Капкан памяти

Боль не уходит, она остаётся. Всегда. Лишь покрывается слоями других чувств.

Чтобы в момент, когда ты этого не ожидаешь, снова показать себя.

flashback

— Кто тут у нас? Очередная бедная жертва, потерявшая родителей? — язвительный голос прилетает в спину. Тэхён старается не оборачиваться. Не обращать внимания. Он практически бежит по лестницам, чтобы быстрее скрыться в своей комнате, однако его резко припечатывают к стене. — Убежать решил? — скалится незнакомый парень. — Не учили уважать старших? — К-кто вы? — загнанный в угол, Тэхён чувствовал, как рука незнакомца сильно сжимает волосы на затылке. — П-прекратите, пожалуйста. Мне больно, — на глазах выступили слёзы. — Кто я? — пугающе засмеялся парень. — Эм, ребятки! Идите-ка сюда, — из поворота выходят два парня. — Покажите ему, кто я. В следующее мгновение Кима ударили в скулу, из-за чего на языке появился привкус крови. — Что такой особенный? Весь интернат наслышан о тебе. Как будто сам Ким Сокджин, — последние слова он выделил с особым презрением, — привез бедного малыша сюда. — Здесь таких не любят, слышишь меня? И это говорю тебе Я, Чон Чонгук, — удар в живот. После каждой его фразы, Тэхёну прилетало то с одной, то с другой стороны. Чонгук же стоял напротив и смотрел. Тэхён уже думает, что потеряет сознание. В голове помутнело, и из-за пульса, что громко ударяет о слуховые проходы, не удаётся полностью понять, что ему говорят. — Заканчиваем парни. Хватит с него на сегодня, — Чонгук с отвращением оглядывает мальчишку, что согнулся пополам и громко дышит. — Ты понял меня? Понял, что тебе не следует переходить мне дорогу? В ответ молчание, Чонгук сцепил челюсти и схватил Тэхёна за подбородок, снова приложив затылком об стену. — Отвечай! — яростно шипит в красное, припухшее лицо. — Да-а... — судорожно закашлялся, когда рука скользнула на шею и сжала еë. Тот изогнул губы в ухмылке. — А теперь проваливай, малолетняя шлюшка! Мы с тобой повеселимся в другой раз. Сейчас ты выглядишь слишком жалко, у меня даже не встанет на тебя. Пошли ребят, — он разворачивается, намереваясь уйти, но резко останавливается посмотрев прямо в глаза. — Если о случившимся хоть кто-то узнает, и у меня из-за тебя будут проблемы, то я выебу твоего дружка. Как его там? — он задумывается. — Чимин по-моему… Сучка Шуги. Но его нет, — толкает пальцем в плечо. — Учти это! И старайся не попадаться мне на глаза. Твоя рожа меня жутко раздражает. Какой-то парень продолжает глазеть на него, жадно облизываясь. Однако с конца коридора слышится злобный крик и тот уходит. Тэхён остаётся один посреди длинного коридора. Ему хочется прямо здесь взять и упасть, но он кое-как доползает до туалета. И заперевшись в кабинке начинает громко плакать. Неделю он жил спокойно после прибытия в интернат. Но видимо продолжиться этому не суждено. Просидев так несколько часов. Выплакав чуть ли не все слёзы, тот уснул. Проснулся лишь глубокой ночью на холодном кафеле. Быстро умылся, громко прошипел, трогая левую сторону лица. Скула. Видимо после удара появилась ссадина. Тэхён выглянул в коридор, боязливо оглядываясь по сторонам, везде темнота, лишь в конце подрагивает небольшая лампочка. Он быстро добежал до своей комнаты, словно за ним кто-то гнался. И аккуратно, чтобы не скрипела, открыл дверь, и проскользнул внутрь. Чимин спит. Это и к лучшему. Ему нельзя знать. Никому нельзя. Из-за него никто не должен пострадать. В горле снова образовался ком, а глаза застелили слёзы. Тэхён, несколько раз тихо вздохнул и выдохнул, пытаясь контролировать эмоции. Получается с трудом. Пробравшись до шкафа, он посветил телефоном, чтобы найти аптечку. Их воспитатель — Ким Намджун, оказался очень добрым человеком. Не забрал телефон, хотя положено, сказав, что он слишком сообразительный и ему можно. Тэхён начал обрабатывать рану и на ощупь клеить пластырь. После аварии, которую он пережил, потеряв родителей. Мальчика начали таскать по психологам. Если физические увечья были незначительны, то психическое здоровье сильно пошатнулось. От невроза ему посоветовали делать записи. Вести дневник. Записывать все мысли и тревоги. Тэхён долго думал об этом. И решил, что не хочет оставлять свою боль на бумаге, словно тем самым подтверждая, что все, что с ним случилось - правда. Но сегодня все изменилось. Сегодня ему открыли глаза. Он один. Совершенно один, не имеющий возможности ни с кем поделиться. Только с дневником. Вытащив из рядом стоящей тумбочки блокнот и ручку, Тэхён залезает под одеяло и включив на телефоне фонарик, делает свою первую запись.

