Алый мрак в небесной черни

      — Сдаём работы, — проговорила Хашимото-сенсей, собирая листочки.       — Подождите пожалуйста, — попросил Масабами, дописывая последний вопрос.       — Даю две минуты.       Парень написал ещё пару предложений, мельком пробежался по тексту глазами и протянул работу учительнице. Следом за одноклассником Юна отдала свой листочек, даже не взглянув на Хашимото-сенсей, но она просмотрела ответы и сказала:       — Ты не ответила на треть вопросов.        Юна, поджимая губы, посмотрела в сторону, затем на пол.       — Куренай, я тебя не аттестую.       — Я исправлю.       — Буду иметь в виду.       Ученица взглянула ей в глаза и что-то в этом взоре было поистине знакомое и жуткое. Оказывается, глаза у Хашимото-сенсей фиолетовые, но на глаза Хайтани не походили.       Работы собраны, звонок прозвенел, ученики забрали сумки, попрощались, и вышли на перемену в столовую.       «Мерещится уже».       Юна хотела обматерить учительницу в мыслях, но вспомнила вчерашнее и мир вдруг сделался нереально жутким. Ощущение, что все вокруг знали происходящее, знали, что вчера она была как никогда близка к роковому моменту, но упорно делали вид, что всё хорошо и ничего особенного на самом деле не случалось, пока Юна чувствовала себя Раскольником, которого не поймали после совершения преступления.

***

Ранее.

      — Что будем делать? — спрашивает Риндо у брата, снимая ботинки и плащ униформы. — Появилась новая организация, а мы ничего не знаем. Битва произошла в Тораномоне, а это на границе районов Минато и Тиёда, при чём тут Ночная пыль из квартала Уэно в Тайто я не понимаю.       — Для начала соберём как можно больше информации. Мне не нравится, что эти анонимы вот так просто бросают вызов бандам такого уровня. Мы можем действовать в открытую, но не факт, что наши действия одобрит Курокава, намечается столкновение с Тосвой.       — И мы будем его слушать? — нахмурился Риндо, намыливая руки.       — Несмотря на приказ о поиске информации, основной целью Поднебесья всё ещё является победа над Токийской Свайстикой, поэтому придётся держать ухо востро.       — Не забывай о Роппонги, Ран.       — Я никогда о нём не забываю, — сурово ответил Хайтани-старший, усаживаясь на диван и беря в руки кусочек пиццы, что осталась на столе в зале после недавней тусовки.       — Поэтомуи нам нужно узнать о инциденте в Тораномоне больше.       — Это факт, который я и до этого не отрицал.       — Подключаем девчонку или наших людей?       — Лишнюю возможность учинить столкновение нам не нужно, но и с полицией дело проще становится не на много, приближаться с ним не хочется.       — В этой битве копы слишком быстро прикрыли лавочку, подозрительно.       — Думаешь, она с ними связана? — Ран облизал жирные пальцы.       — Навряд ли, — Риндо отхлебнул колу из бутылки, подходя — Короче, подключаем наших людей, они должны что-то вынюхать. Я доверяю им, но сарафанное радио никто не отменял. Стоит узнать от девчонки.       — По-твоему, она вводит лидера в заблуждение?       — Видя на её лицо во время расспроса, я могу констатировать факт, что это не она. Мне очень интересно, не связано ли сегодняшнее происшествие с этими провокациями.       — Я же хочу знать, как эти гении умудрились спровоцировать Ленмана. Не может организация быть настолько крупной и при этом неизвестной.       — А если это были столкновения обычной массовки?       — Имеешь в виду, что они, к примеру, просто вели шпионаж, но были пойманы? Вполне вероятно, но опять же, место проведения, к нему вопросы.       — Не уверен, что мои предположения будут действенны на практике, чтобы понять их и раскрыть нужны подробности.       — Уже?       — Можно и так сказать, — Риндо тоже берёт кусочек пиццы.

