Увязшие во тьме

Тело двигалось само по себе. Всё вокруг померкло для Сюзанны. Она чувствовала только усиливающийся холодок на спине, что стал медленно проникать внутрь и растекаться по телу. Глаза Гриффита всегда были настолько яркими? Два голубых топаза настолько ослепительно сияли в лунном свете, что от них невозможно было оторвать глаз. Камышова протянула к юноше руку, желая прикоснуться к его неземному существу. И почему её раньше так не тянуло к Гриффиту? Быть может, она ошиблась в своих чувствах к Гатсу. Да, это всё был сон. Поток пыли и песка, поднявшийся перед глазами девушки, отрезвил её разум. Быстро-быстро моргая глазами, лекарка пыталась различить два силуэта перед собой. Она смогла разглядеть только широкий меч Гатса. Это он вырвал Сюзанну из-под чар «Сокола»? — Сьюзи, беги отсюда! — крик чёрного мечника окончательно развеял тёмное колдовство. Яркий свет пытался пробиться сквозь оседающие частички пыльной бури. Они дерутся! Гриффит использует свою новую силу! К удивлению лекарки, гадюка сразу же проснулась и загремела хвостом. Появилось жуткое жжение от ткани платья. Чёрт! Она забыла снять платье с серебряными нитями, сдерживающие её силу. Боль становилась совсем невыносимой. Острые когти с треском разорвали мерзкую ткань. Стало чуточку легче. Чёрные вздутые вены пульсировали на груди и спине, готовые вот-вот разорваться и выпустить грязную демоническую кровь наружу. — Я не брошу тебя, Гатс! Гриффит был не только твоим товарищем, — ответила ему девушка. Сюзанна хотела было вмешаться в их битву, как громадная мохнатая лапа откинула её в сторону вместе с мечником. Верный слуга Зодд не мог не прийти на остров следом за хозяином. Наёмник бросился на демона с мечом, однако Зодд отлично смог защищаться от атак человека. Лекарка с трудом смогла приподняться голову, адски болящую после удара о землю. Кровь пульсировала в висках. Камышова закрывала глаза, зажмуривалась и снова открывала их, пытаясь начать хоть что-то видеть более-менее чётко. Чужое тепло опалило её щёку. Гриффит ласково гладил её лицо, кончиками пальцев проводил по её скулам, бровям, губам, запоминая черты её лица, убрал со лба выбившиеся тёмные пряди. Постепенно зрение вернулось к Сюзанне. Она покраснела при виде обнажённого тела командира и попыталась отвернуться, но Гриффит схватил её за подбородок и поцеловал в губы. Змеиный яд не сможет нанести и капельки урона ему. Камышова чувствовала, как его руки опустились на её плечи, потом на спину, пока не захватили податливое тело в крепкие объятия. Меч Гатса со свистом разрезал воздух и замер над плечом «Ястреба». Юноша не мог нанести удар, который мог бы навредить Сьюзи. Он, стиснув зубы, наблюдал как Гриффит трепетно целует лекарку, снова и снова прижимается к её покрасневшим губам, как обнимает её, сжимая в пальцах остатки разорванного платья, поглаживает тёмные пряди её волос. Он точно знал, как Гатc ласкал и любил лекарку в течении этих мимолётных тёплых ночей. Он знал, как она краснела, вздыхала и шептала чужое имя на ухо его некогда лучшего друга. Гриффит был в гневе. О, он сгорал от злости и хотел показать свою власть над Сьюзи! — Сьюзи, давай вернёмся. Ты ещё можешь изменить своё решение, — сказал юноша, отстранившись от девушки. Его голос болезненным звоном отозвался в её голове. Камышова плотно сжала губы, нахмурилась, пытаясь сдерживать набегающие слёзы. В те времена, когда отряд «Соколов» восходил на вершину своей славы и даже когда Гриффит совершил непоправимые грехи и стал калекой, лекарка никогда не сказала бы ему тех слов, которые зародились сейчас в её отчаянном и смутном разуме. Итог такого решения Сюзанна могла предугадать. Она была счастлива в те далёкие времена, была счастлива последние несколько дней. — Катись ты в ад, Гриффит, — сквозь зубы процедила Камышова. Все звуки мгновенно исчезли, тело онемело и только неописуемая боль в животе безумно пульсировала. Во рту появился металлический привкус. Тёплая кровь окрасила её губы и потекла по подбородку. Сюзанна с трудом смогла опустить взор на зияющую рану, из которой Гриффит рывком вырвал чёрное чешуйчатое кольцо, извивающееся в его руках. Кольцо превратилось в чёрное неподвижное яйцо. «Сокол» сжал кулак, кромсая демона-змею на мелкие кусочки. Больше нет никакой избранной Гриффита. Камышова не успела понять, когда Гатс успел вырвать её умирающее тело из рук бывшего друга, когда исчезло безмятежное лицо командира, блестящее от прозрачных слёз. Мысли путались, таяли и исчезали, не успев и появиться. Мёртвая темнота нещадно поглощала разум. От свинцовой слабости Сюзанна больше не могла сидеть, не могла держать голову. Она чувствовала, как бережно широкая ладонь чёрного мечника касается её затылка. Его лицо становилось всё более нечётким, сливалось в мутное пятно, однако лекарка наизусть помнила все его черты. Чёрные опалы глаз, грустная улыбка, взъерошенные тёмные короткие волосы, которых успела коснуться седина, маленькие шрамы, разбросанные по его телу, как маленькие звёзды по небу, сильные руки, грубоватый уверенный голос и такие тёплые слёзы, упавшие на её холодеющие щёки. — Я… Люблю… Только… Тебя… — прошептала она на последнем дыхании. Его короткое и такое родное имя застыло на неподвижных губах. Потух жизненный огонёк в глазах и потяжелевшие веки закрыли их. В то самое мгновение, когда смерть забирает в свои цепкие объятия, больно отрывая душу от тела, громкий крик, похожий на рёв, раненного зверя, послышался Сюзанне.

