Тоже герой

Нанами проснулась от стука в дверь. Точно ведь, она запирала её на ночь. Следом прозвучал скрип уже открывающейся двери и Нанами вскочила с постели. Перед собой она увидела как Бакуго принимал с рук постучавшего два подноса и следом ногой закрывал дверь. Нанами поспешила взять с его рук один из них и ещё сонным голосом заговорила: —А..С добрым утром! —Это обед, —раздраженно вымолвил он. Нанами широко распахнула глаза от удивления и взглянула на наручные часы. Двадцать минут двенадцатого! —Почему ты меня не разбудил?! Я...Мне надо в уборную! С этим криком она достала что-то из своей сумки и выбежала из комнаты. Нанами рванула в коридор, в котором шла после прибытия на остров голубой ночью. —Идиотка, уборная в другой стороне, —голос из их комнаты остановил её ноги. «Прогуливался тут утречком, пока я спала и теперь умничает», —думала Нанами. Она, развернувшись, не быстрым шагом проходила мимо этой злосчастной комнаты и не посмотрела туда. В уборной на нее странно смотрели все женщины, ведь та перед раковиной только-только чистила зубы. Были странными две вещи: зубная щётка, которую никто с собой не взял, убегая из Токио и время, в которое она чистила зубы. Замечая на себе все эти взгляды, ей хотелось крикнуть им что-то вроде: «если хотите, я и вам дам почистить», но Нанами лишь продолжала заниматься своей процедурой. Вот она уже собиралась уходить, как заметила, что все женщины кинулись в один угол комнаты и разбирали сложенные тазы. Спросив для чего они, ей ответили, что для стирки. «И эти разодетые дамочки будут руками стирать одежду?» — не без удивления, размышляла Нанами. Она посчитала, что и ей такой таз не будет лишним и схватила одной рукой один из них. Нанами вернулась в свою, точнее, в их с Бакуго, комнату и положила огромную ёмкость в угол комнаты. Она приступила к обеду, но прежде взглянула на Бакуго. Он сидел, облокотившись о стену, и ковырялся в телефоне. Откуда у него телефон? Неужто в кармане таскал? Было неясно, да и всё равно. Кончив с трапезой, она отложила посуду в сторону и потянулась за тазом и вышла за водой. Когда Нанами вернулась, Кацуки в комнате не было. Она этому даже обрадовалась, ведь ей нужно было переодеться. Стянув с себя платье, она осталась в длиной толстовке и, в отличии от платья, в менее пышной юбке. Одеть несколько слоёв одежды на себя было хорошей идеей. Нанами опустила платье в воду и высыпала немного порошка. Платье было в жирных пятнах и износилось ещё дома, но большая куртка скрывала этот конфуз. Снаружи послышались громкие шаги и вскоре двери распахнулись. Вошёл Бакуго, держа кружку с чем-то горячим в руках. «Где он там шлялся, тут же даже негде прогуляться» — размышляла Нанами. Он застал её за стиркой и немного потупился в её сторону. Она не поднимала глаз от воды и вздрогнула, когда в этот таз прилетела рубашка. Та рубашка, которую она выпросила у персонала вместе со штанами для Бакуго. Нанами вспылила от ярости и в её глаза, в которых словно зажёгся огонь, злобно смотрели на Кацуки без верха. Ему показалось, что всему причиной лишь добавленная работа. —Дебил, я стираю свое платье и даже не надеюсь, что через неделю оно сможет высохнуть, а ты швыряешься своей последней одеждой направо и налево?! Повторно тебе ничего не выдадут! — сквозь зубы, грозно говорила Нанами. Бакуго хотел что-то ответить, но его перебил человек, без стука вошедший в эту комнату. Он был в полицейской форме. Забавная картина ему представилась: обнаженный до пояса Бакуго и, не успевшая отойти от гнева, Нанами с тазом на табуретке. Немного колеблясь, полицейский заговорил, после того как две пары гневных глаз уставились на него. —Я из геройской ассоциации – Инумаки Тоге. Вынужден забрать вас вдвоём и отвезти к главе геройского