Алый мрак в небесной черни

      Юна и Бунго вместе вышли из школы, направляясь домой. Мацуо несколько подпрыгивающей походкой в тёмно-сером пальтишке шла довольная, как кот, наевшийся сметаны, Куренай же последовала за ней в лёгком молочном бомбере, ступая по земле тяжёлым шагом.       Сейчас от снега не осталось и следа, а температура была даже выше нуля, поэтому холодно не было, безлистные деревья на закате казались мёртвыми.       Большую часть дороги Юна либо выслушивала идиотские вопросы от Бунго, либо «наслаждалась» своими сметёнными мыслями. Ни тот, ни другой вариант её не устраивал. Неужели этим двоим так сильно приглянулся Джиро, что они такие авантюры проворачивают? Поехавшие.       Сейчас они уже достигли того бульвара, где Куренай встретила этих несчастных гопарей Роппонги. Вот там она чуть не упала через телескопку, вон на ту деревянную лавочку она поставила сумку, когда с ней играла. Красота да и только.       — Пойдём в магазин, — неожиданно даже для себя выпалила Куренай.       — В магазин? А мы не опоздаем навстречу с Хайтани? — так же оживилась Мацуо.       — Нет.       — А для чего тебе в магазин?       Действительно, а зачем? Просто убедиться, что их там нет?       — Ограбить его, — резанула Юна, но потом добавила, так как брови Мацуо взлетели вверх: — Воды купить, я пить хочу.       Твёрдость Куренай сыграла ей на руку, и они направились в сторону универсама.       — Ой, я вспомнила, что у меня дома рис закончился! И мне ещё надо купить морепродукты для окономияки, — неожиданно оповестила Бунго.       — Ну вот, ты сейчас будешь сорок минут выбирать самое красивое щупальце осьминога, а я не успею на встречу.       — Нет-нет, я очень быстро!       Мацуо пулей помчалась в отдел с морепродуктами и мясом, оставляя Юну в одиночестве. Куренай тоже быстро дошла до нужного отдела, по пути убедилась, что нужных ей лиц нет, схватила бутылку и уже с минуту как стояла, не зная, что делать. То ли убежать и оставить одноклассницу, то ли… а что «то ли-то»? Бежать надо, и срочно, пока очередь не собралась. А вообще какая очередь, напиться и дома можно; живо валим отсюда! И зачем она ей об этом сказала, больше времени было бы!       Куренай поставила бутылку на место и тихо, оглядываясь по всем сторонам, как можно незаметнее направилась к выходу. Как только она собиралась проскочить мимо кассы, чья-то рука схватила запястье Юны.       — А вот и я! Не волнуйся, я уже почти всё, — взгляд и улыбка Мацуо выражали её превосходство и угрозу.       Юна нервно дёрнула руку.       — Отпусти меня, — тихо и быстро прочеканила она.       Только Бунго хотела было мило заверить одноклассницу о том, мол, они всё успеют, как вдруг послышался короткий звоночек колокольчика, быстрые шаги, а затем раздалось:       — Чё ты в неё вцепилась? Отвянь.       Высокий светловолосый парень в очках и чёрной форме высвободил руку Юны из рук Мацуо; та аж отпрыгнула от испуга и зажала приоткрытый рот ладонью. Это был Хайтани Риндо собственной персоной.       — Вы здесь? — с падающим сердцем внутри риторически спросила Юна.       Риндо посмотрел на неё вопросительно и недовольно.       — Чё?       — Долго миловаться будете? О, салют.       Такой же высокий парень с двумя тёмными косами подошёл к компании и помахал Бунго в знак приветствия. Хайтани Ран тоже здесь.       — Мы не милуемся.       Риндо схватил Юну за руку и вывел из магазина, Ран направился за этими двумя, предварительно помахав на прощание Мацуо и забрав из рук Юны сумку.       Троица вышла из магазина, а Бунго, укладывая в пакет пачку риса, ошарашенным взглядом сверлила пол: её сознание не верило, что всё произошедшее — правда.       «Этого не может быть, этого просто не может быть», — крутилось у неё в голове. — «Вызывать ли полицию?»

