Bitten

— Питер! Майлз в очередной раз проснулся с криком и ещё долго лежал в темноте, успокаивая слишком быстрое сердцебиение. На этот раз кошмар особенно удался. В общежитии он точно перебудил бы всё крыло, но сегодня — как чувствовал — заночевал дома. И у него остаётся, должно быть, пара секунд, чтобы придумать правдоподобную отмазку для ночных воплей прежде чем в дверь комнаты забарабанит мама. Или отец, и неизвестно, что хуже. Длинно выдохнув, он зажмурился крепко, до цветных пятен перед глазами. Увы, пятна оказались красно-синими, что совсем не добавляло душевного спокойствия. Вот уже полгода, с памятного дня разрушения коллайдера Кингпина, почти каждую ночь ему снились кошмары. Школьный психолог говорил о серьёзной психотравме и упорно допытывался её причин, но Майлз так же упорно отмалчивался. Причина была — серьёзнее некуда. Майлз Моралес безнадёжно влюблён. Всё тот же школьный психолог — миловидная девушка лет двадцати, чем-то похожая на Гвен Стейси, разве что жгучая брюнетка — наверняка сказала бы, что нормально влюбиться в супергероя. Даже если ты парень. Не в восемнадцатом веке живём, ну, все всё понимают. Если бы не одно маленькое но — примерно двадцатилетняя разница в возрасте. А, и ну совсем мелочь — он из другого измерения, и не способен прожить в этом дольше недели, да и та неделя будет не курорт. Майлз готов бы принять это чувство просто юношеским увлечением, замешанным на неустойчивом эмоциональном состоянии и искреннем восхищении старшим товарищем, и ждать, пока перегорит/перерастёт. Но вот как раз тут вступали в дело кошмары. Почти каждую ночь он видел, как погибает Питер Паркер. Разными способами. От руки Кингпина — Майлз не успевал выдернуть его из-под удара и отправить в родное измерение. От атомной дезинтеграции — наиболее мучительно. При взрыве коллайдера. Иногда — для разнообразия, не иначе — Майлз видел того, местного Питера Паркера, который реально погиб, защищая свой мир. Но чаще всего лицо Человека-паука под маской было лицом Питера Паркера из другого измерения — старшего, потрёпанного и разочарованного в жизни. Ставшего всего за пару дней безумно важным и нужным Майлзу Моралесу этого измерения. Собственно, он даже не уверен, что в измерении Питера вообще существует его аналог. И не то чтобы это меняло или делало проще хоть что-нибудь. — Майлз! Майлз, дорогой, ты в порядке? — с другой стороны двери по ней постучала мама. Ну, было бы странно, если бы его вопль её не разбудил. Мама же. А правдоподобной отмазки он всё ещё не придумал. — Да, мам, всё хорошо. Просто… — он вздохнул. — Просто кошмар. Ну, знаешь, контрольная по физике. Настоящая жуть! — О, родной, — Рио вошла в комнату. Майлз едва успел накрыть одеялом костюм Человека-паука — рано ей об этом знать. — Ты так много времени уделяешь учёбе. Отдыхать тоже нужно. Майлз беззвучно хмыкнул. Совмещать работу супергероя и учёбу оказалось довольно сложным делом, и учёба пока не особо страдала только благодаря помощи Ганке, взявшего шефство над его домашними заданиями. Без его помощи Майлз давно бы как минимум запутался, что и когда ему готовить. Так что «отдых» для него постепенно становился мифологическим персонажем. Но маме такую правду уж точно не расскажешь. А так, контрольная — причина не хуже прочих. Майлз уткнулся в мамино плечо, вздыхая. Не хочется лгать, но у него нет выбора. Не было с того момента, как его укусил паук. Он должен хранить тайну, чтобы его родные были в безопасности. Этого ему друзья-Пауки не говорили, но самому сообразить несложно было. Чем больше знакомых знает, кто он, тем легче это выяснить и злодеям. Поэтому ему всю жизнь — или, по крайней мере, как можно дольше — балансировать по узкой и скользкой дорожке между правдой и ложью. И ему бы очень пригодилась поддержка кого-то, кто живёт с этим куда дольше него. По-честному — совершенно определённого «кого-то». Видимо, этой ночью ему уже не заснуть. А контрольная по физике — она ведь и правда