***

      — Наконец-то можно поесть, я умираю с голоду, — Нобу поставил поднос с тарелкой карри и соком на стол. — А где Джиро?       — Наслаждается компанией девушек. Они пригласили его поесть с ними и теперь он мило болтает с Изуми и Мацуо.       Юна едва заметно указала большим пальцем правой руки в сторону. Компания сидела через стол от Нобунаги и Куренай.       — Так сказала, будто ревнуешь.       — Очень, — ухмыльнулась Юна, отправляя в рот карааэ. — У меня следующим химия, а потом японский, надеюсь, я выживу.       — Ууу, помянем. Нам задали анализ стихотворения Масаока Сики. У меня рука скоро отвалится писать эти диссертации — то Акико Йосано, то Чуя Накахара, то ещё кто-то, мне кажется, я уже вечность учусь.       — А прошло всего полтора месяца с Рождества и каникул. Отдыхать нам не скоро, увы.       — Соль на рану не сыпь. У нас даже соревнования не раньше марта начнутся, ещё почти месяц ждать.       Оцука отпил немного сока из упаковки и посмотрел на вход в столовую. В неё как раз вошёл недовольный и напуганный Сибата. Юна тоже заметила его потрёпанный вид, вспомнила о вчерашнем и приуныла.       — Даже не хочу знать, скольно раз он получил в лицо, — вяло пробубнеда Куренай с рисом во рту. — Из-за них папа вчера пол ночи гонялся по районам.       — Так ты знаешь, что случилось?       — Я знаю только то, что вчера две группировки подрались, кому-то оторвали голову, уже не помню кому, а потом приехала полиция и повязала тех, кто пытался убрать тело.       — В Тораномоне сцепились группировка из Уэно, у них лидер Тощий по прозвищу, но весит он килограмм сто двадцать.       — Тощий, но весит сто двадцать килограм, — повторила Юна, чуть не прыснув от смеха.       — Не суть. Другую организация называется Ёми.       — Ёми? Типа из мифологии?       — Ну да. Получается, они столкнулись, — как именно, не знаю, мне не сказали, все отнекивались, — но туда пришли только лидеры Ёми и они одержали победу.       Юна на удивление стала очень серьёзной, поэтому подвинулась к Нобу ближе и начала говорить шёпотом:       — Сегодня за завтраком, перед тем как пойти спать, папа сказал, что им где-то сутки назад поступил звонок из телефонной будки то ли из Адзуси, то ли из Аоямы и сказали о том, что там произойдёт битва, но не сказали где. Голос был женский и молодой. Когда же девушку попросили представится, она сказала «Фамилия — Курокава» и сбросила трубку.       Брови Оцуки взмыли вверх.       — Жутко. Учитывая, что в маргинальном мире есть Курокава Изана появляется много вопросов.       При упоминании лидера Поднебесья Куренай вздрогнула.       — М-да уж.       — А в итоге?       — А в итоге это правда. Поймали шесть человек, ничего дельного от них не выяснили.       — Я не знаю точный диапазон контроля территории Ёми, но поговаривают, что квартал Гиндза в Тюо и квартал Аояма в Минато в их владении, это сто процентов. И что-то мне подсказывает, что Акацука им тоже приглянется. Не к добру это, сильной организации здесь у нас нет.       Куренай едва заметно кивнула, уставилась на уже пустое бэнто и наконец смогла прислушаться к гулу голосов и лёгкому гремыханию посуды в школьной столовой.       — Ладно, я в класс. До встречи на тренировке.       — Буду считать минуты до встречи с тобой.       — Как это мило, — усмехнулась Юна, — Кстати. Расскажешь мне потом об Эмме Сано и Непобедимом Майки?       Нобунаги нахмурился:       — Хорошо, но и ты ответишь на пару моих вопросов.