***

— Да ч-что я вам сделал? — сдерживая слезы, Тэхён пытается разглядеть в убийственно холодных глазах напротив ответ на свой вопрос. Парень старше Кима лишь на четыре года, однако жесток не по годам. Весь его внешний вид пускает мороз по коже. Угольные волосы, полностью чёрная одежда, проколотый хрящ внушали страх, чудовищный страх. От которого хотелось спрятаться. — Родился, — снова скалится, сжимая руку на шее. — Я же сказал не попадаться мне на глаза. Не понимаешь слов, в разговор пойдут кулаки, — хватка становится сильнее, что кислород перестает поступать и Тэхён начинает задыхаться. Оказавшись на грани, с уже посиневшим лицом, тот начинает прикрывать веки, силясь вовсе не потерять сознание, но рука резко спускается ниже на плечо, теперь терроризируя его. — Пожалуйста… — по командам Чонгука Тэхён получает удары один за другим с двух сторон. Те, подобно шнырям, выполняют поручения со странным удовольствием на лицах, кажись не только от процесса, но и оттого, что смогли угодить главарю их шайки. — Мне больно. — Мне плевать. Холодный, резкий, безразличный. Таким был голос Чон Чонгука. — Заканчиваем парни, — разжимает руки. — Иначе я не выдержу и прибью его прямо здесь. Дружки хмыкнули, словно «мы и не против», в последний раз пнули под ноги, чтобы тот скатился по стене, развернулись и ушли прочь.

***

— Снова скажешь, что упал в душе? — Чимин пристально того разглядывает. С каждым таким вопросом сложнее уходить от темы. — Плитка скользкая, все не могу привыкнуть, — беззаботно пожимает плечами Тэхён. Оправдания все глупее и глупее. — Тэхён-а, мы друзья? — получив кивок, продолжил. — Тогда скажи мне, кто это с тобой делает?! Иначе, я пойду к Джин-хëну! А вот этого точно не надо. — Я же сказал, что никто, — устало отвечает Ким и садится на кровать. — А кто такой Шуга? — Тэхён и не думал спрашивать, но Чонгук говорил, что те, вроде как, близки и он защищал его, да и тему сменить срочно надо. — Что? — Чимин шокированно на него посмотрел. — Откуда? Откуда тебе про него известно? — Просто слухи, — бездумно отвечает тот и берёт блокнот в руки. — Это… Мой… Друг, — неуверенно начинает Чимин, но резко меняется в тоне на решительный. — Очень хороший друг. Он раньше жил здесь. В этой комнате. Но ушёл… Достиг совершеннолетия и ушёл. — Ты скучаешь по нему? — Да, но он обещал, что заберёт меня, когда встанет на ноги. Я все ещë жду его… — прикрыл глаза, словно сдерживая слёзы. — А Чон Чонгук? Кто это? — Тэхёну нужно больше о нём знать. — Что?! — в ещё большем шоке тот вылупил глаза. — Так это он?! Он с тобой это делает? — Нет! — крикнул так резко, что Чимин вздрогнул. — Нет, я его тоже по слухам только знаю. — Ты не обманываешь меня? — сузил глаза, пронзительно изучая лицо напротив. — Точно. — Чон Чонгук — местный гопник. Я не знаю, как его иначе назвать. Я не в курсе его истории, но когда он только появился, то был нормальным, конечно тем ещё задирой, но не больше. Дружил с Шугой, тот вроде для него был сдерживающей стеной. Да и вообще очень мало драк было, когда Юнги-хëн ещё жил здесь. После его ухода, Чонгук словно с цепи сорвался, теперь его не кому останавливать, — Чимин берёт в руки скетчбук и пролистав несколько страниц останавливается. — Хочешь посмотреть, как Шуга выглядит? — Да, давай. А почему Шуга? — присаживается рядом с парнем на кровать. — У него очень бледная кожа, как сахар, — Чимин улыбается, явно перематывая в памяти воспоминания. — Однако он ненавидит его в любом виде, — вертит головой, словно это немыслимо, по-прежнему глупо улыбаясь. — Отсюда и пошли сравнения, хотя вроде бы из ничего. Возможно, роль сыграл и его характер: колючий снаружи, но добрый внутри. Тэхён разглядывает цветной портрет молодого парня. У него очень красивая улыбка, открывающая вид на дëсна, и кошачий срез глаз. Белые чуть вьющиеся волосы, падающие на глаза. Проколотое ухо. Даже на картинке, он выглядит сильным и уверенным в самом их чистом виде. Хотел бы и Ким Тэхён быть таким.

