Хороший помощник

      «Хорошие новости!» — начиналось одно из писем Не Хуайсана, что никогда не было хорошими новостями. «Мой брат наконец получил подобающую должность! Он больше не будет бесполезным грузом на плечах общества, никчемным бездельником, позорящим имя нашей семьи».       Вэй Усянь озадаченно моргнул, глядя на письмо.       — Цзян Чэн, — сказал он, — я что, ударился головой и проснулся в мире, где Не Минцзюэ — не Императрица?       — Нет, — со скучающим видом ответил Цзян Чэн. Официально он был здесь по делам ордена Цзинь, и все вежливо притворялись, что это не было совершенно очевидным визитом к Вэй Усяню, или, для тех, кто не был в курсе, отослан своим мужем, не имевшим ни малейших наклонностей обрезанного рукава, куда-нибудь подальше от Ланьлина. Они часто использовали это оправдание, чтобы отправить Цзян Чэна туда, где он был нужен. — Он определенно все еще Императрица. Читай дальше.       Вэй Усянь продолжил читать.       — Да вы шутите, — сказал он секундой позже. — Кто-то принял его за стражника? Как?!       — Это не так глупо, как ты мог подумать. Его годами никто не видел, — сказал Цзян Чэн, наконец перестав притворяться скучающим и ухмыльнувшись. — Он всегда прячется в вуалях — я уверен, его чувство стиля как Императрицы сводится к «насколько хорошо я могу притвориться занавеской, за которой прячусь».       — Но он такой… — Вэй Усянь взмахнул руками в попытке передать очень широкие плечи, узкую талию, мускулы и рост, — заметный!       — Ты давно не был при дворе, да? Он всегда высоко на той платформе, вдали от всех — ты знаешь, как Вэнь Жохань любит смотреть на всех свысока — и все вокруг него переделано под его размеры, так он выглядит пропорциональнее. А если не знать заранее — а у этого Мэн Яо нет никаких причин это знать…       — И все же!       — Нет, серьезно, это не так странно! Ты же знаешь, как стражи внутреннего дворца Вэнь Жоханя одеты, все эти роскошные вэньские одеяния, а это единственное, что у Не Минцзюэ есть помимо одеяний Императрицы, что очевидно не подходят для случаев, когда он хочет выйти наружу потренироваться с Басей. Он был бы одет в правильную одежду, находился бы в правильном месте и он выглядит так, как ожидается от стражника… Если б ты случайно с ним столкнулся, как в этом случае, это очень объяснимая ошибка.       — Он нанял его секретарем, — восхитился Вэй Усянь. — Просто — ох. Ох. Минцзюэ-сюн сломает его пополам за первую же оплошность.       — Может быть, — сказал Цзян Чэн, — а может быть и нет.

***

      «Кто-то должен немедленно убить этого Мэн Яо», — гласило следующее письмо Не Хуайсана, на этот раз официально адресованное Лань Ванцзи. «Мне кажется, что он в самом деле может нравиться моему брату. Цзиньский выскочка из Огненного дворца — как думаете, все эти годы с Вэнь Жоханем испортили вкус дагэ?»       — Он не хочет, чтобы мы в самом деле убили Мэн Яо, — сказал Вэй Усянь, и Лань Ванцзи согласно кивнул. — Наместник все еще нужен нам на своем месте, как приманка. Он просто драматичен.       Если бы не Хуайсан в самом деле хотел, чтобы Вэй Усянь кого-то убил, он попросил бы иначе.       Это было изрядной частью нынешних обязанностей Вэй Усяня, помимо исследований темного заклинательства и согревания постели Лань Ванцзи. Иронично, что именно последнее было его официальной обязанностью: после того, как Вэнь Чао уничтожил его золотое ядро в наказание за сопротивление вэньскому вторжению в Пристань Лотоса (а Вэй Усянь подозревал, что это была истерика от того, что Вэнь Чао не позволили сделать это с Цзян Чэном, поскольку Вэнь Жохань уже планировал продать наследников Цзян тому, кто предложит больше всех), Лань Ванцзи, после того как тихо спас его по отчаянной просьбе Цзян Чэна и с попустительства Не Хуайсана, объявил, что оставит его себе как личную игрушку.       Вэнь Жохань давил на орден Лань, чтобы те брали себе наложниц, просто оттого, что знал, что им это будет неприятно — Лань Цижэнь был его любимой целью — и он был доволен известием о том, что один из драгоценных племянников Лань Цижэня, Нефритов Ланей, решил взять себе шлюху, хоть и настоял на том, чтобы Вэй Усяня тщательно осматривали, чтобы убедиться, что им старательно пользуются.       (Доказать это было несложно, не с таким старательным и неутомимым любовником как Лань Ванцзи. Выкуси, Вэнь Жохань!)       И всё же, хотя (по мнению Вэй Усяня) одной из лучший обязанностей в его жизни оставалось греть постель Лань Ванцзи, еще он изучал темное заклинательство, как единственный возможный для себя вариант — Лань Цижэнь помогал ему со связанными с музыкой частями и с доказыванием ланьским старейшинам, что темное заклинательство лучше, чем никакое, и в любом случае был предел у проблем, которые человек мог создать под пристальным надзором — он также параллельно уничтожал их политических противников, пользуясь тем, что его последнего заподозрили бы в этом. Никто даже имени его уже не помнил!       — Может, нам стоит отправиться ко двору и посмотреть на него, — задумчиво добавил Вэй Усянь. — Посмотреть, что он из себя представляет, убедиться, что он не уводит Не Минцзюэ на дурную дорожку, и все такое.       А еще они могут передать некоторые сообщения Не Хуайсана.       Они же планировали заговор, хотя это было куда менее интересно, чем то, что Не Минцзюэ впервые за десятилетие с кем-то подружился…       — Мм, — согласился Лань Ванцзи. — Вэй Ин хорошо оценивает людей.       — Да! Если он хороший — хотя это без шансов, он из Огненного дворца — я скажу Не Хуайсану, что я одобряю, — решил Вэй Усянь. — Если он отвратительный, я нашлю на него призрака, чтоб не давал ему спать. А если он немножко отвратительный, но кажется может исправиться, я… не знаю… напущу на него собак!       Лань Ванцзи вздернул брови.       — Ты напустишь на него собак!       Брови опустились.       — Грубо, Лань Чжань. Очень грубо.