завтра, если расписание не врёт. Кошмар. * * * Оказалось, если толком не спать несколько дней подряд, паучье чутьё начинало сбоить. Майлз качался над городом на паутине, прикидывая, куда лучше направиться — на запад, где явно планировалось что-то нехорошее, и что лучше было пресечь, или на север, где тоже происходило что-то интересное. Или не происходило вовсе, а то, что разрывало ему голову, было всего лишь мигренью. Следствием абсолютно неправильного образа жизни. Как будто у него был выбор. Пару мгновений Майлз прогонял соблазнительно-малодушную мысль всё бросить и вернуться домой. Он устал и не выспался, в драке от него такого мало толку — а вот злодеям его рассеянность только на руку, а скрывать лишние синяки не так уж просто. И всё же — долг звал, надо отозваться. Нельзя разочаровать друзей. Особенно — Питера. Майлз уверен, они бы не поняли, если бы он начал уклоняться от обязанностей супергероя из-за всего лишь недосыпа. Наверняка с ним сталкивается каждый, это не причина. Он уже почти решил с выбором направления, когда паучье чутьё вдруг требовательно дёрнуло в третью сторону — к ближайшей крыше. На неё Майлз свалился довольно неаккуратно, едва успев сгруппироваться, чтобы не воткнуться в покрытие крыши носом. Было бы неприятно. — Не лучшее твоё приземление, малыш. Майлз вскочил, в панике оглядывая крышу, по телу заплясали электрические сполохи. Он не был уверен, но, возможно, разряд такой силы в его дрожащих пальцах мог бы убить кого-нибудь на месте. Только слуховых галлюцинаций ему не хватало для полного счастья. Голос… голос был знакомым. И если только мир не рухнул в очередной раз — мир никак не мог рухнуть, он ведь серьёзно относится к своим обязанностям и не мог такое пропустить — он мог пропустить что-то, он не был достаточно внимателен последнее время — если это правда случилось, то… всё очень-очень плохо — пожалуйста, пожалуйста, перестань думать. В общем, его никак не может здесь быть. Галлюцинации. Точно. Надо больше спать и меньше трудиться. Майлз нездорово хихикнул, расслабляя пальцы и сбрасывая с них искры электричества. Чокнутый супергерой — этого ли не хватало городу? Тёмная тень отделилась от пристройки с выходом на крышу. Майлз дёрнулся, но чутьё не сигнализировало об опасности, да и оружия у пришельца вроде не было. И — он же успеет среагировать, если вдруг что? Нечеловеческие рефлексы, всё такое. Если только… Старый фонарь качнулся, выхватывая тень в пятно света. Старая потрёпанная куртка поверх красно-синего паучьего костюма, трёхдневная щетина, усталый взгляд, растрёпанные русые волосы. Маски нет, с запозданием констатировала хвалёная наблюдательность, прежде чем капитулировать окончательно. Майлз качнулся на пятках, одно паническое мгновение решая, в какую сторону кинуться. — Питер? — недоверчиво-хриплым полушёпотом. В голове неоновой вывеской расцвёл адрес ближайшей психиатрической лечебницы. Примут ли там посреди ночи несовершеннолетнего в костюме Паука? Галлюцинация кивнула, широко улыбаясь и протягивая ему руки. Майлз сам не заметил, как его тело среагировало, сходу влетая в объятия, вжимаясь всем телом. Питер был тёплым, осязаемым. Настоящим… — Как ты здесь… Что… Опять коллайдер? Но я же его взорвал… Это же не… Ты же настоящий, да? — в конце концов, сдаться в лечебницу, если что, ещё не поздно. — Майлз, спокойно. Никаких новых коллайдеров, точно. И я настоящий, — Питер поставил его на землю, и Майлзу стоило невероятных усилий не прилипнуть к нему снова. — Хм, а ты вроде подрос. — Но как? — Эй, я уж точно не глупее какой-то женщины-осьминога, — Питер отвёл в сторону правую руку, показывая закреплённый на ней прибор вроде часов довольно экстравагантного вида. — Пришлось потрудиться, чтобы снова не сломать случайно вселенную, но, как видишь, работает. — То есть… — ему страшно просто поверить. Дать себе надежду — а вдруг это очередной кошмар? — Я пока не уверен, что смогу проторчать тут достаточно долго без последствий, да