Уникумы

Матвей отпивает чай из кружки, смотря, как солнце красиво окрашивает небо в оранжевые цвета на востоке. Горячий напиток греет горло после прохладной ночи. Ему не спалось из-за происшествия с Ренатом, к которому его, к слову, не пустили. Одно директор смог узнать. Нефёдову залечили перелом. Ему рассказал об этом Макар, заходящий в свою спальню без повязок. Видно, лекарь Волкова знает своё дело и отлично потрудился сегодня ночью. Руки обвивают Фролова со спины. Он ставит кружку на подоконник, когда Вика шепчет: — Ты не спал что-ли, Моть? — Не мог лежать в кровати, зная, что Ренат испытывает боль, — Матвей разворачивается, заключённый в кольцо нежных рук. — Ты так мило спишь. Хабарова прячет лицо на груди любимого: — Перестань меня смущать. — Да ты каждый раз смущаешься. Что в этом такого? Мы вместе уже два года, а ты всё привыкнуть не можешь, — директор поглаживает её рыжие волосы и улыбается, на щеках выступают небольшие ямочки. — Уже ходил до Рената? — Вика поднимает к нему глаза, прижавшись подбородком к груди. — Пока нет. Жду Макара, он хочет проведать Олесю. — Её так и не выпустили из медпункта? — Новость о предателе насторожила Диму. Игнат думает, что это может быть Олеся. Вернее, он яро пытается в этом убедить Диму, — он изучает лицо Хабаровой. — Вик, что ты чувствуешь, находясь рядом со мной? — Ты и сам знаешь это, — отмахивается учительница биологии. — Я стараюсь не считывать твои эмоции без крайней необходимости. И это чистая правда. Матвей Артёмович не так часто решается влезать в личное пространство других. Да, иногда он успокаивает учеников или внушает какую-либо эмоцию, но это действует исключительно на всеобщее благо. Кто-то давным-давно предлагал Матвею шутить над людьми, мол, забавно, когда один второго бить не с того ни с сего начинает. Но мужчина отказался. — Вот как? — она выгибает бровь и отходит на шаг, оглядывая Матвея с ног до головы. — Не знала. И эмоции мои не изменяешь? Фролов качает отрицательно головой и улыбается от небольшой, но приятной детали: — Ну, судя по тому, что ты спишь в моей рубашки, я что-то да значу для тебя. — Ого, какой ты догадливый, — хихикает мило Виктория. Рубашка Матвея доходит ей практически до колен, а рукава закатаны до кистей. — Я тебя люблю, Моть. — На самом деле, — начинает мужчина, наклонившись на подоконник. — Твои эмоции для меня намного сильнее любого присутствующего. И я уже заранее догадывался, какой будет ответ. — Нечестно, — Хабарова наигранно и по-детски надувает от обиды губы и складывает руки на груди. Фролов подходит к ней и прижимает крепко к себе. Девушка сразу обвивает его шею, прижимается своей щекой к щеке Матвея и шепчет на ухо, прежде чем выпутаться из рук: — Я тоже догадывалась о том, как ты сейчас поступишь. А ещё тебе нужно побриться, — она проводит пальцами по немного колючей щеке. — Я пока успею сходить в душ. Так они и поступают. Виктория отправляется в душ, Матвей, стоя перед зеркалом в этой же ванной, аккуратно проводит лезвием по лицу. Звук воды утихает, и мужчина смотрит на местами движущуюся шторку. Из-за неё появляется голова Хабаровой с рыжими пенными волосами: — Ты подглядываешь! — Попался, как первоклассник, — Фролов не сдерживает смешок. — Будешь подглядывать, я начну петь. А пою я просто ужасно, — наигранно угрожает Вика и скрывается за водоотталкивающей шторкой. Матвей выходит из ванной спустя пять минут после того, как Виктория перестаёт сушить волосы. Фен, лаки и косметика одолжены у Амелии и Ники, обжившиеся в особняке за такое продолжительное проживание. Мужчина смотрит на Хабарову, пытающуюся тщетно застегнуть молнию на платье. Он