Strong in the Real Way

Сириус Блэк находился в творческом кризисе. Он так глубоко в нем погряз, что его агент даже угрожала расторгнуть с ним контракт. Не то чтобы она на полном серьезе собиралась сделать это, но если Сириус не желал навлечь на себя проблем, то должен был срочно создать что-то новое, иначе рисковал потерять контракт с издательством «Хогвартс». Что было бы очень плохо. — Это ужасно, Рег, — пробубнил он в деревянную поверхность, которая составляла его кофейный столик. Этот антиквариат, вероятно, был старше его бабушки, и все же он даже не потрудился как минимум использовать подставку, чтобы защитить ее верх. Он практически слышал, как его мать твердит ему об этом. Его брат, однако, молча находился в своей урне на каминной полке. Всегда. Иногда разговоры вслух с Регулусом помогали Сириусу думать. Он много разговаривал с Регулусом. Все знали — он был одиноким человеком. Его гостиная была полна семейных реликвий. Он не мог их продать по какой-то неизвестной причине. У него был свой психотерапевт, с которым он встречался раз в неделю, чтобы обсудить свои проблемы с семьей. Запутанные проблемы, которые Сириус не мог решить самостоятельно из-за тяжести и боли. Сириус свел лопатки, откинулся на диванную подушку позади и запрокинул голову, чтобы посмотреть в потолок. Вентилятор из красного дерева над ним покрылся тонким слоем пыли. Когда он в последний раз покидал это место? Когда он в последний раз по-настоящему видел солнечный свет? Солнце пыталось заглянуть сквозь шторы, которые Сириус плотно закрывал на многочисленных окнах гостиной. Он приобрел это место из-за окон. В последнее время слишком яркое солнце раздражало его. Его серо-голубые глаза в сотый раз остановились на блестящей черной урне на каминной полке. Рядом с ней стояла фотография Регулуса. От деревянного пола у него начали неметь ноги. Сириус громко вздохнул, нарушая тишину. В его доме было слишком тихо. Не в первый раз он задумался о том, чтобы завести собаку — общение с собакой звучало прекрасно. Может быть, сменить обстановку? Мне нужно вдохновение. В противном случае мне крышка. Уехать на время отсюда было великолепной идеей. Сириус чувствовал, что с каждой минутой, проведенной в одиночестве, он постепенно сходит с ума. Он запустил пальцы в свои длинные волосы. Убрав пряди с лица, он скрутил их в небрежный пучок с помощью резинки, которую держал на запястье. Он вытер заляпанные пальцами стекла очков для чтения рубашкой, прежде чем пристроить их на кофейном столике. Он потер свои заросшие щетиной щеки, а затем поднялся на едва распрямляющихся ногах. Когда он в последний раз стоял прямо? Сириус потянулся. Поднял руки высоко над головой, хрустнул позвоночником. На нем были серые треники и простая черная майка. Есть ли смысл в переодеваниях? Столкнется ли он с кем-нибудь из своих знакомых? Сомнительно. Плюс, — добавил мятежный голос в его голове, — мать возненавидела бы тебя за это. И несмотря на то, что она была мертва уже много лет, Сириус все еще вызывал у нее неприязнь. Хорошо, что он пошел к психотерапевту. Он схватил ключи и бумажник. Убедился, что его ноутбук заряжается — иногда он ненавидел, как сильно зависел от этой штуки, а затем бросил брату неубедительное покеда, прежде чем покинуть квартиру. Не то чтобы это имело значение, но иногда Сириусу нравилось притворяться, что Регулус слышит, как он с ним разговаривает. Это успокаивало. Он был благодарен за то, что никто из его соседей не видел, когда он покидал свою квартиру. Солнечный свет оказался ярче, чем ожидалось, и яростно обжигал сетчатку Сириуса. Однако пешеходное движение было неинтенсивным, и Сириус был вынужден, прищурившись, проверять время на своем телефоне. Ранний полдень. Вторник. Он потерял три дня, работая в темноте своего дома с перерывами лишь на овсянку быстрого приготовления над кухонной раковиной, как крыса. Неудивительно, что он чувствовал себя отвратительно и остро нуждался в душе. Он осторожно понюхал себя — к счастью, от него все еще слабо пахло пачули и кедром. Сириус обычно был погружен в свои мысли, которые крутились вокруг его рассказа. У него были наброски, а также продумана большая часть сюжета. Картина его мира была дорисована. Персонажи — по большей части — до конца