International relationship

Ночь, вода, танец, прикосновения, объятия, руки, губы, ключицы, возбуждение, полу-поцелуй… Проснулась всё от того же сна, реальностью введенного в мою память. Так сладостно и, одновременно, так печально и обидно. Больше не повториться. М-да, звучит безысходно… Не успев выйти из депресняка по поводу окончания отпуска, я опустилась в объятия нового. Даже не знаю, чем он был вызван: то ли отголосками лета и расстройством осени, то ли осознанием окончания школы, то ли тем, что за две недели навалилось столько всего, что глаза лезли на лоб. А когда мы узнали, во сколько нам обойдется выпускной… Настроение пропало моментально. Мне просто стало жаль столько денег. И родителей жаль: где ж им найти такие суммы? Хотя, моя депрессия отличается своеобразием: она периодическая, и есть к ней отличное лекарство – танцы. Так что, если сильно постараться и перебороть себя, то вполне можно настроиться на нужную волну и идти по жизни с позитивом. Можно. Но только не хочется. За своими мыслями я и не заметила, как время из семи утра плавно перетекло в восемь, и я опоздала. Ну и ладно, к черту все. Зато я успею покушать, умыться и, может, доделать что-нибудь. Ещё один день… Меня одолела скука. Здесь все так тало, столько проблем, столько дел. Хотя я особо и не отстала в учебе, все равно очень сложно вливаться в работу. Благо, все-таки одноклассники более или менее позитивные, можно и поржать. Я слонялась в понедельник по школе, пытаясь не заснуть на ходу. Мои последние две недели описываются следующим образом: «Кто я? Где я? Кони, люди, всё смешалось». Зачастую, я просто вообще не понимала, что происходит. Поэтому, выйдя из школы в наушниках, я даже не обратила внимания на то, что меня кто-то окликнул. И только когда меня взяли под локоть, я повернулась, испугавшись. Передо мной стоял Джейк. На удивление улыбчивый и вообще какой-то веселый… * -Что слушаешь? Наверное, что-то хорошее, если не услышала меня. - Да так, ничего… И да, привет, - почему-то тоже захотелось улыбнуться. - Привет-привет. Я тут пока стоял, осмотрел вашу школу… Уж сильно она от наших отличается. Прям как-то странно. - И чем же отличается? – Конечно, мне было интересно. А кому бы не было? - Ну, во-первых, у вас всего одно здание. У нас, в большинстве, несколько зданий представляют школу: для начальных классов, для старших, плюс, столовая отдельно… - Слушай, пойдем, что мы тут стоим?* – Перебила я Джейка. Знаю, что это некрасиво, но если бы вы увидели приближающегося к вам Андрея, тоже бы перебили вашего собеседника! Я не горела никаким желанием представлять Джейка Андрею и наоборот, хотя бы потому, что Андрей будет сначала это переваривать, потом долго удивляться, а потом присядет Джейку на уши. На это я совсем не рассчитывала. И потом, по-моему, я уже в достаточно грубой форме отправила куда подальше. - Жень, можно с тобой поговорить? - Нет, нельзя, - я специально ответила на английском. Пусть поудивляется. И потом, если Джейк будет знать суть нашего разговора, то это только к лучшему: он поймет, что нужно срочно линять отсюда! - Эм… Я вот сейчас не понял, почему на английском? *- Потому что это мой друг Джейк, и я считаю, что невежливо было бы при нем говорить по-русски. Где был в это время мой фотоаппарат? Почему я не запечатлела сей чудное лицо? Сначала, он думал было посмеяться, но увидев мой серьезный взгляд и руку, протянутую Джейком, передумал. Лицо приобрело сначала удивленное выражение, потом озарилось улыбкой. Ну вот, я же говорила. Если их знакомство зайдет чуточку дальше, то мне будет очень тяжело спасти парня от изнасилования его мозга