Наваждение

Смутные образы, стоящие перед глазами, определенно были пропитаны теплом и спокойствием будней, но сердце реагировало иначе, пугливо пульсируя от накатывавшей волнами тревоги. Очертания были настолько размыты, что разрозненные пятна цвета сложно было назвать чем-то конкретным, однако интуитивно Раон понимал, что видит воспоминания, искаженные и преобразованные в сон, но почему-то совсем не кажущиеся сном. Его окружало множество приглушенных звуков, из которых изредка можно было вычленить обрывки фраз и вырванные из контекста слова. Несколько раз маленькому дракону даже казалось, что он слышит самого себя, что-то воодушевленно говорящего Он и Хонгу, или, может быть, кому-то из взрослых. Но все голоса и звуки мигом перекрыло одно высказывание, четко произнесенное голосом самого важного для малыша человека, заставив Раона распахнуть глаза и уставиться в раскинувшуюся под ним синеву. — Если тебе скучно слушать наши обсуждения, можешь просто пойти с Чхве Ханом. — Тревога резко преобразовалась в болезненное чувство вины, и у семилетнего дракона перехватило дыхание. Он даже не сразу понял, что стоит в растерянности, безвольно опустив крылья. Фраза, услышанная чуть меньше суток назад, эхом отдавалась в голове Раона, лишая его возможности даже подумать о том, где он находится. — Раон-ним, можешь не беспокоиться. Это королевский дворец. Если что-то и случится, все успеют отреагировать. — Черный дракон крепко зажмурился, когда вслед за Кейлом мягко заговорил другой человек, заставляя ребенка, потерявшегося в собственных мыслях и ощущениях, вновь увидеть перед глазами расплывчатые образы. — Наследный принц, ты солгал! — у Раона вырвался отчаянный крик, тут же разнесшийся по округе, и только услышав свой чуть надломившийся детский голос, он немного пришел в себя и увидел, на чем именно стоят его лапы. Черный дракон ошеломленно отступил назад и поднял голову, оглядываясь по сторонам. Открывшаяся ему картина заставила малыша плотно прижать крылья к телу и приготовиться творить заклинания. Настороженно оглядываясь по сторонам, Раон пытался понять, насколько реален окружавший его пейзаж. Маленький дракон словно оказался посреди океана: вокруг него не было ничего, кроме серовато-синих темных вод и заволоченного низко плывущими облаками неба. Но это было не так важно — гораздо сильнее Раона сбило с толку, что все это время он не парил над водой, а совершенно спокойно стоял на её поверхности. Его лапы совсем не погрузились в жидкость. Раон Миру осторожно шагнул вперед, готовясь в любой момент взмыть в небо, но вода по-прежнему не собиралась затягивать черного дракона в свои пучины. Присмотревшись к едва колыхающейся поверхности, малыш понял, что не видит ни отражения неба, ни своей тени. Даже мелкие волны не блестели на свету и выглядели, как будто художник-новичок забыл добавить в свою картину блики. Стояла мертвая тишина, не нарушаемая ни шумом воды, ни свистом ветра. Так было до тех пор, пока за спиной черного дракона внезапно не раздался незнакомый девичий голос. — Хм? Я не использовала на тебе свои силы. — От неожиданности Раон отпрыгнул, поворачиваясь лицом к неизвестной, и застыл, встретившись взглядом с темно-карими, почти черными глазами напротив, смотревшими на него несколько озадаченно. — Малыш, почему ты здесь? — Голос был нежным и приятным, но ему как будто не хватало эмоций. Казалось, что его обладательница пребывала в прострации и с трудом осознавала, что происходит вокруг неё, однако острый взгляд незнакомки говорил об обратном. Черный дракон развел в стороны крылья, настороженно глядя на оказавшуюся перед ним девушку, которой на вид было не больше пятнадцати лет. Её волосы были такими же белыми, как у его матери, Шеритт, а светлая кожа