Система героической смерти

— Мисс Цзянь, здравствуйте. — Секретарь Цуй встал и улыбнулся Цзянь Синь. — Здравствуйте, секретарь Цуй. Я ищу своего старшего брата, чтобы пообедать. — Цзянь Синь неторопливо подошла к рабочему столу секретаря, но остановилась, когда ее взгляд упал на Шань Ке. Шань Ке улыбнулся и сказал ей. — Я стажируюсь здесь. — Стажируешься? — Цзянь Синь опустила голову, в ее глазах мелькнуло отвращение. Цзян Юмо продолжал приставать к ней несколько дней назад, но в последнее время все было так тихо, что она подумала, что он сдался. Она не ожидала, что он всего лишь изменил тактику. Ее старший брат, очевидно, знал, что ей не нравится Цзян Юмо, так почему же он впустил его в свою компанию? Чтобы пройти стажировку? Разве у его семьи Цзян не было компании, в которой он мог бы стажироваться? Цзянь Чэнфэн вошел в офис, бросив на Шань Ке предупреждающий взгляд, когда увидел, что чужие глаза «развратно» смотрели на его младшую сестру. Затем он сказал Цзянь Синь. — Синь-эр, пойдем. — Хм. — Цзянь Синь бросила взгляд на Шань Ке, нерешительно спрашивая. — Второй мастер Цзян… — Тебе не нужно обращать на него внимание, босс не обязан обедать с «персоналом». — Смысл слов Цзянь Чэнфэна был совершенно ясен. Поскольку он работал в его компании, Цзян Юмо был его сотрудником, а не молодым мастером семьи Цзян. Сказав эти слова, он вывел Цзянь Синь из кабинета под «любящим» взглядом Шань Ке. Секретарь Цуй взглянул на него и успокоил его. — Директор Цзянь на самом деле мягкосердечный человек, несмотря на его холодную внешность. Не принимай это близко к сердцу. Он был мягкосердечным? Шань Ке чувствовал, что у секретаря Цуй не было таланта к шуткам. — Секретарь Цуй, если желаешь, то можешь это съесть. — Шань Ке дал ему контейнер с обедом, который был приготовлен для Цзянь Чэнфэна. — Спасибо, тогда я не буду сдерживаться. — Вчерашний обед поверг его в шок, и что было еще более волшебным, так это то, что директор Цзянь, который всегда был придирчив к еде, съел все! Было ясно, что кулинарные навыки второго мастера Цзяна были очень хорошими.

***

— Брат, почему ты позволил Цзян Юмо войти в нашу компанию? — После того, как они вышли из здания, Цзянь Синь больше не могла сдерживаться и спросила. — Дядя Цзян попросил отца о помощи, и я тоже хотел лично узнать этого человека, поэтому согласился. — Цзянь Чэнфэн взглянул на нее и сказал. — Если он хочет ухаживать за моей младшей сестрой, то я должен знать, подходит он для этого или нет. Цзянь Синь мрачно сказала. — Мне не нравится Цзян Юмо. Он невежествен и некомпетентен, его ум прост, и он также любит поиграть. Я… мне нравятся более зрелые мужчины. Цзянь Чэнфэн вспомнил свое общение с Цзян Юмо за последние два дня и почувствовал, что он не был таким невыносимым, как описывала его младшая сестра. На самом деле все было наоборот, и характер этого парня был открытым и оптимистичным. Он давил на него ради Цзянь Синь, намеренно усложняя жизнь Цзян Юмо, но его работа была выполнена хорошо, и он не высказал ни единой жалобы. Он сделал паузу, прежде чем спросить. — Ты только что сказала, что тебе нравятся более зрелые мужчины? Есть кто-то, кто тебе нравится? Лицо Цзянь Синь покраснело, и она прошептала. — Это старший брат Цзян. — Цзян Дунлинь? — Очень хорошо, он защитился от младшего, но не от старшего. Однако, по сравнению с непредсказуемым Цзян Юмо, Цзян Дунлинь был довольно хорошей целью. — Брат, ты ведь не будешь возражать, верно? — Цзянь Синь робко посмотрела на него. Цзянь Чэнфэн некоторое время молчал, прежде чем ответить. — До тех пор, пока он тебе нравится.