проработаны. Все, что ему оставалось сделать, это написать! И все же слова отказывались ложиться на бумагу. Это приводило в бешенство. Он не мог точно определить, в чем проблема, потому что проблема была, казалось, во всем. Он просто не мог понять, что ему нужно. Вместо того чтобы продолжать зацикливаться на своих неудачах, он решил, что нет смысла пытаться писать на пустой желудок, и направился в кафе «Три метлы», которое находилось всего в нескольких кварталах от его дома. Выпечка и кофеин казались необходимыми сейчас. Может быть, как только Сириус насытится, он примет душ и вздремнет — может быть, заслуженно прикорнет на пару часов — прежде чем снова попытаться написать. В «Трех метлах» царила знакомая и уютная атмосфера. Дубовые полы, стены — темно-красного цвета, столы — белые с плюшевыми коричневыми бархатными стульями. На стенах висели старинные постеры в стиле нуар в богатых рамах, а с потолка свисали золотые люстры. Однако в кафе был новенький бармен. Сириус понял это с первого взгляда, он никогда не видел его раньше. Мужчина был выше него, может быть, на сантиметр или два, но он казался более долговязым, чем Сириус. С совиными карими глазами и янтарными волосами, которые падали ему на лоб, со шрамом на переносице. Со своей историей. Историей, которая вызвала у Сириуса любопытство. — Добро пожаловать! — Голос мужчины был мягким и спокойным, когда он приветствовал Сириуса. Его манеры, в целом, были сдержанными. Разительный контраст со шрамом на его лице. Интересный. Здесь было относительно пусто, обеденный перерыв только что закончился, а до ужина оставалось еще несколько часов. К тому же сегодня вторник, а по вторникам не происходит ничего сверхординарного. За исключением сегодняшнего дня. Сегодня был день, когда Сириус встретил свою музу. В тот момент, когда Сириус взглянул на него, он точно знал, как сформулировать слова своей книги. Внезапный порыв вдохновения чуть не лишил его дара речи. На табличке с именем мужчины было написано «Ремус». Кто назовет своего ребенка в честь брата, потерявшего Рим? Одно это имя говорило о том, что человек готов к трагедии. Сириусу почти хотелось спросить, не от Ромула ли часом у него на лице шрам. Неужели его брат пытался убить его? Он остановил этот ход мыслей, прежде чем зашел слишком далеко. Это было, пожалуй, слишком интимно. — Что я могу предложить вам сегодня? — спросил Ремус. У него были добрые глаза. Сириус не мог вспомнить, что он заказал и за что заплатил. Он наблюдал за жестами Ремуса, за движениями его рук, когда он хватал выпечку с витрины, и за тем, как он легко встряхивал чашку льда с порцией эспрессо и смешивал нужные сиропы. Руки у него были широкие, костяшки пальцев пестрели шрамами. Возможно, он попал в аварию, возможно, когда-то в прошлой жизни он был борцом на ринге. Возможно, воображение Сириуса наконец-то заработало слишком интенсивно, и он не мог не придумывать нереалистичных сценариев. За исключением несчастного случая — это было возможно. — С вами все в порядке? — участливо спросил Ремус, вручая Сириусу его заказ с неловкой полуулыбкой. Которая теперь, когда Сириус посмотрел на него, стала прекрасной. — Хм… — Сириусу потребовалось мгновение, чтобы осознать вопрос. — О! Да, прошу прощения, я был погружен в свои мысли. На этот раз, когда Ремус улыбнулся ему, он показал свои зубы — немного загнутые внутрь. Миленько. — Хорошего вам дня. — Да. Вам того же, спасибо, — среагировал Сириус, прежде чем сделать глоток кофе, и подавил желание немедленно выплюнуть его обратно. Слишком сладкий. Он возвращался домой с мыслями об оборотнях и братьях, убивающих друг друга, и персонаже с янтарными глазами, которые отражали свет. Да, это сработало бы превосходно. Ромул — оборотень мог бы быть спутником Тедди — главного героя и всеобщего спасителя антиутопического мира. Этот сюжет сработал бы. Сириус вошел в квартиру и упал на плоскую подушку перед компьютером. Он просто обязан вложить деньги в настоящий письменный стол с эргономичным креслом. Он становился слишком старым, чтобы сидеть на полу часами — днями — подряд. Он сделал еще один глоток своего кофе и побледнел, забыв о том, что он такой сладкий. Пакет с выпечкой валялся рядом с ним, когда он открыл другой вордовский документ и начал печатать.