могла быть вполне здорового оттенка, но казалась бледноватой из-за выделявшихся на её фоне больших темных глаз. Девушка совсем не улыбалась, но в выражении её лица не было ни капли враждебности или хитрости. — Эй, кто ты? — тихо произнес Раон, не зная, как ему вести себя с незнакомкой. Девушка казалась совсем не опасной и смотрела на него со спокойным интересом, слегка склонив голову набок. Единственное, что не давало ребенку расслабиться: почему-то казалось очевидным, что это место создала именно она. Набравшись уверенности, маленький дракон заговорил громче и тверже. — Я великий и могучий Раон Миру. Кто ты, и что это за место? — Раон Миру? — черные глаза незнакомки слегка расширились, когда с её языка сорвалось имя дракона. — Понятно. Так ты связан с тем человеком. Но все равно удивительно, что ты тоже оказался под влиянием Благословенного Видения. — Малыш недоуменно моргнул, прежде чем слабо ахнуть, осознав услышанное. — О чем ты говоришь, странная девочка? Ты имеешь ввиду чел… Кейла? — Раон осекся, едва не сказав «человека». Ему было очень непривычно называть Кейла по имени, но черный дракон понимал, что по-другому эта девушка его попросту не поймет. В ответ незнакомка отвела взгляд и слабо улыбнулась. Раон напрягся - эта улыбка была совсем не похожа ни на одну из улыбок его человека, но в ней определенно было нечто знакомое, не предвещающее ничего хорошего. Увидев её, маленький дракон понял, что разговор с девушкой окончен. Руки незнакомки плавно двинулись вверх, отчего широкие рукава голубовато-серого платья соскользнули по предплечьям и оголили тонкие запястья, на которых сквозь кожу были отчетливо видны вены. — Просто проснись, — произнесла она и хлопнула в ладоши, которые тут же начали светиться черным. — Проснись, Раон Миру. Это больше не твое видение. — Что?.. Эй, стой! Ты ведь знаешь, где сейчас человек и наследный принц! — Раон увидел, как от воды вдруг стала быстро подниматься белесая дымка, и понял, что девушка хочет уйти. Он взмахнул крыльями и сорвался с места, намереваясь поймать и допросить незнакомку, тело которой начало исчезать за завесой густеющего с каждой секундой тумана. Однако вместо ответа черный дракон услышал, как голос, вдруг приобретший силу, прокричал: — Я отпускаю это наваждение. Прими волю своего дитя и забери влияние. — Малыш не мог понять, к кому были обращены эти слова. Произнеся их, девушка развела руки в стороны. Черное свечение охватило все её тело и начало распространяться, окрашивая туман в угольный цвет. В этот момент Раон почувствовал, как сознание начинает медленно ускользать от него, а тело слабеть, и из последних сил рванул в сторону незнакомки. Белая завеса вела себя как обычный туман, но маленький дракон чувствовал, будто нечто густое, вязкое замедляет его движения, мешая быстро добраться до цели. — Стой! Это ты их похитила, да? Ответь! Это ты виновата? — Раон уже не надеялся услышать ничего, что могло бы рассказать ему о Кейле, но неожиданно для самого себя он заметил, как слабо вздрогнули плечи девушки. Её глаза, вновь обратившиеся к черному дракону, наполнились смешанными чувствами. Рот незнакомки едва приоткрылся и изогнулся, словно она хотела что-то ответить. — Ты!.. — Если связь не оборвется, я помогу тебе найти их. — Она прошептала это еле слышно, но Раон Миру, отчаянно желавший узнать хоть что-нибудь, смог прочитать по её губам. Ладони девушки сжались в кулаки, и туман прекратил всякое движение, перестав окрашиваться в черный. Немного помолчав, она добавила уже более разборчиво: — Меня зовут Се… Нет, зови меня Сильви. Я их не похищала. — А?.. — Раон остановился в полуметре от внезапно решившей назваться девушки, чувствуя, как его покидают все силы. Сильви с минуту задумчиво смотрела на