Система героической смерти

— Уф… — Шань Ке схватился за свою ноющую голову и медленно сел. Мягкое одеяло соскользнуло вниз, обнажив следы, оставленные на его теле. Жгучая боль в бедрах и нижней части тела почти лишила его чувств. Каждый раз, когда Рейн кончал, он всегда делал это внутрь него. Черт! Он не омега или бета. Сколько бы раз в него не кончали, он точно не забеременеет. Более того, этот ублюдок пометил его во время их первого оргазма и влил свой феромон в его тело! Шань Ке огляделся вокруг, в комнате не было никого, кроме него самого. Райан должно быть был отослан Рейном. Он встал с кровати и на ослабевших ногах направился в ванную, собираясь привести себя в порядок. Но таинственным образом, несмотря на то, что Шань Ке несколько раз мылся, сперма так и не вышла из него. Скорее, можно было бы сказать, что она постепенно впитывалась, пока от нее ничего не осталось. Что происходит? — Шань Ке был немного ошарашен. — Не важно. Зачем беспокоиться об этом? Не убьет же. Шань Ке прислонился к стене, когда его разум начал повторять все, что произошло прошлой ночью. — Ах, Рейн, просто подожди. Однажды я заставлю тебя страдать! — Шань Ке ударил кулаком по стене, в его затуманенных глазах горела ярость. После душа Шань Ке вышел из ванной только для того, чтобы обнаружить, что Рейн вернулся. Опрятно одетый и со спокойным выражением лица, он являл собой идеальный образец уважаемого человека. Шань Ке сердито посмотрел на него, затем повернулся к своему портфелю, чтобы достать одежду и быстро одеться. Взгляд Рейна скользнул по чужим бедрам, когда он вспомнил его, раскрасневшегося и прижатого к нему прошлой ночью. В нем сразу же зажегся огонь. Однако Рейн не сделал никаких движений и спокойно стоял, наблюдая, как Шань Ке одевается. — Иди сюда. — В чужом тоне слышалась команда. Шань Ке остановился в двух шагах от Рейна и молча наблюдал за ним. Тот притянул его ближе, и наклонил голову, чтобы понюхать шею. Выглядя довольно удовлетворенным, он ослабил хватку: — Собирай свои вещи, поехали со мной домой. Домой. С. Тобой?! — Почему я должен отправляться к тебе домой? — Шань Ке был не в состоянии угнаться за ходом мыслей этого человека. — Я уже выбрал для тебя комнату. — сказал Рейн, посмотрев на время. — Поедем домой и там поедим. Шань Ке не мог больше этого выносить: — Рейн, прежде чем ты что-то делаешь, связанное со мной, не мог бы ты сначала спрашивать мое мнение? Рейн сделал паузу и спросил: — Тогда, где бы ты хотел поесть? Проблема не имеет ничего общего с едой! - Шань Ке молча кипел от гнева. Видя, что ему не отвечают, Рейн снова заговорил: — Поскольку у тебя нет никаких предложений, поедем со мной. — Нет, я решил, что буду есть прямо здесь, в баре! — решительно ответил Шань Ке. — Еда здесь простая, она вообще не может сравниться с домашней стряпней. — серьезно заявил Рейн. Губы Шань Ке дрогнули, и он собрал свои вещи: — Пойдем. — Куда именно? — Назад в тренировочный лагерь. — Готовить самому было бы лучшим вариантом. Шань Ке не отказался от предложения Райна отправить его обратно. Спорить по такому пустяковому поводу было бы бессмысленно. По дороге Шань Ке вдруг вспомнил, про что ранее забыл: — А где Райан? С ним все в порядке? — Омеги — сокровище страны, я ничего ему не сделал. — Рейн холодно добавил. — Однако, если я снова услышу это имя из твоих уст, я не могу гарантировать, что так будет и дальше. Как только они вернулись в тренировочный лагерь, Шань Ке направился прямо в свое общежитие и намеренно не пригласил Рейна к себе в комнату на ужин. Тот смотрел ему в спину, бормоча себе под нос: — Мы уже были вместе, почему он не желает близости со мной? Водитель, молча смотревший на небо: Лейтенант тоже альфа! Ты пометил его, как омегу, прежде чем какие-либо чувства успели укорениться! Кто будет это терпеть? Наблюдая за генералом, водитель понял, что тот, кажется, искренне не понимал в чем ошибся. Он не знал, должен ли испытывать сочувствие к лейтенанту или молча почтить минутой молчания генерала, до которого даже отдаленно не доходило, что не так с его силовым методом…

