Система героической смерти

С того самого дня, как Цзянь Чэнфэн покинул квартиру Цзян Юмо, он чувствовал, что с его телом что-то не так. Он всегда невольно обращал внимание на Цзян Юмо, начиная с первого неприятного впечатления, теперь же он находил Цзян Юмо приятным, независимо от того, как он смотрел на него. Что касается травм на теле Цзян Юмо, хотя ему и не удалось получить ответ, он поручил расследовать это дело и выяснил, что Цзян Юмо на самом деле стал членом клуба экстремальных видов спорта. Каждые выходные он принимал участие в занятиях клуба. Цзянь Чэнфэн слышал, что тому нравится играть, но он не ожидал, что это будут такие игры. Кроме того, Цзян Юмо подписался на все мероприятия, устраиваемые клубом. Неудивительно, что его тело было полно травм, так как каждый вид спорта имел определенную степень опасности. Если кто-то обладал большим мужеством и любил рисковать, но не имел опыта, то получения травм вполне ожидаемо. Цзянь Чэнфэн был очень зол, но он не знал, откуда берется его гнев. Он только чувствовал, что этот парень заходит слишком далеко в своей игре, полностью игнорируя свою безопасность. Любить спорт — это хорошо, но целенаправленный поиск острых ощущений — совсем другое дело. Он только что получил известие, что Цзян Юмо в настоящее время находится на пляже, катаясь на водных лыжах. Цзянь Чэнфэн решил лично пойти и посмотреть. На пляже ярко светило солнце и дул легкий морской бриз. Повсюду были мужчины и женщины в купальниках. Цзянь Чэньфэн, расхаживающий в рубашке, брюках и кожаных ботинках, был особенно заметен. Цзянь Чэнфэн нахмурился. Ему не нравилась такая шумная обстановка, когда шум мог вызвать ослабление внимания человека, снижая его настороженность и повышая уровень адреналина. — Где он? — спросил Цзянь Чэнфэн, холодно посмотрев на секретаря Цуй. — Он должен быть в… — он не успел закончить фразу, как его прервал взрыв возбужденных криков. Цзянь Чэнфэн посмотрел в направлении криков, только чтобы увидеть группу женщин и мужчин, стоящих рядом с морем. Цзянь Чэнфэн поднял бинокль, чтобы взглянуть. Там было несколько человек, которые катались на водных лыжах и байдарках. Он посмотрел на каждого человека, пока не нашел того, кого искал. Цзян Юмо стоял на гидроцикле, его верхняя часть тела была слегка наклонена, чтобы бороться с поднимающимся ветром. Он делал манёвры и прыгал, вздымая белые брызги океанской воды. В этот момент гидроцикл внезапно взмыл в небо, заставив тело Цзян Юмо зависнуть в воздухе, как будто он летел. Между океаном и небом сияло его великолепное тело. — А-а-а! — раздались бесчисленные крики. Сердце Цзянь Чэнфэна сжалось, его горящий взгляд твердо остановился на этой парящей фигуре, почти забыв дышать. Через дюжину минут Шань Ке закончил развлекаться и вернулся на пляж, одарив своих товарищей ослепительной улыбкой. Капли воды падали с его волос и были такими же ослепительными под солнцем, как и его улыбка. Цзянь Чэнфэн внезапно почувствовал, как у него пересохло во рту, и что-то под названием «желание» яростно поднялось и потянуло его в запретную бездну… После того, как Шань Ке вытер волосы, он пошел по пляжу. Его первоначальным намерением участвовать в экстремальных видах спорта было ради вызова смерти, но, по-настоящему испытав на себе, он нашел в этом удовольствие. Он не боялся смерти и имел смелость попробовать, поэтому его навыки в каждом виде спорта быстро росли. Хотя его нельзя было сравнить с экспертами, для него было возможно делать только простые трюки. Однако он не знал, было ли это из-за того, что его талант был слишком высок, или основные данные его тела отличались, но, несмотря на то, что он получил много мелких травм, играя в различные виды экстремальных видов спорта, он ни разу не был серьезно ранен. — Цзян Юмо. — задумавшись, Шань Ке вдруг услышал знакомый голос. Он стянул полотенце с головы и увидел Цзянь Чэнфэна, идущего к нему. — Цзянь Чэнфэн, почему ты здесь? — удивленно спросил Шань Ке. — Я проходил мимо и увидел, как ты играешь в воде. Знакомый тип ответа заставил