Жестокая Румыния и волшебно-порочные цветы

Джинни несколько минут пыталась осмыслить заявление дракона. Кажется, она, даже, поняла, что он имел ввиду, но она не смогла удерживать внимание на этом слишком долго и поэтому переключилась на другую тему: — Значит ты видишь всё? И шмеля в моей голове тоже? Тогда скажи мне, что это за проклятая напасть и как мне от неё избавиться? Тогда я возможно и правда отпущу тебя по доброте душевной. — Это просто злой дух, — сказал дракон. — Весь мир полон духов: злых, добрых, безразличных. Что касается вас людей: с безразличными вы никогда не встречаетесь, потому что им нет до вас никакого дела, а даже если встретитесь, толку из этой встречи никакого не выйдет; добрых духов тоже много повсюду, но они никогда не дают знать о себе первыми, они слишком скромные для этого, но если волшебник сам ищет встречи с добрым духом, то тот ответит и многое даст; и наконец есть злые духи, которые агрессивны и постоянно сами ищут встречи с людьми. Они вселяются в вещи, они пугают людей в заброшенных местах, и они всегда очень много сквернословят. — Вот блять! — удивилась Джинни. — Похоже, Румыния место очень богатое на таких потусторонних злыдней. — А ты думаешь — отчего эта страна в такой жопе? — философским тоном поинтересовался дракон. — Как мне избавиться от этого духа? — Очень просто: духи питаются борьбой, оттого они и называются злые. Если ты борешься с духом, если ты боишься его, если ты прилагаешь усилия, чтобы избавиться от него, то ты питаешь его своим вниманием и делаешь только сильнее. Единственный способ избавиться от духа — возлюбить его. Джинни посмотрела на дракона с недоверием. — Что за тупизна? — поморщилась она. — Возлюбить? Не проще ли просто относится к духу с безразличием, если, как ты сказал, он питается вниманием. Если я буду просто его игнорить, то он отстанет. Дракон рассмеялся. Очень странно было слышать телепатический смех. Но какой же этот смех был удивительно добрый и успокаивающий! — Безразличной ты можешь только притворяться. Безразличие — это так или иначе скрытая форма отрицания. Если ты попытаешься быть безразличной к духу, чтобы избавиться от него, то это всё ещё борьба, просто более тонкий и хитрый способ борьбы. Только искренний отказ от борьбы, принятие и любовь могут помочь тебе освободиться от злого духа в голове. Величайшее чудо в жизни — это любовь, и она также величайшая тайна; любовь значительнее самой жизни, потому что любовь — это сама суть того, ради чего существует жизнь. — Ты говоришь, прямо как Гарри, когда он пытается склонить меня к тому, чтобы потрахаться! — рассмеялась Джинни. — Секс — это источник жизни; таким способом природа творит всё существующее, — как ни в чём не бывало ответил дракон. — Секс надо уважать, боготворить. Он священен. Секс — это самый священный феномен в нашей вселенной, потому что он есть основа всей жизни. — Нет, ну в точности, как Гарри! — от хохота Джинни свалилась с плоского камня, на котором сидела и упала в кучу золы. Поднявшееся облако золы заставило Джинни в течении нескольких минут громко и протяжно кашлять, в довесок к смеху. Джинни смеялась так долго и громко, что в конце-концов это заставило Гарри, терпеливо ожидающего её у входа, сдаться и заглянуть в пещеру, чтобы понять что здесь происходит. — Как у вас тут дела? — деловито поинтересовался Гарри. — Пока не родила, — ответила Джинни отряхивая юбку от золы. — Надеюсь это не то, что ты заказала у дракона в качестве желания? — испугался Гарри. — Ни в коем случае. Гарри вышел из пещеры и Джинни задала последний вопрос, перед тем тоже направиться к выходу: — Ты знаешь, что я получила шмеля, когда хотела получить свой ветер в голове, как у моей подруги Гермионы? Раз ты так много знаешь, расскажи мне, пожалуйста, об этом феномене. — О, ветер в голове — это само могущественное оружие на Земле. Его так легко получить, но совершенно невозможно постичь. Я тебе вот что скажу, нахальная девица, в мире есть три настоящих сокровища: первое — любовь, второе — ветер в голове, а третье — умение никогда не становиться в мире первым. Наверное, чтобы по-настоящему понять третье, тебе ещё надо расти и расти... а вот первые два тебе вполне доступны уже и сейчас. Они доступны любому живому существу на этой планете, и нет ничего более ценного, что можно было бы желать. Когда Джинни вышла из пещеры — ослепительно сияло солнце. Подойдя к самой кромке берега, она сплюнула в воду, сплюнула очень спокойно. — Ну так что? Дракон выполнил твоё желание? — с горящими глазами спросил Гарри. — Да, — непринуждённо ответила Джинни. — ЧТО ЖЕ ЭТО?! — Я тебе потом расскажу.

* * *

Проснувшись в воскресное утро, Джинни тотчас спрыгнула с кровати на тёплый деревянный пол на чердаке замка Каса де Ярнэ. Яркий солнечный луч пробивался через окно и освещал застывшую в воздухе пыль. — Сегодня я хочу весь день заниматься ничегонеделанием, срочно, — растолкала Джинни спавшего рядом Гарри. Гарри проснулся, напялил очки и согласился с Джинни. За завтраком они обсуждали, где же самое лучшее место, чтобы ничего не делать в нём? Такое место, в котором они ещё не гуляли. — Может сгоняем в какой-нибудь большой город за пределами заповедника? — предложила Джинни. — Так как всё-таки называется эта столица Румынии, я никак не въезжаю? — Бухарест, — ответил Чарли, наливавший суп с розовым перцем себе в чашку. — Как? — расхохоталась Джинни. — Бухарест? Серьёзно? Это же всё-равно что назвать город Алкольбургом или, скажем, Выпивохском! — Ну, а чё поделаешь? — сказал Чарли. — Можно взять по метле и сгонять до этого Бухареста, — сказал Гарри, — заценить чё там, как там. После завтрака так и сделали. Рона и Гермиону звать с собой не стали. Джинни наполнила корзины разной едой и одолжила у Чарли деньги, чтобы купить по дороге свежий хлеб, овощи и мороженое. Весь день Гарри и Джинни летали по Бухаресту и угарали над тамошними людьми. Вечером они устроили пикник на крыше большого и красивого правительственного здания. Отсюда открывался потрясающий вид на большой железоделательный завод. Длинные трубы выбрасывали клубы черного дыма, пылало пламя плавилен, светились многочисленные окна. Воздух дрожал от шума и грохота работающих молотов и прокатных станов. Здание завода окружали огромные углехранилища, склады и сараи. Всюду виднелись кучи шлака и штабеля досок. Чуть подальше расположились жилища рабочих, красивые виллы и школа, кинотеатр и торговые ряды. Но все строения были окутаны тишиной и, казалось, спали. А ещё закат. Потрясающе красивый тёмно-апельсиновый закат. Гарри и Джинни наелись бутербродов с джемом. Потом Джинни танцевала вокруг огромного флагштока с флагом Румынии. Флагшток держал на себе огромное сине-жёлто-красное полотнище. Когда солнце совсем зашло, Гарри и Джинни спустили этот флаг и завернулись в него. Это было так странно — лечь спать на крыше, завернувшись в румынский флаг. Гарри и Джинни потрахались. После секса они закрыли глаза и сладко проспали до самого утра. Всё было настолько хорошо, что больше ничего нельзя было уже сделать, кроме как праздновать то, что уже есть. Жизнь была так красива — оставалось только смеяться, гулять по крышам, бездельничать и праздновать существование.