***

— Тэхён-и, здравствуй! — Сокджин сидит за монитором компьютера. — Как у тебя де… — поднимает взгляд, — … ла? Ты разбил губу? Или… Кто это?! — он встаёт из-за стола и подходит ближе. — Я сам ударился, — не очень правдоподобно. — Тэхён-а, ты же знаешь, что все можешь мне рассказать? — подходит и ласково кладёт ладошку на щёку мальчика. — Я говорю правду. — А почему тогда почти месяц не навещал меня? Ты же в первую неделю всегда приходил. Что произошло? — в глазах Сокджина неподдельное волнение. — Не хотел беспокоить, у тебя и без меня много дел, — отчасти правда. Он и вправду не хотел, чтобы кто-то о нём беспокоился и переживал. Тем более Ким Сокджин. Он и так уделяет тому времени больше, чем положено. — Говорят ты пропускаешь обеды и ужины, лишь завтракаешь рано утром. Ты понимаешь, что испортишь себе здоровье? — Это было всего пару раз, Сокджин-хëн. — Мне воспитатель сказал, что ты не выходишь с комнаты. Начал пропускать занятия. — Просто немного нездоровилось. Сейчас все нормально, — Тэхёна самого пугает, как он начал уверенно и без зазрения совести врать всем подряд. Будь то Чимин, Джин-хëн или воспитатель. — Ну я пойду, хён. — Приходи ко мне, Тэхён-а. Я всегда рад тебе ты же знаешь, — взволнованная мягкая улыбка. Прям как у родителей, они тоже всегда за него переживали. — Да, я знаю, — пересиливая боль в губе, Тэхён попытался улыбнуться, надеясь, что выглядит правдоподобно.

***

Стараясь идти прямо и не прихрамывая, дабы не привлекать лишнее внимание, Тэхён заходит в туалет. Он так часто начал там пропадать, что Чимин думает, что у того проблемы с пищеварением. Но это единственное место, где он может вдоволь поплакать и где его не будет искать Чон Чонгук. Подходит к умывальне и включает воду, долго наблюдая, как она бесцельно стекает в сифон. Но словно очнувшись, протягивает руки под холодную струю и полощет лицо. Однако из глубины комнаты выплывают несколько силуэтов. — А я тебя заждался… Все, что успевает услышать Тэхён до того, как его берут за шею и ударяют о керамическую раковину, попутно помещая голову под ледяную воду. — Что я тебе сказал? — потянув за волосы он поворачивает лицо мальчишки к себе. — Что из-за тебя у меня не должны быть проблемы! А что сделал ты? Где ты сейчас был? Тэхён пытается закрыть лицо руками, но тот не даёт. Подмяв под себя, Чонгук придавливает Кима лбом в сливное отверстие. Воды становится все больше, она попадает в глаза, нос и уши. — Отвечай! Тэхён захлебывается, брыкается, пытается оттолкнуть. Но тщетно. Силы не равны. Снова находясь на грани сознания, он начинает мякнуть под тяжестью чужого тела, но того вытаскивают. — Я-я ни…никому н-не говор-рил, — голос дрожит, тело содрагается от холода воды. Волосы и одежда полностью пропитались влагой. — От-пусти-те, я…ни-чего не-делал. — Кому ты втираешь?! Я тебя предупреждал! Теперь мне терять нечего… — злобно ухмыляется. — Пустим тебя по кругу. Ты этот день запомнишь, я тебе обещаю. — Не надо! — собрав в лёгких воздух и немного отойдя от холода, он принялся бежать к входной двери. Путь ему загородили два громилы, теперь уже инстинкт самосохранения заставляет кричать во все горло. Но тогда его тащат вглубь туалетной комнаты и поднимают подол свитера, запихивая ему в рот. Прижав лбом к холодной стене, начинают стягивать с него джинсы. Слезы стекают с глаз градом, непонятные вопли срываются с горла, заглушаясь кляпом. Руки перекрученные за спиной, пытаются выпутаться из болезненной хватки, но его лишь сильнее сжимают три пары рук. Тэхён чувствовал, как оголяются ноги, а холод комнаты пускает по ним мурашки. Чувствовал, как с силой раздвигают бедра в стороны и сжимают ягодицы. Дальше боль. Неимоверно сильная боль. Даже сквозь ткань во рту, стон боли был оглушающим. Но никому не было дела. А потому в него грубо вошли. И стали вдалбливаться в маленькое хрупкое тело, содрагающееся от боли и всхлипов. С каждой секундой темп становился все быстрее. Рыдания заполняли пространство вокруг. Но его то и дело хватали за волосы и наклоняли назад, смеясь прямо в ухо, затем возвращали обратно, вновь ударяя о поверхность стены. Вдруг резко остановились и Тэхён почувствовал теплую влагу внутри себя, которая скатывалась по хрупким бедрам вниз. Он наклонил голову и увидел на своих ногах белую жидкость, смешавшуюся с каплями крови. Поворачивая мальчика вперёд, сцепляя пальцы на его шее, Чонгук ядовито улыбнулся. — Понравилось? Тебя ещё ждёт два захода, — смотрит на своих дружков. — Продолжайте, парни! И снова оглушила боль. Тэхён сильно зажмурил глаза. Ноги уже не держат, руки по-прежнему за спиной сжимают мертвой хваткой. Его, как безвольную куклу, держат несколько рук и вновь начинается все сначала. Крови становится все больше, всхлипы сильнее. Полностью охрипший голос, уже на автомате выдает невольные звуки. — Вы всего его изуродовали! — слышится со стороны. — Придется трахать в рот. Ты же не против, малыш? — голос из-за спины. Тэхён уже ничего не слышит, лишь чувствует как его сажают на колени перед чьим-то пахом и пытаются раскрыть губы, но тот собрав последние силы, больно кусает пальцы, что пытаются проникнуть в рот. — Ах, ты тварь! Кусаться вздумал? Чертова малолетняя шлюха! В следующее мгновение Киму прилетает со всей дури кулаком в висок и он шумно прикладывается о белый кафель. — Чанхи! Тупой ты имбецил! Какого хуя? — Тэхён практически не дышит. Но, сквозь шум крови в ушах, улавливает слова Чонгука. — Он походу сдох, — в разговор вмешивается другой парень. — Бин! Мы, блять, в курсе! — Что будем делать? — спрашивает, судя по всему, Чанхи. — Принеси что-нибудь, простынь или покрывало. Все, что, блять, угодно! И тряпку какую-нибудь, от следов тоже надо будет избавиться. — Но куда мы его денем? — Отнесем на задний двор, там мало кто ходит, а ночью выкинем в речку. Тэхён теряет сознание. Кажется это конец.

