International relationship

Глава короткая. Вставать мне было очень сложно. До четырёх часов утра я просидела над этой чёртовой химией, но, кажется, так ничего и не запомнила. В семь часов прозвенел будильник. На будильнике у меня стоит такая крутая штука… В отпуске мы жили в отеле, там были замечательные аниматоры, которые, не зависимо от времени суток, говорили «Доброе утро-о-о!». Наверное, я была не первая такая самая умная, но записала одно из таких «добрых утр» на диктофон и поставила на будильник. Будильник мне говорит: «Доброе утро!», а я ему в ответ: «Доброе-доброе!». Это всегда помогало подняться, взбодриться и проснуться. Но сегодня даже это не сработало. Мои глаза просто закрывались, а тело, такое тяжёлое и неподъёмное, не желало даже приподниматься на кровати. В итоге, промучившись, я смогла поднять себя, но на часах была уже половина восьмого. Поэтому, не заморачиваясь с одеждой и надев вчерашнюю полумятую блузку и такие же брюки, покидала учебники в сумку, пригладила волосы расческой, чтоб уж сильно не торчали, и отправилась в новый день. Новый день встретил меня дождём. Я же не сразу сообразила, что с небо что-то капает, и, естественно, не вернулась за зонтиком. Зашла я в кабинет химии минут за пять до звонка, мокрая и злая, не удостоив учителя даже приветствием. Андрей, сидевший на первом ряду, оглядел меня с некоторым презрением и спросил: - Что, ночка бурная? Одежда, вон, мятая какая… Не выспалась? – И ухмыльнулся. Я вскинула бровь, не сразу поняв истинный смысл этих вопросов. Ах, вот оно что-о-о. Ревность-матушка. Ну что ж, напросился. - Да, чересчур бурная. Успела только учебники поменять, - с достоинством ответила я. Будет знать, как двусмысленные вопросы задавать! Совсем уже страх потерял! Артур, наблюдавший за нашей словесной перепалкой, поглядывал то на меня, то на Андрея, недобро ухмыляясь, видимо, делая какие-то свои выводы. Урок, на удивление, прошёл абсолютно спокойно, Артур не обращал на нас никакого внимания, и я могла самозабвенно списывать контрольную. Плюс, ночь в муках не прошла даром, и я поняла, как решать некоторые задачи. Литература началась с разговора об организационных моментах. Класснуха объявила о предстоящем дне самоуправления, о том, что скоро предстоит фотографироваться для альбома, опять повозмущалась нашей плохой успеваемости и всё в таком духе. Андрей весь день сверлил меня взглядом, а когда я замечала его взгляд, - демонстративно отворачивался. Ну, детский, сад ей-богу! Прямо: я обиделся, не играй в мои игрушки и не писай в мой горшок. Учебный день подошел к концу. Я быстренько покидала учебники в сумку и, отвертевшись от одноклассников, быстренько свинтила домой. Почему-то я была вымотана до отказа, сил не хватило даже на то, чтобы разогреть несчастный обед. Ближе к вечеру позвонила Света и попросила встретить ее со школы, а заодно и рассказать, что да как произошло. На самом деле, это неудобно – учиться с лучшей подругой в разные смены, потому что толком видеться и не получается. Только если в гостях у Вирджинии да после ее занятий, когда дорогу домой мы растягиваем часа в два-три. Удобно было только то, что я жила рядом с её школой, и мне не составляло труда пройти 100 метров, чтобы увидеть счастье всей моей жизни. Только это счастье, как обычно, опаздывало. Уже, наверное, все ребята успели выйти из школы, а она где-то копалась. Либо укутывается, как капуста, чтобы, не дай бог, не замерзнуть, либо треплется с учителями – уж это-то она лю-ю-юбит. Я стояла разговаривала со Светиными одноклассниками, когда та все же соизволила выползти. Копуша! Мы обнялись, быстренько распрощались со всеми и пошли в сторону Светиного дома. Провожу, погреюсь в подъезде, да пойду