся я, увлекая эльфийку на поиски сбежавшей девушки. — Кстати, я заметила, что в последнее время, Хлоя стала очень много кушать… — Спросила вдруг женщина. — Ты ничего не знаешь об этом? Если бы я не ждал, что она может задать такой вопрос, то я бы, наверное, сейчас споткнулся. Но, к счастью, я недостаточно глуп, чтобы рассчитывать на то, что никто не обратит внимание на то, что худенькая тёмная эльфийка внезапно начнёт есть за пятерых. Всё дело в то, что я, незаметно капнув капельку крови ей в еду, передал ей специально настроенных Мартой под тёмного эльфа нанороботов. В этом-то и заключалась причина её молчания после нашей первой ночи. Моя искусственная помощница производила расчёты, чтобы подогнать наномашины под организм Хлои, а потом огорошила меня предложением, от которого я не видел причины отказываться. Услышав историю Хлои сначала из уст Ольги, а потом и от неё самой, я захотел ей помочь. И Марта решила поддержать меня в этом. — Ты же не поверишь мне, если скажу, что не знаю? — После того, как ты косвенно подтвердил свою причастность? — Приподняла бровь эльфийка с видом: «Кого ты пытаешься обмануть?» — Действительно… — Покачал я головой, а потом признался: — Я нашёл способ вылечить её травму. — Как?! — Девушка сбилась с шага, вытаращив на меня свои, сверкающие золотом, глазки и раскрыв в шоке ротик. — Моя кровь. Те самые маленькие механизмы, что в ней содержатся, и дают мне магию. Они же могут исцелять. Даже застарелые травмы. Но им нужен строительный материал, чтобы размножиться и укрепить организм, отсюда и зверский аппетит. — Невероятно… — Прошептала она. — Я хотел сделать ещё один сюрприз, но ты меня раскрыла. Наверное, мне стоило рассказать тебе раньше, прости… — Да кого это волнует! — Отмахнулась, как от назойливой мухи от моих извинений женщина, и снова шагнула ко мне, запечатлев глубокий, страстный поцелуй. — Ты хоть понимаешь, что это будет значить для неё?! Блеск в её глазах и дрожащие от возбуждения ушки, окончательно укрепили мою уверенность в том, что я всё сделал правильно. — Да. — Серьёзно кивнул я. — Поэтому и поступил так. И я думаю, что тебе тоже стоит их принять. — Я обязательно подумаю над этим. — Согласилась она, успокоившись. — Но давай ты поведаешь мне обо всех преимуществах позже, нужно найти Принцессу. Далеко Алисия не убежала. Мы нашли её через пару минут, сидящей на лестнице. Девушка обхватила колени руками, и, уставившись глазами в пол, всхлипывала, роняя слёзы. Услышав наши шаги, она подняла взгляд, и, совершенно неожиданно, бросилась ко мне, буквально врезавшись в меня. Инстинктивно, мои руки приобняли её за спину, не давая упасть, потому что сил Алисии хватило только на этот отчаянный бросок, в поисках поддержки и утешения, а дальше ноги девушки подкосились, отказавшись держать её прямо. Я в растерянности посмотрел на Ольгу, но та только лукаво улыбнулась, подмигнула, и, развернувшись, ушла обратно, оставив меня наедине с плачущей принцессой. Предательница. — Т-ты… был прав… ты был прав с самого начала… — Сквозь плачь начала бормотать девушка, пока я держал её в объятиях и пытался подобрать правильные слова, чтобы помочь ей. — Я же так старалась для них, для каждого, и… — Всхлипывания лишь усилились. — …и для него тоже! Я же только и хотела, чтобы все вокруг были счастливы, чтобы не было этой грязи и насилия. А что в итоге? Один из ближайших ко мне людей предал всех! И… — Её голос дрогнул. — …и купил меня, словно какую-то вещь… Я даже не знал, что на это сказать. Нет, у меня была пара реплик, готовых сорваться с губ, но они явно никак не помогут принцессе, а лишь загонят её в пучину самоедства. Ладно, Алисия нужна нам в форме, так что придётся подобрать правильные слова. Однако не успели эти мысли пронестись у меня в голове, как ревуще-дрожащий комок страданий продолжил изливать душу. — Почему? — Алисия, слегка отстранившись, взглянула в мои глаза. — Ну почему он не мог стараться ради нашей мечты? Почему все они решили предать нас? И кому? Монстрам! Неужели им наплевать на всех людей здесь? Их ведь убьют! Женщин, детей, стариков! За что? За что всё это? — Она затряслась. — Неужели всё, что я делала — зря? Какая же я жалкая… — Послушай, — Мягко, но в то же время, уверенно, я прервал Алисию. Моя рука легла девушке на голову, слегка разгладив всклочившиеся волосы. На секунду она вздрогнула, но потом, снова захныкав, уткнулась мне в грудь. — Всегда будут те, кто захочет нажиться за чужой счёт. Те, кому плевать на чужие мечты и нужды. Люди… — Тут я на секунду осёкся. — ...