***

Сириуса разбудил запах еды. Кто-то довольно беспардонно хозяйничал у него на кухне, включив его почти не используемый телевизор, и он различил звук какой-то раздражающей передачи. Детское шоу? Который час? Когда он успел уснуть? Какой сегодня день? Он потянулся за телефоном, но раздраженно вздохнул, поняв, что тот сдох. Ну еще бы, а чего он ожидал? Он не мог вспомнить, когда в последний раз отвечал на сообщения или звонки. Он коротко отругал себя за это. Он жалобно застонал, скатываясь с кровати, отчего чуть не упал лицом вниз. Он схватил сменную одежду и поволок себя через коридор, чтобы быстро принять душ. Ни у кого из его друзей не было и малейшего представления о гостевом этикете, так что у него мог быть любой из них. Сириус уставился на себя в зеркало, ожидая, пока вода нагреется. Он почистил зубы, сохраняя зрительный контакт с самим собой. Его борода вдоль нижней половины челюсти уже прилично отросла, она выглядела не так уж плохо — просто нуждалась в небольшой чистке. Все остальное в нем было почти нечеловечески красиво благодаря фантастической генетике. Хотя Сириусу действительно нужна была стрижка и, может быть, немного солнечных ванн. С него сошел весь прежний загар. Его тело тоже было не в такой хорошей форме, как раньше, и он сделал себе напоминание посетить спортзал. Или, по крайней мере, купить беговую дорожку, чтобы тренироваться, не выходя из дома, или, может быть, даже во время мозгового штурма. Он залез в душ и глубоко вздохнул, когда теплые струи воды коснулись его. Сириус потянулся за шампунем и начал намыливать волосы, которые казались жирными и мягкими, когда он хорошенько поскреб ногтями кожу головы. Его разум попытался понять, кто находился в его гостиной, но вместо этого сосредоточился на следующей приключенческой сцене, над которой ему предстояло поработать. Следующим кусочком головоломки была книга. Так было всегда: он ел, дышал, рассуждал о своей истории, после позволял своему мозгу какое-то время отдохнуть и вообще ни о чем не париться, а затем он снова возвращался в реальный мир, чтобы поразмыслить над следующим сюжетом. Приняв душ, Сириус быстро впрыгнул в пару чистых треников, на этот раз бордового цвета, и белую футболку. Волосы он зачесал назад в аккуратный конский хвост и потянулся, направляясь к главной комнате своего дома. Шторы в гостиной были распахнуты, позволяя естественному свету радостно проникать внутрь. По телевизору показывали какой-то детский мультфильм, на полу возле дивана стоял пустой рюкзак, а на кофейном столике были разложены книжки-раскраски и цветные карандаши. За его кухонным столом, поедая что-то похожее на сырные тосты с томатным супом, сидели Джеймс и Гарри Поттеры. — Привет, Пэдс! — радостно воскликнул Гарри. В четыре года он был полон энергии и позитива. Его темные кудри стояли торчком, а большие зеленые глаза ярко сияли. На переносице у него было несколько веснушек, но они были едва заметны на фоне его смуглой кожи. Вокруг его рта и на левой щеке красовались следы от супа. — Хей, Гарри! — поздоровался Сириус, когда он подошел и поцеловал ребенка в макушку, прежде чем сесть рядом с ним, где его ждала еще одна тарелка с едой. Предположительно, для Сириуса. Джеймс, отец Гарри и лучший друг Сириуса, выглядел как взрослая версия своего сына. Только с карими глазами и в очках в роговой оправе. — Ты выглядишь не так уж плохо. Когда ты в последний раз ходил в магазин? — Ух, — задумался Сириус, откусывая кусочек от своей порции. До этого момента он не осознавал, как сильно любит сыр. Он также любил томатный суп и хлеб. Пресная овсянка не шла ни в какое сравнение с тем, что он ел сейчас. — В субботу? — В прошлую субботу? — спросил Джеймс, приподняв бровь. — Сегодня только среда, так что да. — Сириус пожал плечами. Джеймс тяжело вздохнул, теряя терпение. Вряд ли кто-то захотел бы встретиться с ним лицом к лицу, когда он находился в таком настроении. — Сириус, сегодня воскресенье. — О, ну, это многое объясняет, — ничуть не смутился тот. Джеймс бросил на него страдальческий взгляд. Он провел рукой по своим непослушным кудрям и потянул за них, отчего волосы пришли в еще больший беспорядок. — Честно говоря, я действительно считаю, что, если бы не я, ты бы валялся в канаве уже много лет. — Нехорошо так говорить, папочка! — предостерег Гарри. — Ты же не думаешь, что Бродяга был бы мертв! — Правильно, нехорошо так говорить! — Сириус спрятал ухмылку, беря свою миску с супом, чтобы отхлебнуть прямо из источника, и с удовлетворением заметил, что Гарри сделал то же самое. На этот раз Джеймс он провел рукой по лицу, приподняв при этом очки. — Я взял на себя смелость заказать доставку продуктов сегодня. — О, Джеймс, ты не должен… — В обмен, — прервал его Джеймс, — ты посидишь с Гарри в следующую субботу вечером, пока мы с Лили пойдем на свидание. — Ура! — воскликнул Гарри и затряс крошечными кулачками в воздухе. — Это так здорово! Мы можем есть пиццу, смотреть «Щенячий патруль» и есть мороженое! Как в прошлый раз! — С тобой всегда есть подвох, — нахмурился Сириус. — Выглядит все так, будто я помогаю тебе, но на самом деле ты просто даешь мне преимущество учить нашего дорогого маленького Гарри вещам, которых его мать никогда бы не одобрила. — Сириус, не делай этого. — Джеймс пытался сохранять строгий тон, но улыбка, которая тронула уголки его рта, выдала его. Джеймс, вероятно, помнил, какими ужасными они с Сириусом были в детстве, какие шалости, которые казались им безобидными и веселыми, творили. Питер и Регулус часто помогали им в выполнении более крупных трюков. Сириус мог живо вспомнить некоторые из них. Гарри не был склонен к шалостям, он был более мягким, добрым ребенком. Далеко не таким жестоким, как его отец или крестный, — за это Сириус был благодарен. — Торжественно клянусь, что буду хорошим, — пообещал Сириус. Поев, Гарри убежал в гостиную, чтобы закончить раскрашивать. Как только взрослые остались одни, Джеймс бросил взгляд на Сириуса. — Что? — спросил Сириус, собирая пустые тарелки и стаканы на кухню. Джеймс последовал за ним, понизив голос. — Сириус, я не хотел поднимать эту тему. Но Питер и Лили тоже не хотят говорить об этом, так что мне придется взять на себя эту ответственность. Это стало тревожным сигналом. — Насчет Регулуса… — Я еще не готов. — Прошло два года, и мы все знаем, что он бы не хотел застрять в своей урне. — Джеймс прислонился к косяку. — Мы должны в ближайшее время съездить к Альфарду, именно там Рег хотел бы видеть свое последнее пристанище. Сириус сосредоточился на мытье тарелок. — Мы можем не делать этого сейчас? Джеймс кивнул. Он всегда знал, когда надавить, а когда отступить, когда дело касалось Сириуса. — Отлично. Тогда может расскажешь мне о своей последней книге? Они провели большую часть дня, болтая и играя с Гарри. Как только Поттеры ушли, Сириус снова поразился тому, насколько пуста его квартира. Это напомнило ему мавзолей в лучшие дни — в нем даже были мертвецы. Нет, это была не очень хорошая мысль. Не так он хотел думать о Регулусе. Его брат был достойным компаньоном, его урна напомнила Сириусу о том, что он не один. Сириус на мгновение прикусил нижнюю губу, прежде чем собрать свои письменные принадлежности и сложить их в сумку. Он схватил наушники и сунул их в карман рядом с ключами. Он впрыгнул в пару потрепанных кроссовок и накинул черный кардиган. Он направлялся к «Трем метлам», чтобы поработать. Стать тем претенциозным писателем, который ходил по кофейням и давал понять всему миру, что работает над чем-то Очень Важным. Да, настолько важным.