Андреем. - Меня зовут Джейк, приятно познакомиться, - да с чего он так лучезарно улыбается? - Эээ, да.. Андрей… - Он пожал руку Джейка. – Мне тоже, да…* - А теперь, если ты не против, мы торопимся, у нас много дел. Извини. Пока, - я взяла Джейка под руку и потянула от Андрея, так и оставшегося стоять на месте. *- Немного странноватый парень… Почему ты так быстро увела меня? - Можешь считать, что я спасла тебя. Иначе бы ты не выдержал его! Серьезно, не смейся! Это самый… эээ… самый… Как же это?.. Короче, человек-катастрофа! - Аха-ха-ха, да почему же? - Ну, как это будет на английском, когда человек все время говорит-говорит-говорит, не умолкает? - Надоедает? - Да, вот! Он очень надоедливый! Он бы присел к тебе на уши… - Куда, прости, он бы присел? На уши? – Джейк разразился смехом. И только потом я поняла всю глупость ситуации. Да, все-таки тяжеловато разговаривать с иностранцами, им сложно понимать наши пословицы, поговорки, идиомы. И, понятное дело, для них это звучит бредово и абсурдно. Но всё-таки я попыталась объяснить, что это значит. - А-а-а, вот оно что, - Джейк все еще хихикал, - теперь понятно. Надо будет запомнить. - А ты чего такой веселый сегодня? - Да я пошел встречать тебя, надел толстовку. Вышел на улицу, а на меня все люди смотрят, смотрят. С каким-то удивлением, будто я клоун. Я долго не мог понять, в чем дело…, - он хихикнул, - оказалось, я просто надел толстовку наизнанку. Швы торчали наружу. - Ну что ж, бывает, - я улыбнулась. Ну, подумаешь, мы и не так по улицам ходили… - Так, у меня есть отличный вопрос. Куда мы идем? - Я за тобой иду. - Ну, очень здорово! Ведь я-то иду за тобой? - Как ты можешь идти за мной, если я не знаю, куда идти? – Джейк остановился и очень выразительно глянул на меня. Несколько секунд мы неотрывно смотрели друг на друга, а потом разразились хохотом. Успокоившись, я спросила: - А, собственно, куда тебе надо? - Откуда я знаю?! - Ты шутишь? Ладно. Пошли до меня, пообедаем. Просто мой живот поет уже. Попробуешь истинного русского борща, приготовленного мамой… А там разберемся, куда идти. Мы развернулись и почесали в обратном направлении. Переходя дорогу к моему дому, я увидела Андрея. Он жил в соседнем дворе, и мы иногда пересекались по пути в школу и обратно. Он, заметив меня, посмотрел так, будто я – самое большое предательство и разочарование в его жизни, а затем кинул убийственный взгляд в сторону Джейка. Вот бесят меня такие парни! Им ничего не обещаешь, даёшь от ворот поворот, а они всё равно клеятся и ревнуют к каждому, не имея на это даже права. Интересно, что бы сказала мама, увидя, что я привела домой взрослого незнакомого парня, да еще и иностранца? Наверное, меня бы ждал серьезный и нудный разговор о моральных ценностях. Или о том, что никому нельзя доверять, ведь «Взрослым мальчикам только одно и нужно! Ты его плохо знаешь! А он еще и американец! Ты знаешь, что они вообще не имеют моральных принципов?!». Услышав последнее, Джейк непременно бы обиделся. Все эти стереотипы… Нет в них ничего хорошего. Если по поступкам нескольких людей или по каким-то случаям судить всю нацию, страну, народность, то это, по-моему, как минимум не политкорректно. Пока я раздумывала по этому поводу, подогревая обед, Джейк помыл руки, понаблюдал за нашими рыбками в аквариуме, стоящим на кухне. - Всегда хотел рыбок, - сказал он. - А они у меня еще и дрессированные. Смотри! Я подошла к аквариуму. Барбусята, плавающие стайкой, сверкали своей изумрудной чешуёй. Я побарабанила пальцами сначала по одной боковой стороне аквариума - они бросились на стук, так резво и стремительно, - а потом побарабанила по другой. И они опять бросились на звук. Мы гоняли их минут пять из стороны в сторону, весело смеясь и наблюдая за этой сумасшедшей оравой. Отвлек меня убегающий с плиты борщ. *- У меня не только рыбки на этот жест сбегаются. Еще и кошка.