***

      — Юна! — прокричал Оцука, задыхаясь.       Девушка обернулась на зов и начала бежать спиной вперёд.       — А вот и опоздавший.       — Не смешно.       Куренай была удивлена его серьезному тону.       — Кому как.       — Зачем ты пошла на встречу с Хайтани? Я думал, это просто слухи, но ты и до этого отказывалась говорить со мной на эту тему, а теперь…подожди, дай отдышаться.       — Тренер нас прибьёт.       — Если не он тебя прикончит, то я.       — Убедил. Я слушаю, — Юна знала друга и понимала, что он слишком упрямый, поэтому хотела выслушать его, закрыть тему и никогда не вспоминать.       «Я вытерплю».       Нобу вытер только начавший поступать пот на лице, поставил руки на пояс, сделал вдох и сказал:       — Ты прекрасно знаешь, что Хайтани не только опасные, а ещё и известные, на кой чёрт ты с ними связалась? Зачем?       — А в чём проблема? Я…       — В чём проблема? В том, что с ними шанс испортить себе жизнь или её лишиться с ними возрастает с геометрической прогрессией. Ты же хотела быть полицейским, думаешь, это сыграет тебе на руку?       Юна хотела всплыть, но голос тренера прервал нараставшую ярость.       — Куренай! Оцука! Вы там приклеились к стадиону? На два круга больше!       — Залезать так глубоко не следовало. Возможно, в твоих словах есть смысл, но почему ты выдвигаешь мне их в качестве претензий, как будто я тебе что-то должна?       — Ты из принципа игнорируешь здравый смысл или у тебя к нему личная неприязнь?       Юна цокнула, скрещивая руки на груди. Она посмотрела вниз, выдохнула и произнесла:       — Давай потом поговорим, иначе тренер…       — Что тренер? Что тренер, Юна? Я пытаюсь достучаться до тебя? Ответь мне!..       — Да что тебе ответить?! Что ты вообще хочешь?! Две недели всё нормально было, все нашёптывали друг другу что хотели и только сейчас тебя осенило, ты поверил их словам, прочувствовал их! Забеспокоился он!       — Ты мне нравишься, поэтому я и беспокоюсь! Как ты не понимаешь! До этого я знал, что слухи распускала Бунго, а у тебя с ней отношения не особо хорошие. Но когда она показала мне фото тебя и Хайтани, я был в ужасе.       Куренай застыла, не в силах собрать мысли в кучу, а уж тем более бессильна в том, чтобы их озвучить. Нет, конечно, у неё было подобное предположение, он достаточно ярко выражал симпатию, но при такой накалённой обстановке это признание послужило хорошей эмоциональной разрядкой, если не потрясением.       — Я не хотел, прости. Я планировал признаться в более романтичной обстановке, — Нобу хмыкнул.       — Я… — соображала Юна. — Я не могу сказать, что испытываю к тебе яркую страсть, но ты очень хороший друг и человек, ты многое для меня сделал, поэтому… я хочу дать нашим отношениям шанс. И нет, я не испытываю жалость к тебе, я правда думаю, что ты классный.       — Куренай прильнула к телу Оцуки. Они обнимались уже минуты две, пока тренер не подошёл к ним:       — Что вы тут устроили?! Все уже разминку делают, а они лапают друг друга. Лучше б вы так тренировки любили.       — Ну вы даёте, сладкая парочка. Юна, такими темпами ты станешь самой обсуждаемой личностью школы в этом месяце: то ты с Хайтани, а теперь, вот, Оцука тебе официальное признание в любви на всю школу объявляет и ты соглашаешься. Чем ты собираешься шокировать нас на следующей неделе? — подошёл Джиро к друзьям после тренировки.       — Заведу девушку, ибо вас по-другому впечатлить уже не получится.       — И кто же, интересно, у тебя на примете? Не успели мы начать встречаться, она уже планы на других строит, чё за дела?       — Отношения отношениями, а статус держать нужно, привыкай, — развела руками Юна.       — Я всё хотел сказать тебе о Хайтани. Завязывай с этими свиданиями, — начал Кондо, — Это ни к чему хорошему не приведёт. Ладно, понимаю, не моего ума дела, оставляю вас наедине.       Куренай промолчала, провожая друга взглядом и мысленно давая ему подзатыльник за то, что снова напомнил Оцуке об этом. Нобунага уже было хотел заново начать причитать об этом, как Юна осекла его, попросив этого не делать.       — Просто пообещай, что больше не будешь. Я, признаюсь, до сих надеюсь, что это слух.       Парень смотрел на Куренай внимательно и Юна, поджав губы, ответила:       — Обещаю.       Она очень надеялась, что сдержит слово.       — Ты хотела узнать о семье Сано. Хайтани рассказали?       Юна нехотя кивнула, на что Нобу закатил глаза.       — Так и быть. Их в семье трое: старший Шиничиро, средний Манджиро по прозвищу Непобедимый Майки и их младшая сестра Эмма Сано. Шиничиро был лидером Чёрных драконов первого поколения, что держали территорию Шибуи, его убили в собственном магазине, как не знаю, но после его смерти сменилось около десяти лидеров, Манджиро основал Токийскую свастику или же Тосву, теперь Шибую держат они.       — Серьёзно? Его брата убили, а он продолжает этим заниматься? А ещё говорят, что женская логика не работает.       — У него проблемы не с логикой, а с адекватностью, — вяло бросил Оцука.       — Мне интересно, как на это реагирует их семья.       — Возможно, они сироты.       — Оу, тогда всё ясно. Жаль их, — Юна росла без матери, поэтому могла понять насколько сложно им приходится.