и в моей реальности тоже есть, чем заняться, но проверить определённо стоит. Так… та замечательная забегаловка всё ещё работает? Майлз коротко, ошалело кивнул. Стащил, наконец, маску, глотнул холодного ночного воздуха. Кажется, всё-таки не кошмар. Только вот от этого ещё страшнее. Двадцать минут спустя — пять из которых Майлз мучительно вспоминал, на какой крыше оставил рюкзак с гражданской одеждой, а десять готовили их заказ — они сидели за тем же столиком кафе, что и когда-то, кажется, жизнь назад. Наблюдая, как Питер с абсолютно счастливым лицом вгрызается в ничем не примечательный бургер, Майлз скользил по нему взглядом — стараясь не сильно палиться с этим — ища изменения. Взгляд уставший, глаза покрасневшие, словно Питер тоже не высыпается долгое время, под обтягивающим спандексом — нет, Майлз, серьёзно, не смотри туда — отчётливо виднеются кубики пресса. Кажется, его затяжная депрессия в прошлом, и это, наверное, хорошо. — Так — зачем ты здесь? — Майлз сцепил пальцы в замок и прикусил изнутри щёку, пытаясь смирить определённые реакции тела. Предсказуемые — серьёзно рядом с ним предмет его мечтаний, как тут удержаться — но невовремя. Неправильно так. Не сейчас. В идеале — лучше, чтобы Питер об этом вовсе не узнал. Свалит обратно в свою реальность, и будет прав. — Просто повидаться. Соскучился. Знаешь же, у меня ни друзей, ни родных не осталось. — А… Мэри Джейн? — гениально, давайте посыплем раны солью и прижжём для верности. Вот почему он никогда не думает прежде чем что-то сказать? Тоже мутация от укуса? Питер пожал плечами. — Мы помирились, но… Знаешь, у взрослых так бывает. По-старому уже не будет, а новое — не получается. Попробуем остаться друзьями, многим парам удаётся. — Эй, что это за намёки про возраст? — Малыш, ты молод, у тебя все эти отношенческие заморочки ещё впереди, — Питер невесело усмехнулся. — Счастливый возраст, как ни крути. — И когда думаешь… обратно? — лучше сразу расставить все точки над «и» и приготовиться. Всё равно ничего ему не светит, и правильно. — Не решил пока, — беспечно отмахнулся картошкой фри Питер. — Пару дней мой Нью-Йорк и без меня проживёт, не развалится. — Разве так можно? — Майлз нахмурился. А как же ответственность? Должно быть, что-то всё-таки не так. — Можно, малыш, — Питер отбросил всякую несерьёзность, и сразу же стало видно, насколько он на самом деле измучен и несчастен. — Даже нужно. Если не хочешь к своим сорока вот так же сидеть в чужой реальности, сбежав от своей напрочь разрушенной жизни, ищи баланс между долгом и желаниями. Этот город никогда не бывает благодарен, а семью уже никто тебе не вернёт. К тому же, у супергероев нет профсоюза, так что не жди никаких надбавок за вредность и сверхурочные. И никаких выходных. Майлз покачал головой. Как-то это… странно. Такого ему даже отец не говорил, но если так подумать — он просто ещё слишком юн для кризиса среднего возраста. — И давай начнём прямо сейчас. Когда ты в последний раз нормально спал всю ночь? — Давно, — Майлз, как по заказу, широко зевнул. Он и в самом деле не помнил. — И я ещё не закончил патрулирование. — Ты его и не начинал особо, как я успел заметить. Иди и выспись, а то ещё подстрелят по невнимательности, и что делать будем? Можешь на меня положиться, за городом присмотрю. Майлз мгновение колебался. Очень соблазнительное предложение, как будто даже без подвоха — Питер ведь всегда был с ним искренен, так ведь. И всё же — он даже не уверен, что сумеет вообще заснуть. И у него есть долг. И кошмары, да. — Мой костюм на тебя не налезет. — У меня есть свой, балда, — протянув руку, Питер ласково потрепал его по волосам, и одно это невинное прикосновение чуть было не заставило Майлза кинуться прочь. Слишком много эмоций для одного вечера. — Но тебя в этой реальности нет. Твой аналог здесь умер. — «Призрак Человека-Паука защищает город», м? — Дерьмовое название для статьи, — Майлз постарался дышать глубже и незаметнее. Пульс бился