Повернуть время вспять

Светловолосая пышногрудая девушка подошла к столу, скрытому в тёмном углу главного зала корчмы, и поставила две кружки пива на потертую деревянную поверхность. Человек, сидевший за столом, поблагодарил её коротким кивком. – Рагу скоро сготовится, – пробормотала она и быстро развернулась, чтобы заняться более приятными ей посетителями. Она так спешила, что едва не наскочила на мужчину у себя за спиной. Чудом избежав столкновения в последний момент, девушка подняла взгляд, подмечая кинжал на поясе, серебряный медальон, густую чёрную бороду и жёлтые кошачьи глаза. – Тьфу ты, ещё один, – она тихо выругалась и обошла его, стараясь не прикасаться даже краем одежды. Чернобородый мужчина проводил девушку безразличным взглядом, нацепил на губы улыбку опытного дельца перед крупной сделкой и приблизился к столу. – Приветствую тебя, Айден, – он плавным движением опустился на скамью. – Бертрам, – второй ведьмак чуть склонил голову. – Не ожидал встретить тебя здесь. Насколько я помню, ты предпочитаешь более северные земли. Решил сменить охотничьи угодья? – Когда шахта истощается, разумно искать новый прииск, – Таулер развел руками. – Или вовсе сменить деятельность, – хмыкнул Айден, бросая многозначительный взгляд на компанию из двух девушек, щуплого мужичка и диковатого вида громилы, которые играли в карты и старательно демонстрировали, что не имеют к его собеседнику никакого отношения. – Тяжелые времена требуют тяжелых решений, – на этот раз улыбка вышла по-настоящему хищной, и пальцы Айдена машинально прошлись по рукояти стилета, спрятанного в рукаве. – Так что, мы продолжим эту бессмысленную светскую беседу или ты, наконец, скажешь, зачем пришёл? Лицо Бертрама Таулера приобрело удивленное и даже несколько обиженное выражение. – Я лишь хотел поприветствовать собрата по цеху, – он хотел вновь улыбнуться, но, увидев скептическое выражение на лице другого ведьмака, решил не утруждаться. – Ну и спросить, не слышно ли о работе по моей специальности. Видишь ли, нас сюда позвали для одного дельца, а потом оказалось, что наши услуги уже не требуются. Вот ведь неудача, представляешь? – Представляю. Но, боюсь, ничем не могу помочь. В городе не осталось заказов ни для ведьмаков, ни для бандитов. – Похоже на то. Заказ на дочку герцога ты выполнил, расколдовал её, поздравляю, и должно быть немало получил от папеньки за чудесное спасение, – Таулер наклонился вперёд и голос его стал более вкрадчивым. – Две тысячи крон, Айден, так я слышал. Очень неплохая сумма. Опасно ходить с такими деньгами в одиночку, мало ли, что может случиться. – Кто сказал, что он один? Бертрам обернулся. Ламберт стоял за его спиной, скрестив руки на груди, и даже не пытался скрыть враждебность во взгляде. Кот превосходно владел лицом, и лишь чуть сузившиеся глаза и вздёрнутый уголок губ выдавали раздражение. – Похоже, твой информатор не сообщил, что за заказ взялись два ведьмака. Не вини его, с заказчиком общался я один, – Айден позволил себе расслабиться и откинуться на бревенчатую стену. – Как видишь, охрана мне не требуется, но спасибо за предложение. Я ценю твою заботу о моей безопасности. – А теперь, если ты закончил, будь так любезен убрать жопу с моего места, – Ламберт опустил тяжелый кулак на стол, не спуская глаз с Таулера. Тот некоторое время рассматривал вновь прибывшее подкрепление, словно взвешивал шансы, затем вновь облачился в маску доброжелательности и поднялся на ноги. – Что ж, вижу, ты нашёл себе подходящую компанию, – Бертрам вышел из-за стола и ещё раз смерил Ламберта холодным взглядом. – Удачи на Пути, брат, – выплюнул он и удалился к своим. Айден молча буравил его спину взглядом, пока Ламберт не сел на скамью и не заслонил обзор. – Один из ваших? – Да, – тихо проговорил он. – Иногда мне кажется, что из нашей Школы только я и Гаэтан ещё окончательно не сошли с Пути. Ламберт хотел было что-то сказать, но по отстраненному взгляду друга понял, что тот уже ушёл в себя, а в таком