***

Ранее

      Куренай была доставлена к тому самому месту, откуда её увезли Хайтани. Они не стали вымогать у неё адрес, а она, тем более, не стала бы им говорить. Удивительно, как им может быть наплевать на человека, и даже противно. Хотя, какая разница, ей идти минут пятнадцать. Полнейшая темнота, что уже окутала город, от потрясения и усталости казалась абсолютно пустой и мёртвой, благо, фонари ещё светили. Людей в округе не было, только вдалеке слышался резкий звук двух моторов.       Заворачивая за угол, Юна не ожидала застать пару парней. Учитывая, что один из них переодевался прямо посреди улицы, хоть и в полумраке, зрелище было, мягко говоря, поразительное. Повезло ещё, что юноша натягивал на себя черно-белую толстовку и был виден только его торс, ибо созерцание задницы без штанов Куренай за сегодня перенести была бы не в силах.       «Опять мне круг обходить. На сегодня приключения когда-нибудь закончатся?».       Хоть она мельком увидела двух молодых ребят, Юна запомнила, что у одного были русоватово цвета волосы, он был со спортивной повязкой на голове и большой сумкой, в общем, модник, что жуть, а другой, что стоял в ярко-красном комбинезоне с рукавами и вообще был похож то ли на садовника, то ли на шахтёра. Интересное, конечно, сочетание, надо смыться от греха подальше.