***

То, что сегодня было воскресенье, означало, что кафе было довольно пустым, — и это играло Сириусу на руку. За кассой сидел кто-то другой (прекрасно), хотя он втайне надеялся шпионить за Ремусом (в целях развития персонажа). Он заказал кофе и устроился за угловым столиком. Убедившись, что его ноутбук включен, а блокнот и ручка при нем, он вставил наушники и включил музыку, а затем несколько минут смотрел в окно на тротуар, чтобы собраться с мыслями. Были времена, когда Сириус просто наблюдал и впитывал. Он вдохнул аромат кофе и выпечки, почувствовал прикосновение ткани сиденья к своей одежде, оглядел парк через дорогу и пожилую пару, идущую рука об руку. Затем он снова перевел взгляд на свой ноутбук и несколько раз нажал на клавишу перевода строки, прежде чем продолжить с того места, на котором остановился. Весь остальной мир исчез, когда он погрузился в свою писанину. Тедди только что познакомился с Ромулом. Оборотень и герой — неплохая компания. Только несколько часов спустя, когда кто-то подошел к его столику, Сириус пришел в себя. Он забыл о своем кофе, и тот, без сомнения, уже совершенно остыл. Он снял наушники и посмотрел на Ремуса, который осторожно подошел к столу. Солнце уже садилось, и Сириус понял по часам на своем ноутбуке, что просидел в кафе чуть больше трех часов. — Я так и думал, что ты проголодаешься, — заявил Ремус. В его руках на тарелке лежала булочка с черникой. — За счет заведения — ты, кажется, усердно работаешь. — О, я могу заплатить за это, не нужно тратить свое с трудом заработанное жалованье, — застигнутый врасплох, заявил Сириус. Ремус тихонько рассмеялся: — Не нужно. Владелец настоял. — Спасибо. — Сириус наблюдал, как Ремус поставил тарелку рядом с недопитым кофе, который Сириуса больше не интересовал. Его запястья были тонкими, кость выступала, а зеленые вены были хорошо видны под кожей. — Пожалуйста, передайте владельцу спасибо. — Конечно. — Ремус кивнул и, не сказав больше ни слова, вернулся к стойке. Сириус проследил за ним взглядом, осматривая его плечи и талию, зад, длинные ноги, удобные мокасины на его ногах. Он мог бы сделать Ромула щедрым по отношению к Тедди во всех отношениях. Добрый. Возможно, он поторопился, когда дело дошло до самого Ремуса. Сириусу нравилось верить, что Ремус добрый, но это могло быть и просто потому, что Сириус был привлекательным. Он не был наивным и знал, что люди делали ему комплименты и подарки, потому что он был красив. Он отломил кусочек от булочки. Она была восхитительна, и Сириусу стало интересно, постряпали ли ее здесь или заказали в местной пекарне. Не осознавая, насколько проголодался, он почти проглотил эту вкуснейшую выпечку за пару минут. Сириус встал, чтобы выбросить мусор в ближайшую урну, и начал собирать свои вещи. Было воскресенье, и велика была вероятность, что «Три метлы» скоро закроются. Только перекинув сумку через плечо, он перевел взгляд на Ремуса, убиравшему коробки с выпечкой. Он подошел к витрине и подождал, пока его заметят. Что совсем не заняло времени. — Еще раз спасибо. — Сириус одарил Ремуса полуулыбкой. — Кстати, я Сириус. Было интересно наблюдать, как покраснели щеки Ремуса, а уши начали розоветь. — Всегда пожалуйста. Я Ремус. Сириус ухмыльнулся: — Увидимся, да? Он хотел спросить больше, он хотел знать больше. Но это могло подождать, он не хотел задерживать Ремуса на работе дольше, чем необходимо. Вместо этого он просто развернулся и ушел. Завтра понедельник, а это означало визит к терапевту. Ему всегда нравилось выглядеть для этого наилучшим образом.

***

Понедельник застал Сириуса лениво развалившимся на диване и поедающим печенье из жестянки. Минерва МакГонагалл была лучшим психотерапевтом, которого он когда-либо встречал, и, судя по тому, как он запустил свою жизнь, он был благодарен Вселенной за то, что нашел ее в подходящий момент. — Минни, эта книга станет моим концом, — драматично вздохнул Сириус. — Это новая серия, в ней так много потенциала и так много того, что можно испортить, уничтожить. Минерва была женщиной сурового вида. Ее волосы были собраны в строгий пучок на макушке, на ней был костюм в клетку с принтом, черная блузка и черные туфли на плоской подошве. Минерва не носила украшений. Ее голубые глаза за очками в проволочной оправе смотрели пронзительно. И она всегда напоминала Сириусу домашнюю кошку. — Возможно, эта серия книг станет для тебя отдушиной, Сириус. — Она задумалась. Она позволяла ему быть таким драматичным, каким он хотел быть, но не мирилась с его отчаянием. Вот почему она вскоре стала одной из тех, кому он каждый год посылал открытку на Рождество. Он всегда немного жалел о том, что она не усыновила его, когда он был ребенком. — Возможно, — согласился Сириус. — Я рассказывал тебе о парне, которого недавно встретил? Он тоже красавчик, высокий и стройный, с темно-русыми волосами и карими глазами. Он весь золотой, и я просто хочу прикоснуться к нему. — Он сел, не обращая внимания на то, как его волосы распушились, напоминая гриву. У них был час, чтобы Сириус мог выговориться, а его терапевт — понаблюдать за тем, как его лечат последние назначенные ему антидепрессанты. — С тех пор у меня не было отношений… — Он запнулся. Он никогда не говорил о Марлин. Точно так же, как он никогда не говорил о Регулусе. Это были темы, которые Сириус отказывался поднимать, если было возможно. — Прошли годы. — Что заставляет тебя думать, что он захочет отношений? — спросила Минерва. Сириус знал, что именно ее работа делала эти разговоры обязательными, но иногда ему казалось, что она действительно интересуется им. Да, она была профессионалом, но также в ней было что-то такое, что согревало сердце Сириуса. Сириус пожал плечами и потянулся за еще одним печеньем. — Я думаю, что его влечет ко мне. Он дал мне бесплатную еду. — Еще он покраснел, когда Сириус уделил ему безраздельное внимание, это должно было что-то значить. — Бесплатную еду? Тогда, дорогой мальчик, ты, должно быть, тоже мне нравишься. — Минерва приподняла бровь. Выражение ее лица почти заставило Сириуса бросить вызов ее рассуждениям. Вместо этого Сириус широко улыбнулся. — Минни, ты единственная женщина для меня. Ты должна это знать. Я не могу быть ни с какой другой леди, кроме тебя. Ты лучезарное, великолепное создание. — Мистер Блэк, вы должны знать, что я замужняя женщина. — Уголки ее рта подпрыгнули вверх, на ее лице читалось веселье. — Моя любовь к тебе стоит тайны! — Сириус рассмеялся, проводя рукой по волосам, чтобы убрать их со лба. Затем он снова пожал плечами, улыбка сползла с его лица. — Джеймс хочет, чтобы я поехал на виллу моих дядей. И развеял прах Регулуса. Минерва замурлыкала и кивнула. Она сидела в плюшевом кресле с откидной спинкой. Она скрестила лодыжки и откинулась немного назад. — Что ты об этом думаешь? Что он думал об этом? Он не знал, что и думать. Он не был готов, он не мог заставить себя отпустить своего брата. Он хотел, чтобы Регулус оставался с ним как можно дольше. Разве это было неправильно? Джеймс был прав, Регулус не хотел бы остаться у Сириуса. Сейчас он не был готов, но скоро должен был быть. Ему придется сделать это в ближайшее время. Ради Регулуса.