***

      — Спасибо большое за помощь! Я безумно вам благодарна, знаете, человеческая ревность творит чудеса, но не могли бы вы меня отпустить? — осторожно спросила Куренай спустя пять минут ходьбы.       — Кто это вообще? — спросил Риндо.       — Одноклассница. Ей понравился мой друг, вот она и приревновала его ко мне. Я просто как раз к нему шла в гости, домашку делать, в игры компьютерные играть. Вы мне очень помогли, но куда вы меня тащите? И зачем?       — Нам нужно с одним делом помочь, как раз должок вернёшь, — улыбался Ран.       — Но я опаздываю к другу.       — Садись и не рыпайся, — Риндо сунул Юне шлем.       — Я никуда с вами не поеду!       — Как будто тебя спрашивают, — язвил Рин.       Он надеялся нацепить Куренай шлем на голову, но та резко отпрянула от него, с трудом и болью вырвав руку в попытке убежать, но вовремя была перехвачена Раном.       — Куда же ты, неужели не хочешь встретиться с братом?       Юна глазами в пятьсот йен уставилась на старшего Хайтани.       — У меня нет брата.       — Хочешь сказать, ты его не помнишь?       — Конечно не помню, ведь его нет.        Ран лениво улыбнулся, в то время как Рин сверху одел на Юну ярко-красный шлем после чего уселся на байк, цепляя другой шлем себе.       — Ей! Вы… А!       Ран подхватил Куренай под её крики и писк и посадил к брату, после чего младший Хайтани тут же стартанул. Старший последовал его примеру.       — Отпустите меня! Снизь скорость! Тормози! Куда ты так резко поворачиваешь?! — кричала Юна, обхватив Риндо за талию.       — Замолчи, — холодно осадил Хайтани.       — Меня похитили, и ты предлагаешь мне молчать?! Мы сейчас убьёмся, помедленнее!       — Если ты будешь продолжать орать мне в ухо, то да, мы ёбнемся в зад какого-нибудь грузовика!       Выехав из-за поворота, они очутились на главной широкой дороге. Огромное количество автомобилистов и других водителей мелькали перед глазами. Свет огней города и фар машин слились в яркие пятна на тёмном фоне.       — А если ты будешь продолжать так резко маневрировать, то… — Юна осеклась. Она вспомнила предыдущую их встречу и их безумный огонёк в глазах и поняла, что лучше перестать дерзить, ибо два этих пацана могут избить её до смерти. Чем она думала до этого? Мозг ей что ли телескопкой отшибло?       — То что? Договаривай.       Видимо, Риндо было очень скучно ехать в молчании.       —Я… э… — запнулась Куренай.       Внезапно ракурс внимания Хайтани переместился на старшего брата, который обогнал его.       —Ран, скотина, нет уж, я буду первым!       Риндо ускорился, заставляя Юну вспоминать молитвы, что она читала с бабушкой перед сном, когда ночевала у неё.       Повернув голову налево, Юна мельком заметила, что промчалась мимо начальной школы, в которой училась. Ого, она ведь аж в тридцати минутах ходьбы от дома Куренай, почему они так далеко?! Но спрашивать их бесполезно, разговоры с ними только скуку развеять могли, тем более, что когда Юна начинала ныть, вождение Риндо тут же становилось в разы резче и опаснее, с большим шансом попасть в аварию. Унизительный для Юны способ укротить её.       Когда мотоцикл Риндо уже почти настиг Рана, последний внезапно сбавил скорость, оказываясь на одном уровне с другим и приближаясь к нему.       — Не отставай, братишка.       — Помедленнее, у тебя моя сумка! — обеспокоенно прокричала Юна, чтобы старший Хайтани услышал.       — Ран, я тебя уделаю, так и знай! — настроение Риндо улучшилось, эта фраза была сказана с достаточно весёлой интонацией.       Впереди показался светофор, огни которого не особо выделялись на фоне ярких небоскрёбов.       «Это мой шанс: как только он остановится, я спрыгну и… и что, убьюсь? Я свихнулась, честно. Хотя… они не оставят свои мотоциклы посреди дороги, а я смогу убежать. А, чёрт, моя сумка ведь у Рана, какого я её не забрала?! Блять… Может, ну его? Нет, я совсем, вещи в моей сумке стоят столько же, сколько труп, что сдан на органы. Так, не нагнетай атмосферу!»        