Уникумы

Ренат хватается за голову, пальцами массирует виски. В горле ощущается не вырвавшийся крик о помощи, когда подросток упал с крыши склада. От удара спиной о землю он, скорее всего, отключился. Или его кто-то намеренно вырубил? Он пытается оглядеться: вокруг темнота и пахнет совершенно по-другому, нежели в особняке Шевцова. Чем-то знакомым. Опасностью и собственным страхом. Нефёдов, опираясь на руку, принимает сидячее положение. Голова просто трещит по швам, готовая разломиться на две части. Ладно, ему стоит начать дышать ровно, но неожиданно загорается свет, ослепляя его привыкнувшие ко тьме глаза. Ренат видит в дальнем углу комнаты мужчину с тарелкой в руке. Он закрывает дверь на щеколду и ровным шагом идёт до ученика. Всё плывёт перед глазами. — Кто ты такой? — осипшим голосом спрашивает подросток, когда тот оказывается перед ним. — Ты не в том положении, чтобы задавать вопросы, — отвечает мужчина, а затем добавляет, точно вспомнив: — Ренат Нефёдов. — М, понятно, знаешь моё имя, — протягивает Ренат, кинув в него взгляд. — На кого работаешь? Мудак Анатолий Шевцов или идиот Илья Прохоров? — Ешь, — тарелка опускается на пол перед скрещенными ногами Нефёдова. — Там отрава? — Каша. — Пахнет наёбом. Знаешь ли, я сижу на полу в каком-то ангаре, с боль в позвоночнике и наёмником одного из глав-говнюков. Вряд-ли меня решили накормить обычной едой, — Ренат пинает тарелку, та опрокидывается, и содержимое марает бетонный пол. — Я хочу поговорить с твоим боссом. Вместо ответа мужчина разворачивается и идёт до выхода. Подросток кричит ему в спину: — Эй, шестёрка, ты меня слушал или ты временами глухой? А затем, когда ответа не получает, он хватает пока что целую тарелку и кидает её в уходящего мужчину. Наёмник, кажется, чувствует это, потому на секунду пропадает и появляется в метре от раннего места. Тарелка разбивается, и осколки скользят до самой двери. Мужчина смотрит на пленника, телепортируется к нему и ударяет по лицу. Щека Рената вспыхивает от пощёчины, его уносит из-за сильного удара в бок. Он сверлит наёмника холодным взглядом, едва шевелит челюстью: — Блять, спасибо, а то мне одной боли после падения с третьего этажа не достаточно. — Тебе следует держать язык за зубами, — цедит мужчина. — А тебе внеплановую премию дадут после такого шикарного удара? Это достойно внимания твоего хозяина. Обязательно подними эту тему на собрании злодеев. — Благодаря своему характеру ты останешься без еды на сутки. — Хреновая угроза, если учесть, что жрать я здесь не намерен, — Ренат натягивает улыбку. — Значит, помрёшь от голода, — наёмник отворачивается от подростка. — Зови своего босса, — настаивает Нефёдов. — Я кину в тебя ещё что-нибудь, предупреждаю сразу, поэтому не поворачивайся ко мне спиной. Но мужчина уходит прежде, чем ученик дотягивается до ближайшего предмета. Ангар погружается во тьму. Ренат сжимает в руке железную арматуру. Теперь он сможет ударить посерьёзнее. Он намерен выбраться из плена, даже если за дверьми его ожидает толпа наёмников. Нефёдов отклоняется назад. Ему не хочется признавать своё паршивое положение, но он думает, что его будут искать, поэтому нужно попытаться понять, где его держат. Подросток оглядывает помещение насколько это реально из-за темноты. Окна имеются только практически под самым потолком, а лестницы или ящиков тут не наблюдается. Ещё бы похитители оставили здесь подобное. Одно понятно сразу — на улице начинает светать или же, наоборот, темнеть. Через стекло окон пробивается лучик света, падающий на одну из обшарпанных стен. Радует, что не воняет сыростью, хотя запах