него, прежде чем легко пожать плечами. — В любом случае, мне нужно снять с тебя Благословенное Видение, чтобы ты смог проснуться. Я не уверена, что сумею снова с тобой связаться после того, как спадет эффект моей способности. А сейчас… Сейчас мне нечего тебе сказать. — Маленький дракон с трудом понимал, о чем говорит эта девушка и что вообще происходит, поэтому лишь неуверенно кивнул. Он очень хотел узнать, где сейчас Кейл. Он хотел выяснить, что случилось с его человеком и наследным принцем. Однако последние слова Сильви дали ему понять, что на данный момент даже она не смогла бы дать ему четкий ответ. Увидев, что Раон больше не намерен её расспрашивать, девушка разжала кулаки и коротко объяснила: — Я почти закончила. Когда туман почернеет полностью, ты проснешься. Раон больше не мог и не хотел держать глаза открытыми, поэтому прилег на поверхность воды, чувствуя, как его веки опускаются сами собой. Последнее, что он увидел, прежде чем его зрение померкло — как тело Сильви стало растворяться, становясь частью черного тумана. *** Просыпался Раон медленно, долго и безуспешно силясь разлепить тяжелые веки. Доносившиеся до его слуха звуки были сильно искажены, нечетки, и единственное, что мог сказать о них черный дракон — это были голоса Эрухабена и Чхве Хана. Поняв это, малыш сконцентрировал все свое внимание на попытках разобрать, о чем они говорят. Спустя некоторое время полусонное состояние начало отступать, однако первое же слово, расслышанное приоткрывшим один глаз Раоном, заставило его подскочить. Остатки сна мигом покинули его тело. -…убьют. С другой стороны, сейчас я не вижу в их действиях никакой… — Дедушка Голди! — Эрухабен осекся и обратил свой взгляд на маленького дракона, смотревшего на него со смесью недоумения, страха и злости. — Ты думаешь, что человека и наследного принца убьют? -…Я сказал, что их вряд ли убьют. По крайней мере, не сразу. Раон, в какой момент ты проснулся? — удивленно ответил Золотой Дракон, отмечая про себя, что ребенок кажется уж слишком взбудораженным для того, кто едва успел пробудиться ото сна. Даже услышав ответ старшего, Раон не особо успокоился и взволнованно оглядывал комнату, как будто пытался понять, где он находится. Чхве Хан, стоявший недалеко от двери, нахмурился и встретился взглядом с Эрухабеном, прежде чем спросить: — Раон, тебе что-то приснилось? — семилетний дракон тут же прекратил осматриваться и повернулся к мечнику. Синие глаза немного прояснились, но сердце ребенка продолжало бешено колотиться. Эрухабен и Чхве Хан смотрели на него с беспокойством — Раон был сам не свой с того момента, как они упустили похитителей, однако сейчас он, казалось, был даже в большем смятении, чем несколько часов назад. Черный дракон сначала неуверенно мотнул головой, как будто боялся в чем-то признаться, застыл на несколько секунд, а потом два раза кивнул. Мастер меча, увидев нерешительность Раона, двинулся в сторону кровати, на которой сидели оба дракона. Сейчас они втроем находились в одной из комнат особняка Хенитьюз, поскольку не могли покинуть столицу и начать действовать, не выжав всю возможную информацию из подозреваемых, чем в данный момент и занимался один из их союзников. Допрос проводили люди, выбранные королем, поэтому из группы Кейла в нем позволили участвовать лишь одному человеку при условии, что он будет действовать под руководством ответственных за процесс лиц — этим человеком был Бикрос, поскольку вести сам допрос было позволено лишь специалистам из дворца, а младший Молан мог быть полезен хотя бы в пытках. Такие ограничения были обусловлены несколькими причинами. Во-первых, дело касалось наследного принца. Во-вторых, и Кейл, и Альберу находились в стенах дворца, когда произошло