Уникумы

Виктория пускает младшую сестру в комнату, видя по глазам, что той нужно выговориться. И рассказать о накопившемся Лия решает Вики в час ночи. Та готова быть хорошим слушателем. К тому же Матвей засиживается у Шевцова, объясняя подробнее о силе отражателя, потому спальня находится в полном распоряжении Хабаровых. Амелия беглым взглядом осматривает комнату. Ей приходилось быть во всех помещениях особняка, но здесь, в обжитой спальне, она не чувствует пустоту безликих стен. Единственное, с интересом смотрит на мужской пиджак и брюки, сложенные на стуле, и переводит взор на сестру. Та спешит убрать одежду на положенное ей место — в шкаф, улыбается: — Это Матвея. — У вас всё серьёзно? — Лия опускается на край расправленной с одной стороны кровати. — Да, — уверенно кивает Виктория, закрывая дверцу взмахом руки, создающей порыв ветерка. — Тебе налить чай? — Тогда я точно не усну, а завтра вечером состоится конференция. Следует быть готовой ко всему. Учительницы биологии не нравится «ко всему», но она набирает в лёгкие кислород и вновь склоняет голову в понимающем кивке. Никак не может привыкнуть, что сестра занимается настолько опасным делом, что «ко всему» и впрямь означает различные ситуации. Гром, кажется, сотрясает здание. — Твоих рук? — Вика указывает на погоду за окном. — Отчасти, — признаётся Амелия и опускает глаза на руки, словно не решается взглянуть на сестру. — Рассказывай, Ли, — просит ласково Виктория, садится рядом, приобнимает за плечи и поглаживает по спине расстроенную девушку. И та рассказывает. О прежних тренировках с Игнатом, о их взаимопонимании на заданиях, о ночном откровенном разговоре с ним, когда оба немного выпили. А также: об отдалении от неё Емельянова, о недавнем его поцелуи с Алисой, об игнорировании Амелии, будто той не существует. От подобного резонанса девушка в замешательстве. — Неужели я одна заметила искры между нами? — горестно спрашивает Лия скорее себя, чем сестру. Вика берёт её за руку, выражая таким образом поддержку: — Скажи ему. — Что сказать? — То, что чувствуешь. Тебе же сложно скрывать это. Вовсе нет. Хабарова-младшая удачно справлялась с этим пару месяцев, справиться и сейчас. Только сердце колышется при присутствие Емельянова, словно он зажигает в нём огонь. — Ты плохо его знаешь, Вик, — отвечает Амелия. — Игнат не сентиментальный. Он грубый реалист, считающий, что любви не существует. Ему будет проще усмехнуться над чувствами других, нежели ощутить это самому. — А если он тоже что-то чувствует к тебе, просто умело маскирует под привычной для него грубостью? — голос Виктории Николаевны спокоен и мягок. Она заправляет прядь волос у сестры и заставляет посмотреть на себя. — Ты достойна ответа взаимностью своим чувствам. Пусть даже это будет не Игнат, но ты найдёшь того, кто сможет успокоить грозу внутри тебя. — Может ты и права. В любом случае, Игнат не единственный мужчина во вселенной. — Видишь? Ты и сама начинаешь понимать это. Не позволяй ему заставлять тебя страдать, хорошо? Лия выдавливает улыбку, хоть внутри всё сжимается от мысли об огнемёте. Его вечно серьёзное лицо, мускулистые руки и плечи, каштановые волосы и басистый голос. Она помнит эти детали, как свои. А ещё его глаза, пронизывающие насквозь. Полная гетерохромия радужки словно показывает, что Игнат способен быть злым и холодным, одновременно бескорыстно помогая и отдавая тепло другим. — Если Игнату лучше с Алисой, то разве ты готова разделить их? — интересуется Вика. — Заставив его страдать, ты будешь страдать от этого только сильнее. Зная, что он мог бы быть счастлив с другой, неужели тебе хочется оградить его от таких чувств? — Конечно нет, — осознаёт Амелия. — Да и я сама бываю с ним груба. Иногда отталкиваю, в этот же момент ожидая объятий. Прогоняю прочь, надеясь на скорое возвращение. Наверное, мы оба давно поделились бы своими чувствами, не будь наши сердца настолько обращены в камень спустя годы войны. — Мир стал бы другим, понимай люди друг друга без слов, — замечает Виктория и глядит в окно, где молния разрезает небо. — Не сделаешь нам тихую ночь? Девушка поджимает губы и отводит глаза. Она дала