угрозы никуда не улетучился. Нефёдов не любит подобное: когда страх дышит ему в затылок, норовя пробраться под кожу, когда становится безвыходное положение. Он сидит в одном положении слишком долго, поскольку ноги начинают затекать. Ренат с каждым вдохом чувствует боль в спине. Ему не хватит сил, чтобы пересечь ангар, чего уж говорить о драке с наёмниками? Будь у него дар посерьёзнее, он бы ещё попробовал осуществить план прям в следующую минуту, но способность рисовать не делает его опасным. Да и рисовать то нечем. Маркеры у него вытащили из кармана, а на полу ничего невозможно нацарапать. Спустя неизвестное количество времени дверь отворяется, впуская неизвестного парня и ветер, дующий понизу. Он точно останется без зрения с такими перепадами освещения. Ренат ухватывает арматуру, удачно спрятанную за спиной в нужный момент. Когда парень подходит ближе, ученик «Уникума» делает мах и целится в шею. Ничего не выходит. Незнакомец пропадает так же, как и первый наёмник, практически сразу оказываясь вновь перед Нефёдовым. Он пинает его руку, и арматура падает на пол со звоном. — Задолбали. Здесь каждый так умеет или что? — произносит подросток. — Ты с тем придурком за одно, да? Навряд-ли пришёл меня спасать. — Сядь, — приказывает мутант. — Пол холодный, — скалится в ответ Ренат. — Зубы вставлять будешь дружкам из «Стаи». Не хочешь же получить по лицу опять? А то я могу это устроить, — он рассматривает парня, будто в музеи. Ренат дрожит от такого озлобленного взгляда, направленного на себя. — Так рад встречи с тобой, Ренат, ты даже не представляешь… Ах точно, я забыл представиться. Куда делись мои манеры? Илья. Нефёдов отшатывается назад, натыкаясь спиной на стену и рыща глазами по сторонам в поисках оружия. Но единственная вещь, годная для нападения, валяется позади мутанта. Подросток обращает взор на него: — Ты Илья Прохоров, верно? — Раньше я мог называть себя Фроловым. — Как хорошо, что сейчас ты этого не заслуживаешь, — бросает дерзко Ренат. — И что будешь делать? Сразу убьёшь? — Нет, — растягивает Илья, делая шаг ближе, видя, насколько сильно пленник напуган и загнан в ловушку. — Может быть помучаю тебя голодовкой или прикажу избить. Пока не решил. Но точно не убью сейчас. Тогда это всё, получается, было напрасно? — Зачем я тебе? За мной всё равно придут. Меня ищут, будь уверен. — О, я уверен, тебя ищут, в этом сомневаться не стоит. — Чего ты хочешь? — выпаливает яростно Ренат, когда Илья отходит в центр ангара. — Он не простит тебе те убийства. Никогда. — Я не жду прощения, — безэмоционально проговаривает Прохоров. — Я хочу, чтобы отец почувствовал то, что испытывал я несколько лет. Пусть попробует жить без дорогого и значимого человека. Без тебя, Ренат. Илья захлопывает дверь. А Ренат остаётся совсем опустошённый. Глаза наполняются слезами. Он обрекает Матвея на ужасные чувства, которые одурманили Прохорова, и после которых тот решил стать опаснейшим мутантом в городе ради шанса отомстить. * * * Диану всё чаще и чаще просят проверять отражения Ксюши, что Гордеева даже немного подружилась с девочкой. Они общаются не долго, только когда имеется окно или перерыв. Остальные ученики в это время заняты другими делами: Василиса и Виктория Николаевна перевязывают рану Герасимова, Глеб и Амелия делают обход, Саве, Жене и Алисе поручено проверить исправность оружия. Нити Дианы в очередной раз достигают барьера Захаровой, не причиняя вреда девочки. Ученица смотрит на директора, сидящего на стуле, полностью чёрными глазами: — Её защита сильна. — Ты атакуешь не в полную меру, — Матвей что-то черкает в блокноте