***

      — Организация Ёми?       Хайтани переглянулись, чуть хмуря лица.       — Именно, — продолжил парень с выбритыми, отдающими бордовым волосами. — Получается, что шпана с помощью хитроумных уловок взяла в плен одного из командиров. Ночная пыль, собственно, отправились на поиски, но им не удалось его отыскать. Тогда они получили послание, в котором назначалось место встречи.       — Неплохо, — вынес вердикт Рин, отпивая виски.       — После битвы, что длилась от силы двадцать минут, Ленмана объявили мёртвым, лидеры Ёми, их прозвали четырьмя всадниками апокалипсиса, очень жестоко с ним расправились, а после приказали учасникам Ночной пыли убрать его грузное тело с оторванной головой с дороги и заметать другие следы, но приехала полиция и все разбежались.       — И эту власть признали? — спросил Ран.       — Да. Фактически, теперь вся власть в Тайто принадлежит им.       — Что ещё они держат помимо Аоямы и Тайто?       — В их власти район Гиндза, а значит, Тюо. Поговаривают, что Тиёда.       Хайтани становились всё более хмурыми. Парень, что сидел напротив них в зоне чил-аута начал потихоньку потеть.       — Откуда начала свой путь завоевателей эта фантастическая четвёрка? — бросил Риндо.       — Есть предложение, что Аоямы, потом Гиндза, но пару раз слышал, что сами они из Харадзюку.       Брови Рана заметно дёрнулись.       — Есть имена?       — Да, но мало кто запомнил, они...       Парень виновато промолчал, поправляя белую безрукавку.       — Интересные персонажи, — вздохнул Ран, — От кого информация?       — От свидетелей.       — Приведи-ка нам этих людей. Чем скорее, тем лучше.       — Постараюсь.       — У тебя три дня.       — Как скажите.       — Свободен.       Парень сиюминутно покинул стол, за которым сидел с братьями Хайтани.       — Оторвал голову, значит. Что за чертовщина там водится? — недоумевал Риндо.       — Скоро выясним. Значит, они ещё и в Харадзюку водятся, посмотрим что там с ними.       — У тебя нет никого на примете?       — Представляешь?       — Что представляю?       Резкий запах табачного дыма ударил в носы королей Роппонги.       — Ханма? Ты чё тут забыл? — недружно заявил Риндо.       — Тебя, — усмехнулся Шуджи, — Да ладно, расслабьтесь, чё вы на меня смотрите как на врага народа? Все же свои.       — Я бы поспорил, — скривился Хайтани-младший.       — Ну, дело твоё, — лениво пробормотал Ханма, усаживаясь напротив Рана. — Да, клубы здесь, что надо. Оправданная слава.       — Здесь нельзя курить, — холодно процедил старший.       — Можно, табличку видишь? — указывая пальцем, оспорил заявление Ханма.       — Ты не услышал? Я сказал «Нельзя».       — А иначе что? — обольщающе протянул Шуджи.       — А иначе поцелуешься с полом.       На угрозу Ханма сделал очередную затяжку, выдохнул её прямо в лицо Хайтани, затем лениво улыбнулся и незаметно даже для себя провёл языком по верхним резцам. Ран же в пару взмахов рукой развеял дым и едва дёрнул носом. Дорогие сигареты. Mevius Original?       — У меня есть знакомый из Уэно, могу организовать встречу.       — И в честь чего такое благородство? Зачем тебе нам помогать? — в голосе Риндо звучала усмешка.       — Мы в одной банде, ребят. Будет обидно, если вас сольют следующими.       Ран резко поднялся с места и взял правой рукой за ворот футболки Ханму; они столкнулись взглядами. Из рук Шуджи даже выпала сигарета, а пара стаканов на столе едва не были опрокинуты.       Отвратительная бесконечность встретилась со своей копией. Они сплелись в какую-то дикую ленту Мёбиуса, пытаясь поглотить друг друга. Как иронично. Ран отпустил Шуджи после того, как в его обольщающих глазах и ленивой улыбке он увидел себя, причём очень отчётливо. Затем Хайтани на мгновение опустил веки, а после произнёс.       — Я не против встречи. Что ты думаешь, братишка?       Риндо, что сидел рядом и наблюдал за этими весьма специфичными личностями, со сверхъестественным ужасом взглянул в лицо брата: настолько раздражительным он бывает, когда его будишь по утрам, а учитывая особую неприязнь к дуэту Кисаки и Ханмы его самообладанию может позавидовать даже голодавший неделю волк. Выдержав минутный зрительный контакт с братом, он пробежался глазами по Шуджи, чуть сморщил лицо и сказал.       — Не думаю, что этот знакомый настолько опасен.

***

Ранее.

      — Кисаки, поделись мыслями по поводу девчонки? — лениво поинтересовался Ханма, докуривая сигарету.       — Если бы её отец не был связан с полицией, она была бы абсолютно бесполезна. Необходимо узнать об этой организации, потому что такого развития событий я не предполагал. Самый оптимальный вариант — эту бойню устроил  тот, кто преследует Курокаву. Но с какой целью? Что это был за знак? И почему именно в такой момент Хайтани притащили девчонку, от которой мы узнаём столь удивительные новости? Не связаны ли они с этим? Хотя, с чего вдруг?       — Намечается нечто грандиозное, но я всё равно не понимаю, тебе есть дело до этого?       — Косвенно. В любом случае настораживает, что до сегодняшнего дня никто из присутствующих не знал о этих ребятах, но это поправимо.       Докурив папиросу, Шуджи выбросил её на асфальт и наступил на окурок.       — Есть идеи? — улыбнулся он.       — Не хочешь провести с королями Роппонги пару вечерков?  — в его же манере ответил Кисаки. — Если ничего не найдёшь, то бросим эту затею, а нароешь, то, скорее всего от Рана и Риндо, что будут допытывать информацию, и вот мне очень хочется знать, каким способом. Учитывая, что дело происходит в районе Минато, Хайтани точно не оставят этот вопрос в стороне. Их ли это рук дело или нет, узнаем позже. Главное, чтобы Такемичи не был замешан в этой Санта-Барбаре.       — Ооо, провести время в самом клубном районе Токио да ещё и так весело? С каких пор ты так добр?       — Удачное стечение обстоятельств. А вообще, заканчивай с этим кокетством.       — Как скажите, милорд.       Тетте оставалось только закатить глаза.

