С любовью, твой Кронпринц

Февраль 2020 — Вильгельм, расскажи, пожалуйста, с чего все началось? — доктор Шток сидел прямо напротив меня и расслабленно качал ногой, что-то записывая в своем блокноте. — Хорошо. Дайте мне минуту. Я пытался сконцентрироваться, я пытался унять нервы, которые заставляли мое сердце биться слишком часто и слишком быстро. Я сделал глубокий вздох и погрузился в воспоминания… После случившегося в том чертовом баре в Стокгольме, все новости буквально кричали об одном: «Младший представитель королевской шведской семьи был замечен в драке с представителями низших слоев населения. Что это: классовая борьба или подростковый протест?». Королевская пресс-служба, охрана, все стояли на ушах. Каждый раз, когда мама смотрела на меня, в ее глазах виднелось разочарование и стыд, немой вопрос «Как же так?». К сожалению, я ничего не мог сделать. Сколько бы мама ни спрашивала меня, я не мог назвать ей истинную причину случившегося. Моя одноклассница София всегда хорошо ко мне относилась. Думаю, я даже ей нравился, она всегда была очень мила со мной. Именно она зазывала меня на эту чертову тусовку, убеждая в том, что я смогу расслабиться и «ни о чем не думать». Откуда она вообще знала, что я о чем-то думал? Как бы то ни было, эта манипуляция отлично сработала, и я согласился. Учеба в среднеобразовательной школе имела свои преимущества: все прекрасно знали, кто я, но пытались делать вид, что на самом деле я — никто. Я был им за это благодарен. Спрашивали с меня, конечно, тоже как с остальных учеников, но хотя бы не выделяли из толпы. Мне нравилось, что на меня не обращают внимание, потому что мне никогда не нравилась вся эта королевская известность. Я не выбирал, в какой семье родиться, но по стечению обстоятельств — родился именно в семье шведских монархов, которым принадлежала власть. И это автоматически наложило на меня целую кучу определенных обязательств, правил, традиций, условий, ответственности, на которые, будь моя воля, я бы плевал каждый день. Я бы хотел быть обычным подростком, прогуливающим школу, пробующим дешевый алкоголь вместе с друзьями где-то в переулках. Я бы хотел влюбиться в одноклассницу, милую и невинную девочку, за которой нужно было бы обязательно побегать, чтобы она согласилась со мной погулять, и которая при первой же возможности показала бы свое настоящее развратное эго. Я бы хотел, чтобы родители интересовались моей жизнью не с точки зрения наследия целой страны, а с точки зрения меня самого — чего бы я хотел, чем я буду заниматься в будущем, на кого пойду учиться и пойду ли вообще? Но судьба распорядилась иначе. И вот он я, второй в очереди на престолонаследие, принц Шведский, младший брат кронпринца Швеции Эрика, сын королевы Кристины, Вильгельм, стою у входа в тот злосчастный бар. Я отчетливо помню свое состояние: во мне было достаточно много алкоголя, наверное, я выпил 2 или 3 каких-то коктейля с водкой, в которых водки было гораздо больше, чем сока, а затем София, невинная душа, буквально прилетела ко мне со стопками текилы. Причину, по которой я пил, я не мог толком определить. С одной стороны, мне хотелось веселья, хотелось быть как мои сверстники и изрядно напиться, чтобы как следует отметить окончание лета и, так сказать, со всеми силами ворваться в новый учебный год. Но, с другой стороны, я абсолютно точно знаю, что была еще какая-то причина. Она была спрятана где-то очень глубоко внутри меня. Ко мне довольно скоро подошла группа парней, я не знал их лично, но пару раз видел в школе. Их было человек 5 или 6, точно не помню, но они все были хорошо одеты, довольно стильно и со вкусом. И я сам не знаю почему — точнее, тогда я действительно этого не знал — я просто залип на одного из парней. Как позже выяснилось, его звали Туве, у него были очень красивые голубые глаза. Они буквально смотрели мне прямо в душу, я не мог отвернуться или отвести взгляд. Я пересилил себя и перевел взгляд на его губы — они потрескались, так как он, вероятно, часто их кусал, но они были красивого розового цвета, очерченные четкой линией от белой кожи, в некоторых местах покрытой веснушками. У него были пышные светло-русые волосы, несколько прядок непослушно падали на лоб. Я смотрел на его лицо и не понимал, а почему я, собственно, на него смотрю? Жаль, что я подумал об этом слишком поздно… Туве среагировал моментально и сразу же подошел ко мне. Он поздоровался, что-то спросил и предложил зайти внутрь, мол, холодно. Я тогда не обратил на это внимание, но он довольно часто неоднозначно переглядывался с одним из своих друзей. Мне было на это все равно, потому что я был в шоке: я не понимал, что происходит, кто этот парень и почему я так пьян. Мы дошли до барной стойки сквозь толпу танцующих девушек, весьма откровенно двигающих бедрами и взирающими на меня свои голодные глаза. — Что будешь пить? — спросил меня Туве. — Ты знаешь, мне уже достаточно… Я, кхм, довольно пьян. — ответил я, запинаясь. — Тогда, может, ты хочешь познакомиться со мной поближе? Давай найдем какое-то укромное местечко? — он испытующе смотрел на меня, ожидая ответа. В его глазах заиграли огоньки, от чего я безоговорочно стал доверять ему. Как же это было зря. Я, сам того не понимая, просто шел за ним куда-то в конец бара. Я спросил его: — Куда мы идем? — Не переживай, я никому не расскажу твою тайну. Нас никто не услышит. — он ухмыльнулся. Какую еще тайну? Что вообще происходит? Мы дошли до какого-то подсобного помещения, в котором было много коробок, захламленных полок и старый, пыльный диван. Туве тут же уселся на него, развалившись, и похлопал ладонью рядом с собой. Руки были красивые, длинные пальцы, аккуратные ногти и безумно красиво выступающие вены завораживали мое внимание. Я сел рядом с ним. — Что мы тут делаем? — спросил я. — Я видел, как ты смотришь на меня. Я тоже этого хочу. Я всегда мечтал трахнуть кого-то голубой крови. — он говорил это очень медленно и почти шепча, стал приближаться к моим губам. Я резко вскочил и выбежал из этой чертовой подсобки. Что, черт подери, это было?! Как я на него смотрел? Он что, подумал, что я гей? Я пытался протиснуться через толпу, но наткнулся на его компанию. Они выжидающе смотрели на меня, пытаясь понять, что со мной. Один из парней спросил: — Что-то вы быстро. Туве был так хорош, что ты быстро кончил? И вот в этот момент случилось все, чего мне нельзя было делать. Ни при каких обстоятельствах. Алкоголь пробудил в моей крови выброс адреналина, злость взяла верх, и я накинулся на этого парня. Я помню, что я почувствовал неистовую боль, когда костяшки правой руки соприкоснулись с его лицом. Музыка, как в кино, сразу же прекратилась, все сиюминутно разошлись вокруг так, что мы оказались в центре. Я что-то кричал ему, даже уже не помню что. Он упал, а я продолжал бить его кулаком. Я видел, как кровь течет из его носа, как он жадно хватает воздух. Но самое главное, что я отчетливо видел, что никто не пытался меня остановить. Я был ужасно зол. Как они посмели придумать такое? Как они вывернули все так, будто я гей? А если они рассказали об этом кому-то? А что скажет на все произошедшее моя мама? В моей голове был целый рой мыслей, вопросов, на которые у меня не было ответа, но я не мог остановиться и отпустить его. — Вилли, ты же убьешь его! Прекрати! Она отрезвила меня. София, пытаясь прорваться сквозь глазеющих на это зрелище зевак, кричала и отрезвляла меня своим тоненьким голоском. Она подбежала ко мне и вцепилась в мои плечи своими маленькими пальчиками, пытаясь оттащить. Дальше все было как в тумане: кто-то подбежал к несчастному парню, который, по-моему, был без сознания, кто-то смотрел на меня безумными от страха глазами. Я понял, что меня сейчас стошнит. Я выбежал на улицу, холодный воздух врезался мне в ноздри и от перепада температуры меня вывернуло наизнанку. Из меня выходила вся желчь, весь перемешанный алкоголь, а вместе с этим и злость. Теперь, по прошествии нескольких месяцев, я понимаю, что это была судьба. Да, вы сейчас громко посмеетесь надо мной, но разве у вас никогда не было такого ощущения? Разве вы никогда не ловили себя на мысли, что будь вы в тот или иной момент в другом месте, все бы обернулось иначе? Приди вы на остановку на 5 минут позже обычного, вы бы уже не успели на свой автобус, опоздали бы на работу и так далее и так далее. Это все какая-то чертова теория вероятности. Так вот, спустя столько времени, я понял, что если бы я не стоял тогда на улице, не увидел этого чертового Туве, который решил, что я гей и пытался меня развести, если бы я не набросился на одного из его ублюдков-друзей, если бы кто-то не снял все происходящее на видео, я бы никогда не попал в ту чудовищную ситуацию. Я бы никогда не попал в Хиллерска. Я бы никогда не встретил его. Я бы никогда не встретил Симона, который изменил мою жизнь. Доктор Шток внимательно смотрел на меня, его блокнот был исписан, но я ничего не мог разобрать даже с небольшого расстояния, которое нас разделяло. — На сегодня достаточно, Вильгельм, спасибо тебе. Ты молодец. — Но я же не рассказал Вам про самое главное… — начал было я, ловя себя на мысли, что мне понравилось то, как я провел этот час психотерапии. — Я буду ждать тебя в четверг, в это же время. Всего доброго, Вильгельм.