патрулирования, — торопливо проговорил полицейский, а после скрылся за дверью. Нанами оцепенела от удивления и смотрела на Бакуго вопросительным взглядом. —Я же сказал вчера, что мы свалим отсюда, — отвечая на ещё не заданные вопросы, говорил Бакуго. Нанами смутно вспомнила эти его слова, но на тот момент она не восприняла их всерьез. —Стоп, ты знал о том, что сюда приедут? И почему я тоже должна ехать? — все ещё не высовывая руки из холодной воды, спрашивала Нанами. —Хочешь остаться здесь? —Нет конечно, но... —Тогда собирайся, — не желая слушать её дальше, приказал он. Нанами тяжело вздохнула и оставила эту стирку. Она вытерла руки о свою юбку, одела рюкзак на одно плечо и взяла куртку в руки. Нанами вышла из комнаты, оставляя Бакуго одного. Он немного удивился её быстрым сборам и сам начал одеваться. В свой костюм. Выходя из этой недогостиницы, он искал глазами нужную машину среди стоянки. Вдруг окна одной из машин открылись и Нанами помахала оттуда. Усаживаясь на заднее сиденье, нельзя было не обратить внимание на умиротворённый вид Нанами. Печка в машине согревала её с головы до ног и на её лице скользнула милая улыбка. Просто смотря на неё такую и Бакуго стало теплее. Наконец-то они уезжают и отсюда. На самом острове и Нанами и Бакуго были впервые, поэтому уставившись в боковые окна, они многое примечали для себя. Пробок на дороге не случалось и для двух уроженцев Токио это было в новинку. Приехали они спустя пол часа и уже шагом поспешно направились к полицейскому участку. Нанами шла позади Бакуго и немного робела, она не знала чего можно ожидать. Им указали нужный кабинет и дойдя до него, Бакуго без стука открыл дверь и вошёл, Нанами же следом за ним, немного возмущенная его поступком. «Хотя и этот полицейский был не лучше сегодня, застав врасплох меня и...» — мысли Нанами были прерваны низким голосом мужчины: —Рад приветствовать вас, беженцы Токио! Надо заранее поблагодарить вас, Кацуки Бакуго, за то, что дали знать о себе и своей спутнице ещё с самого прибытия, — с широкой улыбкой, говорил глава патрулирования. Бакуго лишь фыркнул в ответ, краем глаза всматриваясь в лицо Нанами. Она не изменилась в лице и, словно, не слышала ничего из сказанного. —Я вынужден вам объяснить всё с самого начала, поэтому, прошу присаживайтесь. —Обойдёмся, —в обычном для него тоне, ответил Бакуго. Нанами быстро посмотрела на него и не знала, чему удивляться сильнее. Тому, что он говорит на отвали с человеком старше себя по званию и возрасту или тому, что этот самый старший старается ещё шире лыбится во весь рот и пропускает все грубости мимо себя. Однако Нанами была в смятение. Она хотела поспешить и спросить о своей роли, как мужчина сам заговорил с ней. —Как мне вас называть? Вы необходимым нам сейчас, —обращаясь к Нанами, говорил он. —Момодзоно Нанами. Буду рада узнать, чем могу помочь вам, —стараясь побороть в себе отвращение к этому человеку, ответила она. На самом же деле, ей вообще не хотелось вмешиваться в дела героев и она была бы рада, ответив он ей, что она не нужна. —Я Футзиёто Ханако, —наконец представился мужчина. —Вам наверняка известно о бедственном положении героев, в котором сейчас они находятся. Никто из вышки не сидит сложа руки и мы готовимся совершить ответный удар. С помощью наших агентов, нам удалось многого узнать и добиться. Я говорю об агентах, которые втёрлись в доверие к Лиге и один из них донёс такой отчёт: лига сейчас находится и на этом острове. В их рядах не так давно появился ещё один. Никто ни разу пока не видел его своими глазами, но нам известно, что это девушка и вскоре она посетит одно мероприятие, проводившиеся на этом острове ежегодно. Оно должно было пройти ещё вчера, но в следствии, из-за беженцев, мероприятие отложено на месяц. И тут нужны вы. Вы