До тебя

      Вернувшись с совещания, Артит обессилено опустился на стул в своем кабинете. Было уже довольно поздно. Проект, над которым он работал в течение последнего месяца, должен быть сдан на следующей неделе, и сейчас вся команда проводила последнюю проверку. Так что этот день вымотал его до предела.       — Пи`Артит… вот, твоя доза энергии. Розовое молоко… держи…– Анья — новый стажер производственного отдела, вошла и села рядом со стулом, протягивая старшему его любимый напиток.       — Спасибо, Анья… Ты самая лучшая сестра, которая когда-либо могла у меня быть, — кокетливо произнёс Артит и хихикнул.       Анья пришла сюда всего месяц назад, но благодаря своей игривости и жизнерадостности за это время она успела завести приятельские отношения со всем отделом. Но с Ройнапатом дело обстояло иначе. Вначале Анья и Артит были простыми коллегами, но когда она случайно раскрыла свой секрет о том, что была сиротой и получила стипендию, чтобы получить диплом, старший увидел в ней себя. И с тех пор он заботился о девушке как о члене семьи, и считал Анью младшей сестрой.       Когда Ройнапат откинулся на стуле, Анья встала за ним. Положив руки на голову старшего, девушка помассировала ему виски и спросила:       — Сильно болит?       Артит вздохнул, сел прямо, взял в руки бутылку с розовым молоком и, сделав глоток, растворился в чудесном вкусе любимого напитка. А затем, когда Анья присела рядом с ним, проговорил:       — Это просто усталость. Но я в порядке. И… ты отредактировала тот документ, который я дал тебе раньше? — На этот раз Ройнапат посмотрел на нее.       — Да… Ну, разве я не лучшая? Смотри! — Она показала ему файл.       Артит взял его и прочитал, пока Анья с любопытством наблюдала за его реакцией. И после минуты молчания она позвала:       — Пи…       — Ммм… — Он хмыкнул, не отрываясь от бумаги. Его глаза пересекали каждое предложение, чтобы найти ошибки. Но девушка прекрасно видела, что хоть Артит и смотрит в бумаги, мыслями он точно совсем в другом месте. Об этом говорил его странный, отсутствующий взгляд.       — Пи… — снова позвала она, надеясь, что теперь на неё обратят внимание.       — В чем дело, Анья? — пробормотал старший, и снова уткнулся в документ.       Раздраженная девушка схватила папку из рук Ройнапата, положила на стол и спросила:       — Что случилось сегодня? Ты его видел?       Артит посмотрел на неё и отрезал:       — Не твое дело, Анья, верни мне бумаги.       — Не верну, сначала я хочу получить ответ на свой вопрос, — упрямо заявила девушка.       Ройнапат вздохнул, зная, что не сможет переспорить свою маленькую «сестрёнку». Поэтому он смирился и откинулся на стул. Вот почему он действительно может назвать Анью сестрой. Несмотря на то, что они знакомы всего месяц, они действительно лучшие друзья. Она единственная, кроме его компании, кто знает о Конгфобе и его ухаживаниях.       Это произошло чисто случайно. В тот день, когда вся банда Артита и Анья решили потусоваться вместе, Брайт, который не отличался особой тактичностью, начал читать ему лекцию, перечисляя причины, почему он должен встречаться с Конгом, иначе так и умрёт девственником. А позже Ройнапат объяснил всё недоумевающей Анье, на что она задала ему множество вопросов о младшем и с тех пор была в курсе всей ситуации.       Артит снова вздохнул и сказал.       — Я действительно не знаю, как разрушить его надежды. Он попросту меня не слышит.       — Но зачем рушить надежды Конгфоба, если ты его явно любишь? Эй, эй, не смотри на меня так. Это меня не испугает. Ты уже признал свои чувства раньше. Я слишком хорошо это помню. Тогда зачем эта игра в кошки-мышки? –закончила девушка, смотря на Ройнапата. На что старший ответил:       — Ты не понимаешь, Анья. Да! Я люблю его. Слишком сильно люблю. А кто не полюбил бы? Он красивый, нежный, заботливый, и хотя его постоянно окружают девочки и мальчики, как бы я его не оскорблял и не отвергал, он идет за мной, он продолжает любить меня! Меня, сироту, который даже не стоит его любви. Вот что меня пугает… — сказал Артит с полной искренностью. Только Анье он может открыть свое сердце и излить свои переживания. Да, у него есть друзья, но их жизнь отличается от жизни Ройнапата, а потому они скорее подтолкнут его к признанию в любви Конгфобу. Но с Аньей он действительно может излить свое сердце. Потому что они похожи, считает он. То, что у них за плечами одинаковый опыт, укрепляет его веру.       — Знаешь, Пи… ты — упрямая задница. Это то, что я ненавижу в тебе. Сколько раз мне приходилось говорить тебе, чтобы ты перестал сравнивать себя с другими. Ты уже не никто. Ты — Артит, Артит Ройнапат, дипломированный инженер, в настоящее время работающий в производственном отделе Ocean Electrics. Возможно, ты и остался сиротой. Но это не имеет никакого отношения к любви. Ты ведь не был причиной того, что ты сирота, не так ли? У каждого своя судьба. Если бы ты не потерял своих родных в результате несчастного случая, то, возможно всё ещё наслаждался бы объятиями родителей. И если бы моя мать не считала меня просто отбросом и не выбросила на помойку, я тоже могла бы вырасти в счастливой семье… Но всё случилось, так как случилось, не моя и не твоя вина, что мы оказались в детском доме. Твоя любовь тут ни при чем. Слушай свое сердце. Слушай, что оно тебе говорит. Слушай, чего оно хочет, — завершила девушка, всеми силами стараясь заставить Ройнапата поверить её словам. Единственное, что ей действительно не нравилось в Пи — его внутренний комплекс. Артит добрый и заботливый человек, но он всегда думает, что не стоит проблем этого мира. Однако он должен понять главное: сироты — не люди второго сорта, и они тоже заслуживают шанса развиваться, как личность, вступать в отношения и быть счастливыми в любви.       Старший вздохнул и проговорил:       — Ты не понимаешь, Анья, ты ничего не понимаешь. Подумай о нём, он — наследник империи Сутхилак. Отношения со мной не принесут ему ничего хорошего. То, что Конгфоб будет встречаться со мной, мужчиной, лишь испортит его репутацию. Я очень не хочу, чтобы с ним случилось что-то подобное. Я люблю Конгфоба, но я не хочу, чтобы он был брошен из-за меня. Я не хочу быть причиной разрыва между ним и его родителями. Подумай и о них… Жить без родителей столько лет, ты знаешь, что это такое… Я не хочу, чтобы они разругались из-за меня. Конгфоб не заслуживает такой жизни. Я хочу, чтобы у него были все… всё... И если для этого потребуется убить его надежды, я так и сделаю.       — Чёрт бы побрал эту любовь! Ты сказал, что любишь его, а потом заявил, что отпустишь. Что это за любовь? –воскликнула Анья, раздражаясь.       — Настоящая любовь, сестренка, не всегда заключается в том, чтобы претендовать на него и дать всему миру понять, что Конгфоб мой или я его. Иногда это еще и отпустить любимого человека, ради него самого и его счастья, хотя ты точно знаешь, что огонь любви, который согревает тебя внутри, тут же превратится в костёр, в котором ты будешь гореть, как только дорогой сердцу человек оставит тебя. Но зная, что ему будет лучше — ты примешь это с радостью. Как бы ни было тяжело. Потому я и хочу его оставить. Вот такая моя любовь. И моя трусость, — грустно пробормотал Ройнапат.       — В этой истории еще много подводных камней, верно? Ладно, больше я тебе ничего не скажу. Но ты должен пообещать мне, что ты справишься со всем, что происходит в твоей жизни, и будешь счастлив, когда всё это завершится, понял? —припечатала Анья, а в её голосе явно послышалось беспокойство.       В ответ старший, только улыбнулся, а затем собрал свои вещи и спросил все еще надутую девушку:       — Анья, ты согласна на вкусный ужин? Давай угомоним твой бурчащий желудок. Я угощаю.       Ее глаза тут же загорелись, и она вскочила на ноги с криком:       — Кто же откажется от бесплатного ужина? Я согласна. В качестве оправдания, скажем, что я умирала от голода, а ты проводил реанимацию вкусным ужином, — быстро протараторила девушка, и, погладив свой живот, последовала за Артитом, пока он, хихикая над ее выходкой, шел к выходу.       За ужином воцарилась тишина, так как Ройнапат был погружен в свои мысли, а Анья была занята наполнением своего маленького животика.       