эмоциям власть над собой, из-за того на улице ужасная гроза. Теперь на земле огромные лужи, а верхушки деревьев мотает туда-сюда, ветер никак не утихает. Они сидят на кровати, наблюдая за настоящей бурей, держась за руки, когда звучит оглушительная сирена. Виктория Николаевна хмурится, в то время, как Амелия прекращает унимать грозовые облака. Ей ещё могут понадобиться молнии, потому что в особняк пришли незванные гости. У «Стаи» имеется отработанный план на такой случай, и Лия гасит свет, кивая старшей сестре, дабы та приготовилась. Вика понимает об опасности, но выходит за Амелией следом, хотя девушка точно этого не хочет. Подвергать кого-то смертельной угрозе — последнее в её списке. — Ли? — зовёт Виктория. Коридор погружается резко в темень, Амелия, задрав штанину, вытаскивает из ножны два острия с характерным звуком. Учительница негодует тихо: — Ты пришла поговорить со мной и притащила напару ножи?! — Ну естественно, — говорит так, будто это и пню понятно. — У нас крыса ворует оружие. Не могла же я собственноручно дать ей возможность лишить себя этих малышек? — Куда теперь? — Вика останавливается на развилке. — Налево, — командует Лия, осматривая коридор позади. — Все соберутся в кабинете на первом. — У вас есть кабинет? — Он скрыт стеной, — объясняет та. Гремит взрыв, заставляя девушек схватиться за стену, дабы не упасть. — Это точно нападают мутанты Прохорова. Прохорову легче превратить нас в лепёшку, Анатолий же не стал так рисковать. Ему мы трупами не нужны. — Однако он взорвал «Уникум». — Из «Стаи» трупы не нужны, — поправляет себя Амелия и идёт дальше. Они выходят из-за поворота, сразу замечая двух неизвестных: девушку с длинными волосами и женщину со сгустком энергии в руке, который тут же врезается в стену. Лия утягивает сестру в укрытие и чертыхается под нос. Единственный коридор, ведущий к лестницы вниз в нужном крыле, оказывается оккупирован. Только члены «Стаи» были в курсе о плане сбора в тайном кабинете, следовательно, кто-то из них работает на Прохорова. Амелия кидает пару ножей, не приносящих ничего, кроме дырок в стене за спинами противников. Виктория наспех заделывает хвост и скидывает каблуки, разминает руки. Она без предупреждение выходит из-за угла, и Лия не успевает её остановить, тихо выругавшись. Два фиолетовых шара уже летят в появившуюся Хабарову. Та взмахивает и растворяет их в воздухе. Тогда женщина делает дополнительную атаку, явно не ожидая, что кто-то может дать отпор её способности. Вика, сосредоточившись, рассекает рукой коридор, и энергия тухнет от порыва созданного ветра. Довольная собой, Хабарова усмехается и смиряет взором атакующую. Та глупо моргает, её союзница спешит скрыться быстрее, чем Виктория посылает в их сторону новый порыв ветра, сбивающий женщину с ног. Амелия выскакивает, видя недееспособность противника, кидает чётко в сердце нож. Она склоняется над женщиной в крови, когда Вика идёт к ним спиной, и возвращает себе холодное оружие. — Хорошая работа, — хвалит сестру Лия, догоняя на лестнице. — Порой поднимание бумажных самолётиков становится утомительным делом, — отвечает Вика с улыбкой. Ей удалось дать отпор мутанту Ильи, но удалось ли остальным так же хорошо оборониться? Или другим повезло не встретиться с противниками? * * * Диана от испуга забывает на пару секунд, как дышать. Перед глазами появляются одна за другой полупрозрачные нити, одна из них вибрирует, присоединенная другим концом ко второй летящей пули. Гордеева, не раздумывая, дёргает рукой, меняя траекторию пули, и та врезается во внешнюю сторону дома. Выпущенный щит Фролова обволакивает учеников, соскочивших с кроватей практически одновременно. Василиса тянет Диану за руку, заставляя следовать за Шевцовым в коридор. Там темнее, чем в спальни, поскольку окон мало. При взрыве все, кроме Жени, едва способны устоять на ногах. Макеев твёрдо стоит в вертикальном положении, попутно схватив предплечье Глеба и Савы, удерживая их вместе с собой. — Мутанты уже внутри, — произносит Дима, сосредоточенный на собаках в соседнем коридоре, которые пытаются защититься. В пятнадцати метрах оказывается мужчина. Он материализуется