вернее, разумные, не идеальны. Среди них всегда есть пара тройка свиней, что легко продадут чужие, да и чего греха таить, свои идеалы, по цене в тридцать серебряников. Но… Остановившись, я аккуратно обхватил Алисию за плечи, заставив взглянуть мне в глаза. — Но это не значит, что всё, что ты делала — зря. Вспомни своих людей, они любят тебя. Ты сделала их жизни лучше. Многие из них готовы бороться за этот город, поставив свои жизни на кон, не смотря на то, что воинов среди них почти и нет. Обычные граждане готовы грудью встать на защиту твоих идеалов. Вспомни Прим, в конце концов, она тебя боготворит. Если это не показатель того, что ты достойна, то я тогда даже не знаю, что может им быть. — Я смахнул слезу с её щеки. — А по поводу этого предателя… Что ж, все ошибаются. Ты тоже ошиблась, доверившись этому человеку, но теперь — твои глаза открыты. Теперь ты знаешь, на что способны такие как он. Знаешь, что удар может прийти оттуда, откуда ты ожидаешь меньше всего, а значит, в следующий раз, ты будешь готова. — Я усмехнулся. — К тому же, если что, я буду рядом. Можешь просто доверить такие дела мне. — А ты… — Ещё на половине моей речи она уже перестала плакать, лишь иногда вздрагивая. Её фиолетовые глаза внимательно смотрели в мои. — А ты не предашь меня? — Я-то? Нет, не предам. — Рассмеялся я. — Более того, если вдруг ты снова ошибёшься, я буду рядом, чтобы снова погладить тебя по голове, когда тебе будет тяжело. — Обещаешь? — Как-то совсем по-детски шмыгнула она носом. — Обещаю. Какое-то время мы ещё просидели на лестнице в тишине. Я давал ей время переварить всё случившееся. Сегодня можно. Пусть отдохнёт. А потом я сделаю то, что уже давно пора сделать. Разобью этому уроду лицо. После замечательного перфоманса мистера Биззли, ни о каком милосердии в его сторону больше не могло быть речи. После того, как Алисия успокоилась, мы вернулись в его камеру, и я, наконец-то, взялся за него всерьёз. Для девушки всё это не прошло бесследно, что-то внутри неё надломилось. После того, как её бывший друг в красках описал всё, что собирался с ней сотворить, не было больше никаких возражений на тему «нечестных» методов. Просто, весь процесс превращения Биззли в булькающий кусок мяса, она стояла с каменным выражением лица. Стоит отдать ей должное, она не только осталась наблюдать за всем процессом, но и с достоинством выдержала весь тот поток грязи, что вываливал наш пациент. Наиболее важными были два момента: в городе Ур — родном доме Прим и её родителей, живут братья-свинолюды по Фамилии Мортаделло, на публику приличные торговцы, друзья семьи, и вообще милашки, каких поискать. На деле же: работорговцы, контрабандисты, и законченные извращенцы, точно так же застолбившие себе Прим, как и сам Биззли Алисию. Когда до девочки дошла эта новость, она убежала в свою комнату в слезах, и долго не хотела выходить. Но Селестина пришла на помощь, они вдвоём о чём-то долго говорили, и, когда вышли, розоволосая девушка выглядела намного лучше. Уже менее, чем через час спустя, в Ур уехал курьер с письмом. Другой новый участник восстания шокировал уже саму эльфийскую жрицу — Архиепископ. На минуточку — второй человек в церкви богини Ларенции, реинкарнацией которой считается Селестина. Немалые пожертвования, что собирались для церкви, он использовал для подкупа дворян и поддержки рабства. Именно с его подачи, Ольгу определили в архивраги человечества, приписав ей кучу всего, что она никогда не совершала, прикрывая, тем самым, собственные делишки. Ведь очень просто обвинить во всём злобную королеву тёмных эльфов: в похищении и убийстве множества людей. Она далеко и никак не сможет доказать, что это не она направляет монстров на деревни, а сами же люди сдают и продают им своё население, в обмен на дружбу. Ну а, в противовес ей, сделал Волта героем и дал ему набрать влияние, чтобы тот, весь такой светящийся и в блестках, пришёл и навёл «порядок». Последним штрихом было выставить Селестину ведьмой-сообщницей Ольги, обвинив