***

В среду Сириус заставил себя выйти из дома и вернуться в «Три метлы». Он мог бы позвонить Джеймсу, Питеру или даже Лили, чтобы те составили ему компанию. Вместо этого он взял свой ноутбук. В тот день Сириус заглянул в «Три метлы» перед завтраком. Солнце еще даже не взошло. — Тебе нравится здесь работать? — спросил Сириус у Ремуса, принимающего заказ. Он был удивлен, увидев, что Ремус открывает заведение, и подумал, что мужчина оказался ближе. Тем не менее, по общему признанию, было приятно видеть его. Сириусу нравилось наблюдать. На Ремусе был черный фартук поверх повседневной уличной одежды. Что было странно, разве в большинстве заведений нет униформы? Ремус был одет в бежевый джемпер и темные рваные джинсы. — Да, мне нравится здесь работать. Если бы это сказал ему кто-то другой, Сириус бы заподозрил неладное. Он не мог быть с Ремусом по какой-то неизвестной причине. Он доверял тому, что говорил этот человек. Это был странный опыт для Сириуса. В Ремусе он видел что-то честное и искреннее, что-то такое, что позволяло легко верить каждому слову, слетавшему с его губ. — Сегодня ты снова заказал что-то другое, — заметил Ремус, отдавая Сириусу чек. — Я пытаюсь попробовать все здешнее меню, — отшутился Сириус. Он не был уверен, когда решится на это, на то, чтобы просмотреть все меню, уйдут недели — или даже месяцы. — Это говорит мне о том, что ты еще не понял, что тебе нравится. — Добродушная улыбка Ремуса вернулась на его лицо, пока он накачивал ароматный сироп в пластиковый стаканчик. …Что ему еще нравилось… Сириус хотел сказать Ремусу именно то, что ему нравилось. Вместо этого он наблюдал, как напряглись предплечья Ремуса. Рукава джемпера он закатал до локтей. У него несколько родинок на руках, и волосы там такие же золотистые, как и все остальное. Сириус получил свой напиток с булочкой и поблагодарил Ремуса, прежде чем направиться к столику, который теперь считал своим. Он взялся за работу. Ромул был бы тихим, скромным и, возможно, немного замученным. Он превратился в оборотня против своей воли. Он отправился к Тедди за лекарством из-за слухов — да, пока что все сходится. Сириус скрутил волосы в небрежный пучок на затылке и закатал рукава своей красной толстовки так, чтобы они не мешались и не давили на запястья. Сюжет приближался к хорошей части, где появлялся плохой парень, волшебник, который каким-то образом был связан с Тедди. Его отец? Или это клише? Черт, где его записи? Солнце радостно светило в большое переднее окно кафе, когда Ремус решил сесть напротив Сириуса. Две тарелки с едой нетвердо покоились на одной руке, в то время как в другой руке были две бутылки воды. Сириус вынул наушники из ушей и поставил музыку на паузу. — Время обеда, — заявил Ремус. Он протянул один из сэндвичей Сириусу. — Над чем бы ты ни работал, можно прерваться на несколько минут. Сириус кивнул. — Еще раз спасибо! Сколько это будет стоить? — За счет заведения, — весело отозвался Ремус. — По просьбе владельцев. Сириус наблюдал за Ремусом сквозь ресницы. — Владелец довольно щедр. Вместо ответа Ремус откусил кусочек от своего сэндвича. — Могу я поинтересоваться, над чем ты так усердно работаешь? Над каким-то проектом? Я предполагаю, что это то, чем ты зарабатываешь на жизнь, но мне очень любопытно. Сириус широко улыбнулся и задумался над ответом. Сказать ли ему, что он пишет новую серию книг? У него подписан контракт по меньшей мере на пять. У него имеются еще несколько публикаций, хотя он в основном живет на деньги своей семьи, так как не настолько популярен. Он не Джоан Роулинг. Сколько людей пишут книги? Миллионы? Но сколько их опубликовано? Цифры слишком велики. Сириус — всего лишь капля в море, но он все еще гордится тем фактом, что он в какой-то степени утвердился в жизни. — Я пишу книгу, — Сириус пожал плечами, — первую из пяти. Это твоя выдумка, следовать за мальчиком по имени Тедди в его приключениях. Я написал почти половину — и как раз вовремя, — моему агенту просто не терпится, чтобы я уже покончил с этим. Она готова убить меня, я уже слишком долго возился. — Серьезно? — Ремус выглядел заинтересованным. Сириус понял это по тому, как он изогнул брови, а его глаза загорелись. Вероятно, он один из тех, кого называют книжными червями, он почти походит на этот тип. Сириус легко мог представить его свернувшимся калачиком в кресле со старомодным фолиантом в руке. Солнечный свет, танцующий на его волосах, освещает все его лучшие черты. Сириус моргнул, возвращаясь к реальности. Это мечта наяву? Или игры его разума? — Хм, да. Я могу обещать тебе, что буду четко формулировать свои мысли в письменной форме. — Ты, кажется, тоже контролируешь свои слова, когда говоришь, — дразняще улыбнулся Ремус, и Сириус облизнул губы и бесполезно сглотнул. — Ты уже опубликовал что-нибудь? Или это твоя первая попытка в мире печати? — Да, у меня есть другие опубликованные книги. — Странная литература для взрослых. До краев наполненная непристойностями и ругательствами. И опубликованная под другим псевдонимом. Ремус наклонил голову, его волосы слегка упали ему на глаза, но он, казалось, не возражал. — Я мог бы прочитать это? Сириус пожал плечами: — Это книги для взрослых, полные разврата и похоти. Ты такое читаешь? Румянец, который он видел несколько дней назад, вернулся. Он пополз вверх по ушам Ремуса и вниз по его длинной шее. Это было да. Это было Сириус, я читаю порно, но не могу признаться в этом вслух по разным причинам. Тем не менее, признание не отпугнуло Ремуса, так что это был плюс. Они приятно поболтали друг с другом, закончив каждый свою трапезу. Ремус убрал тарелки, как только закончил свой перерыв, и Сириус вернулся к работе, чувствуя себя немного бодрее. Серия, над которой он работал, отражало его внутреннее «Я», ему нравилось, как взаимодействовали Ромул и Тедди, и он решил сделать так, чтобы отношения этих двоих развивались медленно. Между ними ничего не произойдет до последней книги, и самое сочное будет именно там. Он задавался вопросом, как его агент воспримет такой поворот. Хотя… она, вероятно, не слишком удивится. Он проводил время, наблюдая за Ремусом. Сириус не мог не задаться вопросом, что бы сказал о нем Регулус — он часто думал о том, каким было бы мнение его брата по некоторым вопросам. Он мог бы догадаться, но иногда Регулус сбивал его с толку ответом, которого он не ожидал. Сириус вынырнул из своих мыслей, снова вставив наушники и слушая то, что он называл своей музыкой. Следующая сцена не собиралась писаться сама, и он был полон решимости закончить еще три главы, прежде чем отправиться домой.

