Чувствовать тебя

      Темнота. Вокруг кромешная тьма. Не слышно ни единого звука — от тишины звенело в ушах. Сяо до конца не понимал, где находится. Как бы он ни пытался всматриваться– ничего не выходило. Ни единого источника света, полная дезориентация.       «Что происходит? Где я?»       Адепт попытался сдвинуться с места, но возможности пошевелиться практически не было. Сяо наконец осознал, что стоит на коленях. Нечто туго обхватывало запястья и предплечья, удерживая руки разведенными в стороны, крепко держало за торс и придавливало ноги к полу. Это не было похоже на веревки. Субстанция ощущалась гладкой и едва растягивалась от попыток Яксы пошевелиться. Вопросов становилось только больше, а непроглядная чернота начинала сводить с ума.       Внезапная вспышка света где-то спереди ослепила привыкшего к темноте Сяо. Он зажмурился от резкой боли в глазах, пытаясь спрятать лицо от света, но деться было некуда. Спустя пару секунд яркость освещения заметно убавилась, оставив лишь эффект полумрака. Якса вздохнул с облегчением, опустив голову, все еще не открывая глаза, но тут же замер, услышав издалека медленные легкие шаги.       — Уже очнулся, солнце?       Этот голос…       Сяо распахнул глаза, вскинув голову. Прищурившись, адепт с трудом сфокусировал взгляд на стройной фигуре, медленно двигающейся в его сторону.       — Люмин? — его голос прозвучал тихо и настолько хрипло, что Якса не узнал сам себя.       Путешественница наконец подошла достаточно близко, чтобы ее можно было разглядеть в полумраке. Девичью фигуру подчеркивало платье совсем не свойственного ей черного цвета, фасоном такое же, как привычное белое. Высокие темные сапоги, черные перчатки без пальцев — все выглядело на ней так чужеродно, что с трудом верилось, что перед Сяо сейчас стоит его Люмин. Но внимание адепта привлекло другое — вместо золотистых, всегда искрившихся счастьем глаз, в потускневшей радужке горели ярко-красные зрачки, похожие на осколки багрового агата.       — Хм… Твои раны затянулись быстрее, чем я думала, — холодно проговорила Люмин, взяв Сяо за подбородок и небрежно осмотрев его лицо.       — Люмин, что… Что происходит?       — Это нужно спросить у тебя, дорогой, — томно протянула девушка, наклонившись так, чтобы их лица оказались на одном уровне, — Ты опять все забыл?       — Твои… глаза, ты… Что с тобой? — давно Сяо не задавался таким количеством вопросов. Почему он здесь? Почему обездвижен? Почему его любимая выглядит так… странно?       — Хм… — девушка задумалась, пропустив вопросы мимо ушей, — Раз ты все забыл — придется напомнить.       Люмин резко отстранилась и, злобно ухмыльнувшись, ненадолго скрылась в темноте. Вдалеке послышалось глухое звяканье металла, и вскоре путешественница вновь появилась перед Сяо, держа руки за спиной.       Якса надеялся, что девушка наконец расскажет ему, что за чертовщина тут творится, но лишних вопросов не задавал. Его сковывало несвойственное чувство страха, такого сильного, каким бывает страх смерти.       — С чего бы начать? — это был риторический вопрос. Люмин тщательно продумывала ход действий, задумчиво гуляя взглядом по телу Сяо.       Адепт непонимающе смотрел на девушку, все еще не решаясь что-либо сказать. Повиснув на привязанных руках, он покорно опустил голову, глядя в пол. Слишком много вопросов, на которых не было ответа.       Нагнетающую тишину прервал шорох платья. Когда Якса поднял взгляд, прямо перед ним Люмин вертела в руках небольшое лезвие, напоминающее клинок. В янтарном взгляде поселилось еще больше непонимания, когда путешественница присела, выставив кованный предмет между их лицами. Путешественница загадочно переводила взгляд то на Сяо, то на клинок, продолжая вертеть предмет по оси.       Люмин остановилась и, не давая адепту и секунды, чтобы что-то понять, приложила кончик лезвия к его щеке. Якса напрягся от прикосновения прохладного металла к коже. Ее невозмутимый, холодный взгляд отразился в золотистых глазах юноши, а рука сильнее надавила на клинок. По щеке Сяо поползла капелька крови.       