буквально из воздуха, глядя на остановившихся от неожиданности особенных. Его оскал не сулит ничего хорошего. Щит Фролова не даёт противнику приблизиться, даже умея телепортироваться, и ученики немного выдыхают. — Как поступим? — шепчет Самойлов, прижимая дрожащую в страхе Василису к себе. — Я разберусь, — Гордеева выступает вперёд, и директор вытягивает по мере её шагов барьер. Девочка смотрит на появившегося перед её носом мужчину и склоняет голову вбок. — Уйди с дороги. — А то что? — скалится в ответ наёмник и сжимает пистолет. Диана ощущает, как с каждой секундой слабеет щит Фролова, ведь его основной дар — управление и считывание эмоции, потому молча тянет нити, прикреплённые к ногам противника, разом ломая коленные чашечки вдребезги. Мужчина переносится в неизвестное место, не успевая полностью упасть на пол. Гордеева хочет идти дальше, но позади Матвей не двигается. Она оборачивается, чтобы понять причину, и тот говорит: — Я обязан найти Рената. В комнате его нет, как и Макара Ильича. Ты сможешь защитить их? — директор обращается к Дмитрию, и Диана думает, что тоже может защитить, но молчит. Фролов не хочет обрекать свою ученицу на убийства. — Не волнуйтесь, я позабочусь о ребятах, — отвечает Шевцов. — Найдёте Рената и сразу спускайтесь вниз, из гостиной идите в коридор, ведущий в гараж. Я буду ждать вас там, оттуда мы сможем попасть в кабинет. — Понял, — кивает Матвей Артёмович и втягивает щит. Он бегло оглядывает детей. — Всё будет хорошо, мы справимся. — Удачи, — говорит на последок Василиса. Фролов бежит по коридору в противоположную сторону, а они двигаются дальше. Дмитрий Анатольевич проверяет запас патронов в пистолете. Пуль пять. Придётся не промахиваться и стрелять на поражение, иначе другого шанса может потом и не быть. Ученики «Уникума» держатся за физруком, выставивляющем пистолет перед каждым поворотом. Строем они доходят до лежащей женщины с отверстием в грудной клетке. Никто не акцентирует на этом особое внимание, понимая, что трупов сегодня будет предостаточно. Егорова отворачивается, утыкаясь в грудь Глеба, осматривающего рентгеновским взглядом дом. Он тычет за угол, намекая, что там есть противник. Шевцов жестом приказывает детей остановится, сам же показывается из-за поворота, дабы оценить силу врага. Перед ним стоит паренёк с острыми, как бритва, когтями и зубами, а за его спиной из стороны в сторону движется тонкий хвост, явно предназначенный для смертоносных убийств. Дима стреляет, но паренёк разрезает пулю хвостом, будто не металл рассёк, а масло. Они глядят друг на друга, медленно сокращая расстояние. Когда между ними остаётся метров пять, Дмитрий выбивает локтем стекло в окне, и коридор заполняют призванные им птицы. Противник машет руками, пытаясь избавиться от назойливых лесных птиц, которые царапают его кожу и рвут когтями одежду. Даже его способность не помогает. Птиц становится в разы больше. Шевцов зовёт учеников рукой, и выстраивает возле стены птиц, дабы противник не добрался до них хвостом. Дети сбегают громко по лестнице в гостиную. Учитель выпускает пулю, создавая среди кучи птиц отверстие, и та врезается в противника. Его падения на пол не слышно из-за гула, стоящего в коридоре. Физрук ведёт учеников к нужному коридору, соединяющему гараж с машинами и особняк. Его лицо до сих пор сосредоточено. Это особенно заметно, когда слышатся шаги на лестницы. Он оборачивается, готовый выстрелить, но это не требуется. К ним несётся Макар в зверином облике. Рядом бежит, запыхавшись, Олеся в изодранном платье. Обхватив ногами Герасимова, на руках мужчины сидит Снежка. Девочка немного запачкана в копоти. Макар удерживает её одной рукой, второй проводит по стене, очищая когти от скопившейся под ними засохшей чужой крови. — Видел кого-нибудь из наших? — Дима раскрывает перед ними дверь. — Матвей идёт к Ренату, а Игнат отдал мне Снежку и пошёл за Ксюшей, — быстро проговаривает Герасимов, не приображаясь в человека на всякий случай. Ступая по длинному коридору, все то и дело вздрагивают от толчков сверху. Кажется, один из противников разрушает второй этаж. Шевцов замечает сестру и