До красного сигнала светофора оставалось три секунды, но никто из братьев даже не думал сбавлять обороты.       — Ей, перестаньте! Там красный свет!       Парни только быстро промчались по перекрёстку, на что получили пару сигналов от других водителей, более порядочных.       «О боже, какой стыд!»       Теперь было ясно, что оставалось лишь добраться до места назначения вместе с похитителями и только тогда попробовать сбежать. Идиотская ситуация, оставляющая лишь возможность следить за дорогой и знать хоть примерное местоположение.       Здания становились всё выше и выше, а огни города всё ярче и ярче, а время всё тянулось и тянулось, и по итогу в поле зрения Куренай оказались Roppongi Hills, и она внутренне запаниковала, что настала её кончина, но они ехали дальше, не думая останавливаться.       — Куда вы меня везёте, мы уже проехали Роппонги!       — А тебе туда зачем? В клуб захотелось?— с особым раздражением спросил Риндо.       — Домой. Отвезите меня обратно!       Озвучка этого жалкого заявления подлежала игнорированию.

***

      Спустя время Куренай окончательно запуталась в том, где находится. Сплошная дорога, машины, здания одни и те же, словно они по кругу ездят. План, а точнее его зародыш-инвалид, пошёл на смарку и теперь, как только главари Роппонги спустя два часа езды остановились в каком-то тихом безлюдном районе, Куренай тут же спрыгнула с байка, сняла шлем, и, отходя от братьев подальше, спросила:       — Где мы?!       Парни неспеша припарковали свои байки, пугая и настораживая тем самым Юну, после чего неспешно слезли с них, сняли шлемы. Только тогда старший Хайтани равнодушно ответил:       — В Йокогаме.       В груди появилась чёрная дыра, образовавшая парализующую пустоту страха.       — В Йокогаме?! — истерично провизжала Юна, сама того не замечая. — В Йокогаме?!       — Да, не ори, — раздражённо потребовал Риндо.       — Не орать?! Меня похитили двое ненормальных и увезли в какую-то пизду от дома, и ты говоришь мне не орать?! Что ещё мне сделать?! Начать наслаждаться прогулкой?!       Внезапно Ран в несколько шагов оказался рядом с Куренай, предварительно замахнувшись телескопкой. Как только он сорвался с места Юна с криком кинулась бежать, и Хайтани пришлось начать погоню. Но Куренай сразу же завернула в тупик и теперь у неё нет возможности что-либо сделать когда Ран начал медленно приближаться. Юна уже мысленно пережила все известные методы избиения и ей хватило духу взглянуть прямо в глаза Рану, что выражали обжигающе холодную ярость. Внезапно ладонь Риндо коснулась плеча брата и похлопала по нему несколько раз, бросая короткое, но действенное «остынь», после чего он хватает Куренай за запястье и молча уходит. Юна не возражает и молчит. Ран спустя пару мгновений отмирает и следом выходит из тупика. Он был очень короткий, но широкий, чистый, но тёмный, и самое главное — совершенно необжитый. С одной стороны находилось многоэтажное заброшенное здание, с другой —разрисованная в надписях стена, недалеко слышался шум воды. Почему-то это место показалось Юне таким безжизненным и противным, да ещё и как назло ветер подул, что сердце невольно сжалось, а из глаз готовы были течь слёзы и по итогу Куренай шмыгнула носом.       — Не хнычь, — грубо осёк девушку Риндо. — Как же с тобой сложно.       — Терпи, братец, по большей части на этом настаивал ты.       Риндо лишь нервно цокнул.       Спустя пару минут ходьбы они стояли у входа странного подобия гаража. Всякие трубы, металлические пластины и другие гаражные причиндалы превращали этот «штаб» в очень даже приличное место в относительном понимании этого термина. Было ясно, что рабочие оставили его пустовать недавно, а стало это здание собственностью таких уличных людей как Хайтани буквально на днях. Как и тупик, это место тоже было не освоено. Похоже, такой характеристикой можно наделить всю округу.       