Жестокая Румыния и волшебно-порочные цветы

В тот день Джинни была очень взволнована. Во время её летних каникул возвращался из Румынии её старший брат Чарли. Она не видела его больше года и страшно скучала. — Чарли привезёт мне сапоги из драконьей кожи, — рассказывала она всем, и особенно своей подруге Гермионе, которая гостила у них с начала каникул. В Норе вообще нынче было много гостей. Например, ворчливая тётушка Мюриэль, которая узнав, что кто-то из её родственников счастлив, тут же примчалась, чтобы исполнить свой священный долг — всё обломать. Тётушка Мюриэль решила развеяться и вместе с Джинни они отправились на прогулку до вокзала — встретить электричку. У Чарли были проблемы с драгдиллером в Дублине, поэтому он сперва заскочил в Ирландию, а потом уже двинулся домой в Нору по железной дороге. Гермиона осталась в Норе с Роном (тётушка Мюриэль сказала, что Рон в общественном месте — сомнительное развлечение, но Джинни подумала, что Рон в каком угодно месте — сомнительное развлечение), и вот, тётушка Мюриэль и Джинни пошли встречать электричку, которая должна была прибыть в 10:15. К тому времени, как тётушка Мюриэль запихала свой кошелёк в карман трусов и нашла свою пудреницу, было уже почти десять минут одиннадцатого, и тётушка Мюриэль сказал, что она выебет часы, если они сейчас же не перестанут спешить. Джинни совершенно не была уверена, что это угроза позволит управлять временем, но на всякий случай ухватила тётушку за юбку и всю дорогу до станции тянула её, чтобы не опоздать. — Осталась минута, — сказала тётушка Мюриэль, отдуваясь, как прохудившийся шланг ассенизаторской машины. — Будем надеяться, что электричка придёт вовремя и нам не придётся долго ждать на этой жаре. Они купили мороженное и, злобно матерясь (тётушка Мюриэль) и хихикая (Джинни), побежали на платформу. На платформе было несколько цыган и толпа полицейских. — Ух бля, уже 10:15! — сказала тётушка Мюриэль. — Возмутительно! Ну и где ваша распрекрасная электричка? В этот момент, откуда-то сверху, прогремел пропитый и осипший женский голос: — С сожалением д-лжны сообщить, что электроп-зд 10:15 чё-блять-она-сказала Дублин да-говори-ты-сука-нормально вававя мэ-э ик... не совершит остановки, в связи с захватом его террористами Ирландской Республиканской Армии. — Да они там все совсем, что-ли?! — громко возмутилась тётушка Мюриэль. — Если я не встречу вашего сраного Чарли, то кого мне обзывать наркоманом тогда два дня?! Я сейчас всё здесь разъебу, оболью бензином и подожгу. Ни один из толпы полицейских не повёл ухом. — Я думаю, не стоит кричать о планах поджогов в таком месте, тёть, — разумно сказала Джинни, кивнув головой в сторону копов. — Да срать ими на головы! — крикнула тётушка Мюриэль громко. — Я хочу увидеть дурацкую электричку. И тут издали раздалось дребезжание, которое переросло в громыхание, которое потом превратилось в рёв и с правой стороны платформы возник поезд. Станция и Джинни затряслись, как желейный пудинг, который поставили на работающую стиральную машинку. Из окошка одного вагона раздались автоматные очереди, нескольких полицейских прибило, а лицо Джинни опечалилось. — Если поезд едет так быстро, то Чарли не сумеет с него спрыгнуть. Но Чарли оказался куда проворнее, чем ожидала Джинни, и выпрыгнул из распахнутой двери последнего вагона. Эпично перекувыркнувшись через голову, Чарли поправил огромную сумку на плече и подошёл к встречающим. Он вручил Джинни сапоги и выслушал упрёки от тётушки Мюриэль, и они уже собрались идти домой, когда случилось нечто неожиданное. Гарри Поттер. Тётушка Мюриэль едва не грохнулась в обморок, когда увидела величайшее, по её мнению, позорище на свете. Гарри Поттер увидел тётушку Мюриэль и показал ей язык. А потом ещё и показал «факи» обеими руками в сторону с подозрением смотрящего на него полицейского. Засунув руки в карманы и шмыгая носом, Поттер приблизился к ним. — Эй, Гарри! Привет! Как ты здесь оказался? Разве ты не собирался ещё месяц ошиваться у мистера Олливандера? — Привет, Джинни. Я к тебе приехал! Олливандеру я надоел. Мальчик и девочка улыбнулись друг другу, немного смущаясь, как с ними всегда бывало, когда они встречались после некоторой разлуки, и их сразу одолевали всякие пошлые мысли при виде друг друга. — Как кончила? Нормально? — спросил Гарри, и тут же поправился, плюнув, — то есть, тьфу... Как каникулы? Нормально? — Каникулы просто прекрасны, — ответила Джинни, заливаясь румянцем. — Твой поезд пришёл из Лондона