***

На следующий день закончился отпуск Шань Ке, и он снова погрузился в тренировки. Кроме тренировок и стремления завершить свою миссию как можно скорее, он не думал ни о чем другом. По этой причине он даже заблокировал свое средство связи. Если возникнет что-то срочное, его товарищи, сообщат ему. Он пытался избавиться от метки, оставленной Рейном. Шань Ке ни за что не собирался выходить на улицу, окутанным чужим запахом. Однажды он столкнулся с Зекой, и тот почти сразу же развернулся и убежал. Хотя он чувствовал, что Зека был не его человеком, не хотелось, чтобы кто-нибудь знал, что он носит запах другого альфы. Пять дней спустя Шань Ке удалось избавиться от метки Рейна. Тело альфы трудно пометить. Если бы не неукротимая сила генерала, никакая метка не смогла бы удержаться даже на короткое время. Шань Ке вышел из тренировочного зала весь в поту. К несчастью для него, первым человеком, с которым он столкнулся, был тот, кого он больше всего хотел избежать. Лицо Шань Ке застыло, затем он выпрямился в стандартной армейской позе. — Ты немного переусердствовал, твое тело… — Рейн внезапно остановился на полуслове, и его глаза резко остановились на чужой шее. — Где моя метка? — Я избавился от нее, — спокойно ответил Шань Ке. — Правда? — Рейн злобно улыбнулся, его глаза намекали на опасность, в которой находился Шань Ке. — Я не против пометить тебя снова. — Рейн, в будущем, если ты переспишь со мной, я найду бету, чтобы переспать с ней. — Ты не посмеешь! — голос Рейна был очень мрачным и холодным. — Почему нет? Мы оба альфы, то, что ты можешь сделать, я тоже могу сделать. — Шань Ке посмотрел ему прямо в глаза. — Это нормально. Каждый человек делает то, что ему нравится. — Ты можешь попробовать. — Ярость вспыхнула в груди Рейна. — У меня есть много способов заставить тебя вести себя прилично. — Не относись ко мне как к омеге, живущему только для того, чтобы подчиняться воле альф. Я не только чистокровный альфа, но еще и солдат, который сражается за честь и за жизнь. — торжественно произнес Шань Ке. — Ты пытаешься меня уничтожить? Лишить мечты и чести, чтобы я стал никчемным? Это то, чего ты хочешь? Рейн тихо ответил: — Я никогда не думал о том, чтобы лишить тебя мечты или чести. — Тогда, пожалуйста, отпусти меня. Позвольте мне мирно работать на благо страны, как и всем другим альфам и солдатам, демонстрируя нашу ценность как бойцов на поле боя. — Взгляд Шань Ке был очень ясным и мерцал ярким великолепием. Рейн был одновременно счастлив и подавлен. Он ничего так не хотел, как подчинить Шань Ке, привязать его к своей кровати и жить под простынями, но он также и не желал ограничивать его. Если бы Шань Ке был готов сблизиться с ним по собственной воле и начать доверять ему, Рейн был бы готов позволить ему взлететь высоко и использовал бы свои собственные возможности, чтобы помочь осуществить мечты. Однако его всегда отвергали и отказывались заниматься с ним любовью. Рейн, по-видимому, не знал, что для того, чтобы два человека были вместе, необходимо социальное и эмоциональное взаимодействие. Отношения должны быть открыты для общения, а не просто полагаться на желание, импульсы и силу. Шань Ке не мог принять или приспособиться к такому. На самом деле, он не был бесчувственным по отношению к Рейну, просто отсутствие родинки не позволяло ему отбросить свои опасения и встречаться с ним. Решительные действия Рейна воздвигли между ними стену. Все это привело к тому, что Шань Ке стало стыдно показывать свое лицо тому, кого он любит. Поскольку он был связан миссией, то не может сбежать от Рейна в ближайшее время. Рейн мгновение молчал, затем протянул медицинскую коробку, которую держал, Шань Ке: — Здесь пятнадцать таблеток для восстановления и пятнадцать добавок для тела. Принимай по одной таблетке каждый день после тренировки. Это должно помочь. Шань Ке поколебался, прежде чем взять коробку. — Благодарю. Рейн кивнул и ушел, взглянув на него в последний раз. Шань Ке наблюдал за спиной уходящего человека, и его охватило немного странное чувство. — Почему на этот раз с ним было так легко справиться? В последующее время Рейн лично не искал Шань Ке, но тайно очень внимательно наблюдал за ним, не желая найти в его постели чужого человека. Однако Шань Ке оказался гораздо более целеустремленным, чем он себе представлял. Помимо ежедневных тренировок, он также тренировался каждый день. Забудь о том, что бы находить других людей в постели, Шань Ке даже не выходил на свежий воздух. Хотя Рейн восхищался его решимостью, он также был немного расстроен. Видя, как Шань Ке изматывает себя до такой степени, что к концу дня едва может стоять, у него возникло желание запереть этого человека в комнате и приказать ему отдохнуть. Но когда он вспомнил, что Шань Ке говорил ему раньше, Рейн подавил это желание и ограничился тем, что просто посылал ему лекарства и назначил специализированного врача для осмотра. Небеса знают, что он почти сходил с ума от явного желания столкнуть его вниз, особенно после того, как впервые попробовал Шань Ке. То, что его заставляли подавлять свое желание, превратилось в акт невыносимой жестокости.