Хабаровых, столпившихся возле картины. Виктория оглядывает детей и, кивнув им, смотрит, как Вероника прикладывает к картине ладонь уже десятый раз. — Почему не работает? — Ника не видит изменений в полотне и не ощущает вибрации, после которой часть стены должна отъехать в сторону, пуская в тайный кабинет. Дмитрий прикладывает свою руку, но ничего не происходит. Картина не меняется, хотя создана так, что отсканировать ладонь и выявить, член ли «Стаи» желает войти, или чужак. Стена остаётся недвижима спустя несколько попыток. Те, кто знают, что должно произойти, взволнованы неполадками. — Где Руст? — Шевцов смотрит с вопросом на Нику. Та жмёт плечами: — Не встречала. — Кто-то перепрограммировал скан, — соображает Амелия. — Кто-то из «Стаи» мог это сделать. Отпечатки в базе лишь своих. — Увезите их отсюда, — Дмитрий пытается не думать о предателе, серьёзно подставившем их, и кивает на учеников, затем — на два джипа. — Дождитесь Фролова с Ренатом и уезжайте. — Ты не можешь вернуться туда в одиночку, — протестует его сестра. — Ника, сядешь за руль, — отрезает он. — Макар Ильич, умеете водить? — Да, — Герасимов опускает Снежку на ноги и выпрямляется. Ученики торопятся занять в салоне место, Вероника, не хотя отпускать в битву брата, через плечо смотрит на него. Он уверяет её, что справиться, и та заводит машину. Диана, взяв за руку Снежку, и Женя залазят во вторую гудящую машину, на водительском месте которой располагается Герасимов. Савелий подходит к Шевцову, следящему за дверью. — Только попробуй не вернуться, — говорит ему Егоров. — Я вернусь, — уверяет физрук и изучает подростка, немного напуганного и дезориентированного. — Обещал ведь, что буду рядом, и намерен сдержать своё слово. Ника выглядывает из машины и зовёт парня, когда Амелия открывает ворота. От второго этажа расходится волна, сотрясая особняк. Дмитрий Анатольевич касается кисти ученика и сжимает её, заставляя посмотреть прямо в глаза: — Сав, мне пора идти. Шевцов уходит прежде, чем тот успевает вымолвить хоть слово, и ровным шагом поднимается по лестницы. Ему хочется думать, что Савелий уже сидит в машине вместе с остальными и ожидает прихода директора с Нефёдовым. Дмитрий намеревается уничтожить любого, кто встанет на его пути, даже если придётся хорошенько постараться. * * * Ренат не двигается, напротив него стоит Прохоров с расслабленным видом. Какая бы поза у него не была, Ренат уверен, тот готов нападать. Чёрные глаза рыщут по лицу Нефёдова, будто видят его впервые. Непонятным образом Ренат ощущается затылком, как кто-то заходит в комнату. Фролов выпускает щит, защищая ученика и не давая возможности атаковать его, и Илья улыбается. — А вот и ты, — Прохоров прикасается к барьеру и удерживает на нём руку, хоть её и отталкивает. — Нужно было убить Рената раньше, чтоб не мешал нам вести беседу. — К чему это всё? — серьёзно говорит Матвей. — Шевцов со своей командой, порой, изрядно раздражает своей чрезмерной помощью другим. — Тебе этого не понять, — отвечает директор и тянет Нефёдова, дабы не растягивать щит. Прохоров поднимает бровь: — Ты так считаешь, папа? Я пытался тебе помочь познать, насколько в мире опасно из-за людей, но ты предпочёл обучать детишек в закрытой школе. Почему не в обычной? Зачем ты построил «Уникум» вдали от города? Ответ очевиден — из-за озлобленных на особенных людей. Фролов поджимает губы в тонкую полоску и никак не решается возразить. Он создал «Уникум» для детей, наделённых даром, чтобы обучать их пользоваться им, но он не собирался ограждать их от людей. Как бы то ни было, это выглядит так, словно он держал учеников взаперти, не давая возможности познавать людей. Наверное, он не осознавал это с другой стороны, и сейчас Матвей выглядит растерянно. — В этот учебный год они опасались тебя, — начинает мужчина. — Я не мог позволить им умереть от твоих рук. Мне было достаточно смерти Алёны Макеевой. Игнорируя высказывания директора, Илья продолжает, сцепив руки в замок за спиной: — Ты обучил их дару, но не осведомил, что с помощью него им когда-нибудь придётся защищаться. — Стоит показать людям нашу светлую сторону, и они ответят тем же. — Стоит