её и Орден, в войне в Эостии и тем самым, заставить мирное население отвернуться от неё. На светлую эльфийку было страшно смотреть, когда она поняла, кто всё это время находился прямо у неё под носом. Оказалось, что всё, что она делала, весь тот огромный труд, что она положила на благо народа — всё было бесполезно. Все её указы саботировались, начиная с самого верха, а реальная власть находилась в руках подонков, олицетворяющих собой всё, против чего она боролась всю свою жизнь. Даже Ольга, что сильно недолюбливала жрицу, искренне посочувствовала ей в этот момент, найдя в её истории много параллелей со своей собственной. Ну а я… я же, в очередной раз, напомнил себе, за что ненавижу религию. Этих ебучих лицемеров, что гробят народ, прикрываясь «высшей целью». Даже в мире, где боги и демоны — реально существующее явление, и за твои дела тебя, по логике, на самом деле должны судить после смерти, ничего не поменялось в этом плане. Нет, я всегда знал, что люди отнюдь не идеальны. Но то, что рассказал под пытками Биззли — яркий пример самых худших его представителей, готовых совершить любое, самое отвратительное дерьмо, лишь бы оторвать себе кусок пожирнее. И похуй на последствия, даже если завтра мир накроется пиздой, а к этому всё и придёт, если у них получится, сегодня они будут пировать. Когда я родился, в мою голову была накрепко вшита одна фраза на латинском: «Humanitas Super Omnia». Человечество превыше всего. Это значит, что я должен защищать его всеми силами. Даже от самого себя. И, хоть сейчас я и выступаю на стороне тёмных эльфов, этому девизу продолжу следовать до самого конца. Потому что таков мой долг. А, значит, Триумф Вавилона повторится и здесь.

***

Казнь состоялась на следующее утро. На рассвете, во внутреннем дворе замка, установили виселицу, где через пару часов собралась большая часть его населения, кроме солдат, что несли службу на постах и части прислуги. Все действующие лица собрались на площадке эшафота. Последним туда притащили Биззли, грязно ругавшего всех, кого он только видел. — Томас Биззли. За нарушение законов Вольных Городов: казнокрадство, торговлю людьми, пренебрежение прямыми обязанностями и участие в заговоре, с целью свержения законной власти, вы лишаетесь всех титулов и приговариваетесь к смерти через повешение. Ваша вина доказана, приговор не подлежит обжалованию. — Ледяным голосом читала приговор Алисия, стоя рядом со мной, смотря поверх головы стоящего на коленях смертника. Как коменданта города, эта обязанность лежала на её плечах. Под конец речи, она всё-таки взглянула ему в глаза, источая холодную ненависть и презрение. — Последнее слово? — Ха-ха… Ты можешь сколько угодно изображать из себя благородного воина, Принцесса… — Никакого раскаяния Биззли, конечно же, не испытывал. Слова, если так можно назвать шипящую какофонию, вырывающуюся из его рта, были наполнены превосходством, даже не смотря на внешний вид: спиленные зубы, отсутствие ногтей на крепко связанных за спиной руках и босых ногах, и лицо со свернутым набок носом, каюсь, не удержался, представляющее собой что-то среднее между огромным синяком и куском переваренной свинины. — Но в глубине души, ты всего-лишь девка, чья обязанность — это служить подстилкой. И пусть… кха-кха… — закашлявшись, он сплюнул на брусчатку сгусток крови. — …пусть я этого не увижу, но ты примешь свою судьбу! И ещё не раз пожалеешь о том, что не воспринимала меня, как я того заслуживаю! — Как заслуживаешь? — Я поднялся на эшафот. — Да! — Кажется, в приступе гнева, у него даже добавилось сил. Биззли устремил свой заплывший взгляд на меня. — Тебе, шавка эльфийская, никогда не понять, что я за человек! Ты даже мизинца моего не стоишь! — О да, конечно, куда уж мне. — Я приблизился к этой свинье, продолжая смотреть прямо ему в глаза. — Ты ведь такой исключительный, такой особенный. Взгляните на меня! Я же такой крутой, вот только никто не вкуривает мою гениальность, потому что все вокруг тупые, слепые и вообще меня не достойны, ой, у меня ножка болит, я хочу срать! Выдвижной клинок резко вылетел, застыв у уха взвизгнувшего уродца, резко растерявшего весь свой пыл. Эта тварь сжалась, изредка поскуливая. — На деле, ты просто чмошник, который не делает ровным счётом ничего, чтобы