Дверь была поднята, троица вошла во внутрь, и Юна чуть было не закричала от нахлынувшей сумбурной экспрессии, но внутри было пусто, всё обошлось.       «Как я испугалась…» — только и подумала Куренай.       Поднимаясь всё выше и выше по ступенькам, Юна всё больше начинала паниковать. Если представить, что её ведут на собственную казнь где-то в средневековой Европе, ощущение те же самые. Риндо до сих пор не отпускал её руку, а Ран шел сзади.       Ступеньки, на удивление, не особо пыльные, сыростью нигде не воняет, вот только всё вокруг какое-то голое и беззащитное, особенно стены, будто больничные. Шаги отдавали едва уловимым эхом. Так прошло поднятие на второй этаж.       Когда лестничный пролёт подошёл к концу и взору Юны предстала металлическая дверь, на секунду стало легче. Но как только она отворилась, кровь застыла в жилах. Целая толпа парней стояла на пустой крыше, площадью примерно пятьсот квадратных метров, что была слишком обширным пространством для них, несмотря на то, что они не соблюдали какой-либо строй.       «Они все такие припизднутые? А я то думала, что только Хайтани выглядят как два разукрашенных гомосексуальных петуха».       Первым делом внимание привлёкли два двухметровых амбала крепкого телосложения: у одного тёмные волосы уложенные в ирокез с косичкой, доходящей до шеи и угловатые брови, придающие его облику суровый вид, у второго же волосы, выбритые в висках и уложенные назад, чуть светлее, брови значительно толще, а взгляд апатичнее. Происходящая ситуация почему-то не особо интересовала его.       —Наконец-то блядь, сколько можно ждать вас? — сурово возмутился парень с ирокезом и пухлыми губами.       Рядом с этими гориллами стоял парень на голову ниже их и как-то нехорошо улыбался. Левая выбритая сторона демонстрировала татуировку льва, простирающуюся до шеи, а длинные светлые волосы зачесаны направо. Явно бешеный псих.       — Какая милая девочка, — сказал он, прищуриваясь.       — Заткни ебало, Шион, — жёстко осек его парень с бритыми волосами и внушительным шрамом, идущим через левый глаз.       На заднем плане находились ещё два парня. Один, долговязый и высокий с какими-то иероглифами на тыльных сторонах ладони и высокой причёской, прикуривал и лениво, как Ран, улыбался; рядом с ним низкий парень с хмурым лицом, чуть загорелой кожей важно поправил очки с прямоугольной оправой, а после выдал:       — Не стоит начинать ссору прямо сейчас.       Парень же правом дальнем углу со свирепыми пронзительными чёрными глазами и высокими дугообразными бровями находился в крайне раздражённом состоянии, но успешно воздерживался от провокационных комментариев. Его черные волосы в стиле «ястреб смерти», свободно ниспадающие на правую сторону лица придавали его образу богатый и ухоженный вид.       На краю же крыши, дальше всех от Юны, стоял, повернувшись спиной, парень с обесцвеченными белыми волосами, любуясь видом. Эти типы выглядят реально жутко. И самое нагнетающее то, что форма у них всех одинаковая, ярко-красная, с чёрными символами и названием «Поднебесье».       «Нет, блядь, Преисподняя. Это название явно больше вписывается.»       Сердце где-то внутри оборвалось, сделало кульбит и кубарем упало вниз, разбиваясь на мелкие осколки и содрогая при этом всё тело. Нет, конечно, общаться с несколькими парнями сразу не проблема, но не в этом случае.       — Мы привели её, — не меняя своей обычной интонации оповестил присутствующих старший Хайтани.       Его голос заставил пробежать новый табун мурашек по коже Юны.       