Я помогу тебе, Тош

***

      Прошло четыре недели. Вот так просто. Абсолютно ничего нового не произошло за время, что Антон провёл в больнице. Лишь небольшие изменения в состоянии заставляли чувствовать себя лучше. Парень, уже собранный, сидел на стульчике у регистратуры, пока Арсений обсуждал какие-то муторные и вовсе не интересные для шатена моменты с врачом. Юноша настолько сильно хотел поскорее покинуть это место и нормально поесть, что невольно затряс ногой, дырявя взглядом спину мужчины. Тот тоже не особо горел желанием находиться здесь. Попов сам подустал от постоянных визитов в госпиталь, поэтому, наконец улыбнувшись старому другу, пожал тому руку и направился к Антону. Шастун подскочил с места и двинулся к выходу, понимая, что учитель его догонит.       Юноша распахнул стеклянные двери и вдохнул свежий зимний воздух. Его глаза машинально закрылись и он замер на месте, чуть откинув голову назад. — Неужто это закончилось… — сорвалось с губ. Он взглянул на Арсения, что остановился рядом. — Я так рад… — Ты не представляешь, как я рад, — подхватил брюнет, улыбнувшись. — Пойдём домой. Я ужасно хочу спать.       На часах было около девяти утра. В свой единственный выходной учителю пришлось вставать так рано, чтобы забрать своё чудо из ада, каковым называл Антон больницу. Они вместе двинулись к машине, что была припаркована неподалёку, и Шастун сел на привычное переднее сиденье. — А я есть хочу. Вот прям чего-нибудь вредного. Бургер хочу. — начал парень, будто ребёнок. Арсений кинул осуждающий взгляд на младшего. — Я думал, что эта история научит тебя правильно питаться и следить за собой. Тебя и так досрочно выпустили, мы ещё можем вернуться. — Ну Арсений Сергеевич! Такая знаменательная дата, день выписки, я буду её отмечать, как второй день рождения! Пожалуйста. Не будьте бякой. — И это всё, что я слышу в благодарность… — Наигранно расстроился голубоглазый. — Да я хоть на колени встану, но только в маке. — С улыбкой ответил Антон. — Ладно, закажем на дом вечером. Сейчас тебя ждёт каша.       Антон недовольно цокнул языком. — Я эту кашу… И тут и там… — Чего? — И тут и там ем, говорю… — Ну-ну.

***

      Антон сидел на кресле в комнате Арсения, в то время, как старший лежал на кровати, пытаясь погрузиться в сон. Юноша переключал каналы на телевизоре, подперев голову свободной рукой. Ничего интересного ему найти не удалось, поэтому он нажал на большую красную кнопку на пульте, и экран тут же погас. Попов, заметив тишину, приоткрыл глаза и посмотрел на ученика. — Арсений Сергеевич, я гулять пойду. — Сказал шатен и, встав с кресла, направился к выходу из комнаты. — Стоять, — бросил учитель. — Уроки сделал? — Чего? — Антон обернулся и нахмурился. — Возможно ты забыл за четыре недели, но тебе в школу завтра. А ты, не удосужился сделать ни одного домашнего задания, хотя я тебя предупреждал. Отстаешь на огромное количество тем. — Да вы издеваетесь. Я в больнице лежал, мне плохо было. — Сейчас же всё нормально. Никуда не пойдёшь, пока хотя бы на завтра уроки самостоятельно не сделаешь. А чтобы точно не списал, давай сюда телефон. — Попов вытянул руку, ожидая действий Шастуна. Младший же сначала стоял в ступоре, а после поняв, что мужчина не шутит, кинул в него телефон и громко хлопнул дверью, уходя в свою комнату. Вытащив из ящика учебники, Антон швырнул их на стол. — Гений блять, как я узнаю, что задали то? — Парень завалился на кровать и почувствовал под боком что-то твердое. Это оказался ежедневник. Шатен открыл его и пролистал несколько страниц. Туда были переписаны абсолютно все задания и темы, которые он пропустил. — Мистер Я-Всё-Предусмотрел Попов. — Зеленоглазый откинул в сторону дневник и закрыл лицо руками. Не было желания сидеть над учебниками. Уж тем более самому разбирать каждую тему. Глаза сами закрылись и ученик стал погружаться в сон. Разрушив все планы, по комнате раздался стук. — Тош, можно войти?       Юноша подорвался с места и сразу подлетел к столу, на котором открыл первый попавшийся учебник. — Да.       Попов заглянул в комнату и, застав Антона за столом, подошёл ближе. — Чё хотели? — Да помочь хотел. Как тема? Понятная? — Да тут вообще легко. Я сразу понял. Не отвлекайте.       Брюнет ухмыльнулся и сложил руки на груди, взглядом указывая на стол. Шастун перевёл взгляд и заметил, что учебник по алгебре перевёрнут. Молча его перевернув, младший сразу покраснел, закрыв лицо одной рукой. — Ну и зачем врешь? — Да потому что не хочу я этим заниматься! — Антош… У тебя через год экзамены. Ты должен сейчас разобраться во всех темах, которые пропустил. — Учитель положил телефон младшего на стол и сел на кровать. — Я понимаю, что тебе тяжело, ты особо не тянешься к учебе. Но если ты хочешь для себя лучшего будущего, то стоит заняться этим сейчас. Давай я тебе помогу? Хотя бы с предметами, которые тебе точно сдавать придётся. Ну… Алгебра, геометрия, русский…       Антон задумчиво оглядел Арсения с ног до головы и, улыбнувшись, кивнул.

