Уникумы

Ближе к двум часам они разделяются. Все из «Уникума», помимо Савелия, остаются в коттедже для дальнейших распоряжений. У Шевцова и Волкова имеется согласованный план: все, кто имеет ранг выше двух, будет находится вблизи здания во время конференции. Это будет их запасным вариантом в случае, если всё же придётся драться. Ника, Игнат, Сава и Дима едут в машине, водитель которой является Волков. В салоне молчание. Взгляды сосредоточены на проносящихся домах, авто уже пол часа находится в городе. Фёдор попутно проверяет способностью территорию в радиусе десяти километров на наличие мутантов. Но в городе их практически нет, кажется, будто и впрямь попрятались. Ника на переднем сиденье включает радио, ищет музыку, но из колонок доносится женский голос, вещающий о неожиданной новости среди особенных. Волков показывает жестом, дабы девушка оставила на этом, и прибавляет громкость. — Ночью поступило сообщение от некого мужчины о том, что люди, по его мнению, слишком жестоки по отношению к мутантам, — звучит голос из радио. — Его слова, цитирую: «Мутанты скрываются, боясь быть убитыми, и выживают среди людей. Общество не желает принимать нас? Чем мы хуже вас? Да, мы отличаемся мутацией, но это не должно делать нас изгоями. Люди создали ошейники для таких, как я, намереваясь сделать нас беспомощными. Мы никогда не будем беспомощны, покуда будем едины. Человечество не хочет быть с нами наравне, значит, мы станем бороться за свои права силой. Мы тоже граждане разных стран, у нас есть семьи, и единственные, кто делает нас несчастными, — люди, именуемыми царём планеты. Что ж, цари жаждут войны с мутантами?». — Твою мать, — ругается Игнат и бьёт по дверце. — Это Прохоров. — Чем же ответит правительство на такое заявление? Судя по всему, говоривший мутант хочет быть услышан. Но кем? Такими же мутантами, людьми, к которым он обращается, президентом и парламентом, или это просто тяга к славе? — голос драматически останавливается. — Мутанты по всему миру, услышав такое заявление, отправляют в сеть видео, где говорят, как один: «Я — мутант, и я имею право на жизнь». Похоже, что некто окружает себя единомышленниками. Ждёт ли нас всех революция от мутантов? Узнаем чуть позже, а пока к другим новостям… Вероника выключает радио яростным движением. Она качает головой, когда произносит: — Он перешёл на следущий этап. Собирает всё больше и больше сторонников из разных концов мира, вселяет им мысль, что кровавой революции не избежать. — Прохоров не станет так просто отступать, — отвечает Дмитрий, глядя на сестру через зеркало. — Но сейчас нужно сосредоточится на конференции. — Мы не можем забыть о Прохорове и его революции, — выдаёт огнемёт. — Отследим его и нападём, пока к нему не съехались мутанты со всего мира. Мы нанесли ему урон, дак давайте добьём? — Позже обязательно рассправимся с ним, — говорит Волков и останавливает машину. — Приехали? — Сава тянется к ручке, давая время Фёдору просканировать местность. В радаре показывается лишь один незнакомый мутант четвёртого ранга. Ника, видя сомнения на лице Волкова, кивает: — Да, ты чувствуешь его. Они выходят из машины и пересекают проулок, чтобы столпиться возле двери с неоновой выключенной вывеской «Тату». Вероника стучит, и на пороге появляется мужчина в перчатках из кожи и с татуировками по всему телу. Он даёт им право войти и прикрывает дверь. — Это Тоха, — представляет его Ника, проходя в глубь безлюдного салона. — Показывайте, что нужно убрать, — не церемонясь, просит названный Тохой мужчина. Игнат снимает куртку и демонстрирует волчью лапу на бицепсе. Тоха указывает на кресло, наклоненное назад, и Емельянов садится в него. Мужчина поднимает глаза на стоящих возле двери и говорит: — Присядьте, это займёт какое-то время. Савелий плюхается на диванчик рядом с Никой, листающей журнал. Парень замечает, что в салоне нет машинки для нанесения татуировок, но ничего не произносит по этому поводу. Волков и Шевцов расходятся по углам небольшого помещения