подходит, берётся за «собачку», касаясь невесомо пальцами оголённой спины, и ведёт на верх. — Как-то плохо застёгивается, — хмурится директор, когда молния в очередной раз не хочет сходится. — Ли, наверно, решила так подшутить надо мной, — Вика максимально выпрямляет спину, и «собачка» поднимается вверх. — Думает, мне стоит скинуть пару килограммов. Учительница биологии вертится перед зеркалом, попутно заделывая волосы в хвост. Матвей не отрывает глаз от Вики. — Нет, — Хабарова отвечает на свои мысли. — Мне платье и вправду мало. Ты спускайся, я схожу до Ли и попрошу что-нибудь ещё. Фролов после утренней рутины спускается вниз, там как раз во всю идёт завтрак. Василиса кидает в Глеба шоколадные шарики, а тот ловко ловит их ртом. Самойлов показывает директору, насколько он крут, поймав разом два летящих шарика, а тот усмехается и указывает на пол со словами: — Остальные только подбери. На полу россыпью валяются непойманные кругляшки. Матвей наливает в стакан воды и поворачивается к столу, за которым Диана листает толстую книгу, Сава пытается выбрать себе чай из предложенных разнообразных вкусовых пакетиков, Ника с наушниками в ушах гладит собаку, кивая в такт музыки. Фролов ловит себя на мысли, что на душе умиротворённо от такой картины. Макар Ильич появляется и сразу тормозит, глядя на пса. Кошачьи глаза испепеляют вставшего животного. — Похоже, вы ему не нравитесь, — замечает с улыбкой Василиса. — Он чувствует в вас кота. — Кота, говоришь? — Герасимов ведёт головой, его лицо преображается. Учитель издаёт тихий грозный рык, и собака, поджав хвост, уносится в глубь гостиной. — Что за пёс? Кота вдруг испугался. — У него, наверное, произошёл сбой, — хохочет Глеб, пока Герасимов возвращается в человеческий облик. — Коты тоже хищники, — напоминает Самойлову Макар с умным видом, усаживаясь на стул. Он смотрит мельком на Диану, усердно пытающуюся вникнуть в прочитанное. — Дон Кихот? — Ерунда какая-то, а не Дон Кихот, — Гордеева отодвигает книгу. — У него явно проблемы с мировоззрением, раз решил драться с мельницами. — Я тоже говорил об этом, — Глеб заглядывает в открытые станицы через плечо подруги. — Типо, какие мельницы, чувак? Иди лучше делом займись, ты рыцарь или кто? Начинается дискуссия по поводу Дон Кихота между учениками и учителем русского и литературы. Фролов наблюдает за ними, молча отпивая чай. Он ожидает, когда это закончится, не желая встревать, чтобы с Макаром подняться в медпалату. Насколько хорошим утро бы не было, опасность за стенами особняка поджидает и набирает силы. Где-то в городе до сих пор правит Анатолий Шевцов со своими деньгами, а среди особенных шастают будущие приспешники Ильи Прохорова. Это угнетает Матвея, и его улыбчивая мимика тут же сходит на нет. В это время Савелий откидывается на спинку, качаясь на задних ножках стула. Вероника выдёргивает один наушник и наклоняется к парню с хитрым взглядом: — Тебе, случаем, тональник не нужен? Могу одолжить. — Зачем? — хмурится Егоров. Она прикасается пальцем к его шеи, где краснеет небольшое пятно с интересным прошлым. Сава понимает, о чём Ника говорит, и поправляет воротник рубашки, дабы скрыть засос. — Я… Это… Ударился о фигню какую-то, — оправдывается Савелий. — Фигнёй какой-то ты называешь моего брата? — лыбится Ника и пихает его в плечо. Тот отвечает ей красноречивым взглядом и пунцовыми щеками. Диана отдаёт Герасимову книгу и громко отодвигает свой стул, привлекая скрежитом внимание завтракающих. Девочка с недовольным лицом произносит: — Сами её читайте, Макар Ильич. Смысл вообще проходить школьную программу здесь, если школа сгорела? — Мы обязательно вернёмся в «Уникум», — утверждает Фролов, но Диана в плохом настроении, потому огрызается: — Серьёзно? Мне так не кажется. Или вы восстановите школу с нуля, чтобы её вновь кто-нибудь разрушил? В мире всегда будут те, кто продолжит истреблять нас. Без разницы, помрёт ли Прохоров, останутся его последователи. Она уходит, оставляя после себя негативные эмоции. Матвей Артёмович ощущает их вперемешку со страхом. Впрочем, он чувствует страх у многих, пусть у некоторых это не так заметно. И Фролов без понятия, как поступать: стоит ли исправлять такое, или же дать возможность ученикам справится с накатившем страхом неизведанного? Глеб провожает Василису, уходящую за Дианой, после собирает пустые тарелки со стола и загружает в посудомойку. Самойлов переглядывается с директором, взгляд которого внушает спокойствие, прежде чем уйти. Глеб хотел, чтобы Фролов успокоил его, и тот понял его без слов. Иногда Матвей делает подобное. Так ему проще, зная, что дети немного успокоены его даром. Дмитрий появляется неожиданно на кухне, накладывает в кружку молотый кофе и заливает кипятком, когда Вероника говорит ему: — Привет, фигня какая-то. — Чего? — Шевцов не понимает, к чему такие слова. — Спросишь у Савы, — она грациозно поднимается и, воткнув наушники, лёгкой походкой шагает до диванов. Дима смотрит на Савелия, приподняв бровь, жаждя получить ответ, но тот поджимает губы и отводит глаза. Конец завтрака проходит под звуки телешоу из телевизора, которое включила Ника. Никто не находит нужных слов после ухода Дианы. Дабы разрушить неприятную паузу, Дмитрий интересуется: — Все позавтракали? — Вика пока не спустилась, — отвечает Матвей и кашляет. — То есть, Виктория Николаевна. — Да брось, Матвей, они не маленькие, — Герасимов имеет ввиду присутствующего Саву и остальных учеников, и так знающих, что у директора и учительницы биологии роман. Егоров в подтверждение кивает: — Уже год, как в курсе. Рад за вас, Матвей Артёмович. — Спасибо, Савелий, — улыбается Фролов, поставив, наконец-то, стакан на тумбу. — Какие планы на день? — Рубиться с Глебом в приставку. Он никак не желает признать, что я стреляю в игре лучше, — ученик последний раз качается на стуле и встаёт на ноги, разминая шею. Дима видит пятно у него ниже кадыка и незаметно усмехается. — Думаю, прогуляться вечерком. В конце концов мы же не заперты в доме, верно? — Будьте в любом случае осторожны, — просит директор. Волнение в груди никак не хочет исчезнуть. — Тут камер больше, чем в Третьяковской галереи, плюс здоровенные псы да супер-защитники, — отмахивается Егоров. — Кто захочет сунуться сюда? — Матвей Артёмович прав, будьте осторожны, — Шевцов поднимает голову к Саве, намекая, что это вовсе не шутки. — Ладно-ладно, — кивает ученик, подняв руки в сдающемся жесте. — К забору близко подходить не будем, если вас всех это успокоит. Это, хоть и не испарит настороженность, заставит директора немного отдохнуть от вечного контролирование ситуации. * * * От нечего делать, Ренат, сидя на подоконнике в палате, вырисовывает на окне чёрным маркером динозавриков. Частично они двигаются, но в основном остаются ненужными стекляшками. Разговаривать с Олесей Нефёдов не горит желанием, да и та, впрочем, занята своими делами. То журнал полистает, то походит по комнате, то сидит и разглядывает маникюр. — А ты бы не мог… — хочет что-то сказать Ефремова, но затихает, видя занятость подростка. — Говори, — ученик делает максимально дружелюбное выражение лица, на которое только способен, и оборачивается. — Мне бы пилочку для ногтей, — начинает девушка, демонстрируя сломанный ноготь. — Ни слова больше, — Ренат уже вырисовывает маникюрный