где-то в неположенном месте, и он совсем не был уверен, что если сейчас ухватится за что-то, то сумеет отлипнуть от несчастного предмета без посторонней помощи. Такого с ним вот уже полгода не случалось, но… Но. — Да. Согласен. Но я серьёзно, малыш, — Питер метким броском зашвырнул скомканный стаканчик из-под газировки в урну. — Пошли, провожу домой. Тебе надо. * * * Майлз выл и лез на стену. Буквально — пользуясь тем, что его комната в общежитии расположена на самом верхнем этаже и с улицы не заметят ничего необычного, и умением прилипать к поверхностям, метался по всему помещению, не делая различий между полом, стенами и потолком. Уснуть — кто бы сомневался — не вышло. Все его чувства, по шестое паучье чутьё включительно, орали в унисон, требуя действия — он сам не понимал, какого именно. То ли кинуться в омут с головой, найти Питера, признаться ему во всём и будь, что будет. То ли сбежать в Канаду или ещё дальше, прямо сейчас, чтобы больше никогда его не видеть. Кажется, та наивная полудетская влюблённость за всего одну встречу переросла в нечто, пугающе похожее на одержимость. Наконец, поняв единственно, что ничем хорошим это точно не закончится, Майлз вздохнул и потянулся за костюмом. Ночное небо Нью-Йорка неплохо прочищало голову. По крайней мере, когда не пыталось на неё рухнуть. Признавать, что Питер оказался прав, не хотелось. Лезть к преступникам, находясь в таком раздрае, явно не стоило. Майлз зашипел, цепляясь за стену уцелевшей рукой. Нет-нет, ничего серьёзного, просто зацепило по касательной шальной пулей — с каких это пор на обычный взлом берут с собой огнестрел, а не фомки, ур-роды — но когда схлынула адреналиновая блокада, выяснилось, что ноги дрожат и не желают делать больше ни шага. Когда его накрыла тёмная тень, заметно крупнее него, Майлз только стиснул зубы и отвернулся. Паучье чутьё пощекотало тёплым чувством узнавания, так что опасность ему не грозила. Но если он сейчас скажет что-то вроде: «А я предупреждал», Майлз точно ему вмажет. Вот изо всех оставшихся сил. Питер только молча покачал головой, присаживаясь рядом и аккуратно прижимая к кровоточащей ране какую-то тряпку. Майлз глянул исподлобья, но старший Паук не выглядел ни разозлённым, ни раздосадованным. — Осуждаешь? — Кто, я? — Питер пожал плечами спокойно, словно они сидели не в замызганном переулке, а всё ещё в той забегаловке. — Не то чтобы я был тем, кто имеет на это право, а? Хватайся. Майлз не успел ни возмутиться, ни дёрнуться. Его просто бесцеремонно сдёрнули с места, поднимая на руки. Обрушившийся целый шквал ощущений на мгновение вышиб из него дух. Майлз приткнулся лбом к чужому, твёрдому и горячему, обтянутому спандексом плечу, кусая губы под маской. Каждое прикосновение словно вызывало микро-взрыв где-то под кожей, и Майлз искренне боялся, что сильнейшие переживания вырвутся зарядом настоящего электричества. Было бы неприятно. И Питера жалко. И объяснять придётся слишком многое. — Не вибрируй, малыш. Сейчас перевяжем, чтобы кровь остановить, а к утру уже затянется. — Я не вибрирую, — недовольно отозвался Майлз. Конечно, глупо было предполагать, что он не заметит. — Во всяком случае, не из-за раны. Это… другое. — Вот как. Поделишься? До боли зажмурившись, Майлз покачал головой. Это слишком. — Ну ладно, — пожав плечами, Питер аккуратно поставил его на землю, и Майлз тут же, не контролируя себя, вцепился в него обратно. Не то чтобы ноги не держали — не без того, но не это главное — просто жалко стало уютного тепла его рук. — Надеюсь, ты догадался завести аптечку не только дома? Осмотревшись, Майлз понял, что они стоят во дворе общежития. И что он за Человек-паук, если не заберётся в своё же окно с одной рукой. Есть только одно «но» — на территории не так давно установили камеры, и засветиться на них будет катастрофой. Покачав головой, Майлз отшатнулся назад, наткнулся спиной на Питера. — Пойдём. Я знаю, где можно заняться этим без посторонних глаз. Он не был