быть, а не казаться. — Клинок вернулся обратно, а я повернулся к твари спиной, напоследок повернувшись к нему. — Да, мистер Биззли, не удивляйся. Проблема в тебе — ты долбоёб. Как только я сказал эти слова, люк под ногами предателя открылся. Увлекаемый гравитацией старик сорвался вниз, верёвка натянулась. Сипел он недолго. Вот и всё. Жалкая смерть для жалкого человека. Народ, собравшийся на шоу, угрюмо молчал на протяжение всего действа, но вот Биззли затих, трепыхнувшись в последний раз, и то тут, то там послышались крики одобрения. — Так ему и надо! — Продажная скотина! — Тварь! — Убийца! Люди были в ярости. Полный список достижений нашего подопечного был вывешен за несколько часов до казни и каждый желающий мог с ним ознакомиться. Желающих было много. Удивительно ещё, что они не набросились на него сами. Пока народ изливал скопившуюся злость и страх, я решил не терять время и снова проверить подготовку к осаде, но внезапно меня остановила Селестина. — Кей, постойте. — Что-то случилось? — Нет, просто… — Жрица явно не хотела поднимать этот разговор, но всё-таки решилась сказать. Не хочу терять времени, подтолкну её. — Говорите, я слушаю. — На мои слова Селестина отреагировала долгим взглядом. — Как раз об этом я и хотела поговорить. Кей, что-то случилось? Вы словно на иголках. Нервный и злой — это на вас не похоже. — В её словах чувствовалось искреннее участие, так что я не смог не сказать ей. — Архиепископ. Вернее, не он сам, а религия в целом. — Что? — Я ненавижу её. — Вздохнул я. Да уж, сказать такое жрице. Разговор будет не простым, но рано или поздно, это должно было произойти. — Что? Но почему? И какое это отношение имеет к тому, что вы себя так ведёте? — Самое прямое. — Я кивнул на стоящую недалеко лавку. Когда мы сели, я продолжил, под любопытными взглядами девушек. А ведь спросила только Селестина, но послушать решили все. — Я уже имел дело с религией, и закончилось всё плохо. Однажды, я столкнулся с агрессивным культом религиозных фанатиков. Девушки подобрались, кажется многим было интересно послушать о моей истории. Даже Селестина, жрица богини, внимательно слушала, не перебивая меня. — Мы должны были штурмовать их базу. Информации было не много. Целью задания был захват их лидера, так что много было и не нужно. Точнее, я так думал. Мне до сих пор снится то, что мы там нашли. — Я добела сжал кулаки. — Это были ещё те ублюдки. Когда мы зачистили базу, я даже расстроился, что всё закончилось слишком быстро. Такие твари заслуживали страдания. — Что вы нашли? — Подалась вперёд Ольга. — Но ведь они не олицетворяют собой всю религию! — Возмутилась Селестина. Алисия ничего не сказала, но на этих словах, мазнула взглядом по висящему телу Биззли. — Слишком много отрицательных примеров, на фоне которых ваш — положительный, выглядит как исключение, а не правило. Вы реально стараетесь, и я могу смириться с некоторой вашей религиозностью. Тем более, что, как я понял, боги у вас есть на самом деле. Но у нас их не было, и за плохие поступки никто не будет судить тебя в небесных чертогах. И многие, очень многие, пользовались этим. — В голове всплыл образ того сраного проповедника, которого я когда-то пытался отправить на тот свет. Всего-лишь первая ласточка, повлекшая за собой полгода копания в самом грязном дерьме, которое только может исторгнуть человечество. — Этот ваш архиепископ напомнил мне то, о чём я не хотел вспоминать. — Мне очень жаль… — Понуро опустила голову Селестина. — Я и подумать не могла, что за этим кроется столь печальная история. Не думаю, что она поймёт, не увидев всё своими глазами. Своими глазами… — «Марта!» — «Носитель?» — «В моём планшете есть что-нибудь по Триумфу Вавилона?» — «Полная запись операции от твоего лица.» — «То, что нужно.» — Знаете… — Прокрутив в голове, так и эдак, неожиданно выскочившую мысль, я понял, что, в принципе, ничего мне не мешает это сделать. — Я покажу вам, чтобы вы лучше понимали мои мотивы. — Покажешь? — Удивилась Ольга. — Ага, только нужно помещение потемнее, со столом, да удобными креслами. — Перечислил я требования, а потом скосил взгляд на Хлою. Да, её потребности тоже не будем забывать. — Да и закуски с напитками не помешают, это надолго. Очень скоро, всё необходимое было предоставлено.