состоянии его лучше было не трогать. К тому же им принесли рагу, которое на удивление оказалось таким вкусным, что до конца ужина оба ведьмака не произнесли ни слова. Корчма постепенно пустела, Таулер со своей бандой давно ушёл, но Айден по-прежнему пребывал в глубокой задумчивости, время от времени машинально поднося к губам кружку с пивом. Ламберт даже не был уверен, делал ли он глотки. Ему не хотелось прерывать размышления друга, но продолжать торчать в обеденном зале не хотелось ещё больше. Айден чуть заметно вздрогнул, когда ему в лоб прилетел хлебная корка. Он поднял голову, встретился глазами с внимательным взглядом напротив и тепло улыбнулся. – Я рад, что ты поехал со мной. Спасибо. – О чём ты? – нахмурился Ламберт. – Не уверен, что справился бы с этими дворцовыми интригами в одиночку. Ещё и Бертрам, – он вздохнул. – Он был одним из лучших. – Так, хватит, – Ламберт резко опустил обе ладони на столешницу. – Хватит думать о другом мужике, когда я рядом. Он свой выбор сделал, и ты его изменить не сможешь, так что не забивай голову. И вообще пошли спать: завтра вставать рано. Айден покачал головой, но в глазах его блеснули веселые огоньки. – С каких это пор ты стал мыслить разумно? «С того самого дня, когда понял, что если отпущу тебя, то больше не увижу», – Ламберт не собирался произносить эти слова вслух, поэтому просто бросил несколько монет на стол и пошёл к лестнице на второй этаж, не сомневаясь, что Айден последует за ним. – Я всегда мыслю разумно. Рад, что ты, наконец, заметил. *** Ламберт был зол, обижен и встревожен. День неумолимо и безжалостно катился псу под хвост, а он просто не знал, как его удержать. Сначала Айден уговорил его поехать в Новиград – шумный суетный город, который Ламберт искренне ненавидел. И едва они успели разместиться в убогой комнатушке на постоялом дворе, как Айден сообщил, что ему нужно разобраться с парой незавершенных дел, и ушёл, не удосужившись посвятить друга в детали. Ламберт выдержал пять минут для приличия и последовал за ним. Странное предчувствие беды и беспокойство за жизнь спутника, буквально прострелившее ему голову одним осенним днём, не только не оставили его, но увеличивались в пугающей прогрессии. А встреча с Бертрамом Таулером только усилила помешательство. Теперь ему казалось, что как только Айден окажется один, его тут же пристрелят или зарежут. В каждом окне ему чудилась засада, в каждом человеке – вооруженный наёмник. Он прекрасно осознавал, насколько это глупо, но ничего не мог с собой поделать. Ведьмак осторожно крался за знакомой фигурой в тёмно-зеленом плаще, стараясь не подходить слишком близко, но и не выпускать из поля зрения. И всё вроде бы шло успешно, пока, вдоволь попетляв по городу, они не оказались в глухом переулке. Айден резко остановился и развернулся к нему: – Ламберт, какого хера? Кот разозлился, даже очень. Шипел на него, как дикий зверь, а его глаза полыхали от злости. Совершенно не стесняясь в выражениях, он объяснил, как сильно ему надоела мнительность и недоверчивость Ламберта, и потребовал прекратить глупые преследования. И вновь ушёл. И вот, когда три часа спустя он так и не вернулся, сжираемый беспокойством Ламберт отправился на поиски. Он прошёл, казалось, половину города, но Айден как сквозь землю провалился. Что и говорить, другой ведьмак умел становиться невидимым, когда ему было нужно. Ламберт вышел к доске объявлений и, пока искал подходящий заказ, уже придумал свой: «Пропал кот. Окрас светлый, на шее – серебряный медальон. Нашедшему – моё сердечное спасибо». Вдруг его взгляд наткнулся на желтоватый листок: это был заказ на чудовище, убившее несколько человек в районе доков. Награда была вполне приличной, и он решил, что ему не помешает отвлечься. Ведьмак втайне рассчитывал на простое задание, но эккима – а именно ей оказалось чудовище – не желала сдаваться так просто. Напротив, она сражалась с завидным упорством, и с ней пришлось бы возиться долго, но неожиданно подоспела