Парень, что стоял ко всем спиной, вдруг развернулся и спокойным, но уверенным шагом направился прямо к Куренай. Его стрижка андеркат на длинные волосы с пробором по центру очень напоминала каре, а в сочетании с невысоким ростом и плаще издалека можно было сказать, что он вовсе похож на девчонку побольше некоторых одноклассниц Юны. Но как только Куренай увидела в его лиловых глазах с въевшимся оттенком нескончаемой, хоть и едва заметной тоски, удручённости, обиды и, в отличии от Хайтани, блестящим налётом безумной жестокости ради самой жестокости, то подобное представление вмиг развеялось.       Подойдя к Юне на расстояние вытянутой руки можно было понять, что он на пару сантиметров ниже её самой, но от этого казался только более ужасающим. Его выражение лица приобрело искажённую снисходительность и презрение с каплей умеренной агрессии.       Риндо, к слову, отпустил наконец руку Юны и толкнул её чуть вперёд.       — Что скажешь, Изана?       — Это не она, — заключил он. — С каких пор ты выдаёшь себя за Эмму? — обращение к Юне.       Все мигом уставились на девушку.       — Эмму?       — Эмму Сано. Хочешь сказать, что ты не знаешь, кто это?       — Не знаю, — не стала врать Куренай.       — И Непобедимый Майки тебе не знаком, — с особым напором констатировал парень, притягивая Юну за ворот куртки.       У Риндо явно дернулась бровь, но он старался сохранять самообладание. Ран же просто перестал улыбаться и нахмурился.       — Я не знаю её, — дрожащим голосом выпалила Юна.       — Вообще-то его, — поправил лысеватый парень со шрамом.       — Кто такой Шиничиро Сано? — шепча спросил парень. Его чуть не начало трясти, а глаза налились кровью. — Отвечай!       — Я не знаю! — сдерживая слёзы, ответила Куренай.       — Если ты не знаешь, кто это, тогда нахуя ты притворяешься частью семьи?! — сказал сухо парень, поднимая тон на ту ступень, которая показывает, что терпение истощено.       — Я… я никем н-не притворялась, — шёпотом едва вымолвила Юна.       — Попизди мне тут ещё, — словно бросая вызов, ответил Изана, — Поэтому ты решила использовать мою фамилию в корытных целях?       — Извините, я правда не понимаю, что вы имеете в виду, — решение сохранять спокойствие, выходя из роли жертвы и показывая своё стремление разобраться в ситуации казалось очень даже неплохим.       Изана молча сверлил Юну взглядом. С минуту Куренай стояла, боясь дышать.       — Отвечай кто ты! Что вообще за махинации ты проводишь?! Оставляешь мне, блядь, послания, которые я должен расшифровывать! Я тебе кто, нахуй, детектив?! Еще б египетские скрижали мне подсунула, ебанашка. Да разъебись ты троебучим проёбом со своими секретами! Я придушу тебя сейчас своими же руками!       Юна машинально отшатнулась назад. Она вздрагивала от любого движения, исходящего от этого парня. Что за приступ агрессии? О чём он вообще говорит, ещё и так матерясь? Какие ещё послания, скрижали и секреты? Весь шквал вопросов был придавлен инстиктом самосохранения, поэтому единственное, что сейчас было в приоритете, — оказаться как можно дальше от Изаны. Ненависть явно застелила ему глаза и разум.       — Курокава, спокойнее, — парень со шрамом на лице оказался рядом с Изаной. Он был немного удивлён такой реакцией на произошедшее.       В ответ на это заявление уже могла последовать новая гневная тирада, если бы не телефонный звонок. Из сумки Юны.       Когда тебе кажется, что хуже уже не будет, поверь, ты ошибаешься, для жизни это звучит как вызов. Куренай стояла молча, не зная, что делать. Ран вытащил её мобильный, взглянул на то, кто же абонент, и протянул телефон Юне. В нём отображается номер с подписью «Папа». Куренай взяла телефон трясущимися руками и не успела она нажать на кнопку ответа, из уст Изаны послышалось вновь холодное: «Ставь на громкую, повторять не буду».       Юна, конечно же, так и сделала, словно и не знала, что приказу можно не повиноваться, для неё было невозможно его как-либо оспорить.       «Алло, Юна, ты дома?»       