***

Он закончил как раз в тот момент, когда кафе закрывалось на ночь, и подождал, пока Ремус включит сигнализацию и запрет входную дверь. — Тебе в какую сторону? — спросил его Сириус, поправляя сумку так, чтобы она не натягивала капюшон. Ночи становились прохладнее, и скоро придется одеваться теплее. Ремус одарил его легкой улыбкой: — Я живу над магазином. Между ними наступила короткая пауза, когда Сириус был уверен, что его пригласят к себе. Сириус сам не был уверен, принял бы он это предложение. Он не мог себе представить, как пойдет к Ремусу домой и проведет с ним больше времени в такой интимной обстановке. Еще нет. Они едва знают друг друга, но скоро, может быть. По крайней мере, он мог надеяться на это. — Это удобно, — рассмеялся Сириус. — Тогда, полагаю, я пойду. Скоро увидимся, Ремус. — Спокойной ночи, Сириус. — Лицо Ремуса украшала какая-то таинственная улыбка. Сириус понимал, что она предназначалась только для него. Это согрело его изнутри. Сириус мог легко протянуть руку и коснуться его, но решил не спешить. Вместо того чтобы отправиться прямо домой, он зашел в местную пиццерию и взял коробку навынос.

***

Он немного поработал и поел, прежде чем сделать перерыв. Его телевизор проигрывал какое-то кулинарное шоу, на которое он не обращал никакого внимания. Пицца стояла рядом с его ноутбуком на кофейном столике. — Я тут подумал, — произнес Сириус. Он развалился на диване, его взгляд был прикован к фотографии брата на каминной полке, — что я достаточно долго держал тебя в заложниках. Я полагаю, что сейчас подходящее время, чтобы, наконец, отпустить тебя. Что думаешь? Это была фотография Регулуса, которую Сириус оставил себе. На ней был изображен его брат, сидящий в ресторане со счастливой улыбкой на лице, окруженный несколькими стаканами различных напитков и тарелками с едой. Марлин только что рассказала непристойную шутку, и Регулус не смог сдержать смеха. Счастье шло Регулусу, это было то чувство, которое он редко испытывал. Когда-либо. Сириус не мог вспомнить время, когда его брат потерял всякое чувство самосохранения и глупо смеялся. Наверное, с тех пор, как они были маленькими детьми. Это был Регулус, которого Сириус решил запомнить по этой фотографии. Он также знал, что это была фотография, которую Регулус яростно ненавидел. Что заставило Сириуса полюбить ее еще больше. Он медленно начал разбирать на части все, что произошло до смерти Регулуса, искать причину этого. Он делал это только один раз, в самом начале, когда воспоминания еще были свежи. Сириус предположил, что он все еще может злиться на Регулуса — он был зол некоторое время после его смерти. Его младший брат сбежал с тогдашней девушкой Сириуса. Марлин и Регулус решили сбежать, потому что были влюблены, и это причиняло боль. Это так сильно ранило Сириуса. Они были на пути к своему так называемому медовому месяцу, когда произошел несчастный случай. Регулус погиб мгновенно. Марлин умерла несколько дней спустя в больнице из-за осложнений. И боль от предательства была омрачена болью от их смерти. То, что Марлин и Регулус сделали с ним, было неправильно, но они не должны были платить за свою неосторожность своими жизнями. Это не то, чего хотел Сириус. Время унесло множество негативных эмоций. Регулус был братом Сириуса, его соучастником в преступлениях на протяжении большей части их жизни. Они были компаньонами, и их многое связывало. Марлин не была любовью всей жизни Сириуса, и теперь он мог признать, что она, возможно, была ему как сестра, хотя у него никогда не будет возможности почувствовать это. Он не ходил на свидания с тех пор, как все произошло. Сначала это было потому, что Сириус был так сильно обожжен всем этим, что не мог заставить себя доверять кому-либо в романтическом плане. Его эмоции все еще были сильны, и его раздражала эта идея. Тогда это происходило потому, что Сириус был слишком занят поиском себя, пытаясь понять, кем он был и что ему делать. Он вцепился в письмо, и с этого момента все пошло наперекосяк. Он встретил Минерву, и она поощряла это как выход для него. Это помогло. Два года терапии спустя Сириус, хотя и не исцелился, был готов двигаться дальше. — Думаю, я должен сказать Джеймсу, — вздохнул Сириус. Джеймс был бы доволен и опечален. Джеймс прошел через все это: через кризисы, дистанцирование и саморазрушение. Сириус был не самым приятным человеком, с которым можно было общаться в течение первого года, но Джеймс был настойчив. Хотя у него была своя жизнь, жена, ребенок и Питер, с которыми тоже приходилось разбираться, он оставался рядом с Сириусом все это время. Да, остальные тоже не бросили его, но Джеймс был словно братом Сириуса, поддерживающим его в стабильном и здравом уме. Даже сейчас он наносил ему неожиданные визиты, дабы убедиться, что Сириус жив и здоров. Джеймс делал это, потому что ему было не все равно. Он действительно любил Сириуса, и Сириус мог сказать, что чувствовал то же самое. Он мог бы написать Джеймсу. Только он не помнил, куда положил свой мобильный. И когда он в последний раз заряжал его? Недавно, не так ли? — Когда я избавлюсь от тебя, — сказал Сириус Регулусу, — мне завести собаку? Пожалуй, собака была бы слишком большой ответственностью… может быть, рыбку? Нет, это будет несправедливо по отношению к бедняжке. Растение? Да, кактус может занять твое место на полке. Кажется подходящим, да? Он должен найти свой телефон и рассказать Джеймсу. Позже он это сделает. После дневного сна.