помощь. Геральт появился на поле боя внезапно, как первый снег в сентябре, и вдвоём они быстро расправились с тварью. – Привет, Ламберт, – лицо Геральта как обычно казалось безразличным, но за долгие годы знакомства Ламберт научился считывать малейшие признаки эмоций: едва заметный блеск глаз, слегка приподнятые уголки губ, расправленные плечи. Несомненно, Белому Волку была приятна их встреча. – Рад тебя видеть, Волк! – Ламберт не врал, он действительно был рад увидеть собрата в добром здравии. С момента их последней встречи прошло достаточно много времени, чтобы он даже успел немного соскучиться. – Решил поохотиться в Новиграде? Тебе же здесь раньше не нравилось. – И теперь не нравится. Но у моего друга тут дело. – У тебя есть друг? – в голосе Геральта отчетливо слышалась насмешка. – Очень смешно, сука, – Ламберт опустился на корточки рядом с трупом и отрезал уродливую голову. – Пойдём заберём награду. Нервный человечек со смутно знакомым лицом выдал им обещанную сумму, и Ламберт передал половину собрату. Жаль было расставаться с деньгами, но Геральт ему здорово помог, так что разделить награду было честно. – Ты не торопишься? Мы сняли тут комнату, пойдём выпьем по пиву в корчме. – Не откажусь. По пути они успели обменяться последними новостями. Геральт рассказал ему о Цири и Дикой Охоте, и Ламберту совершенно не понравилось то, что он услышал. Ситуация была сложной со всех сторон. Девчонка одна не справится, это точно. Ей потребуются союзники, и как можно больше. Все ведьмаки, обучавшие маленькую Цири, встанут на её защиту, но сначала их нужно собрать. И для этого подходит только одно место. Ламберт знал, что должен поехать в Каэр Морхен и, если надо, дать бой Дикой Охоте. Но Айден… Что будет с ним? Не вляпается ли он в дурной заказ как с дочкой герцога, не нарвётся ли на очередного Бертрама Таулера, пока Ламберта не будет рядом? В корчме они устроились в самом углу с кружками пива и тарелкой жареных колбасок и продолжили тяжелый разговор. – Если что, можешь на меня рассчитывать, – сказал наконец Ламберт. Решение далось ему нелегко, но было единственно правильным. Айден дороже всех в этом мире, но и Цири ему не чужая. И если опасения за жизнь друга были по большей части беспочвенными, то девушка ходила по очень тонкому льду, который мог провалиться в любой момент. Он не смог бы смотреть самому себе в глаза, если бы отказался помочь бывшей ученице, не попытался сделать хоть что-нибудь. А Кот… с Котом он что-нибудь придумает. Геральт благодарно кивнул. В этот момент дверь распахнулась, и в корчму вошёл Айден, живой и вроде бы невредимый. Ламберт почувствовал, как у него гора упала с плеч, и радостно оскалился. Геральт чуть приподнял брови и обернулся навстречу Айдену, который подошёл к ним и опустился на скамью рядом с Ламбертом. – Айден, это Геральт. Геральт – Айден. – Знаменитый Белый Волк? Наслышан, – Айден приветливо улыбнулся и протянул ему руку. Геральт скользнул недоверчивым взглядом по медальону на его груди, но руку пожал. Следующий час они вели за приятной беседой, рассказывая друг другу про интересные заказы и паршивых заказчиков. Ламберт с удовлетворением отметил, что два дорогих ему человека поладили друг с другом. Он надеялся, что и остальные члены его названной семьи примут Кота, стараясь не думать о том, что это знакомство имеет вполне реальные шансы не состояться. – Ладно, мне пора, – Геральт выложил на стол несколько монет. – Увидимся в Каэр Морхене, Ламберт, – он ушёл, попрощавшись с обоими ведьмаками. – Ты не говорил, что собираешься в Каэр Морхен, – покосился на него Айден. – Я и не собирался. До сегодняшнего дня. Ламберт в общих чертах обрисовал ситуацию. Айден внимательно слушал, сложив руки в замок и поглаживая ноготь большого пальца на левой руке, как всегда делал, когда бывал сосредоточен. – Я просто обязан ей помочь, понимаешь? – Конечно, понимаю, – кивнул Айден. – Мы встретимся потом, когда всё закончится, где-нибудь в