домой – вот весь маршрут. Но лучше так, чем вообще никак. - Ну, давай, давай, давай, дава-а-ай! Рассказывай! – глазу у подруги были вытаращены, как у ненормальной, и горели безумством. Да, я, конечно, знала, что она эмоциональный человек, но не до такой же степени! - Что тебе рассказывать? – сделала я недоуменное лицо, стараясь придать себе вид, будто я действительно ничего не понимаю. Но это оказалось не так-то просто, ведь выражение лица подруги было так эмоционально... Я не сдержала улыбки. - Да что, в принципе-то, и рассказывать… - Ну тут-то я уже откровенно строила из себя непонятно что, потому что поделиться событиями на самом деле не терпелось. - Короче, слушай! И я рассказала Свете все события прошедших двух дней. Девушка от души посмеялась над моими рыбками и обещала прийти ко мне в гости на такое вот шоу, поудивлялась с моей мамы, ведь она привыкла слышать, что мама – серьезный и достаточно сложный человек. Над Андреем она тоже искренне поугорала, но над поведением Артура задумалась – она прекрасно представляла себе, что это за человек, и каких уловок от него вообще ждать. Но, тем не менее, рядом с ней, все эти заморочки казались какими-то незначительными и глупыми, и я подумала, что, пожалуй, надо почаще с ней так болтать – все страдания и боязни уходят. Так что, я успокоилась, а помимо этого, мы еще насмеялись до того, что даже горло заболело. По дороге домой я шла с приподнятым до уровня «так-охуенно-я-себя-давно-не-чувствовала» настроением. В восемь вечера было уже изрядно темно, и затухающее на горизонте небо, придавало еще более чарующую атмосферу сумерек. Постояв немного у подъезда, чтобы дослушать любимую песню, которая так не вовремя заиграла, и подышав воздухом, я поднялась в квартиру. О-о-ох, давно я так хреново себя не чувствовала. Утро среды встретило меня температурой под сорок, ужасной, просто адской болью в горле. Видимо, акклиматизация, пусть запоздало, но решила объявиться и вступить в свои права. Вот на хрен она мне бы не сдалась, потому как и так было пропущено две недели учебы, а если я пропущу еще одну… Мама дорогая, одиннадцатый класс! Плюсы болезни я уловила только тогда, когда уселась с вкусняшками смотреть сериалы, пока мои «любимые» одноклассники корпели над учебниками, не переставая водить ручкой до устали в руках. Машке, еще лежавшей в больнице с отитом, но готовящейся к выписке, первой сообщила о болезни. Как-никак, друзья по несчастью. Она обещала навестить меня по выписке. Дни тянулись очень долго и тяжело, ночами я вообще не спала, пока хоть немного не подлечила ангину. Серьезно, я сто лет уже так не болела! Мне не помогала вообще ничего, температура не сбивалась, боль не проходила, да еще и глаза слезиться начали… В понедельник я получила эсэмэску от Маши, о том, что она хочет навестить меня в районе обеда. Естественно, я обрадовалась! Посидит со мной, микробной, хоть поболтаем. А то столько уже пропустила, надо сплетней пособирать – хорошее развлечение! В три часа позвонила Маша: - Ну, все, милая, я уже возле твоего подъезда. - Отлично, лови ключи. Дело в том, что у меня на подъезде установлен домофон, а вот в квартире он не работает, потому как мы уже более двух лет не платим за него. А поскольку мы семья очень ленивых, и живем невысоко, то ключики скидываем с балкона. Машка уже до того приноровилась, что ловит их одной рукой без особой натуги. Я выкинула ей ключи с криком «БАНЗАААЙ», она поймала их, коварно улыбнулась и пошла в сторону подъезда. Заранее открыла дверь и встала в коридоре, встречать моё спасение от сегодняшней скуки. Сначала дверь чуть-чуть приоткрылась, и это самое спасение просунуло нос. Затем, увидев меня, открыло дверь шире, зашло… И зашло не одно.