и наблюдает за девочкой. — Попробуй ещё один раз, но собери всю силу, что имеется. — Она защищает себя, а сможет ли защитить нас всех? — Гордеева указывает на Захарову, которой не очень нравится, что о ней говорят в третьем лице. — Я не могу его расширить, — робко замечает Ксюша, сконцентрировавшись на барьере. — Можешь, — уверяет Фролов. Диана прыскает недоверчиво: — Матвей Артёмович, вашей уверенности недостаточно. Она узнала о даре месяц назад. Вы не можете заставить её делать то, на что она пока не способна, даже если вы этого очень сильно захотите. Директор щелкает ручкой и захлопывает блокнот, встаёт, проговаривая и кивая девятикласснице на дверь: — Поговорим? Диана возвращает глазам человеческий вид и выходит за Матвеем. Они становятся друг напротив друга в коридоре, но молчат, не смотря никуда, кроме линолеума и обоев в серо-белую полоску. Ученица вздыхает и направляет взор на директора: — Что именно вы ожидаете от дара Ксюши? — То, что защитит вас от Ильи, — карие глаза находят лицо Гордеевой. — Будем надеятся, он не нападёт раньше, чем я предполагаю. — И когда он должен напасть? — Трое сильных особенных будут на конференции «Альфы-плюс», Дмитрий Анатольевич, вероятнее всего, захочет быть где-то поблизости. Опасно, я так думаю, но его не отговорить. В доме останется минимальное количество членов «Стаи». Тогда Илья решит напасть. Меньше преград — легче выполнить намеченное. — Вы же понимаете, насколько Ксюши трудно в настоящее время, — не спрашивает, а утверждает ученица. — Она не справится с задачей, которую вы опускаете на её плечи. Фролов кивает, осознавая, на сколько всё сложно. Если отражатель не сможет защитить их от Прохорова, то беды не миновать. Илья слишком силён, с ним и его приспешниками не справится команда Дмитрия, пусть те и будут вместе с Волковым. Стало быть, Ксюша в доме является самым сильным мутантом, раз может остановить Илью и его революцию. Диана видит загруженность директора. На часах пять вечера, сейчас все уставшие, но Матвей Артёмович выглядит просто ужасно. Круги под глазами говорят, что он не спал ночь, дёрганные движения — что в мыслях его творится полная неразбериха. Гордеева поправляет ободок, добродушно одолженный Вероникой. Ника предстаёт перед учениками милой девушкой с длинными тёмно-шоколадными волосами, с бездонными чёрными глазами и шикарной улыбкой. Сестра Димы, опекающая младшего брата. Дочь Анатолия Шевцова, сбежавшая от гневного ненавистного взгляда отца. Девочка, которая справляется с преградами после тяжёлого детства. Она точно заслуживает лучшего в этом мире. Диана прикасается к плечу Матвея, шагнув в середину коридора. Её пальцы сжимаются в поддерживающем жесте: — Вы спасли меня из психиатрической больницы. Вы спасли многих своих учеников, давая понять, что способности и мутация — не приговор жить в тени людей. А ещё вы дали Ренату то, чего у него никогда не было. Свою родительскую любовь. Самую сильную, что есть во вселенной. Я уверена, он благодарен вам за это. — В том то и вопрос, — опускает глаза Фролов, похлопывая по кисти девочки, сжимающей его плечо. — Неужели Илья не получил того же? Я первый должен был заметить в нём изменения, но я просто… не мог принять этого. Чтобы Илья стал плохим? Да никогда я о таком не думал. — Насчёт Илья судить я не могу. Я его совсем не знаю, может… Диана замолкает. Резко и обрывисто, словно забыла, как правильно говорить. Она ведёт головой в сторону звука. Мурашки бегут по шее и теряются на спине. Из-за поворота выходит женщина в ситцевом платье, явно не подходящем для холодной погоды на улице. Её шаги