Мысли Артита вернули его к тому вечеру, когда этот мальчишка, Конгфоб, подошел к нему и пригласил на свидание. Тогда он наслаждался ночью в клубе со своими друзьями. Ройнапат был потрясен до глубины души, когда к нему подошел незнакомец и пригласил его на свидание. На это предложение, как и на остальные, которые были в его жизни, старший ответил отказом. Не то чтобы он испугался подобного признания. Еще в колледже он всегда пользовался вниманием, и многие студенты приглашали его на свидания, как мужчины, так и женщины. Но он не медлил, ни секунды, прежде чем отказать им. Вот и в тот вечер он тоже отказал, сказав, что не заинтересован. Но, к его удивлению, с этого момента Конгфоб начал ухаживать за ним, посылая ему завтрак и цветы, ожидая внизу у его квартиры, а иногда даже на рабочем месте.       Но хотя Конгфоб и следил за ним, он никогда не пытался вторгнуться в его личную жизнь. Возможно, именно поэтому он начал замечать младшего. И впервые ощутил тепло, зародившееся в его сердце. Артит чувствовал, как бабочки порхают внутри от каждого поступка Конгфоба. И он мог с уверенностью сказать, что еще до окончания этого года он влюбился в младшего, но пока не находил в себе смелости признаться в этом. Это первый раз, когда он что-то чувствует к кому-то. Тогда он мало что знал об этом человеке. Но он был уверен в одном: пока Конгфоб будет рядом с ним, а его руки будут обнимать Ройнапата, он сможет противостоять всему. Артит знал, что ему ещё предстояло многое узнать о Конгфобе, но сейчас он уже точно мог сказать, что младший — тот человек, с которым ему было комфортнее всего, и именно он — если вторые половиннки действительно существуют — был идеальным кандидатом на эту роль в жизни старшего.       И уверенность в этом лишь укрепилась, когда в один день Ройнапат получил букет воздушных шаров, цветы и записку, на которой было простое: «С днем рождения». В этом не было ничего такого, но сирота Артит, который даже не помнил, когда и как в последний раз он праздновал свой день рождения в кругу семьи, влюбился в этого человека мгновенно. Конечно, много лет назад заведующий детским домом всегда поздравлял его, а начиная с университетских лет, его друзья всегда праздновали этот день вместе с ним. Но увидев, что кто-то другой заботится о нем и любит настолько, что присылает ему подарки, старший так сильно плакал в тот день. Неожиданно для себя, Ройнапат впервые почувствовал, словно его поздравляет член семьи и это наполнило его сердце любовью. Позже, когда Конгфоб подошел к нему и лично поздравил с днем рождения, Артит изо всех сил старался держать себя в руках, чтобы не обнять и не поцеловать младшего, тем самым показывая, как много для него значило это поздравление. Вместо этого он бросил в сторону Нонга простое «спасибо» и пошел дальше.       Через некоторое время Ройнапат всё же признал, что дальше с притяжением к Конгфобу бороться не в силах и решил закончить игру в Том и Джерри, признавшись Конгфобу в своих чувствах. Чувствах, которые старший так долго хранил в себе. Но если бы тот проклятый день не случился, если бы тогда ничего не произошло, возможно, он бы сейчас шел с ним, сцепив пальцы, и говорил о своей нерушимой любви друг к другу, признаваясь, как много они значат друг для друга.       Он вздохнул, вспомнив все еще раз…       Тот день…       — Эй-эй, Земля вызывает Пи… О чем ты думаешь, или лучше спросить, о ком? — Усмешка и дразнящий голос Аньи прервали цепь его воспоминаний, и Артит посмотрев на нее, заявил:       — Я думаю о том, как тебя убить… Быстро или не очень? — надменно подняв брови, спросил старший.       — Оой, Пи`, я сейчас обижусь. К тому же, если ты убьешь меня, то, как будешь выдерживать часы изнурительной работы с нашим унылым коллективом, мистер… — воскликнула девушка, а затем, поманив Ройнапата к себе, шепотом закончила:       — …Заноза в заднице.       Артит ударил её картой меню и сказал:       — Не могу поверить, что ты, студентка университета, позволяешь себе так выражаться. Следи за языком. И помни, что ты разговариваешь с бывшим главой наставников инженерного факультета, и я не буду думать дважды, чтобы наказать тебя.       В ответ Анья только мило надулась и заскулила что-то вроде «извини, Пи, я больше так не буду».