Шань Ке закатить глаза. — Когда ты закончишь, мы сможем вместе пойти поесть? — снова спросил его Цзянь Чэнфэн. — Подожди минутку, я предупрежу своих знакомых и приведу себя в порядок. Шань Ке принял душ и переоделся, прежде чем отправиться на машине Цзянь Чэнфэна в ресторан. По дороге туда Цзянь Чэнфэн молчал и полностью сосредоточился на дороге, как будто думал о чем-то действительно серьезном. После того, как секретарь Цуй отвез их троих в ресторан, он извинился, сказав, что у него есть другие дела, которыми нужно заняться, и ушел первым. Цзянь Чэнфэн и Шань Ке уселись на место у окна, прежде чем сделать заказ и начать пустую болтовню. У Шань Ке не было другого выбора, кроме как признать, что Цзянь Чэнфэн был очень привлекательным мужчиной. Каждое его действие радовало глаз. Теперь их двоих можно было считать друзьями, и их обычное общение было довольно приятным. Причина, по которой Цзянь Чэнфэн изменил свое отношение к Шань Ке, заключалась в его кулинарных навыках, в то время как причина, по которой Шань Ке изменил свое отношение к нему, заключалась в том, что не так давно он нашел родинку на ладони другого. Точно такую же, как у Равеля. Шань Ке подозревал, что Цзянь Чэнфэн был Равелем, и просто обладающим другой личностью и воспоминаниями в разных мирах. После того, как он закончит свои миссии в этом мире, он собирался попросить систему все прояснить. — Извини, мне нужно в туалет. — Шань Ке вытер рот и встал, выходя из-за обеденного стола. Цзянь Чэнфэн наблюдал за его уходящей фигурой, неуловимый свет мелькал в его глазах… Когда Шань Ке закончил свои личные дела и вышел из туалета, он заметил знакомую фигуру. Другая повернулась и увидела его, выражение ее лица стало шокированным. — Цзян Юмо, ты… — Цзянь Синь, какое совпадение видеть тебя здесь, — сказал Шань Ке, широко улыбнувшись ей. Цзянь Синь отступила на шаг и дрожащим голосом спросила: — Ты преследуешь меня? Шань Ке потерял дар речи. Он не знал, почему она вдруг подумала, что он преследует ее. Цзянь Синь продолжила. — Цзян Юмо, я уже давно сказала тебе, что ты мне не нравишься. Ты околачиваешься в компании моего старшего брата, каждый день посылаешь мне цветы, а теперь даже преследуешь меня? Лицо Шань Ке вытянулось. Должен ли он сделать все возможное, чтобы объяснить ей, или промолчать и изобразить обиду на лице? — Цзян Юмо, перестань вмешиваться в мою жизнь! — Чем больше она говорила, тем более эмоциональной становилась. — Ты знал, что каждый раз, когда ты появляешься, я чувствую себя плохо? Шань Ке тайком осмотрел себя. Неужели он сделал что-то такое, что могло так сильно ее разозлить? — Отпусти меня, я не могу этого вынести. — Цзянь Синь держалась за грудь, ее дыхание становилось все более грубым, а цвет лица — болезненным. — Цзянь Синь, ты в порядке? — Шань Ке поспешно попытался помочь ей. Цзянь Синь не оценила его доброту и оттолкнула его. Она пошатнулась и чуть не упала, но Шань Ке снова помог ей и спросил. — Где твое лекарство? Ты взяла его с собой? — Нет, мне не нужно, чтобы ты заботился обо мне! Уходи, немедленно исчезни с моих глаз! — Выражение лица Цзянь Синь было таким страдальческим, что даже ее резкий тон становился слабее. Шань Ке как раз собирался найти кого-нибудь, чтобы помочь, когда услышал яростный крик позади себя. — Цзян Юмо, что ты делаешь? Шань Ке даже не успел обернуться, когда его схватили за руку и потянули, сильно ударив затылком о стену. Человеком, который вытащил его, был не Цзянь Чэнфэн, а его собственный старший брат Цзян Дунлинь. Неудивительно, что Цзянь Синь так сильно хотела, чтобы он ушел. Она, вероятно, беспокоилась, что он разрушит ее свидание с Цзян Дунлинем. Шань Ке смутно подумал об этом, держась за затылок. В этот момент чья-то рука обняла его за талию, и его спросили. — Ты в порядке? Шань Ке поднял голову, чтобы посмотреть на мужчину рядом с собой, его глаза были немного затуманены. — Цзянь Чэнфэн? Не беспокойся обо мне, иди проверь Цзянь Синь. — С ней все в порядке. — Цзянь Чэнфэн посмотрел в сторону этих двоих. Цзянь