одновременно с моим? — сказал Чарли. — Удивительно! — Отвратительно! — поправила тётушка Мюриэль. — Более замызганного засранца я в жизни не встречала. Он хуже даже, чем те цыгане! У-у, блять! Джинни в ответ только застонала. Не решаясь с ней спорить, она потащила тяжёлую сумку Чарли и свои сапоги в правой руке. А Гарри нежно взял её за левую. Они шли немного позади тётушки и Чарли, которые наперебой обсуждали Румынию (Чарли) и засранство Поттера (Мюриэль). — Вряд ли тебе у нас будет интересно, — вздохнула Джинни. — Близнецы уехали, а мы вынуждены терпеть в Норе Мюриэль. Как твои волшебные палочки? — С тобой — мне где угодно интересно, — возразил Гарри. — А мои волшебные палочки пока существуют только в теоретическом будущем. Максимум, который мне позволяет Олливандер — стругать лавочки и выщипывать петухам перья на рассвете. Пройдёт много времени, прежде чем он позволит мне заняться резкой по волшебной древесине. И тем более допустить к работе с настоящим сердцевинным материалом. У Гарри было очень много планов на это лето. Он хотел стать мастером волшебных палочек, ужасно сильно хотел дружить и мечтать, и просто жить, и забыть всё плохое, и играть индастриал-метал, и отодрать Джинни, и чувствовать только любовь, и смеяться, но никому, кажется, не было дела до того, чего он хотел. Все про него забыли, как только подошли к Норе. Чарли был ужасно рад снова попасть домой! Он носился по саду как угорелый, пинал садовых гномов, словно футбольные мячики, разглядывая то одно, то другое. Ему казалось, он не был здесь целую вечность. Джинни вертелась вокруг него, болтая без умолку. Она обожала Чарли, но он не больно-то замечал её. Для него она по-прежнему оставалась маленькой девчонкой, которая всё ещё любит играть в куклы вуду и хнычет ему в плечо, стоит ей только разбить кому-нибудь сердце. Гарри вертелся вокруг Джинни, норовил полапать её, и строил козни против тётушки Мюриэль. Рон вертелся вокруг Гарри и пытался обратить внимание друга на себя. Гермиона вертелась вокруг Рона и пытался доказать ему, что он идиот. Вообщем, всем было необычайно весело. Чарли отсыпал Джинни в руки полные ладони ануннахов — хтонических румынских божеств, — чтобы отделаться от неё. Джинни убежала в свою комнату, чтобы сложить их в стол, но надолго задержалась там, потому что села на кровати и стала играться с божками. Во время игры, ей в голову пришли какие-то слова: — «Когда солнце было богом... и ветром я неслася по дорогам...» Джинни вытащила из ящика письменного стола листок чистой белой бумаги и записала слова. Может она сейчас сочинит стих или песню? Она долго думала над этим и в конце концов забыла, что она делает и зачем вообще сюда пришла. Матюкнувшись, Джинни засунула листок бумаги и ануннахов в стол и вернулась к ребятам. Все они пошли на кухню и сели пить чай. Миссис Уизли, не спрашивая их, испекла гору пирожков с капустой, морковью, деградацией и горчицей. Тётушка Мюриэль съела один пирожок, с ней приключился приступ желудочной болезни, и её пришлось срочно отправить в больницу Святого Мунго. Все были так счастливы, что просто слов никаких не находилось. Вечером пошли на пляж ближайшей речки. Гарри ужасно огорчало, что Джинни весь день больше обращает внимание на своего крутого брата, а не на него. Конечно, он бы тоже мог привезти ей сапоги из драконьей кожи или, хотя бы, перчатки, но он же нихрена не подумал об этом заранее. А теперь было уже поздно. Может ему надеть на шею ожерелье из клыков и ярко-синих, гранёных яхонтов, как у Чарли? Или сделать крутую татуху в виде QR-кода и зубастой пасти на плече, как у него? Чарли встал в середине мелководной речки — там вода едва доходила ему до колена — и стал неистово лупить по поверхности воды большой веткой. Гермиона и Рон хохотали и старательно запоминали этот экзотический способ рыбной ловли. Чуть выше того места по течению реки, где Чарли демонстрировал свои навыки, стоял старенький дощатый домик. Вероятно, рыбаки там хранили свои снасти. Дверь домика не была закрыта на замок и Гарри и Джинни зашли внутрь осмотреться. Внутри домика пахло еловой смолой, пылью и плесенью. Стояли вёдра, сачки, а на стенах развешены сети. Гарри ущипнул Джинни за бок, предложил ей запереть дверь изнутри, подперев палкой, и основательно здесь уединиться. — Сперва накорми меня и развесели, — ответила Джинни хитровато. — А уже потом можно и поговорить об уединении! — Разве ты не объелась пирожками два часа назад? — Ты такой зануда, — грустно