the biggest reason why the first date gets so awkward is

      Не сказать, что Чжун Ли хоть раз в жизни чувствовал себя более подавленным, чем сейчас. Его качественная одежда из натуральных тканей выглажена и хорошо сидит на теле, волосы убраны от лица и зачесаны назад — сдержано, но со вкусом, и алые стрелки растушеваны идеально. Но вот осанка просто ужасна, и ноги переставлять настроения особо нет — Чжун Ли порядком затирает новые туфли, то и дело цепляясь за в хороший день незаметные стыки асфальта, а от пятой чашки чая за обед во рту расползается ощущение вязкой и терпкой кислоты.       Сегодня Чжун Ли услышал последние три «Мы вам перезвоним» из трех посещенных им собеседований, что составляет тот самый «Х» его несложного уравнения по поиску работы. Плюс остальные пять вежливых отказов за прошедшие пару дней, и в сумме выходит только безысходность, к ужасу Пифагора каким-то хреном еще и возведенная в бесконечность.       Чжун Ли останавливается, отвлеченный солнечными бликами на панорамном окне безымянного магазина. Спешащий народ пару раз задевает его и недовольное лицо в нечетком отражении мрачнеет еще сильнее. За спиной шумит дорога, уличная торговля и середина апреля, но сейчас Чжун Ли, жадного до простого созерцания происходящего вокруг, это не интересует. Плавленый круг солнца лениво катится к полосе горизонта, прячась то за большим рекламным билбордом «Макдональдса», то за очередным поеденным историей зданием.       Столица предлагает ему все — травку, вкусный кофе, авторскую кухню от людей с непроизносимыми фамилиями, полиаморию и котят в коробках. Единственное, чего она не дает, так это работы, которая смогла бы обеспечить все эти предложения.       Чжун Ли трет ладонями лицо, уже не беспокоясь о своем удачном макияже, и идет дальше. Диплом престижного юридического, пару сертификатов о свободном владении иностранными языками и трудовая с отметкой про небольшой стаж в госконторе, педантично рассортированные по папкам в сумке, кажутся ему огромными валунами, прибивающими к земле все годы успешной борьбы со сколиозом.       Вибрация смартфона в кармане брюк возвращает Чжун Ли из мира вычитания всего из ничего, и он с — невозможно, но — еще большим неудовольствием обнаруживает для себя две вещи: пропущенный поворот и то, что звонит Венти.       — Старик, ты ужасно сутулишься! — с неуместной радостью кричит в трубку Венти, так что Чжун Ли приходится убрать телефон подальше от уха, едва он успевает его туда поднести.       Догадаться, отчего Венти так прозорлив, совсем не сложно. Чжун Ли поворачивает голову в ту сторону, где — как кажется — раздражение в теле сосредотачивается больше всего и видит, как Венти задорно машет ему рукой с противоположной стороны улицы.       — Почему я тебя вижу? Разве ты, как и все соседи, не существуешь всего один час в сутках, чтобы немного развлечь меня разговором, пока я варю бульон и пью чай, а потом распадаешься на атомы и молекулы до наступления следующего дня?       Венти смеется и Чжун Ли раздраженно трет переносицу, потому что эта реакция абсолютно противоположна тому, чего он пытается добиться.       — Я закончил с делами на сегодня, поэтому пойдем угостишь меня вишневыми маффинами.       В отличие от Чжун Ли, у Венти нет никакого высшего образования, со школой там тоже все весьма непонятно. К сожалению, в отличие от Чжун Ли, у Венти есть работа, пусть и наверняка ненастоящая.       Он называет себя СММ-менеджером какого-то крупного онлайн-магазина, но все, что приходится наблюдать Чжун Ли это то, как Венти днями сидит в ноутбуке, слушая с телефона подкасты о сексе и религии (разного авторства, конечно же) и время от времени клянчит у него всякие угощения. Тем не менее, свою часть платы за квартиру он перечисляет регулярно, так что, хоть Чжун Ли и не понимает значения всех слов в названии этой профессии, как и не знает ответа на вопрос, почему там так часто встречаются дефисы, он предпочитает просто молча это неодобрять.       — Не подходи, — севшим голосом отвечает в трубку Чжун Ли, изо всех сил сопротивляясь реальности, проецирующей его глазам картину перебегающего дорогу на «желтый» Венти. — Не подходи, я не хочу общаться.       — Забей, я все равно уже тут, — Венти подмигивает ему так неуклюже, как только он один умеет. — Ты же еще можешь позволить себе водить меня по заведениям?       