Божественный парень

      В каждом человеке живёт своё мнение о смерти и жизни, кто-то верит в перерождение, кто-то в ад и рай, есть и те, кто вовсе не верит ни во что из перечисленного. И это абсолютно нормально. В основном Чайльда окружали люди, что верили во Всевышнего, который справедлив и милосерден ко всем на Земле. Это, хоть и немного, но смешило и забавляло парня. Он не знал, как реагировать на частый вопрос среди его знакомых: «Ты веришь в Бога?». Было сложно ответить положительно или отрицательно. Пока однажды смерть не сыграла с ним злую шутку.

***

      Тарталья направлялся домой после ещё одного дня в шумном колледже. Голова ужасно раскалывалась от всей той чепухи, которой он успел наслушаться от злого преподавателя. Он привык к такому обращению со стороны старшего поколения. Ведь его вид не подобает примерному ученику, которого так хотели видеть на своих лекциях учителя. Рыжие густые волосы с ярко-голубыми, словно утреннее небо, глазами и длинные ресницы, что медленно опускались вверх и вниз. На его вечно открытой шее висели несколько цепей, которые он всегда надевает перед выходом из дома. Парень старается носить облегающие брюки, чтобы даже в толпе были заметны его длинные и стройные ноги.       Ему нравилось то, что он не похож на всех остальных японцев, некоторые люди даже путают его с иностранцем. Возможно, из-за этого преподаватели так невзлюбили этого простачка. А вот с его однокурсниками совсем наоборот. Он довольно популярен как среди девушек, так и среди парней. Людей привлекает в нём эта необычная манера речи, в которой чувствовалась непринужденность и игривость. — Ты хочешь встретиться со мной вечером? — рыжий усмехнулся, — Я польщён. Однако боюсь, что откажусь. У меня дела. — Конечно, Тарталья-кун, — девушка закрыла лицо тетрадью от смущения, голубые глаза посмотрели прямо в её. — Мы встретимся потом, Хитоми-тян, — он подмигнул и удалился из уже пустого кабинета.