похищение. В-третьих, одновременно с исчезновением сразу двух важных для королевства людей случились ещё два инцидента. Всё началось с того, что один из слуг, приступивший к исполнению обязанностей относительно недавно, якобы украл вещь из покоев третьего принца. Впоследствии оказалось, что эта вещь — подделка, а настоящий предмет все это время находился на своем месте. Примерно в то же время, когда началась погоня за «вором», во дворец попыталась проникнуть группа из семерых магов, которые открыто заявили, что собираются напасть на короля. Со всеми нарушителями разобрались быстро: слуга в какой-то момент остановился и почти сдался в руки стражам, а маги, как выяснилось спустя несколько минут столкновения, оказались подозрительно слабыми. Тем не менее, четверым нападавшим удалось скрыться, потому что маги, несмотря на громкие заявления, с самого начала не слишком старались прорваться в здание дворца, а потом и вовсе сконцентрировались на собственной обороне. Было в этих происшествиях кое-что странное, совсем не похожее на простое совпадение. Маги умудрились незаметно пробраться сквозь барьер, но дали о себе знать, так и не добравшись непосредственно до дворца — весь инцидент произошел в пределах королевского сада. Туда же привел преследователей и слуга-вор, прежде чем прекратить побег. Кроме того, в этот момент в королевском саду находились Чхве Хан, Раон и сопровождавшая их Таша, которые, естественно, были вынуждены вмешаться. Всё выглядело так, словно и маги, и вор действовали лишь для того, чтобы стянуть как можно больше сил в одну точку и навести суматоху. Именно поэтому самой убедительной версией для всех стало предположение, что оба инцидента были лишь прикрытием для главного, а именно для похищения наследного принца Альберу и находившегося вместе с ним Кейла Хенитьюза. Их исчезновение первым заметил Раон, который хотел предупредить об опасности, но не смог связаться с ними ни телепатически, ни по устройству связи, поэтому тут же переместился в уже пустовавший кабинет Альберу. Черный дракон обнаружил лишь разлетевшиеся по всей комнате бумаги и след из сгустков маны, которые были оставлены как будто нарочно. По этому следу Раон и подоспевший Чхве Хан некоторое время успешно преследовали предполагаемых похитителей и даже почти настигли их, прежде чем в них полетело мощное атакующее заклинание. Маленькому дракону не составило труда защитить от него и себя, и мечника, однако в этот же момент другой виновник активировал круг телепортации. В конечном счете Раон и Чхве Хан не смогли даже подтвердить, что Кейл и Альберу были в руках этих людей. Среди множества вопросов был один, волновавший мастера меча больше всего: каким образом похитители справились со своими жертвами? Даже с учетом того, что весь дворец в тот промежуток времени стоял на ушах из-за происходящего в саду, это казалось абсурдным. В конце концов, у обоих были впечатляющие способности. Так почему ни Альберу с его магией и меняющим форму копьем, ни Кейл с его многочисленными Древними Силами не смогли отбиться? Чхве Хан видел лишь один ответ — у похитителей было нечто, что позволило устранить способности до того, как наследный принц и его младший брат успели ими воспользоваться. Мастер меча мотнул головой, временно отгоняя прочь размышления о случившемся. Сейчас, ожидая результатов допроса, он мог лишь строить догадки, не имеющие под собой должного основания, и надеяться, что это вынужденное промедление не будет стоить жизней двух важных для него людей. Покрытая шрамами ладонь легла на круглую голову Раона, в глазах которого читались растерянность, приглушенный страх и надежда. Чхве Хан открыл было рот, чтобы что-то сказать ребенку, который, казалось, только проснулся от кошмара, но черный дракон