Встречи со шринком

— Здравствуйте, миссис Редди. Спасибо, что зашли. — О, что вы! Спасибо вам, доктор, за приглашение! Я прямо дождаться не могла, когда я снова вас увижу. Сегодня у вас галстук еще лучше, чем в прошлый раз! Я обожаю стильных мужчин! — Благодарю вас, миссис Редди. — Я ведь просила вас называть меня Лоррейн, доктор! — Хорошо, Лоррейн. Я хотел бы расспросить вас немного об Алексе, если вы не возражаете. — Конечно, доктор! Для вас — все, что угодно! — Для начала, не могли бы вы мне рассказать, как так вышло, что ваши родители вырастили Алекса как своего собственного сына? — Я боялась, что станете в этом копаться… Ну, если вам так нужно знать, я никогда его не хотела. Алекса, в смысле. — Спасибо за откровенность. А почему ваши родители решили скрыть от него правду? — Ну, за это надо благодарить мою мамочку, упокой господь ее душу. Это была ее идея. Я думаю, она просто стыдилась меня. Я точно не знаю, почему они решили наврать ему, но я не возражала, так на самом деле было проще. Мне тогда вообще не до всего этого было. Я была довольно бешеной в то время. Совсем, как Алекс сейчас. Наверное, из-за этого мы с ним не ладим. — Что вы имеете в виду? — Ну он так напоминает мне меня саму в те году, просто бесит. Он меня бесит. — Хорошо, продолжайте, пожалуйста. — Для моих родителей, Алекс был как бы сын, которого и них никогда не было. Они всегда мечтали о мальчике… ну, после меня. — Они хотели еще детей после вас? — О, да… Чего они только не делали, но господь, к счастью, позаботился о том, чтобы у них ничего не вышло. У матери было несколько выкидышей, и в конце концов врач сказал ей, что… типа, все. — Вы сказали, что вы не хотели Алекса. Почему? — Я и сейчас не хочу. Но почему тогда не хотела… Это было что-то эзотерическое. Это существо, растущее внутри меня… как маленький демон. Я ведь рассказывала вам, как Марк тогда смылся и исчез? И вот, каждый раз, когда я чувствовала это шевеление во мне, я вспоминала про Марка. Я его ненавидела за то, что он меня бросил, и еще сильнее ненавидела то, что его семя растет во мне, сосет из меня соки, толкает меня изнутри, мешает жить. Я даже не думала об аборте, потому что меня вырастили католичкой, такая возможность даже в голову мне не приходила. И, видите, вышло все так, как я и думала: из маленького говнюка вырос большой. Он ужасно похож на Марка, кстати. — Марк объяснил вам почему он тогда пропал? — Да, там были кое-какие разборки… — Разборки? — Марк торговал кокаином. Это в то время был большой бизнес в этих местах. За пару недель до того, как он исчез, одного нашего друга, его партнера, пристрелили на какой-то стрелке. Это нас реально напугало: выглядело все так, что Марк — следующий на очереди. — Понимаю. — Ну вот, он и решил смыться, пока до него не добрались… Черт, я уже забыла, как это на меня повлияло тогда. Я уже столько лет ни с кем об этом не говорила… — Там, на столике возле вас, есть коробочка с салфетками. Вы рассказали Алексу эту историю? — Вот еще! С какой стати я бы стала ему это рассказывать? — Я думаю, он оценил бы вашу откровенность. Это помогло бы ему лучше вас понять. — Еще не хватало! Он вообще меня запрезирает тогда… Не то, чтобы я этого не заслуживала, но… Дурацкая идея. — Я не согласен. Мне кажется, что для вас обоих самым лучшим было бы, если бы вы решились просто сесть с ним вместе, и рассказать ему всю правду. Алекс очень хочет узнать своего отца, и он был весьма шокирован тем, как вы представили ему Марка. — Я не знаю, мне он не показался таким уж шокированным. Просто выругался и убежал куда-то, как он всегда делает. — Представьте себя на его месте. Он рассказал мне, что пытался расспрашивать вас о своем отце, но вы отказались рассказать ему. И теперь вы