***

Глубокий вздох. Воздух наполняет лёгкие. Ощущение как после погружения в пучину моря. Хочется дышать чаще и чаще. Сюзанна поняла, что воздуха ей хватает и успокоилась. Девушка медленно открыла глаза. На зеркальной глади отражалось её собственное лицо, её квартира и пышная подушка, выпавшая из неуклюжих рук Камышовой. Только теперь наступил поздний вечер. Неприятный холодок коснулся босых ног. Надо закрыть окно. Сюзанна чувствовала себя некомфортно в своём доме, в котором прожила уже три года, с того дня, как родители вручили ей ключи на день рождения. На телефоне было несколько пропущенных звонков и СМС от родителей. Она позвонила им и поговорила недолго. Собственный голос казался чужим. Камышова вернулась в спальню, завернулась в одеяло и уткнулась лицом в подушку. Неужели всё её долгое путешествие по Мидленду было всего лишь глупой выдумкой? Никогда и не было никаких «Соколов», Гатса и Гриффита, демонов, ангелов, ведьм, русалок и духов. Она никогда не могла быть средневековой лекаркой с сумкой из грубой ткани, сшитой наспех, но крепко. Наверное, чудес не бывает.

***

Долго жить без фантазий Сюзанна не могла. Через пару дней ноги сами несли её в знакомую книжную лавочку. Тонкие пальчики так и тянулись к корешках книг с причудливыми названиями, запах свежей бумаги дурманил, яркие иллюстрации радовали глаз и земля вновь уходила из-под ног. Она погружалась в новые миры, примеряла различные роли и придумывала самые замысловатые сюжеты, но постоянно возвращалась к истории про одну лекарку, вступившую в отряд «Соколов», юных наёмников, искавших своё место под солнцем. — Ой! — воскликнула Камышова, выронив толстую книгу из рук. В последнее время всё валилось из рук. Теперь ещё было труднее представить себя на поле боя. Девушка наклонилась за книжкой, но её опередил юноша. Сюзанна застыла, когда встретилась взглядом с ним. В чёрных глазах блестели озорные огоньки. — Нравится читать сказки? — с усмешкой сказал он. И голос такой же, и те же тёмные короткие взъерошенные волосы, и такое же широкоплечие и сильное тело, только вместо тяжёлой чёрной брони на нём были майка цвета хаки, тонкая серебряная цепочка, широкие чёрные штаны и берцовые сапоги. Не может ведь существовать сразу двух Гатсов? Сюзанна расплакалась прямо перед незнакомым парнем-двойником чёрного мечника, громко всхлипывая. Бедолага совсем растерялся и не пытался успокоить её. На помощь поспешил его друг, полностью похожий на Гриффита. И в этом мире вместо меча он носил длинный серый чехол для ватмана. Вдвоём они пытались теперь успокоить Камышову. Теперь их точно ничто не разлучит.