Из трубки слышались посторонние шумы, звуки сирен и даже редкие крики.       — Да, пап, — выдавила из себя Куренай.       «Всё хорошо?»       — Да, хорошо.       «Солнце, мне очень жаль, сегодня дома меня не жди. Опять проблемы с группировками, я проведу ночь за работой в соседнем районе.»       — Спроси об этом подробнее, — неожиданно Изана прильнул к Юне и прошептал об этом на ухо.       — Что за группировки? — тут же выпалила Юна.       «Ты очень напугана, с тобой всё нормально? Ты точно дома? Я слышу ветер в трубке.»       — Да, я у открытого окна стою. Проветриваю, свежий воздух.       Послышался небольшой грохот, голоса и куча посторонних шумов.       — Пап? — обеспокоенно спросила Куренай.       «Быстро закрой! Простудишься! Юна, что за глупости! Тебе не девять лет, ты звёзд не видала что ль?»       Телефон перехватила коллега отца.       — Терасома-сан?! Что случилось, что с папой?!       — Хватит любезничать, — зло прошептал Изана.       "У нас тут парочка буйных, он ушёл их усмирять. Мы почти закончили с поимкой некоторых. Давай, всё, нам некогда."       — Стойте, что случилось? Кого вы ловите?!       "Разгорелась драка между между группировками из Уэно и Аояма в квартале Тораномон. Они, хвала успели натворить делов, но зачинщики смылись, их уже ищут, а мы с пойманными разбираемся. Всё, давай, не майся дурью, иди уроки делай."       После сказанного трубка была повешена.       — Группировка из Аояма? Там никогда не было крупных — задал очевидный вопрос парень со шрамом.       — Значит, твои предки связаны с полицией. Вот оно что. Повезло же нам узнать такие новости, — оповестил один из незнакомых парней.       — Нам с ней что делать? Она ж выведит на нас копов, — размышлял Риндо, хмуря лицо.       — Она не сможет, ибо сама преступница, — категоричное умозаключение Курокавы подвергло Юну в шок.       — О чем вы?!       — Хочешь сказать, это не ты писала?       Порывшись в кармане формленного плаща «Поднебесья», Курокава достал оттуда свёрнутую бумажку и протянул Юне.       Куренай была удивлена такому резкому изменению в поведении по отношению к ней, поэтому испытывать терпение не стала, а молча развернула бумажку, в которой было написано чёрным маркером: «ищи меня».       — Я не знаю, что это значит. У меня другой почерк. Я могу…       — Подделала.       Юна не знала как ей оправдываться, поэтому судорожно искала попытки доказать им всем, что она вообще не причастна. Курокава забрал свою непонятную никому криптограмму и спрятал её обратно. Подобного рода записки обычно интригуют, но вот Изана в восторг приходить даже не собирался. Можно предположить, что парня несколько беспокоит, нервирует и даже тревожит эта бумажка, но всё же, это лишь предположение. Куренай не знает при каком раскладе эта записка вообще попала в руки к такому, как он, а гадать и придумывать что да как, — смысла нет. Но тем не менее: почему тот, кто подкидывает ему какой-то мусор, обязательно преступник? Что вообще в этом маргинальном мире творится?       Курокава резко развернулся в сторону Юны, та в свою очередь уже рассчитывала, что ей сейчас всадят нож прямо в тело и в нём на пару отверстий станет больше, поэтому инстинктивно вжалась в себя, но ничего подобного не случилось.       — Слушай меня внимательно. Ты под подозрением. Только попробуй пискнуть что-то о нас, твоя голова будет размазана по бетону. Поняла меня? — безэмоцианальность и равнодушие голоса снова заставляли Юну содрогаться.       — Да, — тихо пролепетала Куренай, словно ребёнок, которого только что отчитали за пакость.       — Я хочу знать подробности о произошедшем в Бунгё сегодня. Это касается не только девчонки, но и всех вас. Если они смогли бросить вызов "Звёздной пыли", то пацаны явно не такие тупицы и слабаки, а чуть выше основной массы. Пока всё. Будьте на чеку и без глупостей. Расходимся.