показать людям нашу светлую сторону, и они тут же превратят её в тёмную. Так устроено человечество. Дай им возможность жить с нами наравне, они отыщут других и обвинят их во всех мировых проблемах, — выкрикивает Прохоров. — Ты, видимо, считаешь меня глупцом, раз надеешься, что я буду мириться с подобным и жить в страхе. Фролов качает головой, прикладывая усилия, чтобы утихомирить гневный пыл Ильи, но тот настолько зол, что это удаётся лишь на половину. Матвей смотрит в глаза напротив: — Ты будешь глупцом, если сделаешь первый удар по людям. Ты не даёшь им время на привыкания к нам и другим изменениям. Они рано или поздно примут особенных. — Это случится, только когда они поймут наши серьёзные намерения на сохранение собственных жизней. — Они будут боятся нас, если ты устроишь кровавую революцию, и это никак не покажет нас, как мирных граждан. — Мы не мирные граждане, — отвечает Илья. В голосе звучит твёрдая уверенность. — Мы способны сражаться за своё существование, и люди должны это, наконец, понять и принять. Особенные не готовы прятаться в тени, у нас тоже есть свои права. — Многие живут среди людей и… Прохоров прерывает директора, громко сказав: — Вот именно. Многие живут, скрывая свой дар, лишь бы угодить большинству. А я не хочу такой жизни. Он переводит взгляд на Рената, вздыхающего и выдыхающего через раз, но так и разговаривает с бывшим опекуном: — Чем он лучше меня, папа? Разве он заслужил твою любовь больше, чем я? — Вы не должны пытаться заслужить мою любовь, — Матвей глядит в пол. — Для меня вы оба дороги. — Да? — смеётся Илья. — Мы лишь более интересные подопытные, чем остальные ученики. Он пропадает и практически сразу появляется вновь, но уже с блокнотом в руке. Прохоров укладывает вещь возле самого барьера и поднимает голову к Нефёдову, приказывая: — Читай. Ренат сомневается в правильности своих действий, делая шаг. Фролов ловит подростка за плечо, и тот сбрасывает руку мужчины. Он заставляет директора растянуть на немного щит, подходя к блокноту. Ренат берёт его в руку и раскрывает на первой страницы. Там написано «Ведётся М.А. Фроловым». Нефёдов пролистывает от корки до корки. Блокнот весь исписан, на некоторых страницах имеются закладки. Он открывает на одной из них и видит текст: «Василиса Егорова. Особенный номер 154. Ранг мутации: первый. Дар: предсказание будущего. Первое проявление в четыре года, в настоящее время видит будущее во снах». Далее идёт описание едва ли каждого месяца: как изменяется сон, в какой мере сбывается, насколько способность становится сильнее? На каждый вопрос дан ответ на каждой последующей страницы, словно карта пациента в больнице. Здесь же больше подходит «подопытные кролики», за которыми Фролов вёл пристальное наблюдение. Ренат листает дальше, ориентируясь на закладки. Савелий Егоров — дар: виденье прошлого при помощи тактильного контакта, Евгений Макеев — дар: антигравитация, Диана Гордеева — дар: медиум и телекинез. Даже Макар Ильич Герасимов прописан с пометкой об способности к анимализму. Когда ученик доходит до записи о себе, сердце делает кульбит и норовит выскочить из груди. «Ренат Нефёдов. Особенный номер 177. Ранг мутации: третий. Дар: овеществление и оживление рисунков. Первое проявление неизвестно. Возможности неограниченны». И десятки записей о его способах проявления способности, начиная от созданных живых организмов, заканчивая, какими маркерами и ручками он пользуется при этом. Ренат на мгновенье чувствует, как им овладевает обида, ведь те разговоры с Матвеем он считал другими, нежели у остальных. Оказывается, его держали в школе, дабы изучить необычную мутацию. Фролов заставляет Нефёдова успокоится, и тот кидает на него взор, полный недоверия. — Мы глупые подопытные, — грохочет голос Ильи совсем рядом. — Ты тоже считал себя другим, Ренат, а в итоге нас обоих использовали. — Мне всё равно, — лжёт Нефёдов. — Я так не думаю, — улыбка красуется на лице Прохорова. — Из-за эмоций, которые ты ощущаешь сейчас сполна, я не убью тебя. Познав обман, ты не станешь желать чувствовать его повторно, верно? И сделаешь правильный выбор, а значит, мои старания не зря. Илья