Глава 0.
20 октября 2021 г., 22:39
Алый мрак в небесной черни Начертил пожаром грань. Я пришёл к твоей вечерне, Полевая глухомань. ©С. А. Есенин
— И зачем же такому сосунку, как ты, понадобилась моя телескопка? — акцентировал внимание парень на предпоследнем слове. Сердце забилось как бешеное не только в груди, но и в ушах. Хотелось прямо на месте откинуться и никогда больше не просыпаться. — Так это Ваше? Забирайте, — сдуру ляпнула Куренай, протягивая оружие и стараясь делать голос чуть грубее и увереннее. Это было единственное, что ей пришло на ум. Где-то теплилась надежда на то, что эти парни от неё отстанут, если поймут, что она не представляет из себя ничего стоящего. Юна ведь и правда своего рода фрик, да и с маргиналами иметь дело ей не приходилось. Но инстинкт самосохранения не давал покоя и вовсю дребезжал внутри черепа о том, что пора испариться, и как можно скорее, потому что они вооружены, да ещё и благодаря ей самой. По мнению Юны, её держало на месте немыслимое чудо, и если бы оно хоть на каплю расслабилось, то ноги сами утянули бы её в неизвестном направлении, подальше от этих двоих. Из рук Юны забрали дубинку. — Ты плохо слышишь? Тогда я перейду на понятный язык для каждого — язык боли. Парень улыбнулся, его глаза были холодны и выражали лишь безумный азарт, присущий сумасшедшим. Он уже было замахнулся своим возвращённым оружием, но Юна истерично вскрикнула и замахала руками, не думая о своём прикрытии. — Пожалуйста, не надо! — пропищала она своим тоненьким голоском, отступая пару шагов назад. На секунду удивление выступило на лицах парней, и они инстинктивно переглянулись. Юноша в очках с круглой оправой подошёл к Куренай и одной рукой убрал конечности, которые приготовились закрыть лицо от удара, и снял маску. Перед ними предстало во всей красе личико, что очень даже походило на женское. Затем он отбросил капюшон, и длинные волосы орехового цвета дополнили образ. Он также чуть внимательнее осмотрел силуэт. — Походу, и правда девка. — Оу, какая неожиданность. Голос более высокого парня приобрёл оттенок неподходящей для него гиперболизированной нежности. — Братишка, как мы грубы, даже не представились. Позор! Такая перемена в настроении только больше пугала Юну. — Я Хайтани Ран, — было в его словах что-то насмешливое и отталкивающее. — Риндо, — сухо ответил другой. — Очень приятно, — на автомате поклонилась Юна. Она испугалась, что в таком положении им будет проще свернуть ей шею, но ничего подобного не произошло. — Назови своё имя, — требовательно говорил Риндо. Стоит ли им врать? Или лучше сказать правду? Для чего оно им вообще? «Эти ненормальные стебутся, явно какие-то уголовники. Они не должны узнать моё настоящее имя». — Курокава Мэари, — глухо произнесла девушка. — Какое красивое, — отозвался Ран. — И что же ты делаешь в такое время на улице одна? — Спасибо. Юна отвела глаза вправо. Такое заявление ничуть не произвело впечатление на Куренай, поэтому она продолжала сохранять жёсткую формальность. — Извините, мне пора идти, мама и папа уже заждались меня. Юна упомянула о родителях, дабы чуть припугнуть парней; она надеялась, что благодаря этому её оставят в покое. А назвала она их «мамой с папой», чтобы ярче показаться наивной девонькой. — Мы проводим тебя до дома. Мало ли кто сейчас ходит по улицам. Куренай каждой клеточкой почувствовала, что её раскрыли, а в ответ бросили жалкое подобие не то насмешки, не то угрозы, которая пугала не меньше и к тому же принесла с собой оттенок непонимания. Походу, парни и правда увидели в ней приторно сахарную дурочку: переиграла, чёрт. И куда ей теперь идти? К своему дому и к бабушке она их не поведёт, к жилью друга тоже, что остаётся? Единственный вариант — пойти к отцу на работу: хоть и далеко, это наилучшее развитие событий, тем более, на раздумья нет времени. — Я иду к ним на работу, нужно занести некоторые документы, поэтому не стоит. Понять, что сейчас думали братья Хайтани, невозможно: их лица ничего не выражали. Они не выглядели разочарованными, но и воодушевлёнными их тоже назвать было нельзя, можно сказать лишь то, что они задумались. Вот только о чём? Поклонившись на прощание, Юна схватила сумку и ровным и спокойным шагом направилась к центру города. Едва она прошла пару зданий, прислушиваясь к каждому шороху и шелесту, завернула за огромный многоэтажный дом, как сразу пустилась бежать со всех ног. Ей нужно было направляться в противоположную сторону, но она решительно неслась вперёд, плутая по знакомым улицам, дабы через большой обход оказаться дома. Сумка в этот момент была самым ненавистным объектом, потому как замедляла скорость и тяготила. Её хотелось выкинуть и бежать ещё быстрее, чтобы поскорее оказаться в стенах родной квартиры, закрыть дверь на замок, задвинуть шторы и исчезнуть из этого мира в утопию.***
Ранее.