мимоходом представляете ему незнакомого мужчину и объявляете, что это его отец. Это его сильно обидело. Я думаю, было бы замечательно, если вы обсудили с ним все это. — Ну, посмотрим. Я его сейчас и не вижу совсем, так что, не до разговоров. — Почему не видите? Разве он не живет с вами? — Нет, опять сбежал. Сказал, что живет в доме у Ральфа. — Ральф? — Он живет на верхней Маркет стрит. У него там хороший большой дом с видом на панораму города. Он кажется неплохим человеком так что, я не волнуюсь. Плюс, не так уж плохо пожить одной в доме. — Вы можете связаться с Алексом? — Ну, если бы я захотела, да… Но я думаю, будет лучше, если я просто оставлю его в покое, а он оставит меня. Софи считает, что я должна заявиться туда и оттащить Алекса домой. Но с ним такое не проходит. Он такой же как я: делает, что хочет. Если я попытаюсь его заставить, он просто снова сбежит. — Понимаю. Вы раньше сказали, что и сейчас его не хотите. Не могли бы мы об этом немного поговорить? — Зачем? — Я верю вам, когда вы это говорите, но мне кажется, что вы все же не совсем безразличны к нему. Я вижу это по вашему лицу. Но меня беспокоит ваше безразличие к тому, как Алекс заботится о себе, и как он живет. — Доктор, мне не нужны ваши лекции. У него неплохо получается о себе позаботиться, если вы не заметили. Мы говорим о пятнадцатилетнем парне, в конце концов, а не о каком-то маленьком ребенке. — Я и не пытаюсь прочитать вам лекцию, миссис Редди. Но меня беспокоит то, что происходит с Алексом. Я совсем не уверен в том, что он действительно способен позаботиться о себе. Но давайте вернемся к моему вопросу: могли бы вы объяснить причины, по которым вы не хотите, чтобы Алекс был в вашей жизни? Кстати, не думаете ли вы, что он не может не чувствовать такого отношения с вашей стороны? — О, это взаимное чувство, доктор, если вы не заметили! —  Я заметил. Так в чем же дело? Вы не хотите быть ответственной за него? — Отчасти, да. Понимаете, доктор, после того, как Марк смылся, я чуть с ума не сошла. У меня была такая депрессия… Я не понимала, почему он свалил, думала, дело во мне, что я что-то сделала не так. Но Алекс… Он просто украл мою свободу. Причем дважды. В первый раз, когда я забеременела им и потом снова, когда моя мать умерла. Понимаете, если бы она не умерла, все было бы хорошо: он бы жил своей прекрасной жизнью, и я могла бы делать то, что мне хочется. Но тогда, во время беременности, я так замкнулась в себе из-за всего этого. Мои друзья не хотели со мной проводить время, я превратилась в какую-то жирную сучку, у которой постоянно плохое настроение. — Думаю, что я понимаю, вы чувствовали себя преданной. Как он объяснил вам свое исчезновение? — Он сказал, что смысля, чтобы не подвергать меня опасности. Что он любил меня, и был уверен, что он следующий на очереди. Он не хотел, чтобы и я попала под удар вместе с ним. И свалил. Ни записки, ни телефонного звонка, ничего. Я была просто раздавлена. К тому времени, когда Алекс родился, я уже снова сидела на игле. Я даже пыталась вскрыться пару раз. Даже попала в Вудсайд . — Вы пытались покончить с собой? — Я хотела умереть. Я хотела, чтобы ребенок умер. У меня не было никакого желания жить без Марка. Он был любовью всей моей жизни. Никто после него даже близко не сравнится с тем, чем он был для меня. Я пыталась убедить себя, что он умер. Я наглоталась таблеток, но они успели вытащить из меня ребенка до того, как он умер. Я отказалась дать им имя отца для свидетельства о рождении. Я так его ненавидела. И тогда моя мать пришла и записала его как Алекс Джаррод Редди. — Это важно? — Важно… Важность в том, что Джаррод — это фамилия Марка! Мать сказала, что она ненавидела Марка, но имя Алекса все равно должно быть как-то