в этой квартире уже полгода. Знал, что отец заходил пару раз, но среди ночи его можно не ждать. И окно открывалось снаружи, особенно — паучьими липкими пальцами. Пробравшись внутрь, Майлз крепко зажмурился и, выдохнув, открыл глаза. Здесь всё осталось на тех же местах, как было при дяде Аароне — диван, на котором он, бывало, засыпал, чтобы не идти домой, растение в горшке, должно быть, его кто-то всё-таки поливал или оно вообще было искусственным, старый телик. Призраки прошлого почти не рвали сердце. Во всяком случае, он попытался себя в этом убедить. Чужие тёплые ладони легли на плечи, и Майлз прикусил губу, осознав, что в глазах всё-таки стоят слёзы. Может быть, приходить сюда не стоило. Но сделанного уже не воротишь. — Ты в порядке, малыш? Майлз неуверенно кивнул, потом покачал головой. Прошёл вперёд, сел на краешек дивана, неловко пытаясь вытащить из костюма одну руку. — Подожди, я помогу. Аптечка в ванной? — Да, наверное, — Майлз пожал плечами. Он не был уверен. Он слишком многого не знал о своём дяде, как оказалось. Пока Питер искал аптечку, Майлз обошёл квартиру, изо всех сил стараясь ни о чём не задумываться. Включил свет, полил несчастное растение: оказалось всё-таки живым и, на свету, не очень-то хорошо выглядящим — листочки поникли, земля растрескалась. Но ему, в отличие от хозяина, ещё можно было помочь. Вернувшийся Питер помог ему стащить костюм, цокнул языком, поглядывая на рану. Майлз смотрел в другую сторону — не крови боялся, конечно же, а своей реакции на прикосновение к обнажённой коже. Но, похоже, к этому моменту у него уже и так случилась эмоциональная перегрузка, и, когда плеча коснулся влажный тампон, стирающий кровь, он только поёжился от холода. Украдкой посматривая на сосредоточенного Питера, он отмечал, насколько точны и обыденны его действия — определённо, не в первый раз. — Выбирай, будем шить или не будем? Задело, в общем, неглубоко, и можно обойтись, к утру восстановится достаточно, чтобы двигаться безболезненно, но если у тебя завтра физкультура или что-то в этом роде — будет неудобно и может снова разойтись. Майлз на пробу подвигал плечом. В ране плескалась боль, иногда добегая до кончиков пальцев, но её можно было терпеть. Паучья регенерация справлялась достаточно, чтобы завтра выдать огнестрел за неудачный порез. Объяснять свежие швы будет сложнее. — Давай обойдёмся без этого. Питер молча кивнул, укрывая рану плотной повязкой и помогая натянуть костюм обратно. Майлз прошёлся по комнате, мотнул головой, прогоняя сонливость — следствие бессонницы и кровопотери. Было желание никуда не ходить, остаться здесь на диване, но так нельзя. Нужно добраться обратно в общежитие. К счастью, в шкафу сохранились кое-какие его вещи, можно спрятать костюм и добраться на метро. Если оно, конечно, ещё работает. — Проводить? — Не стоит, — Майлз мотнул головой, добыл из ящика комода запасной ключ и протянул его Питеру. — Ты можешь остаться здесь. — Уверен? — Тебе же нужно где-то жить, пока ты в этом измерении, — Майлз пожал плечами, зашипел от боли в травмированном. — Эта квартира принадлежит моей семье — дяде Аарону — и я имею право пустить сюда друга. И кто-то должен спасти то несчастное растение. Холодильник, конечно, пуст, но это поправимо. Я могу… — Да. Я понял, — Питер шагнул вперёд, накрыл его ладонь своей, забирая ключ. — Спасибо, Майлз. Доберись обратно без происшествий, ладно? Майлз кивнул и выскочил за дверь. Прислонился к стене, закрыв глаза и стараясь успокоиться. Этого всего было… слишком. Решив, что сможет не реагировать на прикосновения, он здорово просчитался — сердце билось как бешеное, едва не выпрыгивая из груди в стремлении обратно, в квартиру. К Питеру. Нужно как-то взять это под контроль. Питер хороший человек, он достоин чего-то более нормального, чем связь с мальчишкой из другого измерения. Одной его дружбы уже достаточно, чтобы быть счастливым. Осталось убедить в этом те части себя, что упрямо желают большего.