и смотрят в окна, раздвинув немного опущенные жалюзи. Тоха принимается к делу. Стягивает перчатки и касается бицепса Игната двумя пальцами, сказав: — Пожгёт малёха, но ты не двигайся. Не хочу стереть тебе другие тату. — Огня я не боюсь, — Игнат зажигает пламя на пальце и резко дёргается, когда дар Тохи приходит в действие. — Чёрт! — Я же сказал: «Не двигайся»! — Тоха убирает руку, пока Емельянов не принимает прежнее положение. Он вновь прикладывает пальцы к тату. — Придётся по-новой. Егоров наклоняется к Нике, и та смотрит на него в ответ. — Как он убирает тату? — интересуется от нечего делать Сава. — Без понятия, — отвечает девушка. — Тоха меняет не только слои кожи, но и черты лица. Пластический хирург, так я его называю. Больновато, но зато без швов. — И быстро он справиться с тату Игната? — Если тот не будет разрывать контакт, то не больше получаса — Вероника закидывает ногу на ногу и раскачивает взад-вперёд ступнёй. — Волнуешься, что не успеем на конференцию? — Она в шесть, а мы без костюмов и прослушки. И да, я волнуюсь по этому поводу, — Сава откидывается на спинку. — Точно, костюмы, — девушка вскакивает и стремительно оборачивается к брату. — Здесь недалеко есть магазин одежды. Мы дойдём до него? — Зачем? — Дима даже не поворачивает голову. — Прикупить солидные костюмы этим двум, — палец Ники скачет с Игната, закрывшего глаза и сжавшего челюсти, на Савелия. — Или они пойдут на светское мероприятия в таком виде? Шевцов обменивается взглядом с Волковым и, видя положительный кивок, тоже кивает: — Туда и обратно. — А деньги? Предлагаешь нам своровать? — Вероника щупает карманы. — У меня ни копейки. — Возьми, — Фёдор протягивает ей банковскую карточку. Та берёт её элегантно двумя пальцами и улыбается: — А пин-код? — Попробуй угадать. — 1234? — делает попытку Егоров, вставая и подходя к девушке. — Нет, я же не идиот, — серьезно кидает Фёдор. — Я бы поспорил, — кричит ему Игнат. — Но сейчас не до этого. Ника возвращает вопросительный взгляд на Волкова и напоминает: — Пин-код. — 4211. — На рандоме выбирал? — Шевцова открывает дверь. — Она безлимитная? — Вам хватит на пару дорогих костюмов, — отвечает Волков и продолжает рассматривать улицу. Вдвоём они переходят проезжую часть, и Савелий следует за Никой, шагающей по точному маршруту. Её волосы распущены и эффектно развиваются на ветру. Магазин с элитной одеждой встречает их приятным запахом и теплом. Посетители косятся на их внешний вид, но те игнорируют. — Вам помочь? — консультант оказывается перед ними, едва те проходят пару вешалок. — Думаю, да, — Вероника осматривает костюмы на манекенах. — Нам бы подобрать что-нибудь на этого парня. Консультант осматривает Саву, и ему крайне некомфортно. — У нас есть для вас отличные костюмы. Подождите минутку, — она скрывается за одеждой. — О, смотри, — Ника берёт пиджак с вышивкой пламени на рукавах. — Игнат это оценит. — Не сильно подходит для конференции, — замечает Савелий. — Да так просто купим. У нас же карточка Фёдора, забыл? — И что? Будем тратить все деньги до последнего рубля, как богатые сучки? — усмехается Егоров. — Мне бы маникюр не помешал, — девушка рассматривает ногти. — Запишусь в салон после всего этого и отдохну, утопая в грязевой ванне, пока мне делают причёску и пилинг лица. — Пилинг лица? — бровь парня поднимается. — Звучит ужасно. Они тихо смеются. Консультант возвращается к ним с несколькими костюмами. Сава берёт вешалки и слышит: — Вот этот стоит восемьдесят три тысячи, этот чуть меньше… — Цена нас не интересуют, — Шевцова взмахивает рукой. — Можете быть свободны. Когда консультант удаляется, Егоров протягивает в сторону Вероники: — Ого, вот это нифига себе, прозвучало, как… — Как от богатой сучки? — Ника откидывает волосы назад и произносит, будто снимается в фильме и играет там роль той ещё сучки. — Привыкай, малыш. Савелий отправляется в примерочную с первым костюмом. Не долго возясь с его надеванием, вскоре парень стоит перед Никой. Та осматривает его оценивающем