прибор. Пару плавных линий, недолгое овеществление, и пилочка лежит у него на ладони. — Готово! — Благодарю, — Олеся разглядывает динозавриков размером с мизинец, разложенных в строй на подоконнике. — Прям волшебство. — Отчасти я — волшебник, — усмехается подросток. — Реальней всех получаются бабочки. Не знаю, с чего бы. А это так, побрякушки. — Я знаю древний шумерский, который кажется мне бесполезным, — Ефремова пожимает плечами. — Возможно, он где-нибудь мне пригодится. Никогда не знаешь, что уготовила судьба. — Ну, Егорова знает немного о нашем будущем. — Правда? — удивляется она, подняв тонкие брови. — Ага. — И что же нас ждёт? — Она не говорит. Будущее меняется, узнай о нём кто-нибудь, — Ренат наклоняется на окно и болтает ногами внизу. — Или Егорова просто скрывает то, что заставит нас плакать уже сейчас. — Нужно думать позитивно, — мягко произносит девушка и касается плеча подростка. Тот сдерживается, чтобы грубо не скинуть руку. Олеся на вид милая и заботливая, оттого он не делает этого. — По крайней мере, мы с тобой вырвались из лап Прохорова, а это уже хорошо. Ренат опускает взгляд на руку, совсем недавно сломанную наёмниками Ильи, и коротко кивает. Хлопает дверь и звучит голос: — Ну как ты? Нефёдов находит глазами Фролова, взявшего стул и подходящего к подоконнику. Он усаживается возле окна, когда Олеся, напоследок улыбнувшись ученику светлой улыбкой, следует к выделенной ей кровати. Ренат вспоминает о вопросе и думает, что стоит ответить, хотя раньше он бы съязвил: — Порядок. Рука, как новая. — Ты меня до смерти перепугал ночью, — Матвей запускает пальцы в волосы. — Я волновался всю ночь, даже когда Макар Ильич сказал, что перелом устранён лекарем Волкова. Точно всё хорошо? В месте перелома не болит? — Да я же сказал, всё в порядке, Матвей Артёмович, — успокаивает его подросток. — А предателя нашли? На мгновенье Фролов замолкает, затем качает головой: — Все начали подозревать друг друга. Об этом пытаются не разговаривать. Дмитрий Анатольевич надеется на лучшее. — Лучшее? Вроде как оружие украли. Прям из дома и у всех под носом. Предатель сто пудов среди нас. — Как бы то ни было, на чистую воду его не вывести. — А кто в подозрении? — задаётся вопросом Ренат, оперевшись локтями о колени и склонившись к директору. — Я никого не подозреваю. — Но? — ученик чувствует недосказанность. Матвей Артёмович вздыхает и шепчет: — На самом деле, Шевцов подозревает всех, кроме тебя. — Как удачно мне руку поломали, — саркастично бубнит Нефёдов. — Если по дому и впрямь ходит предатель, то Илья уже в курсе, что ты здесь. — Думаю, он это понял спустя несколько часов после моего побега. Кстати, этот же предатель помог мне бежать. Сунул бинт, пистолет и вытолкал на улицу. Там лежали без сознания наёмники, — перед глазами Рената появляется ночь и ангар, который он надеется когда-нибудь забыть. Фролов выглядит предельно загруженным. Новость о предателе заставляет по-новой опасаться будущего. Что, если посланный мутант Прохорова решится убить кого-нибудь? Или, например, взорвёт особняк, как было со школой-пансионом? Как его вычислить среди учеников «Уникума» и членов «Стаи»? А главное, каким образом найти его быстрее, пока тот не выполнил очередное задание Ильи, похлеще кражи боеприпасов? * * * Амелия заходит в комнату Шевцова в числе последний. Главарь собрал всех членов команды для нахождения ответа на вопрос: кто же всё-таки предатель? Это мучает каждого уже большую половину дня, из-за чего все менее собраны, чем должны быть перед предстоящей конференцией. Хабарова закрывает по просьбе Димы дверь на ключ и видит, как Вероника освобождает рядом