***

У Шань Ке не было времени исследовать мысли этой пары брата и сестры, так как он закончил свою работу во второй половине дня. У Цзянь Чэнфэна и секретаря Цуй были другие дела, поэтому они остались вместе в компании, чтобы работать сверхурочно. Когда было почти семь, Цзянь Чэнфэн почувствовал небольшой голод и сказал другому: — Разогрей мой контейнер с обедом, и можешь пойти поесть. Мы разберемся с оставшимися вещами после того, как поедим. — Контейнер с обедом? — У секретаря Цуй было ошеломленное выражение лица. — Разве Цзян Юмо не приготовил мне еду? — Цзянь Чэнфэн бросил на него быстрый взгляд. — Э-э… — тон секретаря Цуй был тяжелым, когда он объяснил. — Извините, директор Цзянь, но обед был съеден мной. — Ты все съел? — Взгляд Цзянь Чэнфэна был таким холодным, что у секретаря Цуй по спине пробежали мурашки. Он старательно сохранял спокойствие, объясняя. — Вы не обедали в компании в полдень, и второй мастер Цзян боялся, что еда пропадет даром, поэтому он отдал мне. Цзянь Чэнфэн продолжал пристально смотреть на него. У секретаря Цуй выступил холодный пот. Если бы он знал раньше, что босс затаит на него обиду за то, что он съел его обед, то он… все равно съел бы его! Эта еда была слишком вкусной, ясно? Мгновение спустя Цзянь Чэнфэн сказал. — Забудь об этом, и пусть он снова принесет мне завтра. У секретаря Цуй не было другого выбора, кроме как нанести ему еще один удар по сердцу. — Директор Цзянь, завтра выходной. Цзянь Чэнфэн: …

***

Воспользовавшись выходными, Шань Ке пошел в цветочный магазин и заказал букет роз для Цзянь Синь. После этого он побежал в клуб экстремальных видов спорта и поучаствовал в скалолазании, дайвинге, серфинге, банджи-джампинге и многом другом. Это был его следующий план: бросить вызов вещам, предназначенным для игры с его жизнью. Однако он должен убедиться, что не доиграется до смерти. Ему еще нужно отправиться в больницу и отдать свое сердце. Если он не будет осторожен и умрет во время занятий экстремальным видом спорта, то система расценит это как самоубийство. Шань Ке записался на все самые экстремальные виды спорта. Его главной целью было поэкспериментировать и выяснить, каким видом спорта ему довести себя до полумертвого состояния. Он должен был овладеть всеми экстремальными видами спорта в течение двенадцати месяцев. Разве не ходили слухи, что Цзян Юмо любил поиграть? Тогда он будет играть на всеобщее обозрение. — Как ты оказался в таком положении? — спросил Сюй Цин, помогая Шань Ке наносить лекарство. Тело Шань Ке было покрыто фиолетовыми синяками, и только его лицо оставалось в идеальном состоянии. — Упал. — просто ответил Шань Ке. Это падение было, безусловно, сильным, ведь повсюду были синяки. Сюй Цин напомнил ему. — Цзян Юмо, меня не волновало, что ты делал раньше, но теперь я хочу, чтобы ты был аккуратнее. Не забывай, что у тебя проблемы с мозгом. У твоего мозга проблема! Шань Ке лениво откинулся на спинку стула, его затуманенные глаза придавали ему сонный вид. Сюй Цин некоторое время пристально смотрел на него, прежде чем в конце концов отвел взгляд и сказал. — Береги себя. В следующий раз, если я снова увижу, что все твое тело так изранено, я расскажу дяде Цзяну и твоему старшему брату о твоем состоянии. — В худшем случае, я просто не приду сюда. Значит, ты предпочел бы лечь в другую больницу, чем отказаться от получении травм? Сюй Цин впервые обнаружил, что на самом деле он совсем не знал Цзян Юмо. О чем он только сейчас думал? Почему бы ему не начать лечиться, если он знает о своем состоянии? Было ли что-то более важное, чем чья-то жизнь? — Юмо, я пригласил нескольких специалистов по твоей проблеме. Они могут сформулировать надежный план действий в твоей ситуации. — Хм, спасибо. — Шань Ке встал и вышел, помахав рукой. Когда он вернулся домой, то даже не принял ванну, а просто упал прямо на кровать и быстро заснул. Его последующие дни начали укладываться в обычную схему. Вовремя приходить на работу, использовать свои кулинарные навыки, чтобы произвести благоприятное впечатление на Цзянь Чэнфэна, несмотря ни на что, посылать цветы Цзянь Синь, а затем пробовать всевозможные экстремальные виды спорта по выходным. Через месяц Цзянь Чэнфэн больше не смотрел на него ледяным взглядом и не говорил холодных слов, и даже иногда приглашал в свой дом в качестве гостя. Цзянь Синь все еще недолюбливала его, но с течением времени становилась все ближе к Цзян Дунлиню.