***

      — Что ж, теперь когда я своими глазами увидел отношения дагэ и Мэн Яо, я решил, что они поженятся, — провозгласил Не Хуайсан.       — Это разумно? — спросил Вэй Усянь, даже если на самом деле считал, что Мэн Яо довольно хорош. Он прекрасно умел быть милым с теми, кто ему не нравился, был невероятно эффективным, вдумчивым и, что было лучше всего, очень редко подтверждал делами убийственные взгляды, которые любил бросать на людей, когда думал, что его никто не видит. Именно то, что они с Лань Ванцзи высказались в пользу Мэн Яо, убедило Не Хуайсана учесть предпочтения брата в своих планах. — Сделать его Императрицей? Он моментально начнет командовать твоим братом как хочет.       — Он уже командует моим братом как хочет, и моему брату так нравится, — ответил Не Хуайсан. — Сделать Мэн Яо матерью Империи — выше десятков тысяч, ниже одного — идеальный способ утолить его жажду власти и дать ему уверенность, что его не заменят так легко, как наместника или первого министра, а значит — сделать его предательство маловероятным. А еще Цзинь Гуаншаня хватит удар, и это будет очень смешно.       — Мне это нравится, — согласился Цзян Чэн, — и разве мы не решили, что ты будешь первым министром?       — Нет, — терпеливо ответил Не Хуайсан, — ты будешь первым министром, а я буду твоей красивой, но пустоголовой женушкой, бывшей имперской наложницей.       — Я практически уверен, что не бывает «бывших имперских наложниц».       — Да, но это заговор, мы устанавливаем правила. Будет жаль не воспользоваться всей этой чудесной бюрократией, устроенной для нас Вэнь Жоханем… Вэй-сюн, а что насчет тебя?       — А что насчет меня? Я счастлив быть шлюшкой Лань Чжаня.       Цзян Чэн попытался его стукнуть, но Вэй Усянь хихикая уклонился.       — Может, я начну тратить его деньги на модную одежду и соответствовать званию его официальной наложницы, — заявил он, — у меня есть пример Ван Линцзяо, разве нет?..       — Я хочу жениться на Вэй Ине, — обозначил свое мнение Лань Ванцзи, и у Вэй Усяня неожиданно подогнулись колени.       — Я имел ввиду его место в правительстве, — с усталым терпением сказал Не Хуайсан. — Вы все бесполезны — хотя не так бесполезны как я, конечно же.       Цзян Чэн поцеловал его в щеку.       — Никто так не бесполезен как ты, мой маленький незнайка.       — И не вздумайте это забывать! — воскликнул Не Хуайсан, а потом ткнул Цзян Чэна локтем в ребра. — А ты не трогай меня, женатый человек. Сперва подобающе разведись, прежде чем пытаться пролезть в мою постель, что за девочкой ты меня считаешь?       — Ты же не серьезно! — подавился Цзян Чэн. — Цзинь Цзысюань прямо сейчас подписывает бумаги…       — Думаю, я заслуживаю подобающей свадьбы, разве нет? — спросил Не Хуайсан у рассмеявшегося Вэй Усяня. — В прошлый раз мне ее не досталось…       — Мы спим с тобой уже несколько лет!       — У нас была будоражащая интрижка под носом злого тирана. Кто сказал, что та искра все еще есть?       — Ах ты хочешь искру, — отозвался Цзян Чэн. — Я тебе покажу искру…