Ковире, например. – Нет. - Нет? – Ламберт повернулся к нему и недоуменно всмотрелся в лицо друга, пытаясь найти признаки того, что тот просто шутит. И не нашёл. – Нет, – повторил Айден. – Я поеду с тобой. Если бы Ламберт услышал эти слова ещё день назад, то прыгал бы до потолка от радости, но сейчас они повергли его в ужас. – Что?! Ты что несешь, дурья башка? Сдохнуть хочешь? – Ш-ш, убавь громкость, не привлекай внимание. – Да имел я их всех в уши! – Пойдём наверх, – Айден поднялся и направился к лестнице на второй этаж, где располагалась их комната. Не успела за ними захлопнуться дверь, как Ламберт пригвоздил Айдена к стене и вцепился пальцами в его плечи, сверля суровым взглядом. – Ты. Со мной. Никуда. Не. Поедешь. Это даже не обсуждается. Айден открыл рот, чтобы возразить, но Ламберт опередил его: – Это Дикая Охота. Ты знаешь, кто они такие, знаешь, на что они способны. Если дело дойдёт до битвы, – он запнулся и на секунду отвёл взгляд, прежде чем продолжить. – Это не твоя война, Айден. Цири тебе никто. Я никогда не прощу себя, если с тобой что-то случится. Поэтому, пожалуйста, держись подальше от Каэр Морхена, поезжай туда, где безопасно, не бери никаких заказов, я дам тебе денег, а весной мы снова встретимся и поедем, куда захочешь, хоть в гребаную Зерриканию. Ламберт отпустил его, но Айден не сдвинулся с места. Выражение его лица было совершенно нечитаемым, взгляд янтарных глаз потускнел. Несколько тягучих мгновений в комнате раздавалось только их напряженное дыхание, затем Айден покачал головой и произнес: – Ты всё ещё мне не доверяешь, это обидно, знаешь ли, – его губы скривила горькая усмешка. – Мы с тобой знакомы не первый год, работали вместе много раз, сражались плечом к плечу, зашивали друг другу раны. Я знаю, что ты всегда готов прийти на помощь и прикрыть мне спину. Ты тот человек, на которого я всегда могу рассчитывать. Мне казалось, – он тяжело сглотнул, – что ты думаешь обо мне так же. – Так и есть. Я доверяю тебе, не сомневайся, – горячо заверил его Ламберт. – Но Дикая Охота слишком опасна, опаснее всех чудовищ вместе взятых. – Ты считаешь меня слабым? – Что? Да нет же, – он устало потёр лицо. Его начинало раздражать, что Айден не понимает, не принимает его заботу. – Тогда в чём дело? – Я просто беспокоюсь за тебя, придурок, разве не ясно!? – Мне не ясно, с чего вдруг в твоих глазах я превратился в долбанную хрустальную вазочку, – Айден тоже повысил голос. – И это продолжается уже не первый месяц. Ты всё время торчишь рядом, не даёшь мне и шагу ступить в одиночку. Когда мы берем заказ, стараешься перебить всех чудовищ сам, чтобы мне не досталось, а теперь ещё и это. От моих вопросов ты отмахиваешься. Мне приятно твоё внимание, честно, но если так пойдёт дальше, ты меня просто задушишь нахер. Я воин, а не придворный музыкант. А ты носишься со мной, как сука с бестолковым кутёнком. Объясни уже, что происходит. Айден скрестил на груди руки и уставился на него исподлобья. Ламберт хорошо знал и эту позу, и этот взгляд: они означали, что кладовые терпения исчерпаны, спорить бесполезно и увильнуть от ответа не получится. Он почувствовал себя загнанным в угол, и уже ощущал, как в груди зарождается огненная ярость, которая имела дурную привычку в считанные минуты разрывать в клочья его самообладание. Будь перед ним чужак или даже один из братьев-Волков, он бы уже позволил гневу овладеть собой. Но перед ним был Айден, который одним присутствием действовал на него, как успокаивающий бальзам на рану. Ярость постепенно вернулась в свои берега и превратилась в глухое раздражение. Ламберт сел на кровать и сцепил руки в замок. – Хочешь знать, что произошло? Да я и сам не знаю. Просто в какой-то момент я понял, что если отпущу тебя, то уже не увижу живым. Я знаю, знаю, что это звучит как бред сумасшедшего, но лучшего объяснения у меня нет, – он замолчал, но Айден не спешил помочь ему разобраться с мыслями. – Я не хотел тебя оскорбить, только защитить. Разве это плохо – защищать