взглядом и кривит лицо: — Стрёмный. — Сто пять тысяч, — читает Сава с ценника. — Так выглядят сто пять тысяч? Лучше этими деньгами обклеиться, красивее выйдет, — Вероника в ожидании устраивается на пуфике поудобней. — Следующий вариант. Так Егоров примеряет ещё два костюма, пока, едва не появившись из примерочной, не видит восхищенное выражение лица девушки. Ника начинает безустали кивать: — Этот подходит. Прям на тебя сшит. — Я в нём так хорошо выгляжу? — парень изучает себя в зеркале во весь рост. — Хоть на собственную свадьбу в нём шуруй, — отвечает Шевцова и встаёт. — Подожди, принесу галстук, сотканный из золотых нитей, и дорогущий ремень из кожи единорога, и тогда твой вид будет буквально на миллион баксов. Пиджак тёмно-синего цвета и такие же брюки, рубашка с накрахмаленным воротником, голубой галстук к глазам Савы, ремень с серебристой пряжкой. Савелий действительно выглядит на миллион баксов. Цена за наряд равна цене пропуска на конференцию. Зато отличаться не будет. Даже в повседневной жизни Сава не особо любит дорогую и брендовую одежду, хотя деньги позволяют приобрести любую вещь гардероба. На кассе Ника просит подобрать обувь к выбранному костюму и запонки. Из предложенных они выбирают менее броские, не хватало ещё, чтоб выделялись среди богачей. — На выбор у нас есть шляпы, — кассирша показывает на один из стендов со шляпами. — На какое мероприятие вы собираетесь? Могу предложить лимитированную коллекцию… — На похороны попугая, — Ника строит грустный вид. — Так внезапно ушёл, мы потрясены этим событием. — Сочувствую, — кассирша складывает костюм в бумажный пакет с лого магазина. Чек выходит на круглую сумму, и Вероника с довольными глазами оплачивает карточкой Волкова, вбивая пин-код. Они торопятся уйти, и только на улице Савелий не сдерживает смех. Он спрашивает: — А как же костюм для Игната? — Тоха уже должен закончить, — Вероника переходит дорогу и движется к салону. — Я схожу с Игнатом и помогу подобрать костюм. Думаю, без меня он выберет тот пиджак с огнём. Тоха и вправду заканчивает с татуировкой Емельянова, и двое вновь покидают салон. Егоров показывает выбранный костюм. Дима рассматривает его, в то время, как Волков читает сообщение с потраченной суммой. — Я потом верну вам деньги, — уверяет Сава. — Забудь, — отмахивается Фёдор и прячет телефон в карман. — Это мой тебе подарок за твою помощь. — Мы поедем обратно? — задаётся вопросом парень. — Нет необходимости. — Что будут делать остальные? Те, что с рангом выше двух? — Сражаться, — серьезно отвечает Волков. — Если потребуется, — поправляет мужчину Шевцов. — Надеюсь, до этого не дойдёт. Слушай, Сав, есть некоторые правила по поводу конференции. Не пить, не играть в казино, не уходить из видимости камер, не общаться с моим отцом без крайней необходимости. Последнее очень важно. Егоров възерошивает волосы пятерней и хмурится: — Ничего такого я и не хотел делать. Побухать ещё успеется. — Там могут быть те, кто был с тобой знаком до этого, но не заостряй на них внимание. Будут спрашивать о происходящим и пожаре в «Уникуме», соври, что родители забрали тебя ещё до этого. — Понял, — кивает тот. — И держись ближе к Игнату. Чтобы не случилось, он защитит тебя и выведет из здания, — Дмитрий смотрит прямо в небесные глаза. — Мы будем стоять поблизости. Больше никто не говорит. Оба вновь возвращаются к окнам, а Егоров сидит на диване и видит, как Тоха подходит к нему. — Возьми, — мужчина протягивает кожаные перчатки. — Твоя же способность тоже действует при прикосновениях? — Да, — Савелий примеряет перчатки. — Спасибо. Они пригодятся. Не хочу видеть прошлое бизнесменов России. Совсем скоро возвращается Ника с Игнатом и таким же пакетом. Пока они идут в машину, девушка рассказывает о консультанте и её глупых выборов костюмов. Емельянов усмехается: — Похороны попугая? Могли бы и предупредить. Я там едва не заржал. — Ты умеешь смеяться? — дивится Сава. — Конечно, — он шуточно бьёт его в плечо. — Но смеюсь не чаще, чем