Чжун Ли не слушает. Он смотрит выше макушки Венти и голов случайных прохожих и задумывается о том, существует ли в теории что-то, что может спасти этот день. Ничего хорошего на ум не приходит, зато появляются интересные плохие варианты, по личным расчетам имеющие неожиданно высокую возможность произойти здесь и сейчас: ливень, чужой кофе, выпрыгивающий из стакана прямо на его светлую рубашку, внезапно диагностированная болезнь Бенджамина Баттона, рак волос и все в таком духе. Чжун Ли с мрачной улыбкой ловит себя на мысли, что сильнее такие вещи его уже не расстроят. Он молча идет за Венти в неизвестную сторону и игнорирует все, что тот говорит, полностью сосредотачиваясь на пожирающей мозг рефлексии.       — Ладно, в этот раз платить буду я, — сдается Венти, когда ему впервые за все время их совместных походов удается выбрать столик самому, без замечаний Чжун Ли о сквозняке, кондиционере или сквозняке от кондиционера.       Чжун Ли оживает и переводит взгляд с зияющей дыры отсутствия будущего на изрядно нервничающего официанта, простоявшего над ними в неловком молчании уже какое-то время.       — Стакан воды, пожалуйста, — плечи Венти расслабленно опускаются, когда он понимает, что сегодня никто не собирается злоупотреблять его кошельком. Чжун Ли немного думает, прежде чем отказаться от идеи озвучить мысль, что по себе не судят.       Обстановка заведения совсем не цепляет, поэтому пока Венти щелкает на телефон их столик с маленькой вазой сухоцветов и ближайшую стену, заделанную деревом и кирпичом в жертву дизайна, при этом успевая баловаться с инструментом приближения и растягивая на весь экран то чужие лица, то свое, Чжун Ли неотрывно смотрит в окно.       — Так тебя можно поздравить? — интересуется Венти, когда телефон сообщает о заполненном хранилище айклауд, а удалять еще больше фотографий с последней пьянки ему не хочется.       — Разве только с тем, что мне пообещали перезвонить семь раз, — спокойно отвечает Чжун Ли, уже не чувствуя прежнего смятения, — а семь, как известно, счастливое число.       Свежие маффины, принесенные официантом, быстро исчезают в бездонном рту Венти, но некультурным чавкающим звукам не удается отвлечь Чжун Ли от мимолетной эмоции беспокойства, пробежавшей по чужому лицу.       — Я могу еще попытаться месяц или полтора, после чего придется возвращаться обратно, — Чжун Ли внимательно смотрит в свой стакан, будто где-то на поверхности воды могут плавать все нужные ему ответы. — Возможно, стоит задуматься об этом уже сейчас.       — Это странно, Чжун Ли. Мне казалось, такого дотошного зануду с руками оторвут. Ты что, не показал им сертификат о пройденных курсах слепой печати десятипальцевым методом? — усмехается Венти, перекатывая во рту бамбуковую палочку от латте.       Чжун Ли отвечает тяжелым нечитаемым взглядом.       — Сообщаю, что я игнорирую эти оскорбления не из вежливости, а потому что такие вещи не способны меня хоть как-то задеть.       Венти готовится выдать очередную гадость, отставляя чашку подальше, чтобы освободить место для своей экспрессивной жестикуляции, но в какой-то момент настороженно останавливается, слегка поворачивая голову в сторону соседнего столика. Чжун Ли не склонен вслушиваться в посторонние разговоры по причине отсутствия интереса к чужой личной жизни, а возможно и к жизни в целом, поэтому он невольно ловит пару фраз о долгожданной встрече и каком-то «тиндере» и отворачивается, устало подпирая голову кулаком. Его мысли опять плавно утекают в сторону неясного будущего, стараясь огибать неприятные воспоминания о неудачах догорающего дня. Хотелось бы, чтобы Венти перестал постоянно издеваться над ним. С другой стороны, его обеспокоенное, сочувствующее лицо… Чжун Ли вздрагивает и кривится так, будто все тело простреливает болезненный спазм. Внезапно, настроение вокруг меняется. То ли от того, что серые сумерки накрывают город, то ли от того, что тени за спиной Венти как-то мрачно сгущаются, Чжун Ли чувствует ползущий по его позвоночнику холодок — ощущение необъяснимой опасности.       — Слушай, не знаю, как я это раньше не вспомнил, — улыбка на лице Венти тонко граничит с безумной. Он нервно поправляет свой берет, который не снимает даже в помещении, потому что, вероятно, никогда не расчесывается, и облизывает тонкие губы. — Хоть ты весьма далек от реальности и плохо справляешься даже с собственным телефоном…       Чего? Чжун Ли недовольно фыркает, останавливая эти слова жестом.       — Не собираюсь выслушивать подобное от человека, который работает «СММ-менеджером». Разводка какая-то, до сих пор не понимаю, как ты за аренду платишь.       — Неважно, — от улыбки глаза Венти становятся похожи на полумесяцы. — Так вот, хм, я знаю одно приложение… Пару моих знакомых довольно быстро смогли найти там, э, работу. Может тебе тоже стоит попробовать?       