с собой для неё места на кровати. Ника лежит на животе, махая ногами в воздухе и изучая присутствующих коллег-друзей. Ей не верится, что среди них так же может оказаться крыса. Лия занимает свободное место, закинув ногу на ногу, и кивает главарю, дабы тот начинал. — Из-за кого-то в доме мы остались без боеприпасов, — спокойно произносит Шевцов, сидя на повёрнутом ко всем стуле возле письменного стола. — Зуб даю, это всё та Олеся, — громко говорит Игнат, сложив руки на груди. — Только она появилась здесь слишком подозрительно. — Ты сам её привёз, не забывай, — поднимает бровь Дмитрий. — Давай я отвезу её обратно, и пусть идёт на все четыре стороны. То, что она мутант не обязует нас защищать и драться ради неё. — Мы не можем отправить Олесю в город. Тогда Прохоров вновь найдёт её. — И пускай, — взмахивает рукой Емельянов. — Союзников у него от этого больше не станет. Она работает на него, я вам говорю. — У нас нет доказательств, — прерывает физрук, потерев переносицу. — А ты вряд-ли желаешь говорить об предательстве Олеси с Макаром, да? Так я и думал. Есть ещё, кто подозревает кого-то? Немного помолчав, Рустам поднимает руку, дожидаясь кивка Шевцова, и отвечает спокойно: — Все из «Уникума» под подозрением. Своих я не подозреваю, а вот насчёт детей и преподавателей стоит задуматься. — Кто-то конкретно? — Да любого из них возьми, — фыркает электрик, сидящий на спинке дивана. — Девчонка-медиум. Мне не верится, что она узнала о настоящей силе лишь сейчас. Наверняка вводит нас в заблуждение не просто так. Или, к примеру, отражатель. Кто знает, может Прохоров успел навестить её в больнице до нас и промыть мозги? — Считаешь, что Ксюша, которой восемь лет, смогла голыми руками вынести за территорию несколько ящиков с оружием, оставаясь незамеченной? А затем быстро побежала в свою комнату, чтобы Фролов пожелал ей спокойной ночи? — Дима мотает головой от своих слов. — Это бред, Руст. Её исцелили ночью, до этого она была, получается, бесполезна для Прохорова? — Алиса, ты закрывала дверь? — встревает Амелия, глядя на блондинку. Та уверенно кивает: — Проверила трижды. Датчики тоже работали исправно. — А Василиса? — внезапно спрашивает Вероника. — Она разве не видела этого в будущем? — Или просто не сказала нам, — продолжает за сестру Дима. — Да бросьте, ей не утащить восемь ящиков по десять килограмм, — встаёт на защиту Василисы электрик. — Чего не скажешь о её братце. Он вполне мог… Канаев ловит взгляд Шевцова и замолкает, сам того от себя не ожидая. Дима проговаривает: — Он вне подозрения. — С какой это стати? — отталкивается от стены Игнат и смотрит на главаря, хоть тот безотрывно глядит на Рустама. — Сава был всю ночь со мной, — отвечает чётко Дмитрий. — Этого достаточно? Или нужны подробности? Электрик открывает рот, дабы положительно ответить, но Ника кидает в него через всю комнату свой телефон. Тот, не моргнув, выставляет ладонь, и девайс оказывается в его руке. Ника также показывает ему жестом замолкнуть, когда Игнат только соображает сказанное: — О… Вот оно что. И как он? — Я не собираюсь это обсуждать, — кидает ядовито Шевцов, заставляя одним взглядом притихнуть. — У нас вопрос в другом. — Любой может оказаться крысой, — выдаёт Амелия, рассматривающая все это время друзей. — И никто из нас не исключение. На такое никто не находит и слова. Когда все покидают спальню, Лия намеревается потренироваться, но слышит, как об этом же говорит Игнат Алисе, и решает выделить на метание ножа другие время. Желательно, подальше от совместной тренировки Емельянова и Ткаченко. Вероника приобнимает Хабарову за плечи, направляя взор на удаляющихся друзей. — Ты