раз в неделю. * * * Матвей не хотел впутывать в это своих учеников, но теперь видит: те и так не против поучаствовать. Диана тренируется и с помощью телекинеза вращает несколько предметов. Женя кидает, стоя на потолке и разных стенах, столовые приборы, и Гордеева заставляет их висеть в воздухе. Затем берёт под контроль всё больше и больше, желая развить дар в кротчайшие сроки. Её способность хорошо действует во время выброса в кровь адреналина, и Диана хочет иметь такую же силу в обычном состоянии. Ренат, сидя на подоконнике, рисует и оживляет красивые браслеты для Ксюши и Снежки. Картинки становятся ощутимы, стоит ученику провести по ним пальцем или ребром ладони, смотря на размер. Девочки хлопают в ладоши от счастья, когда на их руках сверкают браслетики из прозрачных камушков разных форм и цвета. Нефёдов оживляет бабочку, которая летает по комнате, но в скором времени погибает. Ему есть, куда стремиться. Василиса и Глеб пытаются понять язык, на котором говорит Олеся, и это походит на своеобразную игру. Егорова внимательно следит за акцентом, а Самойлов украдкой наблюдает за подругой. Фролов замечает взгляд Макара, направленный на Ефремову, и улыбается. Похоже, и вправду его друг влюбился, хоть и пытается это скрыть. Герасимов чувствует на себе взгляд и смотрит в ответ. — Эмоции выдают? — хмыкает учитель русского. — Немного, — Матвей встаёт возле и наблюдает за детьми. — Разве не прекрасно? Такие счастливые и полные сил. — Если не знать, что так они готовятся к сражению, то прекрасно, — отвечает Макар и прикрывает глаза. — Всё время думаю о школе. Как бы там было в эту минуту? Что бы производило в мире, не вмешайся мы? — Я тоже гадаю над этим. — Мы вернём её в рабочее состояние, верно? Ты же хочешь этого? — Безусловно, — кивает коротко директор. — Столько детей нуждается в ней. «Уникум» восстанет из пепла и вернётся к работе. — Никогда бы не подумал, что застряну с учениками в логове Волкова. — Знаю, странно звучит, — карие глаза обращаются на Макара. — Они хорошо справляются. — Я ели понимаю, что к чему, а ребята уже понемногу свыклись, — усмехается Герасимов. — Диана Гордеева сильная. Видел её новый дар в деле? Нет, не в обычном поднимании предметов, а в бою? А я видел. И думал в тот момент: «Она бы справилась с Ильёй, будь в особняке». Фролов хмурится от своих мыслей: — Она не обязана сражаться. Она остаётся ребёнком даже при такой силе. — Сила изменила её. — Но не сделала другой, — замечает Матвей Артёмович и сцепляет руки в замок. — В любом случае я пытаюсь направить всех на верный путь, и каждый выберает, какой для него подходит. Возможно, миру нужен такой Илья. — Не будем о грустном. Ты удивил меня, Матвей. Я про ребёнка. Не к тому, что я не рад, я очень даже рад. Просто так неожиданно. Ты с Викой будете для будущего ребёнка примером для подражания. — Макар, — директор сжимает его плечо. — Я тебе благодарен за всё. Ты помог мне со школой, с учениками, с трудностями, вставшими на пути… Макар Ильич поднимает руку, дабы тот перестал говорить: — Мы говорим так, словно прощаемся. Я этого не хочу. Давай позволим себе отдохнуть перед важным вечером? Они улыбаются, глядя на веселящихся учеников. Их речи и вправду звучали, как прощальные. Может, были эти слова сказаны не зря? Шестое чувство подсказывает Фролову, что конференция пройдёт куда опасней и тревожней, чем все ожидают. * * * Виктория сходит с порога и видит одного из охранников. Она отвлекает его от осмотра периметра: — А вы бы не могли?.. — М? — тот разворачивается, его внимание обращается на учительницу. — Что вы хотели? — Я… — Хабарова вздыхает, успокаивая бушующее волнение. — Вы не можете позвонить в больницу? Туда ночью отвезли мою сестру. — У меня другие обязанности, — охранник отворачивается к забору. В его сторону летит камешек, стукается о металлический забор с характерным звуком. Он оборачивается. Слева от порога, прямо на земле, сидит Рустам, подкидывающий одной рукой гальку. Электрик не даёт сказать и слова в свой