вдруг зажмурился и выпалил: — Я… Мне приснилась странная девочка! Чхве Хан, дедушка Голди, она сказала, что может помочь найти человека и наследного принца. — Мечник окаменел, услышав заявление Раона, но тут же взял себя в руки, услышав спокойный голос Древнего Дракона. — Хм… Малыш. Хотелось бы в это верить, но я не думаю, что стоит воспринимать такие сны всерьез, — произнес Эрухабен, стараясь подавить зародившиеся в его душе ожидания, и с трудом скрыл сожаление во взгляде. Тем не менее, черный дракон заметил охватившее взрослых настроение и поспешил добавить. — Я понимаю. Но все же… — Раон замялся, не зная, как лучше объяснить старшему дракону произошедшее во сне. — Дедушка Голди, может, ты слышал о чем-то похожем. Эта девочка постоянно говорила о какой-то способности. Она назвала её Благословенным Видением. Я не уверен, но, кажется, она использовала её на человеке. Эта девочка сказала… Дедушка Голди? Ты знаешь, что это за сила? — Эрухабен-ним? — Чхве Хан снова напрягся, увидев реакцию золотого дракона. Взгляд Эрухабена застыл, когда Раон произнес название способности. Древний Дракон сжал в правой руке подол своего одеяния и спросил: — Раон. Этот сон. Видел ли ты черный туман? — Черный… Туман начал чернеть, когда девочка хлопнула в ладоши и сказала кому-то снять влияние, — объяснил маленький дракон, переводя взгляд то на сбитого с толку Чхве Хана, то на погрузившегося в свои мысли хмурого Эрухабена, который заговорил спустя несколько минут напряженной тишины. — Я слышал о подобном от Олиена. Лет четыреста назад… К нему обратились эльфы Восточного Континента с просьбой помочь погрузившемуся в беспробудный сон сородичу. Олиен почувствовал, что в этом замешан Бог, но так и не смог ничего сделать. Эльф проснулся через несколько дней сам. — Золотой дракон замолчал, пытаясь вспомнить, что именно он услышал от старого знакомого. — Тот эльф говорил о мужчине с белыми волосами. — У этой девочки!.. — начал было Раон, но подумал, что имеет смысл называть странную незнакомку по имени, — У Сильви тоже были белые волосы. — Эрухабен тяжело выдохнул и запрокинул голову, прикрывая глаза. Чем больше он вспоминал, тем мрачнее становилось его лицо. — Несчастный ублюдок, — прошептал он, прежде чем продолжить пересказывать слова ныне мертвого зеленого дракона. — Эльф сказал, что во сне долго блуждал по мощеной площади, которой не было видно конца. Лишь в последние минуты перед ним появился человек с белыми волосами и объявил, что намерен снять с него влияние Благословенного Видения. После этого из земли начал выходить белый туман, который менял цвет на черный, когда поднимался до уровня глаз. — Дедушка Голди, значит, наш человек тоже сейчас может быть погружен в сон? — спросил Раон, когда Древний Дракон снова приостановил рассказ, пытаясь вспомнить больше деталей. — Вполне вероятно, что эту силу могли применить при похищении. Но кто и когда мог использовать её на Раоне? — пробормотал Чхве Хан. Услышав это, маленький дракон понял, что не рассказал кое-что важное. — Когда я только увидел Сильви, она тоже была удивлена. Она сказала, что не использовала на мне свою способность. Когда я назвал ей свое имя, Сильви сказала что-то про связь с человеком. — Взгляд Эрухабена, до этого направленный куда-то сквозь Раона, вновь сфокусировался на черном драконе. — Связь? Это имело бы смысл, если бы ты наложил на Кейла заклинание, — недоверчиво произнес Древний Дракон, замечая, как голубые глаза вдруг задрожали от осознания. — Дедушка Голди! Я ведь так и не снял с него охлаждающую магию! — воскликнул Раон. Глаза Эрухабена и Чхве Хана округлились, когда до них дошло, что именно сделал маленький дракон. — Малыш, зачем вообще ты наложил на него заклинание охлаждения? — Так значит, с