***

Сознания касаются звуки аппарата жизнеобеспечения и, как сквозь толщу воды, доносятся голоса. — Когда он проснется? — Мы не знаем. У него сотрясение и потеря огромного количества крови. На теле также присутствуют много гематом. Он чудом выжил. С трудом разлепляя глаза, Тэхён видит у кровати доктора и Сокджина, у которого кожа стала на несколько тонов светлее и теперь выглядит пугающе бледной. Под глазами выступили круги, будто он несколько дней не спал. И всегда одетый, как с иголочки: выглаженные брюки и рубашка; сейчас выглядит, как никогда плачевно. — О, вот он и проснулся, — врач подходит к аппарату и что-то записывает себе в карточку. — Как себя чувствуете? — Я…Что произошло? Точнее, как я здесь оказался? — трудно говорить, в горле словно расплавили железо. Доктор переводит взгляд на Сокджина, поджимая губы и задавая беззвучный вопрос. Тот, понимая, сел на стул рядом с кроватью, а врач в следующую секунду покинул палату. — Тэхён-а, тебя нашел твой воспитатель, на заднем дворе интерната, и отвёз в больницу, после того как… — Не надо. Я все помню, — не дал договорить Тэхён и отвёл взгляд. Слёз уже не было. Ничего не было. Осталась лишь пустота и мерзкие вспоминания. — Ты знаешь, кто это сделал? Это ребята из интерната? — Нет. Я не видел их лиц. — Прости меня, Тэхён. Это я во всем виноват, — Сокджин прикрывает глаза и судорожно выдыхает. — Я не думал, что такое случиться. У нас никогда такого не было, в моем интернате никогда не было насилия. И я… — Хён, ты не виноват, — мальчик протягивает руку и берёт ладонь старшего в свою, перебивая. Но тот не слушает, продолжает тараторить, громко дыша, а в глазах напротив Тэхён улавливает влагу. — Знаешь, я ещё тогда хотел тебя усыновить, но думал, что ты не захочешь со мной жить, думал, что среди твоих сверстников тебе будет лучше, думал, что ты попытаешься сбежать или ещё что-то. Я думал, буду приглядывать за тобой со стороны, но… Все вышло совершено иначе. Я так виноват перед тобой и твоими родителями… — Что? Ты их знал? — удивляется Тэхён и пытается приподняться на кровати. — Косвенно, они каждый месяц посылали деньги в фонд помощи детям-сиротам. Удивительные были люди с очень добрым сердцем, — грустно улыбнулся Джин. — Но теперь… Если ты не против… Я хотел бы забрать тебя к себе, официально усыновить. У меня нет своих детей, поэтому, если ты не против, то можешь жить со мной, — неуверенный голос, словно он и вправду в чем-то провинился. — Я согласен, — даже не задумываясь ответил Тэхён. — Правда? — Да.

end of flashback