* Кэ-э-эся-я-я, иди дам! – И я опять побарабанила пальцами по полу. Кошка моментально прибежала в кухню, цокая своими когтями, как лошадь. Дело в том, что на её когтях надеты специальные колпачки, чтобы она не портила мебель. Это серая сволочь никогда не была тихой, а с этими колпачками вообще - истинный слон! *- У тебя, я смотрю, целый зоопарк дома. - Есть такое. А у тебя не было никаких домашних животных? - У родителей аллергия на шерсть. А с рыбками возни много. Я их хотел, но мне было бы лень за ними ухаживать. - Завели бы ящерицу. Необычно и почти без проблем, - я была абсолютно серьезной, а Джейк уставился на меня так, будто бы я предложила крокодила положить в ванну! Именно эту мысль я и озвучила, на что он ответил: - Я не поклонник экзотики. Повисла тишина. На удивление, она не давила на меня. Не было этой неловкой паузы. Видимо, меня отвлекал мой желудок, который был готов урчать от счастья, что его наконец-таки покормили. Джейк навернул тарелку борща и посмотрел на меня. - Что, неужели понравилось? - Я бы не отказался от добавки, - он обворожительно улыбнулся. Ну, как тут не налить ещё? Сама-то я терпеть не могла борщ, щи и прочие исконно русские и украинские блюда. - Мне казалось, что вы, американцы, не понимаете, как мы вообще можем есть все это. - Я тоже никогда не думал, что мне понравится русская кухня. Но этот ваш борщ просто объедение!* Я усмехнулась. Когда мы пили чай, в двери начал поворачиваться ключ. Неужели мама? Что-то рано… Ну вот, сегодня вечером мне устроят. - Женя, почему обувь разбросана?! Ой, а чьи ботинки?.. – мама показалась на кухне с удивлением на лице и с пакетом в руке, из которого торчала коробка конфет. - Знакомься, Джейк, - сказала я, - сын Кэролайн, ну, я рассказывала. Джейк, это моя мама. И всё. И тишина. Только мертвые с косами ходят. Чего это они так смотрят друг на друга? Что-то мне не по себе. - Э-э-эй, ауууу? Джейк первый оживился, забрал у мамы пакет и поцеловал руку, улыбнувшись. У меня аж челюсть отвисла. Обалдеть, джентльмен! Мама сразу оттаяла, видимо, мужчины, в том числе и папа, давно не целовали ей руки. - Дочь, как там будет «приятно познакомиться»? - Мне тоже, - на о-о-очень ломаном русском произнес Джейк. Надо же, я была уверена, что он вообще ничего не знает по-русски. Мама аж зарделась. - Вы тут чай пьете? А хотите конфеток? Ну, если уж мама предлагает конфеты к чаю!.. Обычно, когда она приносит с работы подаренные ей коробки конфет, она убирает их в шкафчик, так сказать, про запас. Вдруг у кого-то день рождение внезапно, а дарить нечего?! Как не велик был мой соблазн попробовать эти шоколадные исчадья яда, каким бы большим упущением не оказалось, но я-таки собрала себя и сообщила, что нам уже пора, много неотложных дел. Мама вышла нас проводить, вся такая из себя улыбчивая и довольная. Прям аж непривычно! Шлялись мы долго. Прошлись по главным улицам, зашли в пару магазинов в поисках тёплой одежды, потому Джейк понятия не имел, насколько у нас может быть холодно, и, напуганный мной, решил не рисковать и присмотреть что-нибудь для себя. Нужно отметить, что все продавцы-консультанты просто рот раскрывали на удивление, когда я переводила сказанное ими Джейку. Ну, как переводила… Очень старалась! Пару раз по моей вине, ему дали не тот размер, но ведь это не самое ужасное, правда? Мы успели посмотреть все более или менее значимые здания, я указала ему, где