телепортируется. Ренат проходит мимо Матвея Артёмовича, директора «Уникума», своего опекуна и наглого лжеца. Он не думает ни о чём, кроме как о скорейшем уходе из особняка, где мутанты Прохорова сражаются против «Стаи». * * * Игнат двигается безшумно, ступая в те участки, где нет осколков. Его руки горят, когда он доходит до конца коридора. В одной из дверных щелей он замечает движение и молниеносно толкает преграду, оказываясь в общей ванной. Емельянов ощущает дуновение ветра из-за открытого настежь окна, возле которого, обнимая одной рукой за плечи Ксюшу, замирает Алиса. — Слава богу, — выдыхает Игнат и уменьшает пламя. — Путь расчищен, можем спускаться в кабинет. Ткаченко не сдвигается с места, её волосы подхватывает и опускает ветер: — Уходи. — Алиса? Вместо ответа Емельянова окатывает вода, туша весь огонь. Капли скатываются и попадают в глаза, но мужчина не замечает этого, полностью сосредоточенный на Алисе. Её лицо мокрое точно не от воды в округе. Девушка сжимает плечи Ксюши. Игнат понимает, что Ткаченко не обнимает девочку, а удерживает насильно на месте. Он возвращает глаза на блондинку: — Так это ты предатель. А я подозревал Олесю, и ты мне поддакивала. Ну и сучка же ты, Алиса. — Всё не так, как вы поняли, — она всхлипывает. — Он убьёт меня, если я не приведу отражателя. Он это готов был сделать, когда я помогла Ренату бежать из плена, но дал другое задание. Я не знала, что он нападёт на дом с такой силой. — Отдай мне девочку, — просит твёрдо огнемёт, пытаясь зажечь руки, но его повторно окатывает вода с пола. — Просто уходи из дома. Прохоров получит отражателя и прекратит атаку, — настаивает на своём Ткаченко. — Не будь единоличной стервой! Прохоров убьёт девочку. Если не способностью, то заморит голодом. — А так он убьёт меня! — кричит обрывисто блондинка и выставляет перед собой пистолет. — Я столько раз подставляла себя, чтобы вам всем было лучше. Столько раз подвергала себя опасности со стороны Прохорова, а зовёшь меня единоличной стервой? — Он всё равно убьёт тебя, — говорит Игнат, Алиса тычет в него дулом, дабы тот перестал подходить к ней. — И ты это прекрасно понимаешь. Отойди от девочки, и я отпущу тебя отсюда. Никто не узнает о твоём предательстве. — Прошу, Игнат. Я не хочу, чтобы кто-то ещё пострадал, — Алиса поглядывает в окно. Внизу выезжают с территории две машины, а возле особняка Амелия направляет молнии на противников. Ткаченко понимает, что так же стала для друзей противником, хоть и сделала это ради своей жизни. — Пожалуйста, уходи, они придут сюда забрать её и убьют тебя. Игнат разогревает незаметно для девушки кожу, капли высыхают. Он не атакует, боясь ранить и так напуганную Ксюшу, и внимательно следит за Алисой. Та держит пистолет наготове и одновременно наблюдает за битвой за окном. Раздаётся гром с улицы и грохот из особняка. Ткаченко поворачивается к мужчине, выпустив Захарову из-под своей руки, и кивает, вытирая дорожки слёз: — Теперь уходите. Ксюша жмётся к Емельянову, и тот гладит её успокаивающее по макушке, глядя на Алису, скидывающей шар воды из окна: — Будешь сражаться за «Стаю»? — Да, я прикрою вас. Идите! — девушка сжимает пальцы, и, судя по звукам с улицы, она благополучно обезвоживает нескольких противников, выкачивая воду из их организмов. Емельянов, держась ближе к стене, выходит вместе с отражателем тогда, когда в окне мелькает чёрная фигура. Некто пронизывает Алису насквозь катаной и скрывается прежде, чем Игнат успевает метнуть в него пламя. Ткаченко сползает вниз и смотрит на огнемёта наполовину стеклянными глазами, не делая попытку остановить кровь. Он видит её слабый кивок и отвечает тем же. Алиса спасла отражателя ценой своей жизни, хотя могла этого не делать. Игнат думает об этом, следуя по коридору с огненной рукой, а другой — держит Захарову. Пламя поглощает за их спинами коридор по мере того, как они идут по нему. В особняке полно информации на «Стаю», потому Шевцов дал согласие на уничтожение дома в том случае, если будет атака. Пламя Игната заставляет коридор наполнится дымом под потолком. Из соседнего коридора доносятся звуки сражения. Битва ещё не выиграна.