того, кого любишь? Последнее слово повисло в тишине между ними, и Ламберт вдруг понял, что впервые назвал вслух то самое чувство, связавшее их. Они никогда не говорили об этом, не признавались друг другу в любви, предпочитая словам действия. Айден подошёл к нему по-кошачьи мягким шагом и опустился на корточки, взял его ладони в свои. – Это не плохо, это лучшее, что мы можем дать друг другу в этом поганом мире. Почему, думаешь, я хочу поехать в Каэр Морхен? Ламберт вскинул голову и взглянул в тёплые глаза напротив, в которых хотелось утонуть и никогда не всплывать на поверхность. – Я не ради Цири туда еду, ради тебя. Дикая Охота очень опасна, кто бы спорил. Но думаешь, я смогу спокойно спать, зная, что ты рискуешь жизнью где-то там в горах? Я прекрасно понимаю, что могу погибнуть, но, послушай, это всё равно случится рано или поздно. Ни один ведьмак не умер от старости в своей постели, и я не стану исключением, да и не хочу. Если мне суждено умереть в битве с Дикой Охотой, я буду счастлив, ты слышишь, счастлив, что сражался рядом с тобой и именно ты проводишь меня в последний путь. Ламберт вздрогнул, ощутив, как внутри разливается знакомый холод – страх. Он обхватил лицо Айдена руками и притянул его так близко, что их дыхания смешались. – Я свяжу тебя и запру в тёмном-тёмном подвале под самым крепким замком. – И я всё равно сбегу и приду к тебе, ты же знаешь. Он знал, прекрасно знал, что Айден бывал до смерти упрямым, когда делал то, что считал нужным. – Я не дам тебе умереть. Слышишь, засранец, даже не думай об этом. – А я тебе, – Айден подался вперед, скрепляя клятву поцелуем. *** Искры костра взмывали вверх, растворяясь в сумеречном небе. От прогретых бревен шёл жар, который лишь немного согревал кожу, но совсем не достигал сердца. Ламберт стоял возле погребального костра Весемира и мёрз, как пёс, которого вышвырнули из дома на мороз. В самом страшном сне он не мог подумать, что битва с Дикой Охотой закончится так. Это же был Весемир, чёрт побери, мудрый опытный ведьмак, воспитавший не одно поколение охотников за чудовищами, сразивший не меньше тварей, чем его ученики вместе взятые, он просто не мог умереть как… жалкая вошь. Но у судьбы были свои планы и своё паршивое чувство юмора. Да уж, жизнь любила над ним посмеяться. Он так боялся потерять Айдена, а в итоге чуть не погиб сам, по собственной глупости попал в окружение и, если бы его Кот не пришёл на выручку, точно лежал бы сейчас рядом с наставником. Справа раздались знакомые шаги. Геральт. Опять выбрал худшее время для разговоров, как будто специально нарывался на грубость. Краем глаза он заметил, что Айден выступил вперед и первым заговорил с Геральтом. Мысленно поблагодарив любимого, Ламберт немного расслабился и позволил себе глубже погрузиться в воспоминания. Весемир всегда первым встречал Ламберта у ворот, когда тот приезжал на зимовку. Этот раз не стал исключением. Старик с недоверием отнёсся к представителю Школы Кота, но поверил честному слову ученика и был вежлив с гостем. Ламберт представил Айдена как друга, чтобы не нарваться на очередную мораль, да и вообще старался лишний раз не пересекаться с седым ведьмаком. Он давно перерос ненависть к наставнику, но разница в характере и многочисленные разногласия всё равно давали о себе знать в виде перепалок и взаимных упрёков. В этот раз Ламберт не хотел терять на них время. Что бы ни думали другие, и что бы ни говорил он сам, но Весемира он уважал и может быть даже немного любил где-то очень-очень глубоко. Старик заслуживал лучшего: тёплый дом вместо каменной развалюхи, продуваемой всеми ветрами, и хорошую компанию рядом, а не редкие визиты бывших учеников и несколько коз на попечении. Перед глазами сами собой возникали воспоминания, некоторые яркие и чёткие, другие – не более, чем тени минувших лет. Вот Весемир с тренировочным мечом в руке стоит над развалившимся на земле подростком и приказывает подняться. Вот он рассказывает очередную небылицу, и