Чжун Ли не против современных технологий, социальных сетей и спотифая, просто в его жизни есть одно важное правило: не интересоваться тем, что ему не интересно. И он обожает ему следовать.       — Вообще, я знаком с практикой использования приложений, — Чжун Ли откидывается на спинку стула, скрещивая руки на груди. — Оплачиваю через госуслуги наши коммунальные счета. И еще читаю электронные книги — гражданский кодекс слишком большой, физически не могу брать его везде, где он может мне понадобиться. К тому же, у меня есть почта, приложение «Здоровье», электронный паспорт и еще одно…       Венти слушает с подозрительным интересом, хотя каждый раз, когда Чжун Ли начинает разговор со слова «я», Венти обязательно кривится, сует два пальца в рот и умоляет прекратить это сумасшествие.       Хотя и в этот раз на долго его не хватает — он прерывает пространные перечисления громким хлопком в ладоши:       — Видишь, никакой проблемы!       — Что за приложение?       — «Тиндер».       Чжун Ли вопросительно подымает бровь.       — Я ни в коем случае не подслушивал, но разве это не то, о чем упоминали люди за соседним столиком? — возможно интуиция Чжун Ли пытается его о чем-то предупредить, так как его рука слегка дрожит, когда он допивает воду и пытается бесшумно опустить стакан на стол.       — Ну, благодаря им я об этом и вспомнил. Ты же видишь, — Венти по-заговорщицки переходит на шепот и слегка наваливается на стол, чтобы наклониться к Чжун Ли поближе, — у них встреча. Рабочая!       Чжун Ли выпрямляет спину и пытается как можно более незаметно скосить взгляд в сторону, стараясь не потерять своего достоинства. Парень и девушка выглядят довольно обычно, а их лица не выражают никакого волнения, привычного для любого собеседования. В целом, они просто едят.       — Не место для рабочей встречи, — Чжун Ли настроен скептично.       Венти тяжело вздыхает, прикрывая глаза и картинно шлепая себя ладонью по лбу.       — Ах ты, старик, все течет, все меняется — многие вещи становятся менее официальными, чтобы люди могли чувствовать себя комфортнее и испытывали меньше стресса. Давай без инсульта, но многих сейчас берут на работу по электронной почте — достаточно показать пару работ и выполнить какое-нибудь задание.       Чжун Ли улыбается:       — Очень смешно.       В ответ Венти молча хлопает глазами с совершенно несчастным выражением лица.       — В любом случае, — Чжун Ли упирается указательным пальцем в подбородок и думает, что не видит ничего плохого в том, чтобы попробовать. Он довольно долго пытался справиться привычными способами, но Венти все твердит про изменчивый мир, так что, возможно, в этом есть смысл. — Устанавливай.       Чжун Ли достает телефон из кармана, передавая в нетерпеливо протянутые руки, и неприятное подозрительное чувство в очередной раз настигает его. Венти забирает смартфон быстрее, чем Чжун Ли успевает осмыслить странное ощущение.       — Я немного помогу тебе с регистрацией в самом начале, — голос Венти сладкий, словно мед, — а дальше, — он усмехается, — дальше уже справишься сам.       Чжун Ли устало косится в сторону, пытаясь прикинуть, как долго Венти будет продолжать делать из него посмешище, коим он не является.       — Слу-у-у-ушай, старик, тебе хотелось бы работать в мужском или женском коллективе? — глаза Венти, большие и светлые как два озера, смотрят совершенно бесхитростно.       — Что за идиотский вопрос.       — Ты не прав, сейчас абсолютно нормально выбирать окружение, в котором будешь находиться, э-э, большую часть своего времени.       — Неужели кому-то это действительно принципиально? Мне просто нужно найти работу, но если я буду перебирать такими вещами, то у меня точно ничего не выйдет.       Венти громко хохочет:       — Какие мудрые слова! Про средний возраст коллег тогда спрашивать не буду?       Чжун Ли молчит, но думает, что взгляд исподлобья и без того довольно говорящий.       — Понял, поставлю возраст в районе твоего — так мы значительно сократим число вариантов, потому что люди после ста обычно уже сидят на пенсии.       Телефон в мгновение пропадает из его рук.       — У меня серьезно нет больше сил терпеть тебя, а ведь по результатам тестов на темперамент я стопроцентный флегматик и, — Чжун Ли не договаривает, отвлекаясь на информацию в телефоне. — А это что еще такое?       Венти нервно стягивает берет с головы и резко подскакивает к Чжун Ли, заглядывая в экран.       — О, это, — в словах чувствуется явное облегчение, — тут просто напиши о себе.       — Зачем?       — Ну, люди ведь должны понимать, что ты за человек. Укажи свои сильные и слабые стороны. Как на собеседовании.       Чжун Ли, недолго думая, быстро набирает информацию, повторенную им уже бесчисленное (не больше десяти) раз: трудолюбивый, пунктуальный, исполнительный, стрессоустойчивый; из минусов только одно — необщительный. Для достоверности указывает наличие диплома и специальность. С фотографией выходит немного сложнее. В галерее телефона у него их не так много, большинство — смазанный кошмар авторства Венти, с пугающим зумом и освещением.       — Стоп, это то новое фото на паспорт, которое ты делал пару дней назад? — Венти бесцеремонно лезет пальцем в экран. — Почему ты так привлекательно выглядишь…       Чжун Ли отвечает, что это называется «уход за собой» и советует попробовать однажды. Венти с улыбкой предлагает Чжун Ли заткнуться нахрен раз и навсегда. Договориться по этому поводу у них не получается, но в профиль фотография все-таки попадает.       Пункт про ориентацию Чжун Ли сначала не замечает, но когда приложение не дает ему завершить регистрацию из-за нехватки данных, он медленно моргает, вспоминая, что точно знает больше одного значения этого слова. Венти рядом с ним молча оттягивает ворот своей водолазки.       — Ориентация — это ведь не про систему координат моей жизненной деятельности, да? — Чжун Ли хмурится. — Хотя гораздо полезнее было бы указывать именно это.       — Мир так устроен, что не все готовы принять что-то, кроме гетеросексуальности, так что давать такую информацию работнику полезно, — голова Венти явно не поспевает за его языком. — Никому не хочется сталкиваться с ненавистью на рабочем месте, если вдруг что-то подобное станет известно, так что, — Венти осекается, с недоумением наблюдая за действиями Чжун Ли. — Чжун Ли, что ты… Перестань прикрывать экран рукой, пожалуйста, я ведь знаю, что ты встречался с парнями в университете… Просто прекрати.        К этому моменту на улице становится совсем темно. В кафе включают дополнительное освещение, Венти заказывает большой стакан капучино с собой и толкает Чжун Ли бедром, освобождая себе немного места на чужом сидении, чтобы им обоим было удобно смотреть на экран смартфона.       — Так, ладно, а это что? — Чжун Ли в недоумении отводит телефон подальше от лица, будто в один момент становится дальнозорким.       Перед ними — фото чересчур уверенного в себе мужчины у бассейна. В описании: «Варка, 29 лет», а дальше Чжун Ли предпочитает не читать, потому что текст становится слишком двусмысленным.       — Это он тоже работу ищет, что ли?       Венти усмехается и показывает, как можно перейти на другой профиль, проведя пальцем вправо или влево.       — Честно сказать, они все мало похожи на людей, которые хотят найти что-то в рамках закона, — вздыхает Чжун Ли, бездумно пролистывая все вправо, словно страницы книги.       Венти закатывает глаза к потолку и тихо выругивается.       — Они ничего не ищут. Это эйчары, Чжун Ли.       — Будь здоров.       — Что?       — Прости, забыл, что тебе противна элементарная вежливость.       Венти с раздражением отбирает телефон обратно себе.       — Нет, ты не понял. Это профили кадровиков, которые будут проводить собеседование.       — Серьезно? Они вообще понимают, на какой площадке находятся? — Чжун Ли с ужасом косится на очередную неуместную фотографию: мотоцикл, кожанка, электронная сигарета, и за все долгое общение с Венти впервые начинает по-настоящему чувствовать себя идиотом. — А связаться-то с ними как?       Венти расплачивается по счету, отпуская пару сальных комплиментов в сторону официантки и оставляя не очень щедрые чаевые, и подымается с места с гордо выпрямленной осанкой.       — Сами напишут. Главное посмотри как можно больше профилей, чтобы они могли тебя заметить.       — Но все-таки, почему их анкеты такие странные?       — Ну, не у каждого есть такой хороший друг, готовый все правильно объяснить, — Венти гладит Чжун Ли по макушке словно маленького ребенка. — Ох, тебе стоит почаще зачесывать волосы назад, у тебя такой красивый лоб, знаешь?       Домой они возвращаются почти в тишине — Венти активно переписывается с друзьями, то и дело противно хихикая в голосовые сообщения, а Чжун Ли разглядывает скользящие мимо деревья и здания. Усталость расползается по его телу, а голову опоясывает напряжение, поэтому Чжун Ли быстро забывает о приложении со странными людьми, о запланированной на вечер стирке и о том, что сегодня он не ужинал.       К утру его телефон наполняется ужасающим количеством уведомлений.