сама не своя, — Ника заглядывает в лицо Лии. — Из-за Игната? Я слышала от Рустама, они целовались. — Да? — она строит удивление на лице. — Будто ты не видела их ночью, — Шевцова едва не закатывает глаза, но, вспохватившись, только сильнее обнимает подругу. — Тебе больно от этого? Амелия поджимает губы: — Ни капельки. — Тогда, я волнуюсь за тебя и Игната зря? — Получается, что да, — кивает Хабарова и скидывает руки Ники. — Я пойду поем. Что-то желудок совсем пустой. — Конечно, ведь бабочкам в животе тоже нужно чем-то питаться, — проговаривает в след девушки Вероника. Та ничего не говорит. Вставшая картина целующуюся Алису с Игнатом заставляет глаза Амелии щипать от слёз обиды. В груди разрывается сердце от оправданной ревности. Над особняком назревает гроза. * * * К вечеру вопрос остаётся открытым, но члены «Стаи» не обсуждают его возможные ответы публично. Их переглядки не укрываются от Макара, который уверен в непричастности Олеси к кражи. Игнат, доказывающий обратно, натыкается на пристальный взгляд кошачьих глаз и закрывает эту тему. Капли барабанят по окну, гремит гром, сверкает молния, освещая комнату учениц. Василиса вздрагивает от этого, неосознанно прижавшись к плечу рядом сидящего Глеба. Сава и Женя смеются от её испуга, за что получают подушку, кинутую Егоровой. Диана, пустившая на свою кровать двух парней, слишком устала и во всеобщем разговоре не принимает участие. Макеев веселит всех тем, что усаживается на стену, не ощущая дискомфорт благодаря своей способности антигравитации. Смех ребят разносится по тёмной спальни, но ученики вздрагивают от раскрывшейся двери. В проёме стоит Матвей с серьёзным лицом и Дмитрий, счёлкающий выключателем. Лампа под потолком загорается. Глеб вовремя прячется под одеяло, Василиса делает вид, будто на постели лежит одна. Савелий прыгает за кровать Гордеевой и оказывается скрыт от шарющего по комнате взгляда Фролова. Женя остаётся сидеть на стене, прижавшись к шкафу, удачно закрывающим его тело. Директор недовольно складывает руки на груди и произносит твёрдо: — Был отбой. — Ну Матвей Артёмович, — Егорова строит милые глазки. — Что «ну Матвей Артёмович»? На часах пол второго ночи, а вы тот хохочете громче грозы. Егоров, Самойлов и Макеев, живо показались из своих укрытий, — Фролов ожидает появления учеников. Парни высовывают головы и глядят на мужчину. Матвей указывает на коридор за своей спиной: — По кроватям разошлись. Глеб поудобней утраивается возле Василисы, в то время, как Сава и Женя пытаются занять свободное место на постели Дианы, пихая друг друга и перешептываясь. Фролов многозначительно вздыхает: — Я имел ввиду по своим кроватям, мальчики. — Ребят, что за поведение? — Шевцов пытается сделать серьезное лицо, но не может скрыть улыбку. — Завтра будет насыщенный день. Давайте все хорошенько отдохнём, м? Василиса говорит, мол, спать в такую ужасную погоду ей с Дианой страшно и всё такое. Самойлов наклоняется к окну, его глаза находят движение за территорией. Несколько силуэтов подходя к забору всё ближе. Он дёргается, откланяясь обратно к Егоровой, не перестающей вымаливать разрешение на совместную с парнями ночёвку. Глеб встревоженно глядит на директора и физрука: — В лесу какое-то движение. Вместе со словами сверкает яркая молния. Дмитрий выключает резко свет, но их в окне уже заметили. Сгусток энергии разбивает стекло, движется в сторону Матвея, но тот успевает выставить щит, и атака оказывается благополучно отражена. Гордеева от этого вскакивает с кровати и заставляет глаза стать чёрными. Из коридора доносится громкий звонок, включенный Рустамом и означающий о нападении на особняк.