Синь в настоящее время прислонилась к груди Цзян Дунлиня, в уголках ее глаз стояли слезы. Ее состояние уже было стабильным. Цзян Дунлинь помог Цзянь Синь подняться и сказал Шань Ке. — Цзян Юмо, ты знаешь, что тело Цзянь Синь не в порядке, так почему ты все еще расстраиваешь ее? — Я… — твою мать, чем я ее расстроил? Это она была параноиком, ясно? Шань Ке промолчал. На этот раз ему не нужно было притворяться, его глаза действительно были полны печали. — Прежде чем все прояснится, не спеши с выводами. — По сравнению с Цзян Дунлинем, как старший брат Цзянь Синь, Цзянь Чэнфэн был спокойным человеком. Он верил в Цзян Юмо, он знал, что тот не был таким легкомысленным и импульсивным человеком. Он посмотрел на Цзянь Синь и спросил. — Синь-эр, что только что произошло? Лицо Цзянь Синь было бледным, когда она переводила взгляд с брата на Шань Ке. Она догадалась, что, вероятно, неправильно поняла Шань Ке. Она опустила голову, кусая губы и продолжая молчать. След огорчения промелькнул в глазах Цзян Дунлиня, и он повернулся, чтобы сказать Шань Ке. — Цзян Юмо, извинись перед мисс Цзянь. Шань Ке пристально посмотрел на них, а затем усмехнулся. — Почему я должен? Я не сделал ничего плохого. — Цзян Юмо, я повторю это еще раз. Извинись перед мисс Цзянь, — тон Цзян Дунлиня стал более суровым. — Нет, не нужно, — сказала Цзянь Синь рядом с ним. Шань Ке пристально посмотрел на Цзян Дунлиня, прежде чем произнести очень четко. — В этой жизни я никогда не позволю ей получить мое извинение. Сказав это, Шань Ке стряхнул руку Цзянь Чэнфэна и направился ко входу. — Цзян Юмо, стой! — Цзян Дунлинь как раз собирался подбежать и схватить Шань Ке, но был остановлен Цзянь Чэнфэном. Как раз в тот момент, когда он собирался заговорить, они внезапно услышали звук «бах», за которым последовал крик Цзянь Синь. Цзянь Чэнфэн и Цзян Дунлинь одновременно повернули головы, только чтобы обнаружить Цзян Юмо, лежащего на земле без сознания…

***

— Что случилось? — спросил Сюй Цин, проверяя состояние Шань Ке. — Я не знаю, он внезапно потерял сознание. — Цзян Дунлинь тоже был сбит с толку. — Что-нибудь случилось до того, как он потерял сознание? — Сюй Цин продолжал спрашивать. — Например, головокружение, скованность в конечностях или удар? — Удар? — Цзян Дунлинь тупо уставился на него, прежде чем ответить. — Я помню, что я потянул его, а потом он ударился о стену. Взгляд Сюй Цин стал острым. — В какую часть был нанесен удар? — Это… — Цзян Дунлинь нахмурил брови. Он только обращал внимание на Цзянь Синь и ничего не заметил. — Затылок, — ответил за него Цзянь Чэнфэн. Сюй Цин пристально посмотрел на него, спрашивая. — Ты уверен? Цзянь Чэнфэн кивнул. Его глаза потускнели, и он начал чувствовать, что что-то не так. Сюй Цин тихо выругался. — Черт возьми, — прежде чем немедленно попросить медсестру отправить Цзян Юмо к специалисту. Он был хирургом, поэтому не отвечал за это. — Сюй Цин, что случилось с Юмо? — Цзян Дунлинь смотрит на него в замешательстве и спрашивает. — Почему ты выглядишь таким встревоженным? Он был уверен, что Юмо пострадал не слишком сильно, так что, независимо от того, насколько серьезно это было, это могло быть только сотрясение мозга, верно? Сюй Цин поправил очки и снова обрел спокойствие. Он говорил холодно и равнодушно. — Я не беспокоюсь. Если ты, его старший брат, не беспокоишься, то почему я должен беспокоиться? — Ты на что-то намекаешь? — Цзян Дунлинь посмотрел на него. Губы Сюй Цина растянулись в холодной улыбке, когда он сказал. — Похоже, этот парень все-таки не сказал вам, ребята, о своем состоянии. — Каком состоянии? Сюй Цин повернулся, чтобы посмотреть на Цзян Дунлиня, его тон был очень спокойным, когда он сообщил им новость. — У него опухоль головного мозга. Лица Цзян Дунлиня и Цзянь Чэнфэна изменились одновременно. Сюй Цин почувствовал, что этого было недостаточно, и добавил. — Вам двоим лучше молиться, чтобы серьезная проблема не возникла из-за того, что его ударили по голове. В противном случае, даже лучший в мире специалист не сможет спасти его