***

      Наступил вечер. Арсений сонный и уставший сидел за кухонным столом, пока оживленный Антон крутился у доставки, распаковывая долгожданный фаст-фуд. Попов смотрел на него с легкой улыбкой и не спешил притрагиваться к еде. Такой молодой и беззаботный. Ещё совсем ребёнок… Но шрамы на его руках заставляют волнение сжимать грудь. Младший уже не стеснялся их, по крайней мере перед учителем, и не надевал браслеты дома. — Извини, что снова затрагиваю эту тему, но всё же… — начал брюнет, заглянув в глаза юноше. — М? — По поводу твоих порезов… Не жалеешь? — Учитель наклонил голову чуть в бок, прокручивая кольцо на пальце. — В смысле о том, что их сделал? — С набитым ртом переспросил парень, а после взял в руки напиток. — Угу. — Смущенный темой, которую сам же завёл, подтвердил голубоглазый. Антон дожевал и сложил руки на столе, о чём-то задумавшись. — Жалею, конечно. Но… Они уже зажили. Да и в тот момент мне, наверное, стало лучше. Я плохо помню.       Попов поджал губы. — А… Ты же понимаешь, что самоповреждение — это не лучший способ… — не успел Арс договорить, как его сразу же перебили. — Да, понимаю. Я не хочу об этом говорить. — Антош… — Ну что?!.. — Парень ударил ладонью по столу, но после сразу опомнился, зарыв руку в волосы. — Ладно, извините. Я просто… Боюсь этой темы. Я понимаю, что вы считаете меня глупым подростком, что просто пытается привлечь внимание. И мне… Немного неприятно. Я до последнего пытался скрыть их… — Но это не так, Тош. Я не считаю тебя таким. Поверь, я видел много людей, которые привлекают этим внимание, и у них тоже есть на это причины и свои проблемы, но они явно отличаются от тебя. От человека, который просто пытается выместить свою боль, через это. Я просто хочу, чтобы ты забыл об этом способе и переключился на другой, который не будет доставлять тебе таких проблем. Например, говори со мной, когда тебе тяжело. — Арсений Сергеевич, у вас будто своих проблем мало. — Не мало. Но я умею с ними справляться, а ты только учишься. Я… Сам был таким, как ты. — Попов замолчал. Он немного отодвинулся вбок от стола, дабы его было видно полностью. После немного оттянул шорты, оголяя бёдра. — Я был примерно твоего возраста, и тогда я познал боль неразделённой любви. Я бы не оставил эти полосы на своём теле, если бы рядом со мной был человек, который мог выслушать. Тогда мне пришлось понять самому, что чем сильнее и настойчивее ты пытаешься избавиться от кого-то в своем сердце, тем крепче он там укореняется. Зацепившись за твои воспоминания, он всё глубже проникает в твою душу, чтобы потеряться в ее уголках. Ты стремишься изгнать его, как болезненную опухоль, но он лишь сильнее давит на оставленные раны. Тебе так больно, что трудно даже дышать. Чем сильнее ты сопротивляешься этому, тем сильнее он контролирует тебя. Но я понял, что стоит просто отпустить свою борьбу. Время, другие люди и события обязательно помогут заживить раны. Останутся только уродливые шрамы, которые иногда будут напоминать о себе в трудные моменты. Не пытайся понять, зачем происходит период, когда кажется, что всё рушится. Это просто часть жизни со своими собственными правилами. После этого, я не оставил себе ни одного шрама. Я так же не смог встретить больше людей, которых полюбил бы, как своего бывшего партнёра. Но на каждую проблему можно найти утешение. И я смогу тебе в этом помочь, как после стал помогать мне Паша.       Глаза Антона тут же заслезились. Он не был сильно эмпатичным человеком, но услышав об истории учителя, парень сам не заметил, как проникнулся. Он закрыл лицо руками, будто пытаясь спрятаться. — Арсений Сергеевич, мне очень жаль…       Попов встал с места и подошёл к младшему, обняв его. — Всё хорошо. Я уже это отпустил. Я просто не хочу, чтобы ты совершал моих ошибок, ведь люди и должны учиться на чужих. — Хорошо, спасибо большое. Я вас понял. — И ещё, Тош, — мужчина отстранился и посмотрел в зеленые глаза. — Мы оба понимаем, что уже перешли грань учителя и ученика. Тебе так не кажется? — Ну… Есть такое. — Тогда давай оставим субординацию только для школы. Вне учебного заведения, мы можем просто быть друзьями. — Хорошо, Арс. — Парень улыбнулся и вновь обнял мужчину, находя в нём своё утешение. Он пока не встречал подобных людей и почему-то именно рядом с этим человеком мог расслабить и снять с себя все маски.