бесшумны. Девочка делает вздох и задерживает дыхание, женщина смотрит на неё и зовёт рукой, после — растворяется в воздухе, стоит моргнуть. — Диан? — беспокоится Фролов, изучая коридор, куда безотрывно глядит ученица. — Кто-то из призраков здесь? — Да, — неуверенно отвечает Гордеева, кидает на директора взгляд. — Нужно разобраться, что ей нужно от меня. Призраки не приходят просто так, им всегда что-то нужно передать живым. — Мне стоит пойти с тобой? — Нет. Всё в порядке, просто я немного отвыкла от этого, — Диана следует к концу коридора под пристальным взором Матвея Артёмовича. Она оглядывает развилку. Женщина стоит в правом коридоре, приглашающе маня рукой за собой. Гордеева идёт до неё, но та вновь пропадает. Белки глаз залиты чёрным, смешанные со зрачком, вены вздуваются. Диана отыскивает призрака возле одной из комнат. Та проходит сквозь дверь, не оставляя девочке выбора: зайти или нет? Диана не стучит, опасаясь потерять нить с умершей, а когда оказывается в комнате, то понимает, что здесь спальня Макара Ильича и Рената. Женщина опускается на кровать Нефёдова, рукой поглаживая покрывало. — Вы мама Рената? — тихо произносит Гордеева. — Ему больно, — говорит призрак, касаясь нежно подушки, и хмурится. — И безумно страшно. — Вы знаете, где он? Помогите его найти. — Туман окутывает то место, — отвечает обречённо женщина. — Я не могу найти его, но знаю, что моему мальчику опасно находится там. Плохие люди хотят навредить ему. — Мы этого не допустим, — уверяет Диана. — Я обещаю. Та поднимает на неё взгляд, полный отчаяния: — Ему больно. Помоги ему. Спаси его. Пожалуйста, спаси его от смерти, Диана. Прошу, Диана… — Диана! — крик Макара заставляет Гордееву обернуться. Некоторые вещи в комнате летают под потолком, и Герасимов замер от этого в проходе. Диана сглатывает накопившуюся слюну и ищет призрака, секунду назад сидящую на кровати своего сына. Учитель русского, обходя зависшие в воздухе вещи, подходит к девочки. Спрашивает: — Всё хорошо? Это глупый вопрос. Диана думает, что его задают, когда не могут спросить что-то ещё. А это как раз такой случай. Зайдя в комнату, Макар увидел лишь ученицу и летающие предметы. — Рената похитили, — выдаёт быстро Гордеева, вещи, как один, падают на пол. — Кто? — Плохие люди. — В мире их полно, — мужчина замечает, что светильник разбит, но ничего не говорит по этому поводу. — Лишь двум больше остальных выгодней похищать кого-то из нас, — слишком сухо замечает девочка. Взгляд направлен на окно, руки комкают школьную рубашку, живот неприятно сводит от сказанного. — Остаётся понять, кто именно из них нашёл Рената раньше нас. * * * Ренату плохо. Настолько, что происходящее вокруг не имеет смысла. Ни заходящий временами наёмник, ни звуки извне, ни злобный взгляд Прохорова. Каждый вздох даётся с трудом, но Нефёдов не намерен показывать свою боль, даже если Илья это и так видит и ощущает внутреннее ликование. — Я бы мог помочь тебе, — начинает Илья, шагая медленно от двери к лежачему на боку подростку. — Но твои страдания заставляют меня улыбаться. — Наверное, твои демоны просто ссутся от счастья, — кряхтит Ренат, видя остановившиеся кеды перед своим лицом. — У меня их нет. — Конечно, — усмехается сквозь боль Нефёдов. — Ты убил всё, что в тебе имеется. Даже своих кровожадных демонов. — Ты не проголодался? — Прохоров показывает тарелку. — Я сыт твоей самодовольной мордой. — Вот и славно, — он кидает посуду в стену. — Сказали, ты ведёшь себя слишком плохо по отношению к собратьям. — Моё повседневное поведение, не удивляйся, — Ренат садится и улыбается. — У тебя нет других дел? — Сейчас