Когда лезвие клинка еще раз коснулось щеки адепта, он хотел отдернуть голову, но Люмин грубо схватила его свободной рукой за нижнюю челюсть, заставив вновь смотреть в глаза.       — Бунтуешь, любимый? — ядовито прошептала Люмин у самого уха адепта, отчего по спине Сяо побежал нервный холодок.       Якса почувствовал, как кончик лезвия перестал давить и плавно заскользил вниз, едва касаясь кожи. Клинок тихо звякнул о металлическую ткань его костюма, у основания шеи, и продолжил спускаться. Вдруг Люмин остановилась и, выждав несколько секунд, резко дернула рукой. Сяо сдавленно зашипел, сжав руки в кулаки от приступившей боли. На груди адепта остался неглубокий порез. Прямо над сердцем.       — Больно? — вопрос прозвучал скорее, как утверждение, когда лезвие снова оставило кровавый след на теле Яксы.       От слов девушки все сжалось в груди адепта. Он всегда хотел верить в то, что может контролировать внутренних демонов, без устали шепчущих в голове, удерживать внутри себя скверну, которая разрушала его изнутри. Но таков был его долг — смириться с болью собственной кармы. И еще одним долгом Сяо была защита Люмин от собственной тьмы. Неужели он оступился и потерял контроль?...       Люмин продолжала прорезать светлую ткань костюма, оставляя после прикосновений лезвия наливающиеся кровью дорожки. Каждое движение ощущалось все острее и больнее, и для Сяо, привыкшего ощущать кармическую боль всем своим существом, граница болевого порока в один момент оказалась пройдена.       — Что ты… делаешь… — хрипло выдавил Якса, стискивая зубы от нового пореза.       — Разве не понимаешь? — наивно спросила Люмин, — Пытаюсь показать, как сильно я тебя люблю.       Болели не только порезы. Болело сердце. От того, что раны оставлены рукой девушки, которая открыла для адепта новые чувства. От той, кто научил его любить и помог почувствовать себя любимым.       — Ты ведь сделал так же, любимый, — продолжила девушка, — Я тоже страдала из-за тебя.       На ее слова Сяо с трудом поднял голову. Его измученный взгляд был полон непонимания и растерянности.       — Твоя карма, — голос Люмин погрубел, — Оказалась слишком ненасытной, раз выбрала себе еще одну жертву. Она пожирала меня изнутри, пока от чистой и невинной души ничего не осталось. Любовь бывает жестокой, адепт Сяо.       Путешественница резко встала, бросив клинок на пол, и, не обращая на орудие пытки никакого внимания, сделала пару шагов назад. Красные зрачки зловеще светились в темноте, будто готовы были прожечь Защитника Якса насквозь.       Силы стремительно покидали Сяо. Он понятия не имел, сколько крови потерял — адепт не видел под собой никакой поверхности, кроме густой черноты. Но ослабевшее тело ясно давало понять даже помутневшему разуму — адепт был на грани.       — Твоей Люмин больше нет, — громогласно раздалось перед Сяо чужеродным голосом, громким и шипящим, — Ты погубил ее своей кармой, несносный демон.       Эти слова отзывались болью во всем теле, выбивая из реальности и держа на грани потери рассудка. Обессиленному адепту не давала упасть субстанция, все еще крепко державшая его на весу. Несвязные слова застревали где-то в горле, и ему ничего не оставалось, кроме ожидания скорого конца.       — Это ты во всем виноват, Алатус!       Настоящее имя адепта пронеслось громким эхом. Якса вернулся в реальность словно окаченный ледяной водой. Никто не знал прежнего имени Сяо кроме Властелина Камня, даже путешественница…       «Какого… черта…» — пронеслось в голове Охотника на демонов.       Он открыл глаза, но источник звука испарился. Не было ни тусклого света впереди, ни Люмин перед ним. Где-то далеко эхо наконец затихло, но через мгновение множеств голосов ядовито зашептали вокруг: «Алатус! Алатус!»       Голоса звучали все громче, снова сводя с ума. Не сдвинуться с места. Не сбежать.       «Это конец», — подумал Сяо. Он готов был забыться, позволить оскверненным душам наконец забрать его с собой — терять ему было нечего.       