***

— А? Цзянь Чэнфэн, почему ты здесь? — Шань Ке удивленно посмотрел на мужчину за дверью. — Я проходил мимо и решил перекусить. — У Цзянь Чэнфэна было холодное выражение лица, говорящее: «Я пришел за твоей едой, так что ты должен гордиться этим». Шань Ке тайком закатил глаза и впустил его. Цзянь Чэнфэн только вошел, как почувствовал аромат лекарств. Он слегка нахмурился и повернулся, чтобы осмотреть Шань Ке. Тот был одет в удобную домашнюю одежду, а его волосы были в беспорядке. Лицо тоже было розовым и сонным, поэтому он не был похож на раненого. — Ты пришел в идеальное время. Ужин уже почти готов. — Тапочки Шань Ке застучали, когда он направился на кухню. Цзянь Чэнфэн сидел за обеденным столом и наблюдал, как Шань Ке деловито хлопочет на кухне, как женатый мужчина, прежде чем наконец подать еду на стол. — Давай попробуем. — сказал Шань Ке. Цзянь Чэнфэн взял свои палочки для еды и начал молча наслаждаться пищей. Это был первый визит Цзянь Чэнфэна в дом Шань Ке в качестве гостя. Хотя он часто подвозил его, он никогда не поднимался. Так почему же вдруг решил навестить его сегодня? Не говорите ему, что Цзянь Чэнфэн правда был здесь только для того, чтобы перекусить? Шань Ке задумался и не заметил, что у него дрожат пальцы. — Что с тобой? — Цзянь Чэнфэн заметил его странное состояние и уставился на чужую руку. — Что? — Лицо Шань Ке было озадаченным. — Твоя рука. Шань Ке посмотрел вниз и, наконец, заметил, что рука, держащая палочки для еды, дрожит. — Все в порядке. — Он взял себя за запястье и улыбнулся, продолжая. — Сегодня я перекладывал кое-что тяжелое, так что у меня немного болят руки. Цзянь Чэнфэн встал и подошел к нему, прежде чем потянуть за руку и закатать рукав. Он сразу же увидел синяки, усеивающие прекрасные руки другого. — Что это? — спросил он. Острый взгляд Цзянь Чэнфэна остановился на Шань Ке, в его глазах был заметен слабый след гнева. — В последнее время я тренирую свое тело. — Шань Ке не обратил на это внимания и просто улыбнулся. Он хотел отдернуть руку, но Цзянь Чэнфэн крепко держал ее. Через некоторое время Цзянь Чэнфэн отпустил его правую руку и схватил за левую, в результате чего он обнаружил такие же синяки. Выражение лица Цзянь Чэнфэна стало суровым, и он схватил Шань Ке, потащив его до дивана, прежде чем начать грубо снимать с него одежду. — Что ты делаешь? — Шань Ке боролся без остановки, пытаясь защитить свое «чистое как нефрит» тело от посягательств другого. — Замолчи! — Цзянь Чэнфэн прижал его к дивану и применил грубую силу, чтобы стащить с него одежду. Перед его глазами открылось широкое пространство обнаженной кожи. Глаза Цзянь Чэнфэна потемнели, и после того, как он увидел раны на груди Шань Ке, выражение его лица стало ужасающим. — Это результат твоей «тренировки»? — спросил грозно Цзянь Чэнфэн. — Скажи мне, какая тренировка оставила бы тебя с травмами? Бокс? — Нет. — Шань Ке посмотрел на него с презрением и ответил. — Как такой грубый вид спорта может соответствовать такому изящному человеку, как я? Цзянь Чэнфэн: …Веришь или нет, но я сейчас убью тебя, изящный ублюдок! — Ты можешь слезть? Я вот-вот умру от твоего веса. — Шань Ке поднял ногу, чтобы пнуть Цзянь Чэнфэна в живот. Только тогда Цзянь Чэнфэн заметил их позу. Шань Ке лежал на диване, одежда была в беспорядке, лицо немного покраснело, и его глаза были слегка затуманены. Его рубашка соскользнула с рук из-за их борьбы, в то время как брюки также приспустились с талии, обнажив идеальные линии и даже мышцы живота. Синяки на его теле казались следами любовных игр. Одна из его ног была прижата коленом Цзянь Чэнфэна, в то время как другая была у него на талии, их нижние части тела были тесно прижаты друг к другу. Цзянь Чэнфэн быстро встал, его сердце бешено колотилось.