Я утоплю своё горе.

***

      Снова наступила очередная пятница, которую так ждут, чтобы наконец расслабиться, кануть в забытье выходных дней. И снова Осаму распахивает двери полюбившегося бара, куда в конец рабочего дня ноги вели автоматически.       Здесь можно по настоящему расслабиться, насладиться атмосферой. Правда, эту атмосферу больше не скрасит тот старый друг, по которому Дазай скучает. Действительно скучает.       Кареглазый погрузился в свои раздумья, а бармен уже по многолетней привычке наливает излюбленный этим гостем виски со льдом.       Вдруг всю эту тишину, что изредка подпитывалась разговорами посетителей, прервал раздражительным окликом рыжеволосый парень, который только что зашёл в помещение.       — Эй, скумбрия! Какого чёрта ты сидишь на моём месте?!       Дазай был удивлён этим заявлением незнакомца. Его уголки губ немного приподнялись в лёгкой усмешке.       — Правда? Ну, сегодня, коротышка, сел сюда я.       Насколько бы весёлым и звонким голос не был, глаза же были отражением его погрязшей в тоске души. Там уже не на что смотреть. Мосты сожжены, дома разрушены, дорогие и близкие убиты. На что здесь смотреть?       И кажется, будто бы глаза, словно разлившиеся по горизонту океаны, видели его насквозь.       — Тц, вот же…       Смех шатена был не долгим. Через пару секунд его взгляд снова упал в стакан на плавающие кусочки льда.       От такого задумчивого соседства низкорослому стало не по себе. Чуя хотел подсесть к этому бинтованному чудаку, но вот его смущал бокал, налитый почти что до краёв, в коем красовался цветок.       — Может составишь мне компанию или ты не один?       Один…       Произнесённый вопрос колыхнул струны души обладателя кофейных глаз, однако всё что было в его силах — это ловко перевести тему.       — Что уже не дуешься из-за места?)       — А нормально ответить тяжело?       — Эх, хорошо. Давай выпьем.       Осаму ни с кем не выпивал с тех самых пор, когда руки окропила алая кровь друга. Она до сих пор маячит на его руках и никогда не сойдёт.       — Как к тебе обращаться, мумия?       — Дазай Осаму.       Пускай их знакомство началось с ора буйного карлика через весь старинный бар, но пока что всё было более менее хорошо.       — Будешь виски?       — М, в основном я пью вино, но могу попробовать.       Шатен придвинул стеклянный бокал с алкоголем. У него был довольно терпкий, с оттенком груши аромат. Взяв, напиток в руку, а затем немного глотнув из него, рыжик поморщился.       — Мда.и как ты эту дрянь пьёшь?       — Не суди по себе, коротышка. Ничего не поделаешь, раз милой даме нравится лёгкий аромат винограда.        — Тц, или к чёрту, Дазай.       Пока рыжик заказывал вино, подвинувшись поближе к стойке, Осаму снова впал в раздумья. Сколько он тут лет проводил вечера, но ни разу не видел этих рыжих волос, сравнимых с самим огнём яркого пламени. Этот бар был пропитан с самого входа воспоминаниями и в них не было его.       Хотя…возможно это объяснимо, ведь кроме Оды и Анго парень не был заинтересован в ком-то.       — Чуя, скажи. Как давно ты начал ходить в этот бар?       Поинтересовался Дазай.       — А, что? Хочешь выяснить это, чтобы узаконить этот стул в укромном местечке?       Нагло с усмешкой спросил Накахара, указывая на шатена, занявшего это место. На что Дазай фальшиво рассмеялся. Именно фальшь была его спутницей по жизни. Именно она за маской хладнокровной дала добро на кару, дарящую смерть живому. Кареглазый убил многих и многое.       — Просто раньше я тебя тут не замечал. А я здесь довольно давний гость.       — Да, и я не скажу, что в первый раз сюда зашёл. Примерно в 1948.       Хоть и со смерти Оды прошёл год, но легче от этого не стало. Осаму тогда стал много пить, какое — то время даже курить, впуская серый дым в свои лёгкие, поражая их ядом. Как раз в то время тоска напрочь поглотила сердце, разум и душу юноши. Это вязкое чувство переливалось через края, заливая всё близ расположенное. Так что и немудрено, что этот забавный парень остался незамеченным.      Этот пасмурный вечер, что вобрал в себя свет загорающихся огней, всё больше поглощала ночь. Дуэт собутыльников сопровождал погасающий вечер и вскоре они разошлись.