собравшиеся вокруг него ведьмачата восхищённо ахают. Вот обрабатывает ссадины и раны на спине Ламберта, которые нанёс своей же рукой. Вот бранит их с Вольтером за проказы и приговаривает к пяти кругам по Мучильне. Если бы живой Весемир сейчас сошёл с кострища и повторил приказ, то Ламберт с радостью пробежал бы все сто кругов. Но Весемир был мёртв, поток воспоминаний не иссякал, а на сердце было всё так же паршиво. Сильные руки обняли его сзади за пояс, на правое плечо лёг подбородок, царапнув щетиной по грубой коже куртки. Айден молчал, просто прижимался грудью к его спине и делился теплом. Ламберт смотрел на пламя, на облака, на далекие горы и ощущал, как с каждым вдохом дышать становится чуть легче. *** Ламберт чертыхнулся и отодвинул рукой широкие лапы папоротника, перегородившие путь. Он поднимался по знакомой тропке, петляя между деревьев, которые сплелись кронами в большой зелёный купол. Тропинка была практически незаметной для человеческого глаза, но ведьмак шёл по ней словно опытный мореход по звездам, ведя за собой коня с парой мешков провизии на спине. Вскоре он вышел к небольшой хижине, которая после выполненной лично им реновации напоминала добротный деревенский дом с крыльцом, хозяйственной пристройкой и навесом для лошадей. Для полного счастья не хватало только бани. Пока что ее с успехом замещало озеро, которое охраняли от излишнего внимания крутой склон горы и дурная молва. Но если этот домик и впрямь претендовал на место для зимовки, баня была просто необходима: купанием в ледяной воде он досыта наелся в детстве, а сейчас хотел и мог позволить себе немного удобства. Раньше хижина принадлежала отшельнику, но благородный муж, проводивший время в изучении научных трактатов и общении с дикой природой, в конце концов не выдержал бремени одиночества и спился. Ламберт сам захоронил его выбеленные дождями кости в пустой лисьей норе. Ведьмак спешился и устроил коня под навесом, затем отнес мешки в дом и приступил к распаковке. В окружающем озеро лесу водилось достаточно дичи, обильно росли ягоды и встречались грибы, но молоко и прочую продукцию приходилось покупать в деревне у подножия гор. У него бы просто не хватило терпения держать скот, хотя он знал, как за ним ухаживать. Да и некому было бы присматривать за животными те месяцы, когда хижина стояла пустой. Когда Ламберт закончил все дела, солнце уже начало обманчиво неспешный путь к горизонту. Он переложил в заплечный мешок две бутылки самогона собственного приготовления, овощи, хлеб и отправился к озеру. На берегу он разложил покрывало и разжег небольшой костер: даже здесь, на юге, по вечерам ему всё равно было зябко. Он наблюдал за яркими искрами, уносившимися в сизое небо, и вслушивался в тишину, различая плеск волн, стрекот кузнечиков и шебуршание мелких лесных животных. Сегодня праздновалась Саовина – хороший день, чтобы вспомнить мёртвых. Друг детства Вольтер, навсегда уснувший в пещере гигантского циклопа. Молодой ученик Лео, который подавал большие надежды, но погиб нелепой смертью во время очередного нападения на Каэр Морхен. Беренгар. Варин. Весемир. Сзади раздались тихие шаги. Ламберт ещё помнил времена, когда не умел их слышать, и Айден не раз заставал его врасплох. Сколько же воды утекло с тех пор. Именно Айден нашёл хижину и предложил остаться здесь, зная о мечте Волка иметь свой дом. Теперь они проводили вместе почти весь год: весной и летом выходили на Путь, а осенью возвращались домой на зимовку. Иногда Ламберт думал о том, чтобы вовсе положить меч на полку и промышлять самогоном или вспомнить столярное дело. Он не сомневался, что любимый его поддержит. Кот без слов опустился рядом с ним и положил на покрывало кусок запеченного мяса и горсть орехов. Он сел, скрестив ноги, сделал долгий глоток из бутылки и тоже устремил взгляд на тихую гладь озера. Сегодня хороший день, чтобы вспомнить мёртвых. Ламберт не глядя протянул руку и сжал тёплую ладонь Айдена. И поблагодарить судьбу за тех, кто жив.