будете находится на, так называемой, передовой. Ах, как я мог забыть! Не сказав вам этого, вы бы подумали, что я утаил это от вас. Надо было с самого начала сказать, что подобные агенты больше не агенты и теперь такой должности больше нет, — заявил Футзиёто. Если Бакуго и Нанами всё это время слушали отчёт спокойно и не менялись в лицах, то после услышанного об агентах, а точнее, как они давно догадались, об агенте, то просто были вне себя от удивления, гнева и ужаса. Находясь в таком, как недавно выразился сам этот Футзиёто, столь бедственном положении, когда надежда падает только на таких людей, как эти разведчики, они убирают их с поля сражений! Да-да, сражений! Как он вообще смеет начинать говорить о предоставленной шпионом информации, а потом заявлять, что этот шпион — больше не шпион! Бакуго вспылил от ярости и начал выливать её (ярость) на Футзиёто. —Ты головой ударился, мудила? Если вся вышка испугалась, как бы тот петушара вас не предал, то заменили бы кем угодно, — в гневе говорил он. Нанами понимала, что будь её нрав таким же смелым и бесстыдным, она сказала бы тоже самое или вообще похуже. Но она не могла смотреть на то, как Кацуки говорил это, схватив Ханако за воротник рубашки. Не Ястреб ли этот петушара, о котором он говорит? Нанами резко коснулась плеча Бакуго и тот повернул голову на неё, продолжая держать Футзиёто за воротник. Её жёлто-зеленые глаза, словно яркая осень, встретились с его рубиновыми и была в этом какая-то связь. Рука отпустила воротник и Бакуго снова встал туда, где стоял. Подле Нанами. Ханако снова натянув эту ужасную, лицемерную улыбку, поправлял свой костюм. Игнорируя то пылкое замечание Бакуго, мужчина, как ни в чем не бывало , продолжил: —Надо рассказать вам о вашей миссии. За месяц, который есть у вас в запасе, вас следует подготовиться. Вы попадёте на это самое мероприятие и будете там в качестве обычных приглашенных, которые всего-навсего пришли повеселиться, как это делают все в вашем возрасте. Ох, ну что же со мной такое сегодня?! Я ведь уже говорю так, будто спросил о вашем мнении, Момодзано. Мне следует извиниться. Готовы ли вы помочь нам в этот тяжёлый час и через месяц отправиться с героем Бакуго на передовую? — с некой мольбой был произнесён этот вопрос. Нанами стояла, словно вкопанная. Он спрашивает её об этом только сейчас, когда уже было рассказано так много? Спрашивает тогда, когда все карты перед ней раскрыты? Имеет ли она вообще право отказать? —Я пойду один, — раздался голос Бакуго. —Но вы решительно не можете пойти одни, — тут же ответил Футзиёто. Гнев Бакуго кажется снова закипал. —А вы значит можете отправить обычного гражданского туда, где будет разгуливать то отродье из Лиги? —Не поймите неправильно, я ведь всего ещё не разъяснил. Нанами жутко взбесило, что сейчас эти двое, одинаково раздражающих её, решают как ей быть, уже не интересуясь её собственным желанием или нежеланием. Она неосознанно стукнула кулаком по столу и говор этих двоих прекратился. Обратив на себя всё внимание, ей пришлось говорить. —Я сама решу, как мне поступить. К тому же есть целый месяц на размышления. Мы ведь не только за этим сейчас пришли, говорите что там у вас ещё. Я и Бакуго торопимся, — придумывая на ходу, сказала Нанами. Футзиёто снова широко улыбнулся. —Верно, вы сейчас здесь затем, чтобы я предоставил вас теплый прием на Канто. Мы ещё встретимся и вернёмся к этому разговору, а сейчас ступайте сюда, —он показал пальцем на карту острова, — и увидите там много знакомых. Нанами сфотографировала карту и попрощалась Ей не терпелось выйти из этого кабинета. Кацуки вышел следом за ней. Когда оба уже покинули полицейский участок, то пешком направлялись в заданное место. Идти нужно было совсем немного. Нанами больше не желала проявлять инициативу к разговору и поэтому предполагала, что дойдут они молча, но Бакуго сам начал говорить: —Если согласишься пойти, то будешь писать протокол. Будешь соглашаться добровольно умереть и никто ответственности за твою смерть не понесёт, — глядя на неё в упор, сказал он. —Ну а ты чего беспокоишся? Такую сцену там устроил...