связано с его отцом. — Понимаю. Миссис Редди, я понимаю, как вам тяжело говорить об этом и очень благодарен вам за помощь. — Извините, доктор, обычно у меня лучше получается держать себя в руках. Должно быть мое лицо уже все синее от туши? — Совсем нет. Вы совершенно нормально выглядите, Лоррейн. — О, доктор, вы наконец-то назвали меня по имени без моего напоминания! Вы так милы, доктор. Странно, что вас до сих пор еще не подцепила какая-нибудь счастливая девчонка! Вам же нравятся девушки, да, доктор? — Мисс Редди… эмм… Лоррейн, мы здесь не для того, чтобы обсуждать мою жизнь. Давайте вернемся к Алексу. — Ну, должна же я попытаться! Я была бы совсем не прочь заарканить такого импозантного, стильного мужчину. — Благодарю вас. Продолжим? Вы верите той истории, которую рассказал вам Марк? — Сначала я не поверила. Вы бы видели, как я орала и кидалась на него. У него до сих пор еще синяки не сошли. Вся эта ярость, которая копилась во мне все эти годы… Я ее всю на него выплеснула. — Понимаю. Он хочет снова вернуться к вам, в вашу жизнь? — Пока нет. У него в Канаде семья. Жена и две маленькие дочки. Представляете, у Алекса есть две сестренки?! Но он говорит, что он несчастлив, и постоянно думает обо мне, и потому решил мне написать в конце концов. Он сказал, что чувствует себя виноватым передо мной. — Что вы имели в виду, когда сказали «пока нет»? — Ну, конечно, он хочет быть со мной! Но пока не может. Он сейчас снова в Ванкувере. — Но он собирается вернуться? — Ну да. Он очень хочет познакомиться с Алексом. — Это похвально. — Доктор, уже поздно, думаю, мне пора… — Еще одно, миссис Редди. Вы не знаете, сходил ли Алекс к врачу на прошлой неделе? — Не думаю. Скорее всего, он просто плюнул на это… Вроде как, я должна была его отвести, но он сбежал. — Ясно. Ну хорошо, думаю, мы можем закончить на сегодня. Как насчет того, чтобы назначить новое время, чтобы продолжить наш разговор? — Доктор, я не хотела бы, чтобы это стало привычкой… вся эта «терапия». Может быть, лучше сходим вместе поужинать? Мы могли бы там и поговорить. — Я уже говорил раньше, миссис Редди, мы должны поддерживать наши отношения на профессиональном уровне. — Ох, простите, доктор. Я не хотела вас обидеть. — Я не обижен. Так как насчет следующей встречи?  — Я позвоню вам позже, пока не знаю своего расписания. Мне нужно бежать, я уже опаздываю к парикмахеру. Пока, доктор, до скорого! Отличный галстук! — До свиданья, Лоррейн.

***

Замечания доктора Бейли Лоррейн производит впечатление неприятной женщины: тщеславной, эгоистичной и манипулирующей. Лучшее ее качество — пожалуй то, что она довольно самокритична и отдает себе отчет в своих недостатках. Она призналась, что никогда не хотела Алекса из-за ответственности, связанной с ним, и не пыталась как-то приукрасить свои отношения с ним, представляющие ее в невыгодном для нее свете. Оказывается, Алекс сейчас живет в доме некоего Ральфа, с которым Лоррейн знакома. Она считает, что неуправляемость Алекса — это отражение ее собственного характера в этом возрасте. Она рассказала мне об отце Алекса, Марке. Он был наркодилером, который вынужден был бежать после убийства своего партнера, оставив беременную Лоррейн. Он утверждает, что ничего не знал о беременности. Выяснилось, что Лоррейн пользовалась наркотиками во время беременности и предпринимала несколько попыток самоубийства, последняя из которых закончилась вынужденными преждевременными родами. У Марка есть семья в Канаде: жена и двое дочерей, но он (или Лоррейн?) рассматривает возможность оставить их, чтобы восстановить отношения с Лоррейн. Лоррейн совершенно не обеспокоена отсутствием Алекса, и даже не знает, получил ли он медицинскую помощь в связи с травмой, которую он получил ранее.