констатировала Джинни. В тот самый момент, Рон, сидя в кустах, и занятый очень важным делом, нечаянно глянул под ноги и увидел там паука. Паук был не из тех малюсеньких паучков, на которых можно не обращать внимания. Нет, это был ногастый, чёрный и волосатый паучище: такие вызывают дрожь во всём вашем позвоночнике, сверху донизу. Не так-то легко думать о большом и значительном, когда в трёх футах от вашей голой ноги сидит чёрный паук. В любой момент он может подбежать поближе, прыгнуть на вашу ногу, потом на живот... и ух! — БЛЯ-А-А-А-А-А-АТЬ! — пронзительным тонким визгом заорал Рон и выскочил из кустов. Крича и махая руками он побежал по берегу. Ни о каком уединении в рыбацком домике для Гарри и Джинни больше вовсе не было речи, и они выскочили наружу, чтобы посмотреть, что случилось с другом. Когда все поняли, что с ним случилось, то ещё долго гнали Рона по берегу и кидали в него комья земли и песок, за то что он так их напугал своими визгами. — Знаете, мудилы, у меня такое чувство, — сонным голосом произнесла Гермиона, сладко потягиваясь и зарывая ноги в нагретый за день песок на пляже, — что на свете просто нельзя придумать что-то более лучшее, чем провести лето в Норе. — Точно. — Рон широко зевнул. — Вроде как и Волдеморт захватил власть, и егеря по стране бродят, всех ловят; но у нас здесь тишина и покой; так замечательно, что лучше просто и быть не может! — А вот и может, — возразил Чарли, — если бы вы только побывали в моём заповеднике драконов, то сразу бы поняли, что более крутого места на свете нет. Особенно летом. — В Румынию слишком долго добираться, — задумчиво сказала Гермиона. Все пятеро сидели на песке и молчали, наблюдая за чудесным оранжево-красным закатом. Джинни тихонько напевала себе под нос какую-то песню. Гарри прислушивался к словам, шёпотом вылетавшим из её губ, и размышлял о том, как же всё-таки с Джинни уединиться. — ...let's go get high, — доносились до Гарри слова песни. — Try to have fun... сome take a walk on the wild side... fuck me hard in the pouring rain... — Джинни! — вдруг сообразил Гарри и затормошил её за плечи, — я могу трахнуть тебя под проливным дождём! — ...you like your girls insane... ЧТО?! — Ну, ты же разве не об этом поёшь? — Это песня Ланы Дыр Лей. И она совсем не про секс под дождём, в ней просто строчки такие! — А тебе разве не хочется разврата под проливным дождём? — Ну, предположим, — допустила Джинни. Гермиона сердито посмотрела на них и шикнула — они портили своим разговором всю красоту заката и тишину вечера. — Ну, предположим... — прошептала Джинни на ухо Гарри, — но только где ты собираешься найти проливной дождь? По всей Англии погода стоит ясная и безоблачная уже целую неделю. — Я могу рассказать тебе большой секрет? — также шёпотом спросил Гарри. — Только это очень-очень большой секрет. Ты пообещаешь никому не рассказывать? Даже Гермионе. — Ладно, — согласилась Джинни. Гарри встал с песка и потащил Джинни за волосы подальше. Они уселись на траве в двадцати метрах от друзей. Друзья на них озирались, поэтому они продолжили шептаться. — Что за секрет? — Вообщем, я приехал сюда из Лондона не просто потому, что я надоел Олливандеру, хотя это, безусловно, тоже сыграло свою роль... На самом деле я случайно наколдовал в мастерской мистера Олливандера постоянно идущий дождь с потолка. Но он об этом пока ещё не знает. До завтрашнего утра он об этом не узнает, но я не хотел быть там завтра утром, это подмочит мою репутацию, поэтому бросил всё и приехал к тебе. Думаю, моим планам по обучению мастерству изготовления волшебных палочек предстоит пережить некоторые испытания в ближайшем будущем. — То есть, ты предлагаешь, чтобы мы отправились в мастерскую и... — Именно, — подтвердил Гарри догадки Джинни. — И мы должны управиться до... — ...завтрашнего утра, — закончил за неё Гарри, — прежде, чем в мастерскую вернётся Олливандер. Оба встали и подошли к Чарли, Рону и Гермионе. — Ребят, вы возвращайтесь в Нору без нас, — сказали они друзьям, — а мы прогуляемся вдвоём... возможно до рассвета... посмотрим на звёзды. — Если звёзды для моей сестры будут слишком яркие, я тебе въебу, — пообещал Чарли, сурово смотря Поттеру прямо в глаза. — Если недостаточно — тоже. — Ладно, — согласился Гарри. Гарри и Джинни ушли с пляжа и направились по тропинке в ближайший укромный лесок, откуда они могли бы трансгрессировать в Лондон. Они даже не представляли, к каким катастрофическим последствиям приведёт намеченная прогулка в мастерскую.