Тебе же плевать, если я умру, —с грустной улыбкой, ответила Нанами. «Плевать, если умрет?...Так она всё время думает?» — не без удивления, думал Бакуго. —Когда тот упырь сказал, что вернётся к этому разговору, то имел ввиду что будет спрашивать о тебе. Личность, причуда и.. Нанами оцепенела от шока. Она хотела броситься назад и сказать, что категорически против такой сделки и уже на ходу придумать причину. Как сама сразу не догадалась, что придется выкладывать всё о себе? Она уже обернулась и чуть было пустилась, но за локоть её схватила рука Кацуки и не давала двинуться дальше. —Что такое? Только не говори, что из-за причуды испугалась, —раздраженно говорил он. Она с ужасом в глазах смотрела на него и больше не собиралась бежать. —Я...моя причуда...она...ох черт! Я не могу её использовать! —Что с того? Тебя не заставят драться и использовать причуду, — в противовес своим убеждениям выше, говорил он. Нанами, делая вид, что его слова её успокоили, решилась немного, всего два слова, сказать о своей причуде: —Когда я использую её, то «это» вырывается их моей кожи и из любого участка тела, оставляя там открытую рану. Я испытываю сильную и боль и истекаю кровью в том месте, где оно и выходит, — от части правду рассказывала она, —в добавок мои раны после использования сразу же затягиваются, но это не отменяет всей боли. Если у каждой причуды существует свой минус, то у Нанами он очевиден. Бакуго и без того никогда не рассчитывал на её самозащиту, а теперь полностью признал это. Так или иначе, ничего нового в Нанами не открылось для него. После этого они не говорили ни о чем и дошли до назначенного места. Это было большущее здание с огромной вывеской «Kanto Hotel». Когда они оба вошли туда, их словно там ждали. А когда они уже шли к своему номеру, то по пути встретили тех самых знакомых. Вот только знакомыми они были только для Бакуго. Практически весь его класс тут остановился и все были рады их видеть. Нанами подумала, что если они так радушно их встречают и поздравляют Бакуго с прибытием, то наверняка очень хорошие друзья. Но замечая, как он принимает эти поздравления, от этой мысли и следа не осталось. Всех кажется не удивило такое его поведение и поэтому все бросились знакомиться с Нанами. Особенно приветлив был Изуку Мидория, как он представился. У него кажется был самый искренний интерес, здорова ли она и как провела вчерашний день на острове. Да, его искренность поразила Нанами больше всего. «Кажется это самый что ни на есть великодушный герой, которого мне доводилось видеть» — пронеслось в её голове. Когда вся толпа вокруг неё стала желать друг другу спокойной ночи и расходится, Бакуго и Нанами снова остались наедине. У них был снова общий номер, но комнаты отдельные. Внутри было очень тепло и уютно и не успели они перейти порог, как Нанами бросилась в ванную комнату и заперлась там. Да, целые два дня она не принимала душ и какое же облегчение было найти его здесь. После душа, она с разбегу плюхнулась в постель и даже не замечая, что за этой детской выходной издалека наблюдает Кацуки. А когда она заметила его, то просто рассмеялась. Было плевать, что он там подумает и вообще, нечего разгуливать возле её комнаты, когда есть своя. Целый месяц они жили там беззаботно и весело, а Нанами всё ближе знакомилась с ребятами из класса 1-А. Да, казалось всё проходит просто идеально, если бы в глубине души она так не ненавидела это общество героев.