Всё, что я хочу.

-Всё нормально? - раздается оглушительно-звонкий голос в моей голове, перекрикивая мои неугомонные и запутанные мысли. - Ты куда ушла? Я спросила у Димы, что там между вами случилось, а он, гадёныш, молчит.- Сложно слышать это имя и не дернутся, как-будто Ксюша сказала какую-то невообразимо страшную новость.- Тебе плохо? - Ха! Плохо ли мне? Я не знаю, когда за последние сутки мне было не «плохо», хотя, вспомнить бы это «хорошо» за месяц, прошедший словно мимо меня. Не могу смотреть на неё, тяжело. Тяжело не потому, что я чувствую подступающую тошноту. Тяжело внутри, тяжело нести этот груз, ни граммом которого я не смогу ни с кем поделиться. Она ничего не знает. Ничего не поняла. Пока. Я знаю, она не глупая, но не могу предугадать её реакцию. Что она скажет? Как ей объяснить, когда она смотрит таким недоумевающим взглядом, умоляющим разъяснения моего поведения, словно ребенок, который просит маму объяснить, почему она не может купить ему игрушку, о которой «так давно мечтал»? Сейчас, когда она смотрит на меня этим «почему-когда-зачем» взглядом, шутки, про то, какой Ксюша ребенок, не кажутся такими беспочвенными. Шутки, которые понимали мы втроем. Я, Ксюша и он. ОН, который все разрушил. Поднимаю на нее мутный взгляд, и она подает мне руку. Встаю, чуть пошатываясь, но все же выстаивая на ногах. Смотрю на её расплывчатый образ, на циферблат, висящий на здании вокзала, 4 часа утра.. -Пошли домой,- выдавливаю я, сдерживая рвотный порыв.- пожалуйста. Смотрит на меня понимающим взглядом, не задавая больше вопросов, которые так не нужны в этот момент. *** Едем в такси, в черном приусе. Моя голова пристроена на её груди, окутанной черным пуховиком. Ее рука нежно, еле касаясь, ходит туда-сюда по моему плечу, прикрытому одной толстовкой. Из старенькой магнитолы слышится П. М. М. Л. Земфиры. Как к стати.. -Прости, Ксюня..- произношу я и закрываю глаза, а она, ничего не услышав, продолжает напевать мотив песни. Не хочу думать о Диме, не хочу думать о родителях, не хочу думать о том, что скажет Ксюша. Хочу всегда лежать на её плече и слушать мычания, понятные только ей. *** Не согласовывая, приезжаем к ней домой. Наверное родители опять уехали к родственникам в соседний город, а может на даче? Не знаю. Открывает скрипучую, стальную дверь квартиры и пропускает меня вперед. Всегда она так. Всегда уступает. Включает свет, тот освещает большой и темный коридор, в котором хоть глаз выколи, все равно не найдешь обувницу. Разуваемся, она чуть меня опережает и смотрит, сверля взглядом. Складывает руки ну груди, аки мама, не сомкнувшая и глаза, в ожидании дочери-гулёны, пока та вернется с очередной тусовки. А может она выступает передо мной в роли кота, хозяин которого припозднился на работе и даже не предупредил его? Знаю только, что Ксюша крайне недовольна, что случается слишком редко, чтобы верить, что она вообще живой человек. -Ну? -Может чаю?- спрашиваю я, пытаясь увильнуть от нежелательного разговора, чуть подрагивая от ноябрьского холода. - Это ты так пошутить хотела?- От былого терпения не осталось и грамма. Хочу только сказать что-нибудь язвительное, как она, дабы не наговорить лишнего, разворачивается на пятках и проходит в кухню. Слышу поставленный греться, чуть барахлящий, чайник. Иду в её комнату и беру сменную одежду, которую оставила ещё с прошлой ночевки, и иду мыться. Продумываю, как ей рассказать о случившемся, попутно думая о смысле бытия и прочих мелочах. Выхожу освежившаяся и отогревшаяся, понимая, что сегодняшний день только начался, а значит объясняться и оправдываться предстоит ещё, как минимум, полтора часа, пока не появятся первые лучи солнца. Сажусь и жду. Чего? Не знаю. Ксюша на меня даже не смотрит. И не надо. Не хочу видеть ее взволнованные, чуть намокшие глаза. Наливает чай и садится напротив меня, смотря то ли в кружку с чаем, то ли мимо неё, думая о чём-то своём. -Куда..- Только начинает, как я её перебиваю. Да, некрасиво, но она на такое не обижается еще с детства. -Меня позвал Артём. Хотел встретиться, поговорить о прошлом, настоящем и прочей ерунде. -Вру. И мне стыдно. Стыдно, потому что не могу сказать правду. Но я хочу. Я скажу это слово и даже назову его имя. Позже. -Я пойду спать, устала- Вижу, что она мне поверила и неторопливо мою чашку и иду в её комнату. Через пятнадцать минут чувствую как она обнимает меня холодными руками со спины. Прижимаюсь к ней и зажмуриваюсь, будто так, я усну быстрее и во снах не увижу этот кошмар, но подсознательно понимаю, что буду видеть события сегодняшнего дня до конца своей жизни. Но пока, всё что я хочу: спать и чувствовать на себе руки Ксюши.