Городские локации мелькали перед глазами, яркие цветные огни города сменяли друг друга, освещая отдельные участки дороги и окружающей среды. Несмотря на то что центр Акасаки даже не думал погружаться в сон, более тихие, жилые районы квартала выглядели не очень привлекательно для прогулок, особенно в одиночку. Юна после очередного утомительного школьного дня направлялась домой. Повезло, что на завтра домашки почти не задали, хотя, даже если бы и задали, для Куренай это не проблема как таковая. Ну подумаешь, наберёт баллов шестьдесят или семьдесят, ей достаточно. Для того, чтобы стать полицейским, необязательно знать физику или литературу на сто баллов. Вообще школа никогда не была любимым местом Юны. Если есть хорошая компания, а учитель рассказывает урок более-менее интересно, шутить умеет, то на его урок в принципе прийти можно, а если хотя бы один пункт отсутствует, то прощай, скука, да здравствует вечелье. Правда, была одна вреднющая учительница биологии, Хашимото-сенсей, которая по совместительству являлась заместителем директора, постоянно отчитывала Куренай за её выходки и даже, по мнению Юны, занижала ей оценки. От неё столько проблем: ну зачем будущему полицейскому знать обмен веществ в природе и биосинтез белков какого-нибудь плоского червя? Правда, незачем. И чего тогда она на уши приседает? Тоже непонятно. Ещё и бабушка постоянно её поддерживает. Идти по стопам отца Юна не особо хотела, но так как она была достаточно активным дитём, то эта профессия ей подходила. Она будет иметь стабильную зарплату и престижную работу, что ей подходит, чего ещё желать? Отец оценил рассудительность дочери, поэтому не сильно ругал её, когда из школы поступал очередной звонок с жалобами. Куренай-старший терпеливо всё выслушивал, а потом вкратце объяснял обстановку дочери, просил больше так не делать, но через время ситуация повторялась. Матери же у Юны не было. Для поступления в университет необходима физическая подготовка, и Юне приходилось оставаться в школе чуть дольше, чем хотелось, ибо она состояла в клубе лёгкой атлетики. Они три раза в неделю, а перед соревнованиями и каждый день, тренировались на школьном стадионе, а в дождливую и снежную погоду — в спортзале. Юна состояла в клубе уже третий год и ничуть не жалела, так как решение вступить в него было принято на год раньше, чем сделанный выбор профессии. Всё это, несомненно, здорово, но вот неощутимая тьма, свойственная в холодные времена года, событие крайне печальное. Куренай любила шляться очень поздно, особенно с кем-либо, но в глухомань не забредала, дабы не влипнуть в передрягу и не заработать судимость, но законы природы не были так милостливы и окутывали тёмнотой город, а именно в это время на пути регулярно попадались отбросы общества, которых стоило обходить за километр. То они уверяют, что им срочно нужны деньги на таблетки «от простуды», то утверждают, что они жизненно необходимы тебе, то ещё чего-нибудь. По словам взрослых, раньше такого не было, и они могли гулять свободно. Юна обязательно разберётся с ними, когда станет полицейским, потому что они больше не будут её пугать, а пока она сильнее прячет голову в капюшон, поправляет маску и ниже спускает рукава зелёной спортивной кофты. Внезапно нога наткнулась на нечто металлическое, и Юна чуть не упала, но успела удержать равновесие. Нечто звонко стукнуло об асфальт и покатилось ближе к краю бордюра, прямо под лавочку. Куренай испугалась, мысленно пообещала себе смотреть под ноги, а не летать в облаках, но, как самая порядочная, всё же решилась отыскать и выбросить то нечто, что очень уж походило на трубу, хоть и не являлось ей. «Может, всё же не трогать? Вдруг кто-то вернётся и не найдёт? Ладно уж, положу на бордюр около фонаря, мне всё равно в ту сторону». Юна оставила огромную чёрную сумку с вещами на лавочке и принялась доставать предмет, закатившийся под неё. Как только она нащупала то, что искала, её брови непроизвольно вздёрнулись вверх. Это не похоже на трубу от мопеда или мотоцикла, она обычно легче. Спустя мгновение Юне пришлось признать, что у неё в руках оружие. Она не то чтобы ужаснулась, скорее удивилась, что её опасение оказалось правдой. «Телескопическая дубинка? — Юна посмотрела маркировку. — Чешская ESP. Автоматическая. Такую я видела у отца. Неужели где-то здесь полиция? Может, папа патрулирует район?..» Юна несколько раз расправляла телескопку во всю длину и складывала её обратно. Она была безумно красивой и немного переливалась от едва видимых лучей оконного света магазинов и многоэтажек. Весила она тоже достаточно. «Стоит ли показать её отцу, или всё же лучше оставить здесь?» На расстоянии примерно двадцати метров послышался звук открывающейся двери, звон колокольчиков, громкие шаги и голоса. — Где ты её оставил?— скептично и недовольно спросил один голос. — Где-то здесь, — равнодушно ответил второй. Оба принадлежали молодым людям и оттого казались чуть менее серьёзными, но не менее грубыми. Юна жутко перепугалась, когда мельком увидела двух парней: оба ростом под метр восемьдесят, если не больше, в чёрных форменных плащах, у обоих длинные волосы — первый с косичками, а у второго они просто зачёсаны назад, на маллет походит. В темноте детали образов не особо рассмотришь, но они явно не из студенческого кружка по философии. Куренай мигом решила запихнуть собранную телескопку в левый карман толстовки, но он оказался для неё слишком маленьким, поэтому оружие выпало. Юна молниеносно схватила его правой рукой. Один из пальцев попал на рычаг. Раздался характерный щелчок… И дубинка расправилась полностью, после чего упала на асфальт с громким звоном, и девушка тут же схватила её обратно. Мимо проходящие парни остановились, и Юне показалось, что вместе с ними и её сердце. Юноши обернулись, и Куренай увидела под пеленой равнодушия наслаждение и предвкушение веселья. Один из них, тот, что с косичками, подошёл к девушке и спросил: — И зачем же такому сосунку, как ты, понадобилась моя телескопка? — акцентировал внимание парень на предпоследнем слове.