***

Сириус встретил пятницу на заднем сиденье седана Джеймса, держа урну с Регулусом на коленях, и наблюдая за пролетающим за окном пейзажем. Питер сидел на переднем сиденье рядом с Джеймсом. Светловолосый и бледный, он создавал разительный контраст с двумя другими мужчинами в машине. Питер знал о Марлин с Регулусом до того, как они сбежали вместе, и он чувствовал себя слишком виноватым, чтобы оставаться наедине с Сириусом. Даже сейчас, спустя годы. Сириусу хотелось все еще испытывать ту же горькую обиду на Питера, что и в самом начале. Поначалу он во всем винил Питера. Так было проще — иметь цель, которая будет так или иначе касаться его травмы. Он не мог заставить себя продолжать злиться на Регулуса или Марлин, но в конце концов негативные чувства к Питеру сошли на нет. Иногда случались приступы раздражения, и нет, Сириус никогда не искал их. Только потому, что они больше не были так близки, как когда-то, не означало, что Сириус не хотел, чтобы Питер присутствовал с ними, когда будут рассеивать прах Регула. Вилла Альфарда находилась в двух часах езды от города на семейной земле, недалеко от поместья дедушки Сириуса. Он был уверен, что его семья владела почти всей землей в окрестностях, а он был наследником всего этого благодаря архаичному способу ведения дел в его семье. Их поездка на машине была спокойной, если не считать тихой музыки, доносящейся из динамиков. Сириус прислонился головой к окну и переставил ноги по диагонали относительно прохода. Он не мог развалиться на заднем сиденье машины из-за автокресла Гарри, но сделал все, что мог. Он побарабанил пальцами по прохладной керамике урны. Урна была черно-серебристой, с ручками в виде змей. Регулусу бы это понравилось, вот почему Сириус выбрал именно ее. Они добрались до Альфарда к обеду. Сириус оживился, как только они начали петлять по длинной дороге к дому. Все было так же, как и всегда. Красный кирпич, увитый ползучим плющом и розами, вел по дорожке к гаражу. Его дядя уехал из страны по делам, но Сириус договорился с ним о ночлеге накануне вечером. Позже они выйдут на озеро и оставят там Регулуса. Он любил это озеро, и ему казалось уместным позволить ему отдохнуть в том месте, которое он любил больше всего. Питер вышел из машины первым, как только они припарковались на подъездной дорожке. Никто из них ничего не взял с собой — предполагалось, что это будет всего лишь однодневная поездка. Сириус был благодарен Джеймсу и Питеру за то, что они нашли свободное от работы время, чтобы проехаться с ним. Не то чтобы он не мог сделать этого сам — хотя и не был уверен, что сможет. Сириус точно не знал, как отреагирует, когда наконец отпустит Регулуса. Он считал, что не сможет по-настоящему отпустить своего брата, и мысль о том, что придется расстаться с горсткой пепла, которая была им, заставляла Сириуса нервничать. Он даже не был уверен, сможет ли он действительно пройти через это. Сириус достал из заднего кармана запасной ключ Альфарда и впустил друзей в дом. Он вдохнул запах бергамота и цитрусовых и улыбнулся про себя. Это место всегда было убежищем. Он осторожно поставил Регулуса на кухонный стол, одновременно роясь в вещах Альфарда в кладовке. — Это место навевает воспоминания, — заметил Джеймс, осматриваясь вокруг. — Он заменил картину, которая у него была раньше, — заявил Питер, указывая на большой портрет красивого обнаженного мужчины, который был в гостиной. Питер фыркнул. — Помнишь, что Джеймс поджег другую? — Это был несчастный случай! — возмутился было Джеймс, но тут же рассмеялся. Альфард отдал свою виллу для мальчишника Джеймса много лет назад. Обилие наркотиков и алкоголя привело к тому, что в ту ночь произошло много диких вещей. Сириус вспомнил, как Регулус отговаривал его идти в лес драться с волком. Как будто где-то поблизости были волки. Эту ночь они согласились никогда не обсуждать в приличной компании. Это была чудесная ночь. Они съели консервированный суп на обед и несколько часов смотрели телевизор, прежде чем Сириус решил, что пора. Он не хотел откладывать это. Нужно просто сделать решительный шаг.