***

Ранее.

       На закатном небе облаков или туч совсем не наблюдалось, пустые улицы от последних лучей солнца на мгновение казались чуть ярче обычного, ибо отсутствие людей делало их слишком мрачным и совсем необитаемыми. Спустя время стемнело окончательно, яркие краски сумерек сменились ночной мглой, мир словно приглашал на свою тёмную сторону. Стоя на середине небольшой площади рядом со входом в парк, что напоминал портал, Ленман оглянулся назад, на одного из командиров, а затем огляделся вокруг в попытке отыскать вражескую массовку, которая не должна была приходить.       — Ну и? Ни дураков на службе, ни их предводителей, — недовольно пробормотал он, обращаясь к трём доверенным лицам, что стояли поодаль.       В ответ тишина.       Спустя томительные для Тощего минуты послышались шаги, а после показались две мужские фигуры, уверенно шагающие к лидеру Уэно. Первый имел красно-коричневые волосы и стрижку-помпадур, был довольно высокого роста и одет в простую белую футболку, поверх которой клетчатая зелёная рубашка и штаны с различного рода ремешками, цепочками. Лицо его было в маске, виднелись только пшённого цвета глаза и лоб с небольшой веной. Парень производил впечатление азартного, импульсивного и эксцентричного человека-провокатора. Второй же юноша, чуть ниже, с пепельно-русыми волосами, стрижкой британка, был одет в толстовку, просторные штаны, очки-авиаторы, ботинки и выглядел достаточно смазливо благодаря продуманности и гармоничности образа. Его легкая полуулыбка выдавала в нём вальяжность и высокомерие. Они остановились в паре метров от Ленмана.       — Тьма непроглядная, а ты очки напялил. Ну не дебил? — с издёвкой произнёс Ленман.       — Твои комментарии относительно стиля нелепы.       — Кончай трепаться, я хочу ему вмазать. — проговорил парень в маске.       — Сначала мы представимся. Я Фуджисаки Хифуми, а это Хинохара Вараби.       — Очень интересно. Выходите, ребята, — скомандовал Тощий.       Из всех улиц к центру стекались парни. На них была стандартная форма «Ночной пыли». Спустя несколько минут полукруг из банды Ленмана уже стоял за ним. Командиры присоединились к своим отрядам, а лидеры Ёми остались стоять на месте.       — Ах ты, жиртрес, сказано было, чтобы ты припёрся без них. Чё, жир уже в ушах застрял и мешает слушать? — Вараби уже приготовился идти в рукопашную, как Хифуми удержал его за плечо, говоря:       — Погоди, дай мне.       — Отвянь-ка, я…       — Но, но, но, — Фуджисаки помахал пальцем перед лицом товарища.       — Я его тебе щас сломаю.       На это заявление Хифуми только цокнул и снял очки, обнажая ярко-голубые глаза. Вручив очки Вараби, он проговорил:       — Поцарапаешь— ты труп.       Хинохара взял их, закатывая глаза. Фуджисаки же, засовывая руки в карманы, в пару шагов оказался рядом с Тощим, выдержал паузу и спросил:       — Объясниться не хочешь? У нас твой человек, если ты не забыл.       — Имея дело с такими крысами, он уже мёртв.       — Верно. Как и ты.       — Чего?       — Спокойной ночи.       Резким движением руки и скальпеля левая сонная артерия главы Уэно была перерезана. Его лицо тут же приобрело неестественное выражение и он упал замертво.       Все сто пятьдесят человек, находившиеся в подчинении Тощего стояли, боясь дышать.       — Скучно, — басистый, надрывный голос Вараби прогремел как внезапный удар барабанных тарелок. — Даже смотреть не на что.       — Можешь устроить шоу, разрешаю.       — Какие люди, — Вараби снял маску, показывая улыбку, что скорее походила на оскал, а также прокол септум, вызывающий ассоциацию с бешеным быком, затем повернулся к Хифуми — Забирай, — и бросил ему очки.       