моё главное дело — это ты. — Знаешь, что забавно? — подросток выгибает бровь. — Каждую секунду я представляю, как ударяю тебя, и твоя маска величественного злодея слетает. Под ней скрывается мальчик, которого все бросили. — Твоя маска скрывает тоже самое, — выдаёт Илья и присаживается перед пленником на корточки. Безумные глаза вновь изучают лицо ученика. — И я так же, как и ты, борюсь с желанием всечь тебе по лицу. Видишь, как, оказывается, мы похожи. Ренат смеётся, хотя из-за этого позвоночник горит адским пламенем: — Боже упаси, чтобы мы были похожи. — Сколько Богу не молись, молитвы не будут услышаны от грешников. Руки в крови мешают им дойти до него. — Не знал, спасибо за инфу. Целую минуту они неотрывно смотрят друг другу в глаза. Нефёдов думает, что этот же особенных, держащий его в заперти, когда смеялся искренне возле Фролова, разговаривал с Герасимовым о книгах и правилах русского языка, обменивался улыбками с Хабаровой. Ему кажется, невозможно стать озлобленным в хорошем окружении, но Прохоров был рождён таким. С манией величия, с мыслями, что он лучше всех и каждого. Илья замечает в глазах Рената животный дикий страх. И его губы растягиваются в улыбке. Он ждал этого момента, когда Ренат станет осознавать, перед кем встретился лицом к лицу. Перед кошмаром, окутанным туманом, перед сильнейшим мутантом в истории человечества. — Ты боишься меня, — скалится Прохоров. — Все меня боятся. Возможно, кроме отца. — Матвей Артёмович способен остановить тебя, — ученик «Уникума» вскидывает подбородок. — Временно остановить, — Илья демонстрирует туман, клубящийся между пальцами. — Его щит разрушаем, стоит приложить побольше силы. А вот отражатель силён. Каждый, кто захочет убить девчонку, какую бы способность не имел, пройти через барьер не сможет. Конечно, если отражатель сама его не пропустит. — Почему ты рассказываешь мне это? — Отражатель доверяет Матвею, а у него есть свои планы. Ты, должно быть, замечал его увлечение к заполнению блокнотов и ежедневников? Он изучает нас, — отвечает Прохоров. — Я не успел узнать, что именно он пишет там, но знаю, что записи имеются про каждого поголовно ученика «Уникума». — Ты врёшь, — выдаёт подросток. — Я тебе не верю. — Мне без разницы, ты всё равно долго не продержишься, — наигранное сожаление звучит в его голосе. — У тебя повреждены связки и позвоночник. Ты бы мог помочь сам себе, если бы рассказал мне кое-что. Ренат показывает ему средний палец, красноречиво посылая куда подальше. Илья усмехается от такого жеста и качает головой: — Сломать бы тебе руку, да мараться о твою кровь не хочется. Он встаёт, смиряя взглядом пленника, затем натягивает противную улыбку: — Я, пожалуй, приглашу к тебе кого-нибудь. А то ты не до конца осознаёшь, среди кого находишься. Прохоров покидает ангар ровным шагом. Ренат не успевает вздохнуть облегчённо, даже сердце у него не приходит в нормальный ритм, также отбивая чечётку, как силуэт, освещенный лучами солнца, появляется перед ним. Затем заходит второй наёмник. Оба испепеляют глазами пленника. Они подходят к Ренату так близко, что подросток невольно прижимается к стене. Холодный камень касается поясницы. Один наёмник поднимает Нефёдова, схватившись пальцами за волосы, и тот только шипит. Другой, более крупный, который умеет телепортироваться, становится перед напуганным подростком. — Что вы делаете? — пытается спросить Ренат, но рука держащего наёмника сжимает его горло, прерывая на полуслове. — Илья добрый, когда пленники мучаются, — проговаривает второй и задирает рукав толстовки Нефёдова. Ренат не успевает подумать, действительно