***

      Спускалась по лестнице Юна с чётким осознанием, что пережила апокалипсис, и теперь ей нужно попробовать начать жизнь с чистого листа, как ни в чём не бывало. Хотя, про не бывало это прям в точку: ни во что подобное Куренай ещё не попадала. Выражение и мимика буквально говорили, что она в прострации и что реальный мир ей не особо-то интересен. Глаза словно пустые и стеклянные.       Она спускалась позади Хайтани, которых, на удивление, не особо беспокоило местоположение Куренай. Какое счастье, что за ними не увязался больше никто, не очень то и хочешь пополнить свой круг общения такими знакомыми.       Стоило только Юне сесть вместе с Раном за байки и тронуться, как он начал задавать абсолютно безобидные вопросы, словно они были на первом свидании: про еду, погоду и школу. Юна отвечала не односложно, а банально и очень обобщённо. Всё же ещё настораживало такое поведение.       — Так, какой, ты говоришь, у тебя разряд по лёгкой атлетике?       — Четыре десятых миллисекунды не хватило до первого.       — Очень обидно?       — Да.       — А что помешало-то?       — Не знаю. Сил не хватило, наверное — не стала почему-то скрывать Юна.       — Да ладно, с кем не бывает.       — Ага.        — А что тренер сказал?       — Не расстраиваться сказал. У меня ещё много соревнований будет.       — И то верно. Хороший мужчина.       — Есть такое. Он весёлый, но при этом строгий.       — Понятное дело. Его же иначе никто слушать не будет.       — Да, будет балаган, — усмехнулась Куренай.       — В школе в любом случае балаган.       — У нас тихо.       — Никого буйного?       — Есть. Вот, недавно прямо в школе брака была, — Юна во время опомнилась, понимая, что не стоило говорить об этом инциденте таким шишкам маргинального мира.       — Чего это они прямо посреди учебного дня начали? Обычно после школы всё решают.       — Не знаю, — нехотя ответила Юна. Уровень тревоги снова нарастал. Нет желания вплетать этих двоих в её быт ещё сильнее.       — И не надоедает же им на показуху выступать. Забавно. Мирных впутали?       — Их разнимать пришлось.       — Предсказуемо. Они бы не остановились сами.       — Они чуть не убили друг друга.       — В этом и дело.       Юна просто замолчала, не в силах подобрать ответ.       Ран задал ей ещё несколько вопросов и также умолк, концентрируясь на дороге.       Куренай была доставлена к тому самому месту, откуда её увезли Хайтани. Они не стали вымогать у неё адрес, а она, тем более, не стала бы им говорить. Удивительно, как им может быть наплевать на человека, и даже противно. Хотя, какая разница, ей идти минут пятнадцать. Полнейшая темнота, что уже окутала город, от потрясения и усталости казалась абсолютно пустой и мёртвой, благо, фонари ещё светили. Людей в округе не было, только вдалеке слышался резкий звук двух моторов.