***

      В ушах снова звенело. Картинка перед глазами расплывалась, терялись очертания предметов. Сяо снова не понимал, где он. Темно… это… ночь? Ощущение собственного тела только-только стало возвращаться, и Якса наконец осознал себя сидящим на кровати, прижавшимся спиной к изголовью и до боли сжимавшим в руках ткань постельного белья. Адепт до сих пор не понимал, что только что проснулся. Это был очередной кошмар.       Впервые за долгое время Сяо удалось заснуть, но тьма никогда не давала ему покоя, каждый раз приходя во снах жестокими кошмарами, от которых Охотник на демонов просыпался в холодном поту и страхом в глазах. И этот раз не стал исключением.       — Сяо?       Тихий женский голос сонно прошептал его имя. Чья-то рука мягко коснулась мужского запястья, отчего адепт невольно вздрогнул, резко повернув голову в сторону источника звука. Его взгляд упал на пару золотистых глаз, едва поблескивающих в тусклых лучах лунного света.       — Хэй, все хорошо? — девушка привстала с постели и потянулась рукой к адепту, но Сяо резко отстранился, кажется, еще сильнее вжавшись в изголовье кровати, — Сяо, ты в порядке?       В голосе путешественницы проскользнуло беспокойство. Защитник Якса продолжал молчать, тяжело дыша и с опаской глядя ей в глаза. Из сознания адепта еще не развеялся напущенный кошмаром туман, и прикосновения девушки отдавались свежими воспоминаниями о кровавых следах на его теле.       Люмин наконец села на кровати. Молча, ничего не говоря, она подвинулась ближе и поднесла руки к лицу адепта. Сяо, до этого наблюдавший за ней, замер, перестав дышать. Он со страхом ожидал ее дальнейших действий, но вместо холодного металла клинка его щек коснулись теплые девичьи ладони.       — Л-Люмин? — резко выдохнув, недоверчиво прошептал Якса. Глаза напротив юноши не сверкали алым, но образ того демонического взгляда до сих пор преследовал адепта. Тот сон казался таким реальным…       Девушку не на шутку напугал стеклянный, охваченный страхом взгляд Сяо. И этот недоверчивый вопрос… Адепт до конца не верил, что перед ним сейчас не иллюзия, не темная Люмин с оскверненной душой из кошмара. Но он боялся не ее. Он страшился себя, своей тьмы, способной навредить кому-то еще, кроме него самого. Якса всегда опасался, что не сможет уберечь возлюбленную, что его самые страшные сны превратятся в реальность и он потеряет Люмин из-за своей тьмы.       «Снова кошмар», — поняла путешественница. Она знала, что Сяо редко спит. Не только потому, что сон адептам практически не нужен, но и от того, что ночью его постоянно посещают кошмары. Якса никогда не говорил с ней об этом, предпочитая справляться в одиночку, но, кажется, сегодня ситуация начала выходить из-под контроля.       — Твои… твои глаза. Это ты… — слова сами рвались наружу. Сяо пытался понять, играет ли воображение с ним злую шутку или этот кошмар наконец закончился.       По одной фразе Люмин догадалась, что адепт видел во сне ее, но… что именно он видел? Возможно, он никогда ей об этом не расскажет, снова сохранит тайну, чтобы не отпугнуть. А может, когда-нибудь путешественница разделит с ним его страхи и, как всегда, сделает все возможное, чтобы помочь, но сейчас единственное, что она может сделать — это просто быть рядом.       Люмин нежно прильнула к Сяо, устроившись на его груди. Учащенное сердцебиение адепта замедлилось, дыхание успокоилось, когда он почувствовал родное тепло и едва уловимый цветочный аромат. Напряженные мышцы постепенно расслабились, и Якса наконец ощутил покой. Близость любимого человека приглушила голоса в голове, притупила ощущение непрекращающейся боли внутри, и тьма от кошмара покинула разум.       Прошло немного времени, прежде чем мужские руки нерешительно обвили талию путешественницы и, как только сомкнулись за ее спиной, Сяо прижал девушку к себе так отчаянно, будто боялся, что она растворится в кольце его рук. Якса опустил голову на девичье плечо, уткнувшись носом в основание тонкой шеи, только бы чувствовать ее тепло, дыхание и размеренное биение любящего сердца.       Сяо снова прошептал имя возлюбленной, прежде чем их обоих окутал сон, спокойный и счастливый.