***

Примерно через месяц пришло уведомление о начале боя, и Рейн снова поспешно уехал со своим подразделением. Битва на этот раз длилась больше года. Они предприняли несколько атак против членистоногих, причем лидером каждой атаки всегда был Шань Ке. Его заслуги накапливались с молниеносной скоростью, и ему потребовалось всего три месяца, чтобы пройти путь от запасного до официального члена специализированного боевого подразделения. Его превосходным навыкам в конечном итоге подражали повсюду в армии. Айзек, который ранее бросил вызов Филмору, подошел к нему, поджав хвост, чтобы попросить совета. Шань Ке ничего не скрывал. Он прямо записал свои боевые возможности на видео, которое быстро распространилось среди его товарищей. То, чему Шань Ке научился в системном пространстве, было древними боевыми искусствами, сутью боевых искусств, собранных из каждого периода. Без прочного фундамента было очень трудно по-настоящему продемонстрировать свою мощь, но среди бесчисленных стилей были моменты, которые люди могли использовать. Боевые искусства, которые использовали воины Империи, в основном основывались на силе. Несмотря на это, солдаты были негибкими, предсказуемыми и, следовательно, легко поддающимися противодействию. До этого они не чувствовали, что в том, как они сражались, было что-то неправильное. Однако, изучив боевые искусства Шань Ке, они, наконец, поняли преимущества его способа ведения боя. Вскоре многие научились, когда следует использовать определенные приемы, выбирать наилучшее время, чтобы застать врага врасплох. Видео о боевых искусствах Шань Ке быстро стало вирусным среди военнослужащих, вызвав волну интереса к изучению древних боевых искусств. Вскоре после этого часть видео была выложена в открытый доступ и вызвала очередную волну шока и жарких дебатов. Все называли боевые искусства «Танцем Мора», разделяя частичку имени Филмора. Из-за влияния «Танца Мора» Шань Ке год спустя был произведен в капитаны.