***

      Когда они оба вышли из ресторана, Артиту тут же бросилась в глаза знакомая фигура. И когда глаза Ройнапата встретились со взглядом младшего, он изо всех сил постарался не улыбнуться.       Конгфоб, увидев их, подошел к нему и с улыбкой сказал:       — Прости, Пи. Я знаю, что не должен был приходить сюда. Но когда я не увидел тебя дома даже после… ну, знаешь… окончания рабочего дня, я… я… забеспокоился. Так что, извини.       Видя невинную смущенную улыбку Конгфоба потому что его поймали на преследовании, Артит действительно не знал, что чувствовать, но он быстро взял себя в руки, вернув себе нейтральное выражение лица. Анья, увидев это, вцепилась в локоть Ройнапата и спросила:       — Кто это Пи? Если это не кто-то важный, может, продолжим наше свидание? Я хочу посмотреть на звезды сегодня вечером. Пожалуйста, отведи меня посмотреть на них, пожалуйста… — заскулила она, и Артит вызывающе посмотрел на нее, молча ругая за притворство. Но сообразив, что это хороший способ отвязаться от младшего, кивнул, переведя взгляд на фигуру, которая словно застыла перед ним.       Конгфоб, слышавший, что сказала девушка, застыл на месте. Он несколько раз видел эту девушку рядом с его Пи и выяснил, что она — стажер его отдела. Младший никогда не думал о том, что они могут встречаться, но теперь, когда он видел подтверждение этому — сердце Конгфоба болезненно кольнуло.       — Вы в-встречаетесь? –наконец, выдавил из себя младший, заикаясь.       — Хм… Да. Пи`Артит — мой парень, и у нас сейчас свидание, – заявила Анья и прислонилась к плечу Ройнапата, положив туда голову…       Конгфоб почувствовал, что умирает, что жизнь капля за каплей уходит из его тела. Ему хотелось кричать и плакать. Каждый лучик надежды, каждая мечта, которую он хотел разделить вместе со старшим, все планы, которые он строил для них, просто разрушились, словно песочный замок от приливной волны. Он чувствовал, что вот-вот упадёт. Его колени подогнулись, и Конгфоб споткнувшись, прислонился к машине, крепко сжимая в руках дверную ручку. А затем едва слышно прошептал:       — Мне очень жаль, что я… побеспокоил вас… наслаждайтесь свиданием. Я сейчас уйду.       Артит, без труда разобравший в голосе младшего грустные нотки, ясно видел, как в глазах Конгфоба, прежде чем он сел в автомобиль, блеснули слёзы. Но прежде чем Ройнапат успел произнести хоть слово, младший быстро уехал. Артит застыл на месте, не зная, что теперь делать. Потому что заблестевшие глаза Конгфоба и его взгляд, в котором читалась боль, сжимали его сердце не хуже кузнечных клещей.