***

Причал все еще был в относительно приличном состоянии. А лодка стояла под брезентом, прямо под навесом. Озеро было большим, и река, впадающая в него, протекала через лес. Сириус знал, что в нем много рыбы и что вода всегда холодная, независимо от времени года. Джеймс стоял у руля, легко управляя лодкой. Питер сидел напротив Сириуса и единственный из компании надел спасательный жилет. — Здесь так спокойно, — прокричал Питер Сириусу сквозь рев лодочного двигателя. Сириус кивнул, крепче сжимая урну. — Да. Это было умиротворяюще. Озеро пахло грязью и чистым воздухом. Это было то, что всегда будет связано в его памяти с Регулусом. Джеймс заглушил двигатель, как только они оказались в самом центре озера. — Сделай это, как только будешь готов. Спешить было некуда. Друзья не собирались торопить его, они были настолько терпеливыми, насколько могли. Они были очень хорошими людьми, и Сириус знал, что ему повезло, что они так долго были в его жизни. Дрожащими руками он снял крышку с урны. Это заняло несколько минут из-за того, что та была плотно запечатана. Внутри находился целлофановый пакет с пеплом, который был надежно заклеен скотчем. Регулус. — У меня нет с собой ножа, — признался Сириус, доставая маленький пакет. Он уставился на серую пыль внутри него, держа его так, словно это была самая хрупкая вещь, которая когда-либо оказывалась у него в руках. Питер полез в задний карман и достал перочинный нож. — Ты просто носишь его с собой? — спросил Джеймс с удивленным выражением лица. Питер пожал плечами. — Никогда не знаешь, когда тебе понадобится нож, Джим. Сириус осторожно взял у него ножик. Как только пакет был осторожно вскрыт, из него вырвалось небольшое облачко дыма. Сириус вернул нож Питеру, встал, облизнул губы и практически бросил пепел в воду. Сильный порыв ветра подтолкнул его сзади, чтобы убедиться, что он вылетел полностью и разлетелся по поверхности. И Сириусу показалось, что это сам Регул вздохнул с облегчением, потому что, действительно, кто бы хотел оставаться в урне в доме своего брата так долго? Сириус долго смотрел на воду, прежде чем заплакать. Неуверенные слезы, которых он не мог сдержать. Он откинулся назад, прижав голову к коленям, и беспомощно затрясся в рыданиях. Он лишь смутно заметил пухлую руку Питера, обнимающую его за плечо, и руку Джеймса, лежащую на его собственной. Успокоившись, Сириус почувствовал себя опустошенным, но и более свободным. Он почувствовал облегчение и умиротворение, придя сюда, он принял правильное решение. Впервые за много лет он чувствовал себя хорошо.

***

В субботу утром Сириус вернулся в «Три метлы», на этот раз без своих рабочих инструментов. В то утро там было многолюдно, что неудивительно, учитывая день недели, но все равно у него случился своего рода культурный шок. Он так привык притворяться, что это место было его личным убежищем. Было почти обидно, что он не мог остаться и поработать сегодня, но ему нужно было остаться с Гарри Поттером. Крестник в любой день был важнее его собственной книги. Он прошел мимо своего углового столика и не смог сдержать улыбки, которая расцвела на его лице при виде пластиковой таблички, на которой курсивом было выведено: «СТОЛИК ЗАБРОНИРОВАН». Это было новое дополнение, которое здесь очень ценилось. — Доброе утро, — поздоровался Ремус из-за прилавка. — Зашел попробовать что-то новенькое? — Пожалуй, возьму четыре кекса с шоколадной крошкой. — На лице Сириуса все еще играла ухмылка. — Столик в углу у окна сейчас зарезервирован? Он наблюдал, как Ремус покраснел, и был доволен этим зрелищем. Прошлой ночью он работал над своей книгой, попивая игристое белое вино прямо из бутылки. Сириусу нравилось считать себя таким классным. Рано утром он проснулся с легким похмельем и решил побриться впервые, наверное, за месяц. Он принял душ и надел удобно сидящие джинсы, симпатичную рубашку на пуговицах с отглаженным воротником и аккуратно закатанными рукавами. Самое время попытаться немного привести себя в порядок, особенно когда ему нужно соблазнить Ремуса. — Это может показаться смелым с моей стороны, — начал Сириус, опершись локтями на стойку, чтобы быть ближе к Ремусу. Ему было все равно, что за ним выстроилась очередь. — Но могу я попросить твой номер? Ремус недоверчиво фыркнул от смеха. — Ты серьезно? Подожди, нет, не отвечай на это. Вблизи Сириус мог оценить веснушки на переносице Ремуса, рыжевато-коричневый цвет его ресниц и каждое пятнышко коричневого и золотого оттенка, окружавшее его радужку. И Сириус точно знал, каким его лицо показалось Ремусу, модельным и красивым. Он не был тщеславен — это был просто факт. Это заставило Сириуса улыбнуться еще шире. Он подумал об их взаимодействии, очень похожем на сцену между Тедди и Ромулом, написанной прошлой ночью. Ремус теперь был ярко-розового цвета, когда попытался нахмуриться, но получилось у него это из рук вон плохо. Он наконец увидел маленькую очередь позади Сириуса и кивнул. — Хорошо. — Он схватил ручку со своей стороны стойки вместе с чеком Сириуса и аккуратно начеркал свои цифры на обратной стороне. — Фантастика! — Сириус не был уверен, сможет ли он улыбнуться шире или рискнет расколоть лицо. — Я позвоню тебе позже. — С нетерпением жду, — ответил ему Ремус, и он чувствовал его взгляд на своей спине до тех пор, пока не вышел из кафе. Сириус моргнул, глядя на ярко-голубое небо. Этот день прекрасен. Пора отправляться домой, прибраться в квартире и оценить, чем он сможет накормить Гарри на ужин в тот вечер. Однако перед всем этим он зашел в питомник растений и взял маленький кактус, которым собирался украсить свою полку.