есть клубы. Всё же он взрослый парень, с нормальными физическими потребностями и потребностями в отдыхе. Да и, в принципе, ему больше и негде обзавестись новыми знакомствами. До моего дома мы добрались часов в десять вечера. Мама, увидев, что он проводил меня аж до квартиры, хотела воспользоваться случаем и пригласить его еще раз на чай, но он, слава богам, отказался. Нет, вы не подумайте, что мне было неприятно его общество. Просто, зная маму, она бы сейчас не замолкла, начала бы расспрашивать его, а мне бы пришлось переводить. Я уже устала говорить на английском за сегодняшний день. Хочется обычной русской речи. Поэтому, попрощавшись с Джейком, я прошла на кухню, оставив маму закрывать дверь. Папа был на работе в ночь. Сегодня мне несказанно везет! - Ну-у-у-у, и-и-и? - Что «и», мам? - Рассказывай! - Ну ничего себе! Ты меня напоила? Накормила? В баньке попарила? Нет! А вопросы задаешь! Корми меня сначала! Мама усмехнулась, доставая из холодильника борщ. - Не-е-ет, что угодно, только не эта пытка! - И чем мне тебя кормить? Святым воздухом? - Ну ты же знаешь, что я не ем это странное, жидкое, с кучей овощей… Хотя, Джейку понравилось. Он сказал, что приятно удивлен. Мама даже зарделась оттого, что похвалили её борщ. Нет, она никогда не переживала по поводу своих кулинарных способностей, её очень часто хвалили. Хоть готовка не была её коньком, мы, в принципе, не ходили голодными. А если бы вы попробовали её солянку! Ну это же просто божественно! Вообще, мама сегодня какая-то странная и, на удивление, в хорошем настроении. Даже брат, с его вечными проблемами с уроками, не омрачил её счастливого лица. Что ж такого произошло? Именно этот вопрос я и озвучила. - Ну, - уклончиво протянула она, - много будешь знать, скоро состаришься! - Нет, ну нифига себе! Как я, – так рассказывай, а как ты, – так я сразу старуха?! И вообще, где моя еда? - Да на уже, на! Будешь столько есть, скоро в двери не пролезешь! Ладно. Просто с самого утра хорошее настроение. С утра в автобусе мужчина помог подняться, потом на работе передо мной постоянно открывали двери, пациент коробку конфет каждой из работниц за лечение подарил. По секрету сказал, что мне - самые вкусные! – Ну да, мам, он так каждой, небось, сказал. – А потом этот твой Джейк… Такой миловидный парень! Но ведь вы совсем недавно знакомы! Что ж ты его домой-то водишь? - Мам, ну не начинай! Не порть мне аппетит. А вообще, мы от Андрея спасались. - Женя, Женя, какая же ты вредная! Андрей к тебе всей душой, всем телом, так сказать… - Ой, ну ты же прекрасно знаешь, как я к нему отношусь! Мне от него и нужно-то всего - помощь по некоторым предметам! - Вот что я за бесстыдницу воспитала! – Мама с удовольствием рассмеялась. Мы еще немного поболтали, посмеялись, попили чай с конфетами, которые, надо честно признаться, были и правда вкусные. Когда я добралась до своей комнаты и заглянула в дневник, чтобы удостовериться, что ничего серьезного нам не задавали, было уже за полночь. Ну что ж, физика, русский, история, биология, технология… Ничего вроде не задано. Стоп, а какой шестой урок-то? - Твою ж мать! Я совсем забыла про эту чертову химию! Завтра же контрольная! Да что ж такое-то?! Весь день везло, а под конец – все, полный пиздец! Хотя, это ведь уже новый день… Что же, мне один день будет полностью везти, а второй – вообще не везти? Ну я как был так не согласна. Вздохнув, я опустилась в свое почти офисное кресло. Правда, вид его был подпорчен когтями кошки. Причем, основательно подпорчен. Придётся учить эту грёбаную химию. Я же знаю, что он меня гонять прям будет, и возможности списать не будет. О боги!