Кейл-нимом действительно было что-то не так? — после вопроса мечника в комнате воцарилось гробовое молчание. Золотой дракон удивленно посмотрел на Чхве Хана, а Раон виновато склонил голову. — Ммммм… Дедушка Голди, Чхве Хан… Человек попросил немного охладить его тело с помощью магии. Он сказал, что перегрелся из-за жары и той запоминающей способности. Я уговаривал его остаться на вилле, но он сказал, что ему нужно о чем-то поговорить с наследным принцем. — С каждым словом голос маленького дракона становился все тише. Эрухабен смущенно отметил про себя, что минувшие несколько дней действительно были слишком жаркими. Золотой дракон коснулся рукой лапы совсем поникшего Раона, бормоча себе под нос. — Этот упрямый… Хааа. — Кейл-ним использовал Запись? Но для чего? — нахмурился мастер меча. «Если это было так важно, то почему он ничего не сказал мне? Это касалось только Его Высочества?» — чем больше они углублялись в произошедшее, тем больше вопросов возникало, вот только до настоящего момента все они были обращены к похитителям. Теперь же недоумение вызывали и обстоятельства встречи Альберу и Кейла, которая раньше казалась Чхве Хану вполне обычной. — Я не знаю. Человек просматривал какие-то книги, но мне казалось, что он просто читает их. Я не думал, что он использовал эту способность, пока он не сказал. — Раон с трудом мог вспомнить, что происходило в комнате на верхнем этаже виллы Супер Камня. Эрухабен слабо вздохнул и обратился к мастеру меча. — Чхве Хан, ты говорил, что в последнее время они стали встречаться заметно чаще. Ты всегда посещаешь дворец вместе с Кейлом, но обычно оставляешь его наедине с Альберу. Ты совсем не знаешь, что они обсуждают? — мечник, уже готовый признаться в полной неосведомленности, вдруг начал вспоминать несвязные обрывки разговоров и глубоко задумался. За прошедшие полгода Чхве Хан полностью слышал от силы три беседы наследного принца и молодого дворянина, и два из трех раз от него требовалось непосредственное участие в обсуждаемых ими планах. Эти встречи начались спустя месяц после того, как в жизнь Кейла и всех окружавших его людей вернулось спокойствие. Естественно, инициатором был Альберу Кроссман. Наследный принц, хотя и не дал своему братцу-«бездельнику» должность, ухитрился уговорить Кейла помогать ему с некоторыми вопросами, для решения которых не помешал бы второй мозг со сходным мышлением. На самом деле, Альберу не особо настаивал, понимая, что его донсен определенно заслужил покой. Несмотря на внешнее недовольство, Кейл даже не пытался отказать старшему брату, лишь выпросил оплату в виде золотых табличек, что было вполне ожидаемо. Однако, в конечном счете, о своем решении больше всего пожалел именно наследный принц, которому как будто пытались надавить на совесть и напомнить о формально не сдержанном обещании: очень быстро выяснилось, что Кейл может либо не делать совсем ничего, либо отдавать на деятельность все силы. Отказаться от своей просьбы Альберу не мог, уж слишком велико было значение этой помощи для королевства, поэтому все, что он мог с этим поделать — лично останавливать младшего брата, замечая, что тот начинает себя изводить. Чхве Хан очень редко оставался в кабинете Альберу — ему не было смысла слушать обсуждения этих двух хитрецов. Сейчас он сильно об этом сожалел, и не только потому, что имел очень смутное представление о содержании их бесед. Мечник был не в силах перестать думать о том, что мог бы защитить наследного принца и Кейла, если бы не поддался на убеждения этих двоих, утверждавших, что ему совсем незачем находиться рядом с ними. — Честно говоря… — пробормотал Чхве Хан, прежде чем в его голове внезапно всплыл совсем недавний фрагмент разговора. — Я не помню точно, но в последний раз