***

      Он отказывал всем друзьям во встречах, оправдывая это своими «делами», которые закончатся, когда он умрёт. И дело было далеко не в том, что юноша не хотел проводить время с кем-то. Он просто боялся потерять свой титул «популярного парня без изъянов». У него была своя история среди окружавших его людей, каждый знал его необычным человеком, у которого была сложная судьба. Его ненавидели из-за внешности, завидовали его личику. Он много старался для других людей, но не для себя. Всю жизнь он жил для других. И не мог знать, чего хотел и желал на самом деле. В погоне за людским идеалом Чайльд потерял настоящего себя. — Больно, — парень схватился одной рукой за волосы, немного наклоняясь вперёд от головокружения.       Прохожие люди не обращали внимания на шатавшегося на одинокой дороге рыжеволосого парня, приняв его за пьяницу. Они часто разгуливали по этому переулку.       Внезапно Тарталья почувствовал поступающую к самому горлу ком, он старался сглотнуть противную жижу, но тщетно. Вскоре голова закружилась до такой степени, что он, не выдержав, упал на асфальт. Ноги и всё тело не смогли почувствовать того холода, что исходил из-под земли. Вскоре в глазах больно закололо, от чего пальцы невольно сжали лёгкую кофту. — Что происходит? — испуганно прошептал он.       Парень начал задыхаться, что-то очень сильно сжимало его шею. Это будто были чьи-то сильные руки, но перед собой он ничего не видел, кроме подступающего ближе тумана.       Вскоре, после колющей боли по всему телу, он почувствовал лёгкость и небольшую слабость. Глаза наконец-то смогли открыться, и перед ним появились какие-то тени, что бурно обсуждали что-то. Немного сощурившись, он разглядел в них людей в чёрных плащах. Заметив очнувшегося парня, они окружили его. —Тарталья, — громко произнёс один из них, — Ты умер.       Рыжеволосый вдруг задрожал от этой новости, но вставать с белой плитки не собирался. Он, будто чего-то выжидая, направил взгляд прямо на того, кто только что сообщил это. — Однако мы не знаем, почему это случилось, — строгий голос стих, — В нашей книге тебя нет. Мы удивлены твоему появлению здесь не меньше, чем ты. — Я умер? — он с паникой посмотрел в пустое лицо напротив, — Как?!       Он сжал руки в кулаки и ударил об пол, из-за чего плитка разлетелась на маленькие кусочки. Осколки, вонзившись в пальцы, окрасились в красный цвет. Чайльд, сильно сжав губы до крови, поднялся на ноги, немного пошатнулся. — Раз это ошибка, верните меня обратно! Я не мог просто так умереть! Не мог! — закричал парень. — Наша работа заключается только в том, чтобы проводить мёртвые души, — кто-то другой выглянул из толпы, — Мы не можем убивать или возрождать людей. Это не в наших силах. — Тогда что предлагаете мне делать? — он со спины посмотрел на другого. — Только Бог знает в чём причина. — Бог? — Тарталья истерично улыбнулся, — Где мне его найти?       Все замолчали и даже отвернулись на миг от человека. После чего один из них, по-видимому, главный, вышел вперёд. Он снял капюшон, открывая лицо. Его кожа была до невероятности белой, ни одного изъяна, слишком гладкая, не было даже складок. Волос также не было, как и бровей. — Мы не знаем где он находится, нам не положено знать эту информацию. Для начала тебе нужно направиться к главным вратам. А уж там и спрашивай, — он поклонился, — Скажи Архонтам, что это мы послали тебя. — «Вы» — это кто? — Чёрные Судьи, — как только он произнёс это, Тарталья провалился куда-то.       Здание исчезло из-под ног. Плитки, что держали его остались наверху, а сам он оказался в белом пространстве, где летала дымка, похожая на звезды. Вдалеке виднелись огромные смоляные врата, а за ними черная пелена.       Он шёл туда долго, ноги начинали дрожать. В конце концов, он вовсе упал и пополз дальше. Тело горело от белых летающих звёзд, что попадали прямо в него. От пальцев остались лишь жалкие кусочки плоти и крови. Но он смог прийти к тем воротам, о которых говорили божества. Чайльд пытался постучать по деревянной двери лёжа, но за ней будто никто не слышал. — Помогите! — слабым голосом юноша начал звать на помощь тех самых Архонтов.       Вскоре огромная дверь отворилась. Из неё выглянул мужчина в белых одеяниях. Его глаза, словно золото, светились так, что могли стать новым солнцем для Земли. Каштановые волосы заплетены в длинную косу. А ростом он был выше, чем сам Тарталья, чуть ниже двух метров. Лицо совсем не выражало эмоций, будто к нему каждый день приползают люди с просьбой о помощи.       Закрывая наверняка тяжелую дверь, он сел на корточки, приподнимая рукой чужой подбородок. — Человек, что ты здесь делаешь? — его грубый голос зашептал Чайльду прямо на ухо. — Меня послали к вам Чёрные Судьи. Сказали, что у ворот мне стоит попросить помощи Архонтов. Меня не было в списке мёртвых и произошла ошибка. А знает о таком только Бог. — Как ты смог дойти? — божество наклонились ближе к чужому лицу, — Путь к вратам подобно пыткам в Аду. Простой человек не может прийти сюда. — Что?       Архонт отпустил подбородок и взял чужие окровавленные руки, целуя их. Израненные конечности засветились, как если бы светились лучи жаркого летнего солнца. Сердце Тартальи кольнуло теплом. После касаний губ божества пальцы стали вновь такими же, как раньше. И даже намного нежнее, будто бережно обработанные кремами.       Янтарные глаза осмотрели ноги лежащего. На лице вдруг промелькнула усмешка. Архонт снял перчатку с одной руки и провёл ею по чужим ногам. Чайльд тут же почувствовал прилив сил, он смог подняться. — Благодарю, — парень поклонился. — Умер, значит, — Архонт задумался, — Только я смогу проводить тебя к Богу. Но что мне будет с этого? Какая для меня выгода? — Выгода? — Тарталья усмехнулся, — Значит, и на Небесах не всё так просто. — Я — Архонт Чжун Ли, — божество поклонилось, — Все всегда будут искать в чём-то выгоду. Зачем мне помогать низшему? Как думаешь, почему Судьи отправили тебя к вратам? Умерший человек не сможет прийти сюда, он тут же попадёт в Ад. Люди, что умирают, не способны увидеть Архонтов. Они не хотели возиться с твоей «ошибкой». — Что я, простой смертный, могу дать Вам? — Давай заключим контракт? — Чжун Ли улыбнулся, — Если, встретившись с Богом, ты не вернешься на Землю, то станешь служить мне. — Меня могут не вернуть? — испуганно спросил парень. — Согласен, или я могу идти обратно? — Архонт скрестил руки и посмотрел на гостя сверху вниз. — Согласен, — измученно пробормотал человек.       Архонт обошёл вокруг человека, осмотрев его снизу до верху. Почесав свой подбородок, он всё-таки выдохнул. Чжун Ли властно взял чужую правую руку, не спросив на то разрешение, и улыбнулся, оголяя белые клыки, словно позаимствованные у волка. Тарталья же возмущённо смотрел на божество, пытаясь не вскликнуть от мурашек, пробегающих по всему телу. — Для начала тебя стоит переодеть, — тот усмехнулся, — Незачем ходить здесь в такой одежде.       От руки, которую держал Архонт, пробежалась светящаяся полоса, что оголяла тело человека. Через некоторое время на нём оказалось чёрное одеяние, смахивающее на более открытый плащ с золотым ремнём, удерживающим облегающие штаны. — Это удобнее, не так ли? — сильная рука отпустила чужую, затем Архонт вовсе отвернулся, — Пойдём. Сейчас нам некогда прохлаждаться. В пути нас ждёт много опасностей. — Нам придётся идти так долго? Я думал, что он где-нибудь на облаке сидит, — Чайльд демонстративно посмотрел наверх. — Самое могущественное Божество будет сидеть где-то на облаке? Не смеши меня, человечишка, — и Чжун Ли действительно засмеялся, — К нему не так-то просто попасть. Простому смертному никогда не добраться до него. Это подобно тому пути, что прошёл ты к Вратам. Однако ты отделался простыми ранами. «Простыми ранами? Значит, это должно было быть ещё больнее?» — Поторопимся, Тарталья.