ли Прохоров бывает когда-то добр, или это такая несмешная шутка? Но наёмник ломает ему руку прежде, чем он издаёт лишний звук. Треск кости. Сжавшаяся рука на горле не позволяет вскрикнуть. Боль заставляет дёрнуться. Темнота окутывает Рената, когда он падает на бетонный пол, и истошный крик вырывается наружу. * * * В сознание Нефёдов приходит спустя долгое время пребывания в отключке. Он смотрит на руку, вернее, на тот участок руки, где должна быть кожа, но там непонятное пятно, а на полу лужа крови. Ему не нравится, что он не чувствует свою конечность. Ни капли намёка на боль, только недовольный голос с улицы. — Кто надоумил это сделать? — негодует сто процентов Илья. Да так громко, что даже в ангаре слышно. — Пусть мучается. Они сломают ему вторую руку, если мне будет угодно. Если я узнаю, что ты действуешь на пользу Ренату, я сверну тебе шею. Так понятней? Он — пленник, и он достоин испытать боль. Ренат не до конца понимает, наверное, это всё из-за большой потери крови. Ему кто-то помог, вколол обезболивающее, оттого он и не ощущает нестерпимой боли. Но кто? Неужто среди приспешников Ильи есть кто-то, кто сочувствует Нефёдову? Настолько сильно, что помог подростку и пошёл против правил Прохорова? В следующую минуту с улицы доносится невнятный разговор. Ренат не разбирает ни слова, не узнаёт ни одного говорящего по голосу. А вот затем слышится смех Илья, пропитанный ненавистью, и голос, звучащий, когда Нефёдов погружается в сон: — Ты ещё своим дружкам из «Стаи» позвони, скажи, где мы находимся. Но ты хочешь жить, поэтому не станешь этого делать. * * * Ренат вскакивает после грохота. Дверь закрывается на щеколду. Кто-то в вечернее время решил наведаться к нему. Он не видит, кто именно, ангар погружён в кромешную тьму. Шаги приближаются и останавливаются возле него, свернувшегося калачиком и прижимающем сломанную руку. — Ты, подонок, или кто-то из шестёрок? — бесстрасно интересуется подросток, не поднимаясь с пола. Что-то приземляется рядом с его головой. — Обмотаешь руку, — звучит голос, но Ренат не способен разобрать, мужчине или женщине он принадлежит, из-за стучащей крови в ушах. — Возвращайся к Матвею. Оружие на случай, если придётся защищаться. Его поднимают за плечи, он едва успевает схватить два кинутых предмета. Некто доводит подростка до дверей. К Нефёдову постепенно возвращается ощущение в левой руке, а вместе с этим накатывает пульсирующая боль. Он сжимает бинт в упаковке и пистолет с одним патроном на всякий пожарный. Некто не даёт Ренату возможность осмотреться, явно боясь быть раскрытым, потому толкает в кусты и стремительно уходит обратно. Ученик приоткрывает глаз, видит отрубленных наёмников и ангар, свою бывшую тюрьму. Он стискивает челюсти и ползёт вглубь леса. Ветки мешают, сухие листья попадают за шиворот. Ренат встаёт на ноги через километр, не меньше, и сразу вертит головой. Над макушкой раскинулось темнеющее небо с тучами. Он не знает, куда идти, чтобы добраться до конца леса, но верит, что лес небольшой, и благодарит мысленно своего спасителя. Хоть тот и оказался кем-то из особняка Шевцова. Двигаться неумолимо тяжело, словно за его плечами огромный рюкзак. Ренат через силу передвигает ноги. Времени на остановки и забинтовку руки он не находит. Ощущение в том, что, стоит повернуться, как покажутся бегущие к нему наёмники, заставляет идти. Нефёдов несколько раз падает, спотыкаясь о корягу, но быстро оказывается в вертикальном положении. Когда среди голых стволов деревьев его глаза замечают проблески фонарей, подросток тянет носом свежий воздух. Ещё один рывок и спасение.