Кейл-ним что-то упоминал о южной части Центрального Региона. — Скорее всего, та информация касалась только их планов с Альберу. Я не думаю, что Кейл стал бы молчать о чем-то более масштабном, — заключил Древний Дракон. — В любом случае… — В этот момент раздался стук в дверь, за которым последовал бесстрастный голос Бикроса. — Эрухабен-ним. — Входи, — произнес золотой дракон, даже не взглянув на источник звука. Раон встрепенулся и с явным ожиданием посмотрел на появившегося в комнате мужчину, но вдруг заметил, что Чхве Хан, сразу увидевший застывшее выражение лица Бикроса, сжал ножны. Маленький дракон, обеспокоившись, вновь перевел взгляд на повара, который начал говорить. — Как вы и предполагали, и магов, и вора подослали лишь для того, чтобы устроить беспорядок, но никто из них не связан с похитителями напрямую. — То есть? — Чхве Хан чувствовал, как в его груди снова начинает клокотать гнев, затаившийся, но не исчезнувший за прошедшие тринадцать часов. — Маги не знают о нанимателях ничего. Вор утверждает, что ему приказали сдаться и передать сообщение. Все четверо говорят, что их сначала запугали и лишь после этого заговорили об оплате. — Что насчет сообщения? — спросил золотой дракон, обращая свой взгляд на говорившего. — «Ищите следы на Восточном Континенте.» — Чхве Хан выругался себе под нос, а Эрухабен задумчиво кивнул, искоса поглядывая на черного дракона, жадно впитывавшего каждое слово Бикроса. — Это может быть попыткой указать нам ложное направление. — Древний Дракон слабо покачал головой, услышав предположение Чхве Хана. — На Западном Континенте мы можем попросить о помощи в поисках многих, возможно, даже дружественные Королевству Роан государства. Хотя у нас есть союзники и на Восточном Континенте, мы все равно окажемся в невыгодном положении, если начнем искать там. Я тоже считаю, что это может быть уловкой, чтобы перевести наше внимание на другую область, но нельзя исключать вероятность того, что нас ведут в верном направлении. — Но зачем? Дедушка Голди, если человека и наследного принца похитили, разве их не захотят спрятать как можно лучше? — Я не берусь предполагать, что за мотивы у похитителей. В любом случае, нам стоит связаться с Гильдией Наёмников. Сами мы действительно лишь впустую потратим время, сунувшись на Восточный Континент. — Откровенно говоря, золотого дракона с самого начала посетила мысль, что прятать пленников на Западном Континенте — не лучшая затея, чего бы ни добивался человек, нанявший вора и магов. Теперь же, услышав сообщение вора, Эрухабен несколько растерялся. Когда встал вопрос о том, как действовать дальше, негласным образом было решено, что руководить и координировать будет он, дракон, проживший более тысячи лет. Обычно план действий полностью зависел от Кейла, который мог продумать множество исходов и опередить врага на несколько шагов. В других случаях лидерство над союзниками брал Альберу, который, будучи наследным принцем и не менее умным, чем его названный брат, человеком, так же имел достаточно знаний и опыта, чтобы задать направление. Однако Древний Дракон, представитель одной из самых высокомерных рас, за всю свою долгую жизнь не имел опыта в руководстве. Он мог покровительствовать, сражаться, учить, используя накопленные за не одну сотню лет знания, — но с необходимостью координировать действия других людей он столкнулся впервые, и теперь не был уверен, насколько правильны его решения. — Мне подключить сейчас? — спросил Раон и начал доставать устройство видеосвязи, не дождавшись ответа. Эрухабен лишь слабо вздохнул и дал согласие. — Нам стоит поторопиться, — добавил золотой дракон, глядя, как малыш возится с шаром. Спустя несколько минут комнату наполнила ругань потрясенного и злого Бада Иллиса.