адрес: — Хей, приятель, она просит телефон, чтобы узнать о состоянии своей родной младшей сестры. Не будь мудаком. — У меня другие обязанности, — повторяет охранник с напором. — Да брось, — холодно смеётся Канаев. — Мы переживаем за Лию. Будь в больнице кто-то из твоих, ты бы не хотел позвонить в больницу и узнать, как он там? — Запрещено пользоваться сетью. — Твой босс заходит свободно в интернет, — приподнимает брови Рустам. — Вам запрещено. — Я обеспечу защиту связи, — электрик делает свет на улице тусклее, показывая, на что способен. — Пару минут разговора. Потом заберёшь телефон обратно. Охранник обдумывает это и спустя пару секунд кидает смартфон со словами: — Две минуты. — Премного благодарен, — Канаев натягивает улыбку. Вика наклоняется к нему, вводящему короткий телефон. Рустам кивает Хабаровой, когда слышит ответ. По ту сторону просят назвать данные больной, и Канаев говорит. Затем повисает тишина, лишь клацанье по клавиатуре слышно. Оба в нетерпении узнать об Амелии. — Да, — произносит электрик, оживившись на земле. — Да, это она. Что с ней?.. Ей сделали операцию? — Операцию? — пугается Виктория. Ей ничего такого не сообщали. Сказали только, что Лия получила ранение и в больнице ей помогут. — Ш-ш-ш, — Рустам прикладывает телефон сильнее к уху, боясь упустить хоть слово. — Почему? Вы… Нет, вы не понимаете… Ей нужна операция, вам, должно быть, сказали обратно… Какие ещё нахрен результаты? Спасите её. Это же ваша работа! Смартфон в руке от напряжения искриться. Экран тухнет и покрывается паутинкой трещин. Канаев сжимает до скрежета зубы, не слушая ничего, кроме своего учащенное дыхания. Охранник недовольно выдаёт: — Держи себя в руках, парень. — Замолчи, — он не удосуживает его и взгляда, смотря печальными глазами на Викторию. Та, затаив дыхание, спрашивает: — Что сказали? Ли в порядке? Электрик швыряет телефон по газону и прислоняется спиной к стене, опустив глаза, наполненные электричеством, вниз. Его голос донельзя тихий и отрешённый: — Ей хотели сделать операцию, но врачи с таким никогда не сталкивались, и… Лия в тяжёлой коме, аппарат искусственного дыхания подключен к её лёгким. Камень поглощает её органы невероятно быстро, быстрее, чем мы могли представить и способны были видеть на коже. — Камень? Рустам, объясни мне, — молит Вика, опустившись к нему ближе. — Мне рассказали, видно, про другое. Совершенно другие. Что с Ли произошло на самом деле? — Мутант коснулся её. Мы не можем обратить его способность вспять. — Она… Мутант… А врачи?.. Боже! — задыхаясь, Хабарова оседает вниз, на затем вскакивает, как ошпареная. — Я еду к ней. — Не положено, — встревает охранник. Виктория поднимает на него глаза, полные слёз, кулаки сжимаются, ногти впиваются в ладони: — Отойдите в сторону. Иначе я смету вас с дороги. — Нам велено оставаться в доме, — пытается утихомирить девушку Канаев. За их спинами на порог выходит Фролов, уловивший грусть Вики и раздосадованность Рустама. Его шаги едва слышны из-за завывания ветра. Он тянет к учительнице биологии руку, желая прикоснуться, так и не воспользовавшись на ней даром. — Вик, успокой свою силу, — Матвей видит озадаченных охранников, спешащих к ним. Рука ухватывает Викторию за кисть. — Следуем по плану, помнишь? Ты сестре не поможешь. — Я хочу увидеться с ней, — настаивает та. — Увидишься, — спокойно произносит Фролов. — Но не нужно здесь всё крушить. В доме напуганные от урагана дети. И тебе нельзя волноваться. Хабарова касается живота, ветер успокаивается. Все выдыхают с облегчением. Директор приобнимает любимую за плечи и заводит в дом. Охранники перешептываются на улице, видя прилипших к окну учеников школы-пансиона. — Неужто дети справятся с Прохоровым и Шевцовым-старшим? — спрашивает один у своего коллеги. — Кучка подростков против двух сильных мутантов, — раздумывает второй. — Шансы не на их стороне. Рустам кидает на них взор и идёт в дом, попутно отвечая: — Вы удивитесь, увидев, на что способна эта кучка подростков из «Уникума».