К этому времени показались ещё двое парней: Мацуяма Ацуо, в жёлтой кепке с козырьком назад, каштановыми волосами, в причудливых лабораторных очках и ярко-красной робе с полностью металлической лопатой в руках. Он казался внимательным, равнодушным и уставшим человеком со взглядом старика. Глава Янь Джеро, с каре угольного цвета, белой повязкой на правом глазу, в цельном, чёрно-белом комбинезоне с воротником и полосатыми рукавами был самым низким, но самым таинственным и зловещим, причем никто не мог сказать в чём именно это проявлялось.       — Я думаю, всем раз и навсегда стоит уяснить, как нужно с нами разговаривать, — проговорил Джеро рокочущим голосом.       С трепещущей радостью Вараби уселся рядом с телом Тощего, несколько раз ударил его кулаком в череп и ключицы, ломая их, после этого стал искать в складках жира шейные позвонки. Когда же они были нащупаны, Хинохара с силой стал скручивать голову. Послышался хруст костей и самый громкий треск сопровождался переломом. Самая малость — прокрутить голову несколько раз в одном направлении, сопровождая разрыв мышечных и сухожильных соединений. Наконец, удерживая левой рукой сломанные ключицы, проникая пальцами второй в глазницу, прокалывая глаз и пачкая кровью одежду и асфальт, Хинохара с рывком оторвал голову. Брызги крови походили на брызги красок. Вараби поднялся на ноги и, держа голову двумя руками, по которым текла кровь, показал всем присутствующим.       Парень выказывал состояние блаженства, радостного, душевного подъёма. Он так тщательно, словно ювелир, проделывал вопиющий обряд глумления, что видя долгое мучительное зрелище толпа вся переполошилась: пара человек упали в обморок, кого-то начало тошнить, некоторые стал рыдать, у большинства сердце словно вывернулось наизнанку, а ноги затряслись и оттого подкашивались, но абсолютно каждый застыл на месте, словно статуи на острове Пасхи, созерцая этот леденящий душу и кровь ужас, в то время как лидеры смотрели на эту сцену с непоколебимым выражением лица бесчувственного аналитика.       — Думаю, этого достаточно.       — Ей, ты, иди-ка сюда — подозвал Хинохара одного из командиров Уэно, — смелей. Держи подарочек. Он тяжёлый, не урони.       Вараби бросил голову Ленмана парню, но тот её не удержал, она упала на асфальт и кровь стала вытекать из неё с большей скоростью. Парень отпрыгнул и, не удержавшись на ногах, упал; он старался отползти и от трупа, и от парней подальше, словно они только что предвестили его о грядущем апокалипсисе.       — С этого момента организация Ёми правит в Уэно. У кого-то есть возражения? — командным голосом поинтересовался Джеро, но получил в ответ получил мёртвое молчание. — Убирайте труп, если не хотите разделить его участь.       После сказанного лидеры Ёми скрылись в темноте, но предварительно Мацуяма поднял голову Ленмана, положил в сумку и забрал с собой.

***

      Курокава только что получил новую записку. И до этого ему приходили письма, что просто раздражали его, но после того, как неизвестный написал ему: "Я знаю как умер Шиничиро Сано и кто виновен в его смерти. М. Курокава.", нервы Изаны сдали окончательно. Выводило из себя и то, что он не знал как связаться с отправителем записок: Курокава оставлял свои вопросы там, где находил послания, адресованные ему, но ничего не происходило — их либо игнорировали, либо они так и не доходили до получателя.       Изана покормил рыбок, наблюдая за тем, как они плавают по аквариуму, в своём маленьком мире, затем подошёл к столу и всё же прочёл записку, которая гласила: "Всё вышло из-под контроля. Помоги мне. М. Курокава".