Уникумы

Отодвигая дверь тюремной камеры в сторону, надзиратель заходит внутрь. Его взгляд находит заключённого на койке, голос сообщает: — К Вам посетитель. — Посетитель? — Волков приподнимается на локтях, после чего подавляющий способность ошейник неприятно сдавливает шею. — На выход. Он подчиняется, встаёт и следует за надзирателем по коридору в помещение для встреч с заключёнными. Тюрьма для мутантов — хорошо охраняемое место с камерами, датчиками и всеми возможными подавителями сверхспособностей. Люди не хотят, чтобы кто-то сбегал, тем более, если этот кто-то — опасный мутант, нарушивший закон. Волков проходит к столику, за которым его уже кое-кто ожидает. Он бы отдал всё в жизни, лишь бы не видеться именно с ним. Седеющие волосы зачёсаны назад, серые глаза наблюдают за заключённым, дорогой костюм не вписывается в тюремную атмосферу. Оба мужчины обмениваются холодными взглядами. — Зачем пришёл, — бросает Волков и косится на телохранителей за спиной посетителя. Каков шанс ударить и не быть тут же сбитым этими двумя громилами? — Скажи: ты добился своего? — Ты сам нарушил закон, — безэмоционально отвечает тот. — Ты подкупил судью! — вскрикивает Волков. — Конечно, ведь Анатолия Шевцова, доброго бизнесмена, превосходного хозяина компании «Альфа-плюс» все готовы слушать без перерыва. А убрать твою способность, на что ты годен? — На убийства, — смиряет взором Анатолий заключённого и поправляет рукава пиджака. — И не искушай меня применить это на тебе. Перейдём к делу… Волков поднимается и сжимает кулаки. Как же хочется ударить Шевцова, самодовольно улыбающегося, играющего роль порядочного мутанта. Вместо удара, Волков качает головой: — С тобой я никаких дел иметь не хочу. — Я засадил тебя сюда, я могу и вызволить, — произносит Шевцов ровно, деловито, как истинный бизнесмен. — Имей в виду: моё предложение действует лишь неделю. — Мне плевать на условия, я в любом случае буду лучше гнить в тюрьме, чем помогать тебе, — Волков стучит по двери, дабы надзиратель увёл его. — Когда-нибудь ты будешь здесь не как посетитель, а как заключённый. Уж это я тебе гарантирую. Он ощущает испепеляющий взгляд Анатолия за спиной, но не оборачивается, даже когда выходит. Ступает по длинному коридору, сворачивает, потирает шею, где пролазят пальцы под ошейник, и внезапно останавливается. Надзиратель, сопровождающий его из камеры, и надзиратель, ведущий его сейчас, явно разные. Этого он никогда не видел. Из-за его внезапной остановки по коридору перестаёт отдаваться лязг наручников, и надзиратель разворачивается. Волков смотрит ему в лицо, и тот говорит: — Камеры видят тебя, зайди в созданную слепую зону. — План в силе? — спрашивает в ответ Волков и подходит ближе. — Да, он сейчас в действии, — надзиратель достаёт прозрачный пистолет и проверяет патроны. Мельком смотрит на заключённого, кидает ключи. — Снимай наручники. — Вентиляция проверена? — Волков освобождает кисти от железных браслетов, и стоит тем упасть на каменный пол, как надзиратель наводит на него ствол. — Ты чего? Этого в наш план не входило! — Извини, но некоторые платят больше, — он взводит курок. — Мне обещали, что меня вытащат! Я же сидел здесь за другого! Я только прикрывал… Выстрел разрезает тишину в тюрьме.