***

— Смотри! Это Филмор! — На праздничной вечеринке группа омег и бет удивленно уставилась на прибытие Шань Ке. — Эй, а это не бригадный генерал Ланселот рядом с ним? — Ах… они оба такие выдающиеся! Кого я должен выбрать? — Если они и выберут кого-нибудь, то только красавца. Тебе лучше перестать мечтать. — Хм, ты не можешь знать точно. Может быть, им нравится мой тип, «спокойный» бета? — Хе-хе. Сегодня Шань Ке был одет в тщательно сшитый белый строгий костюм, а Рейн — в безупречный черный ансамбль. Цвета ярко контрастировали, но все же дополняли друг друга. Они вдвоем стояли рядом и привлекали взгляды бесчисленного множества людей. Шань Ке не очень нравились подобные мероприятия, но приглашение было передано лично маршалом, так что отказаться от него было трудно. В конце концов, его потащил Рейн на это мероприятие. За прошедший год Рейн не сделал ничего деспотичного по отношению к нему, и Шань Ке, наконец, немного отложил обиду. В конце концов, у него не было достаточно энергии, чтобы беспокоиться об этих вещах, когда он каждый день боролся с жуками. Он только хотел завершить свою миссию, а затем покинуть этот мир. Генерал смутно ощущал менталитет Шань Ке. Тот, в течение всего времени, сохранял теплые отношения ко всем, просто живя своей жизнью, как робот. Согласно его личной истории, такое поведение было действительно странным. Рейн чувствовал, что Шань Ке изначально не был таким. Он должен быть более жизнерадостным, более беззаботным, более счастливым. Судя по качеству еды, которую он когда-то готовил, это показывало, его понимание того, как наслаждаться жизнью, и контрастировало с нынешним мышлением, таким трудным и утомительным и сосредоточенным только на борьбе. После того, как Шань Ке разобрался с сотым человеком, выражающим свою честь при встрече с ним или иным образом заявляющим о своем статусе, он потер свою ноющую голову и отключился от звуков вокруг. Он вдруг почувствовал сильную усталость. Прожитые в этом мире два года, было труднее вынести по сравнению со всеми прошлыми мирами, которые он испытал. Было ли это потому, что «его» здесь не было? — Если ты устал, возвращайся и отдохни. — Шань Ке не заметил, как Рейн оказался так близко к нему, и что теперь он поддерживал его за талию. Шань Ке кивнул и не обратил внимания на то, как близко к нему стоял Рейн. С его помощью он собирался уйти. В этот момент сбоку раздался взрыв смеха. К ним заглянул квартет офицеров и горячо поприветствовал их. Они не смогли избежать очередного звона бокалов. Рейн легко оградил Шань Ке от дальнейшего общения с этими людьми и отвлек от чрезмерного употребления вина. Перед Рейном мало кто осмеливался быть дерзким, и солдаты ушли через несколько реплик. К тому времени, как Рейн обернулся, он обнаружил, что Шань Ке исчез. Он нахмурился и вышел из здания как раз вовремя, чтобы увидеть, как Зека помогает Филмору сесть в машину и уезжает, свистнув водителю. Лицо Рейна вытянулось, он тут же завел свою машину и быстро погнался за ними. На короткое мгновение генерал превысил скорость и обогнал машину Зеки. Затем, повернув руль, он преградил дорогу другой машине. Холодный пот выступил на лице Зеки, и он остановился на расстоянии всего десяти сантиметров. Увидев, что из машины вышел именно Рейн, он мысленно выругался. Зека обернулся, чтобы посмотреть на спавшего Филмора, и почувствовал некоторую жалость к себе из-за собственного невезения. Ему выпал такой редкий шанс провести ночь с Филмором. Он не ожидал, что Рейн узнает об этом. — Проваливай! — Рейн распахнул дверь и бросил на Зеку холодный взгляд, прежде чем протянуть руки к Шань Ке. Тот рассеянно посмотрел на Рейна, но не смог ясно разглядеть его внешность в ночных тенях. Он только почувствовал знакомый запах, и подсознательно протянул свои руки, позволяя притянуть себя к сильной груди. Шань Ке прислонился к нему, обхватив руками за талию. Сердце Рейна подпрыгнуло, и он почувствовал неописуемое счастье, вызванное невольной близостью Шань Ке. Генерал направил свои глаза, которые метали кинжалы, на Зеку, предупредив его: — Филмор — мой. Если я узнаю, что у тебя была хотя бы мимолетная мысль о нем, последствия тебе не понравятся. Зека сначала в ужасе оглянулся на него, а потом изумленно спросил: — Ты выбрал его? Но он альфа, примет ли его твоя семья? — Это мое дело, тебе не нужно беспокоиться об этом. Твое дело позаботиться о себе. — Рейн пинком захлопнул дверь и понес Шань Ке обратно к собственной машине. — Тск. Как жаль, что я слишком тормозил, теперь это невозможно. — Зека смотрел, как отъезжает машина, и угрюмо сокрушался. Рейн держал Шань Ке на руках все время, пока управлял своей машиной, размышляя о близости Филмора. Это щекотало его сердце так, что было трудно вынести, как будто котенок царапал его и очаровательно мяукал. Въезжая на свою виллу, Рейн не спешил заходить в свой дом. Вместо этого он повернулся, чтобы посмотреть на Шань Ке, его глаза горели огнем. — Фил. — Рейн склонился над ним, нежно покусывая чужие губы. — Хм? — Шань Ке открыл глаза. Даже в своем сбитом с толку состоянии он наконец узнал знакомую фигуру. Его сердце не могло не дрогнуть. Одиночество и тоска почти поглотили его после стольких лет. Рейн посмотрел в его затуманенные глаза, и его сердце страстно загорелось. Его сильный и тиранический феромон заполнил весь воздух. Он легко откинул спинку автомобильного сиденья, чтобы лечь, и крепко прижал Шань Ке к своей груди, впиваясь в него пламенным поцелуем. Это был он… — Шань Ке наслаждался чужим ароматом, его разум был неспособен ни на какие другие мысли. В узкой машине два огненно-горячих тела сплелись воедино, как одно целое. Тихо задыхаясь, потираясь и дрожа, они смешались вместе. Страсть вела их всю ночь.